Обычные будни.

       Дети на улицах радостно визжат, бегают в разноцветных костюмах и обмениваются сладостями. В воздухе стоит самая настоящая атмосфера Хэллоуина.        Тошинори в этом году (как и в предыдущих) снова скромно ограничился в выборе наряда — это всё тот же строгий жёлтый в коричневую полоску костюм, лежащий на дряблых плечах обвисшей тряпкой, в некоторых местах покрытый искусственной паутиной и кровью из магазина «Все за доллар». С его то внешним видом даже и заботиться о гриме или пугающем образе не обязательно — каждый, кто видит его на улице хотя бы в первый раз, пугается не хуже любого того же пугала или приведения. А если и учесть то, что на его лице почти все время красуется выражение всемирной усталости, обрамленной мешками под глазами, острыми скулами и большим, плоским лбом с нависшими кирпичиками надбровных дуг, то вообще образ выглядит вполне законченным и ужасающим.        Иногда особенно смелые дети подходят к своему кумиру за конфетами, за что получают щедрое вознаграждение в виде объемной горсти разношерстных шоколадок и карамелек. Всемогущему кажется, что лучший подарок, который он мог бы получить за всю свою геройскую карьеру — это то мизерное, но искреннее внимание от преданных фанатов, несмотря на его нелицеприятное настоящее тело. Просыпаясь каждое утро в холодом одиночестве, стоя напротив зеркала и рассматривая свое измученное, иссохшее, будто изюм, тело, Тошинори терзают мысли о том, что бы подумала его наставница, увидь она его… Таким.        Но давайте о хорошем! Ученики ЮЭЙ празднуют Хэллоуин, как и любой другой праздник по типу Рождества, тоже. Кто-то наряжается в костюмы профессиональных героев, кто-то просто надевает свой собственный, а некоторые предпочитают банальные, но полюбившиеся и простенькие наряды в лице скелетов, зомби или Франкенштейна.        Всемогущий всматривается в эту цветастую толпу и ищет глазами привычный зелёный капюшон. Толковых мыслей как отмечать этот праздник у него нет, но что ему точно известно, так это то, что своего затворного одиночества в пустой квартире он уже больше не выдержит.        Он вновь бросает взгляд на людей на улице и, когда замечает до боли знакомый и родной по своему внешнему виду пучок-булочку волос, нервно вздыхает и пытается успокоиться. «Ты же знаешь, что ее уже давно больше нет, так почему же ты продолжаешь каждый раз давиться этим отвратительным чувством обреченной надежды, стоит тебе видеть кого-то, очень напоминающего ее?» — корит сам себя Всемогущий, сильней вытягиваясь и пытаясь рассмотреть обладателя «её» волос.        Тошинори мучительно сильно вцепляется в карманы своих брюк и смотрит на Инко Мидорию, одетую в костюм Наны Шимуры. Белый плащ за ее плечами плавно развевается в такт ходьбы, и Тошинори невольно засматривается на эту забытую течением времени картину. Инко выглядит в этих желтых сапогах и черном облегающем боди благодаря своей пышной фигуре очень мягкой и немного неповоротливой, но Всемогущий считает это по-своему привлекательным и даже обаятельным. Темно-зеленые волосы сзади аккуратно собраны, другие же пряди обрамляют округлое румяное лицо и тяжело ложатся на плечи.        Всемогущий смотрит на Инко и Изуку, идущего рядом с ней, и украдкой жаждет очутиться в тех годах, когда сам был невероятно юн и казалось, что можно побыть немного эгоистом, насладиться компанией и вниманием наставницы, и будто весь мир подождет и поддастся, терпеливый к своим созданиям.        «А я до сих пор помню…», — думает Яги, мысленно уносясь в прошлое, — «… до сих пор помню ее улыбку. Искреннюю, светлую, свойственную только ей. Неповторимую.» — Всемогущий?        Внезапно вырванный из размышлений, Всемогущий немного вздрагивает и устремляет уже осмысленный взгляд на стоящую перед ним Инко (он более чем уверен, что где-то по близости шастает Изуку, галантно решивший оставить их наедине. И в том, что костюм Наны был его идеей, Яги тоже уверен). Она смотрит на него с какой-то странной смесью печали и вины, и Тошинори не может сдержаться, чтобы не спросить: — Здравствуйте, мисс Мидория. Хороший сегодня денек, не правда ли? Что-то случилось?        Инко Мидория отводит взгляд и, немного порозовев щеками, сконфужено склоняет голову и легко пожимает плечами. — Вы смотрите на меня… так. — … «Так?» — переспрашивает Тошинори и неосознанно зеркалит ее — его щеки тоже едва покрываются румянцем и он сдерживается от того, чтобы не прикоснуться к ним. — Ох, я имею в виду так… Тоскливо. Вы выглядите печальным из-за меня?        Всемогущий промаргивается, задумывается о чем-то своем и чувствует небольшую вину за то, что заставил мисс Мидорию чувствовать себя плохо. — Нет-нет, что вы! Я просто вспомнил кое-кого очень важно. Вот я и тоскую чуток, — отшутившись, он ищет глазами Изуку. — Я здесь подумал, что было бы неплохо провести этот праздник вместе. Я не настаиваю, но… — Я совсем не против! — восклицает она и улыбается. Улыбается… — Изуку, думаю, будет не против тоже. Мы думали сходить в магазин за какими-нибудь сладостями. Хотите присоединиться к нам?        Тошинори сразу соглашается и, следуя за мисс Мидорией, идущей в сторону болтающего с детьми Изуку, отвлекается от ежесекундных душевных терзаний и искренне улыбается.        Улыбается…