Perfect Blue in Kanagawa

Наруто лежал за кухонным столом и вертел в руках газовую зажигалку. За окном стояла просто отвратительная погода: серый октябрьский дождь беспощадно хлестал по подоконнику, низкий туман путался под ногами у редких посетителей их студенческого кампуса. Нет, такая унылая погода ему вовсе не нравилась. Саске же все это время лежал в жутко скрепящем кресле и безотрывно читал. Заебал! — Идешь на посвят? — Саске ничего не ответил, лишь поправил свои квадратные очки с тонкой черной оправой и перелистнул страницу книги. Вот засранец! Наруто вечно приходилось кричать ему с этого дурацкого конца кухонного стола в другой дурацкий конец их общей комнаты, и Саске никогда ему ничего не отвечал. Может быть он не хотел, а может он действительно его не слышал: что из этого было правдой - известно одному Богу — Эй, придурок! Ответа так и не последовало, лицо Учихи оставалось безучастным и именно поэтому Наруто, как и всегда, направился в комнату. Стоящая слева от дверного потреппаного жизнью дверного косяка кровать сразу же привлекла его внимание: уже через пару секунд Наруто удобно вертелся на чистом покрывале, желая смять его как можно сильнее. И наконец-то Учиха обратил на него свое королевское внимание. Брюнет приспустил очки и выглянул из-за книги с особо недовольным выражением лица. Что ж, пока что все идет по плану. — Встань с кровати, Узумаки, — с ноткой легкого раздражаения приказал он, возвращаясь к чтению. Но Наруто точно знал, что он все еще держит его на кончике своего удивительного переферийного зрения. И именно поэтому он лишь, задорно ухмыльнувшись, продолжил удобно ерзать задницей и мокрой спиной по чистому и гладкому покрывалу. Учиха вздохнул, аккуратно снял свои сраные пидорские очки, не менее аккуратно сложив их вместе с книгой на тумбочку, и опасно встал с кровати, направившись в сторону елозившего как червяк блондина. — Вставай блять, серьезно! От тебя воняет и ты пиздец грязный! Блондин откровенно смеется и с вызовом смотрит прямо в глаза раздраженно-равнодушному брюнету. — Встану только тогда, когда ты мне ответишь, идиот. Наруто победно улыбается и продолжает показушно и более воодушевленно елозить на кровати, понимая, что и в этот раз он снова заставил Саске отвлечься от своих книжек и повзаимодействовать с ним. Чертов зануда! Тонкие холодные пальцы стягиваются в тугое кольцо на его правой лодыжке и Узумаки стремительно летит на твердый ворсистый ковер, совершенно неприветливо сталкиваясь с ним лицом к лицу. Ага. Этот придурок никогда себе не изменяет! Учиха вновь нацепил на себя очки (может, он считал себя крутым и умным в них?), взял книгу и сел в кресло, продолжая читать. Наруто, кряхтя, поднялся и стал потирать ушибленный красный лоб. Пусть это и было уже чем-то вроде константы, он все равно не мог привыкнуть к тупой ворсистой боли на смуглом лбу. — Конечно я иду, добе, что за тупой вопрос? — Безучастно протянул он, не отрываясь от чтения. Наруто хмуро посмотрел на него, пытаясь подавить в себе желание втереть эти сраные очки ему в затылок. А это было очень трудно. — Идешь трахаться, да? — Ухмыляясь, спросил Узумаки, вырывая книжку из чужих рук."Над пропастью во ржи" гласили крупные буквы на обложке — Первокурсницы... Что с них взять! Та же Сакура.. Доска самая настоящая. Второкурсницы намного сочнее и пизже! Да, Саске? Учиха лишь закатил глаза. Да-а, другого от него ожидать не стоило. Это все потому что он терпила. Его в детсве поди ссанными тряпками только так и мутузили. Наруто вновь сел на чужую кровать, листая книгу. — Нет, Узумаки, ебля на один раз- это по твоей части. Отдай книгу, — Он устало потер переносицу и протянул руку вперед. Теперь очередь Наруто закатывать глаза - всегда этот сраный Учиха так. Прикинется себе усталым хламом, тронешь - рассыпется, как песок, и даже издеваться над ним не хочется. Он швырнул книгу на пол, к чужим острым бледным ступням. — Ну и поеботу же ты читаешь, романтик недоделанный, — Саркастично подметил блондин, подходя к шкафу и начиная в нем копаться. Он не мог видеть лица Саске, но знал точно: тот явно скорчил какое-нибудь отвратное ебало. Выучил его повадки наизусть. Хороший сосед! — Тебе реально лучше помыться. Иначе ебаться ты сегодня будешь со своей рукой, позорно дроча в душе на ту самую доску Харуно, — Безразлично выдавил из себя Саске, продолжая читать. Наруто поднял валяющееся на самой последней полке сырое оранжевое полотенце и развернулся — Если тебе все же кто-то даст, то ебись там, где дают. Никого сюда не водить. — Да пошел ты, — Наруто, нервно рассмеявшись, хлестанул полотенцем по чужому бледному бедру и быстро скрылся за белой хлипкой дверью ванной. Саске продолжил читать. Вода из крана шла с запозданием. Дождь все так же мирно отбивал по проржавевшим подоконникам. Наруто курил в душе, хотя это было запрещено. Все шло по одному и тому же сценарию. Стабильность. - — Да-а, мы уже собрались, обуваемся. Где-то через пять минут можешь выдвигаться. Да-да, встречаемся у табачки. Ты достал?.. Блять, Саске! Еблан, на кухне посмотри! Сказал же... — Наруто одной рукой держал трубку возле уха, договариваясь с сонным Шикамару о встрече, другой рукой пытался завязать черный вылизанный от и до ботинок. Ничего не получалось. Саске метался из стороны в сторону в поисках пачки сигарет и что-то громко бубнил себе под нос, от чего их голоса с Шикамару сливались в одну нечитаемую какофонию — Ща, повиси секунду. Наруто окинул Учиху взглядом, полным ненависти и презрения. В этот момент, наверное, он вполне бы мог его придушить или разбить ему нос. Громко топая по отдраиному Саске полу он яростно направился на кухню, схватил красную пачку мальборо с микроволновки и не менее яростно швырнул ее прямо в лицо тупоголовому соседу. "Спасибо" - тихо прозвучало из-под чуть приподнягого воротника темно-синего пальто, и от этого лучше не стало совершенно. Вмазать этому нахалу хотелось только сильнее. — Я здесь. Ага, Саске снова не смог найти сигареты и я... Да, с шайбами все окей? — Наруто нервно открыл дверь и выпустил Учиху в подъезд, так же нервно ее прикрывая. Шикамару что-то устало и безэмоционально прошипел в трубку и лицо блондина немного смягчилось — Хорошо. Мы уже вышли. Выдвигайся тоже, братишка! — Где они лежали? — Безынтересна спросил Учиха, осторожно двигаясь по темному лестничному пролету. Вообще-то, им уже нельзя покидать стены общежития, но кого это волнует... Настроение наруто вновь стало слегка раздраженным. Главное сейчас спокойно и незаметно пройти через пост. — Тебе ли не похуй? На микроволновке, — Просипел в ответ блондин, прислушиваясь к каждому шороху. В этом месте никому нельзя доверять - особенно ребятам с курсов постарше. Чертовы крысы — От тебя одни проблемы, ты знал? Нахуя ты кстати носишь очки, если все равно нихуя не видишь? Саске нахмурился. Было ли это грубо? Наруто, в прочем-то, вообще все равно. Заслужил. — Они для чтения, долбоеб, я и не должен в них видеть, — Более громко продолжил брюнет, когда они подобрались к входной двери. — Выходи, — Наруто осторожно толкнул металлическую тяжелую дверь и она с тихим корявым скрипом выпустила их на мокрую улицу. Они вышли и ветер неприветливо столкнулся с ними зубами в попытке затолкать обратно. Узумаки посмотрел на Саске: тот наконец-то был без книги и без очков. Видеть его таким было немного непривычно, но чужую аккуратность и остроту чужого фарфорового лица Наруто не признать не мог. Что ж, возможно этот вечер будет немного приятнее, чем кусачий октябрьский ветер. - Всю дорогу они шли молча, лишь иногда коротко переглядываясь. Ожидать от Саске другого было бы крайне не разумно и вообще мечтательно - он нелюдимый, немногословный и угрюмый. А еще нетактичный и чересчур прямолинейный, что как раз-таки очень сильно и не устраивало Узумаки. Ведь он был совершенно таким же... — Так ты все же идешь трахаться, да? — Впереди показалась табачка, окутанная легкой дымкой серого тумана, чужой серый хвост и тлеющая в темноте сигарета и Наруто понял, что теперь он не будет доставать Саске где-то ближайшие двадцать четыре часа. И это его неимоверно расстраивало. — Сказал же, что это по твоей части. Домой никого не приводи, ты помнишь, — Безразлично отпарировал Учиха, ускоряя шаг. И куда он только так летит... Шикамару вряд-ли будет ему рад. Но стоит признать, что вдвоем они гармонируют: оба молчаивые, угрюмые и любят книжки. — Так и помрешь девственником ведь, — Задорно подметил блондин, хлопая Учиху по плечу. Да уж, с таким то телом и лицом все еще оставаться девственником... Хотя они и не обсуждали эту тему, Наруто почему-то был уверен, что оно так и есть. — Привет, Шикамару. Достал? Парень со смешным хвостом на голове кивнул и протянул по карманам круглые пластмассовые коробочки, в каких обычно продаются монпасье. Нара подкурил Саске, а потом и Наруто, чуть не спалив тому ресницы. — Что-то вы долго, — Безразлично протянул Шикамару, сильнее кутаясь в теплый клетчатый шарф. Выглядел он слегка замерзшим и Наруто бы стало его даже немного жаль, будь он бабой. Но он мужик. Его друг. Значит, это не так важно. — Саске снова телился двадцать лет, выбривая свои яйца. Кому только они нужны... Шикамару прыснул и выбросил бычок под колеса проезжающей мимо машины. — Избавь от подробностей... Можем идти? Переглянувшись между собой, они решили, что докурить можно и находу (хотя Саске ужасно это не любил) и все вместе, через безрукий туман, они поковыляли вперед по частному сектору, прямиком к пункту назначения. Это был огромный, видимо съемный коттедж в американском стиле, с классными панорамными окнами и даже с бассейном, который Наруто находил абсолютно бесполезным, расположенным на просторном заднем дворе. Место вполне вместительное для проголосовавших в опросе сто двадцать одного человека, но парни сошлись на мысли, что из проголосовавших притащится только половина. Если не меньше. Так всегда – собираются чуть ли не все, а в итоге приходят единицы. Настоящие тусовщики и крутые ребята, – думал Наруто, пока они медленно двигались по каменной дорожке к большим красивым дверям. Громкие биты было слышно уже отсюда, холодная земля приятно дрожала под толстой подошвой ботинок и Наруто наконец-то впервые за долгое время почувствовал себя в своей тарелке. Дом встретил теплом, сладким запахом алкоголя и кальяна, уже поддатой толпой где-то в глубине дома и яркими неоновыми лампами. Дешевая и заезженная атмосфера, но почему-то внутри вызывала лишь приятные эмоции. Может быть, Узумаки давно не тусовался, а возможно это и вправду его стезя. Втроем они понимающе переглянулись между собой и разошлись по огромному коттеджу в поисках новостей к завтрашнему обсуждению. С больной головой. И может быть... Наруто тихо засмеялся и утонул в океане мягких податливых тел. - Поначалу девочки казались ему не привлекательными: то грудь маленькая, то задница квадратная, то зубы не ровные, то короткая стрижка, то разговаривает слишком грубо... Но после пятой стопки водки, которые усердно наливала ему Харуно, посчитавшая себя хозяйкой бара, даже она начала казаться ему ничего такой. Шикамару и Саске он уже давно потерял и больше не был уверен в том, что они вообще были здесь – хотя уйти они договаривались вместе, но кто знает этих странных интровертов... Блондин с умным лицом старался не смотреть на выпадающую из слишком просторной майки небольшую бледно-розовую грудь Сакуры, когда к нему подсел знакомый парень с потока. Кажется, его зовут Киба... Еще один чудик со странностями. Возможно, он и знает, где сейчас его друзья. — Че с лицом, Узумаки? Телка бросила? — Задорно начал он, прося Сакуру смешать виски и колу. Четыре стакана. Не многовато ли ему? — Юморист, — Саркастично отметил блондин, все еще не в силах оторвать взгляд от чужой красной маейчки. Киба рассмеялся и хлопнул его по плечу — Че нужно? — Кончай плющить рожу и давай с нами в пд, — Четыре стакана Харуно заботливо поставила на поднос и передала Кибе. До Наруто начал доходить смысл его слов: ага, значит, он это не на одного себя — Твои уже там. Вообще-то, они тебя потеряли... Наруто криво ухмыльнулся. Настоящая бредятина – чтобы Саске подумал о нем на вечеринке, тем более сейчас, когда они, скорее всего, надрались... Ему стало даже немного смешно. Киба настоящий чудик, точно. — Так ты идешь? — Смотрел он с некой надеждой, а голос его звучал немного жалобно, поэтому отказывать было как-то не круто. Поэтому он попросил Сакуру сообразить ему еще одну стопку, с грустью посмотрел на ее легкую розовую грудь еще раз и кивнул Кибе. Тот загадочно улыбнулся и потащил его куда-то обратно в зал, откуда все и началось. На полу, застеленным мягким белым ковром, возле дивана расположился небольшой круг из десяти человек, в числе которого находился и Учиха: было темно и вообще-то он не различал никого, но чувствовал на себе тяжелый осуждающий взгляд. Так смотреть мог только Саске. — А вот и наш долгожданный Наруто... — Громко и слишком весело объявил Инузука. Уже явно раскисшие люди на полу приветственно загалдели, кто-то даже попытался схватить его за ногу и измазать ее слюнями, но Наруто вовремя уселся возле... — П-привет, Наруто-о, — робко и тихо донеслось слева. Да, ему посчастливилось сесть рядом с Хинатой – той самой грудастой красоткой, которая уступила ему место в очереди. Зрение в темноте все еще было хуевым, но он все же смог разглядеть чужую огромную грудь за лиловой сетчатой футболкой. — О, Хината, — Он кокетливо улыбнулся, бесстыдно скользя взглядом по телу напротив, понимая, что из-за хренового освещения, никто этого не заметит — Ты сегодня очень красивая... Его голос стал на несколько тонов ниже и огрубел. Самому было жутко смешно, но девчонки всегда велись на такую ерунду. Хината не исключение. — А-а? Правда?... — Робко выдала она, быстро хлопая длинными черными ресницами. От нее слегка пахло вишневым пивом и мятной жвачкой и Наруто почти смог разглядеть ее белье из-под задравшейся юбки, но резкий девичий голос немного его прервал. — Может, если все в сборе, уже начнем? — Это был голос Ино, и она явно была недовольна. Жестокая девушка, хотя очень красивая. Хоть она и была, наверное, в настоящие дрова, Наруто все равно бы не смог подкатить к ней – уж очень внушающими выглядели ее большие ладони. — Давайте начнем! — Прокричал Киба, запуская приложение на телефоне. Первой на очереди был, кажется, Шино. Наруто не особо вникал в происходящее: этих людей он почти не знал, а некоторых не знал совершенно, да и они его в принципе не очень-то и интересовали, в отличии от робкой дрожащей Хинаты, так притягательно пахнущей вишневым пивом и так сбивчиво дышащей ему прямо в шею... — Серьезно? Толкаешь с пятого класса? — Сверху послышался удивленный голос кого-то из напившихся студентов. А вот здесь уже стало немного интереснее. — Угу, — Безразлично ответил, видимо, Шино, которому и задавали вопрос. Разве это не опрометчиво так спокойно говорить об этом? — Да ты бессмертный, братан, — С восхищением выдал уже знакомый и надоевший за этот вечер голос Инузуки. Вот же придурок! Наруто вновь абстрагировался и вернулся к мыслям о Хинате, пока остальные вновь разбирались со следующей жертвой своих извращенных любопытств. Она, несомненно, была очень классной девчонкой. Зачетная фигура, приятный запах, милое личико, сладкий тонкий голосок, да и она, кажется, даже тянулась к нему... Возможно, сегодня у них вполне могло бы что-нибудь получиться, сообрази Узумаки только как к ней правильно подойти. С какой же стороны? Предложить ли ей выйти или напоить еще больше, а потом, нашёптывая на ухо всякую романтическую ерунду, от которой девчонки обычно расплываются, самому вывести ее в более подходящее место? Чья-то волосатая рука протянула ему стаканчик с какой-то пахучей хренью внутри. Наверное, то виски с колой, которое мешала Сакура. Херовый из нее бармен, конечно, ничего не скажешь! Наруто залпом выпил вонючую жижу и зажмурился. В голову жутко ударило; впрочем, как и в его член. Он осторожно наклонился вперед, к покрасневшему уху Хинаты. — Слушай, не хочешь вый... Послышался звук разбитого стекла. Голоса, до этого привычно галдевшие в голове, исчезли, оставляя за собой жирную точку абсолютного молчания. Это даже немного отрезвило Наруто: он посмотрел в сторону, где молчание достигало своего пика. — Так слухи были правдой? Ты реально гей, Саске? — Ошеломленно донеслось откуда-то с пола. Наруто перестал дышать, в кружащейся темноте пытаясь поймать взгляд своего соседа. Это было не так сложно: он один сидел на диване и неспешно пил что-то из большого пивного стакана. Выглядел он невозмутимо. Наруто захотелось его ударить, хотя он пока не совсем понимал, что сейчас происходит. — М... Ну, да, — А теперь врезать захотелось еще больше и Наруто уже более-менее понимал причину своей агрессии. Почему Учиха сейчас соглашается со всем этим дерьмом? Его же... Его же педиком сейчас назвали! А он согласился! Что с ним такое? Неужели так сильно напился? Сидящие на полу стали тихо перешептываться. Узумаки крайне это не понравилось, что и побудило его резко подняться с пола. Голова ужасно закружилась и он чуть ли не потерял равновесие, падая обратно — Какие-то проблемы? — Никаких, — Пошатываясь, почти выплюнул в его наглое спокойное лицо Наруто, пытаясь найти опору в воздухе и выбраться наконец из этой проклятой комнаты. Член моментально упал – его больше не возбуждали даже огромные красивые сиськи Хинаты. Настроение было крайне паршивое. — Н-наруто? — Робко позвала его брюнетка, не решаясь схватить его за руку и подняться вместе с ним. На секунду внутри него все смягчилось: Хината выглядела слишком отчаянно и потеряно. Его вина. — Прости, давай в другой раз пообщаемся, мне нужно отойти, — С сожалением проговорил он, наконец, перестав шататься. Когда пол уверенно чувствовался под ногами, он зашагал прочь, стараясь не смотреть в сторону сидящего на диване Саске. Мерзость. Он вышел из дома на задний двор не без потерь, конечно, облокотившись на деревянные перила веранды. Голова взрывалась от бесчисленного количества медленных мыслей, которые будто бы сжирали его изнутри. Почему Саске гей? И почему Наруто узнал об этом только сейчас? Внутри был настоящий беспорядок: ему было до жути обидно потому что Учиха ничего ему не сказал и даже не подал виду, а еще очень неприятно, ведь они живут с ним в одной комнате. А он гей. Его друг гей и он ничего об этом не говорил три месяца, а здесь, десятку незнакомых пьяных людей вдруг решил открыться... Наруто не знал на что ему злиться, поэтому предпочел просто покурить и выпустить пар. А сбоку вновь появилась волосатая рука с вонючей жижей в фиолетовом стаканчике. Бог?... — Так ты не знал? — Больше подтвердил, чем задал вопрос таинственный незнакомец, отхлебывая из фиолетового стаканчика. Это был Шино. — Нет, — Хрипло выдавил из себя Наруто, залпом выпивая бодягу из стаканчика. Ему нужно довести себя до беспомощного и бессознательного состояния. Он больше не хочет об этом думать — Ты же не завязал? Шино усмехнулся. Его взгляда не было видно из-под очков, но Узумаки точно знал, что тот не был пьян. Он точно собирался ему что-нибудь толкнуть. Именно поэтому он здесь. — Хочешь что-то приобрести? Наруто согласно кивнул, затягиваясь. Какой на вкус табак? Он уже давно перестал различать... — Первый раз бесплатно. Попробовать, оценить товар, — Сразу пояснил Абурамэ — Сегодня у меня есть марки, экстази, колеса. Что-то из этого интересует? Блондин задумался. Тяжелое он явно не потянет: во-первых, мешать не рекомендуется, во-вторых, ему уже становится хреново. Значит, нужно брать что-то слабенькое, но вызывающее сильное чувство эйфории. Оно было... Необходимым элементом сейчас. — Марки – это тема. Делись, — Шино довольно промычал и вытащил из кармана небольшой спичечный коробок — Ты знаешь, что делать. Наруто потряс его в руках и рассмеялся. Сегодня до него все доходит с опозданием: Шино был уже у двери. — Пойдешь искать новую жертву? Его слабый хриплый крик все еще стоял в глотке, но ему никто не ответил. Дверь закрылась. Наруто открыл спичечный коробок и неестественно улыбнулся. В предвкушение синтетической радости ему стало впервые очень хорошо. За сегодняшний вечер. - Дурь, которую впарил ему Абурамэ, оказалась просто отвратительной. Нет, сначала все было, как и надо: странный, но уже знакомый привкус на языке, растворяющийся сначала в его вязкой обильной слюне, а потом по всему его бренному телу; мягкие светящиеся блики перед глазами, постепенно перетекающие в фиолетово-розовые волны сладкой ваты вокруг: на небе, мягкими подушками под ногами, даже зубы стали намного мягче. Все было приятным, больше походившим на какую-нибудь классную реалистичную VR-вселенную. Наруто больше не беспокоило совершенно ничего: ни сосед, оказавшийся геем, ни Хината с ее огромными сиськами, ни учеба, ни общага, ни-че-го. Лишь фиолетовое ласковое небо над головой с миллиардами белоснежных пушистых веснушек, которые Наруто хотелось погладить. Он будто бы и сам вовсе был не на веранде, он будто бы летал там, вместе с пушистыми сладкими заездами, летал между их орбитами и чувствовал себя размазанным по перистым лиловым облакам огромным ватным котом. Ему было очень хорошо, но потом краски начали сгущаться. Он не сразу это понял; звезды медленно стали гаснуть, потухая прохладным ветром под задницу, фиолетовое небо стало блекло-синим, почти черным, когда его тело, доселе было легким, как пушинка, вдруг стало невыносимо тяжелым и Наруто начал тонуть. С каждым трудным взмахом свинцовых ресниц он проваливался все дальше и дальше; он видел, как угольная скользкая земля рассекалась под его бледно-голубым телом и стекала вниз по его почти бесцветным волосам. Это было страшно. Ему казалось, что он попал в навозник и по нему ползали миллионы отвратительных адских личинок, они были вонючими, серыми и пытались прокусить его кожу, чтобы забраться в его внутренности. Кишки отдавали дикой болью куда-то в виски, губы стали совсем не своими, и когда перед глазами возник одинокий образ огромного ржавого сугроба, Узумаки Наруто окончательно растворился под чьим-то скользким и жестким языком. — Вставай, ты заблевал весь бассейн. Веки по-прежнему были тяжёлыми. Наруто постарался моргнуть, но ничего не вышло: ему не удалось сдвинуть с места ни одну из своих пушистых светлых ресниц. Как и не удалось понять, что ему сказал и кто. Все было мутным, голова ужасно гудела, в ушах стоял неприятный писк, а ветер нещадно кусал его за оголенную мокрую спину. Но что-то приятное текло по его венам и щекотало шею; и он подумал, что это могли бы быть усы того огромного ватного кота, каким он был всего... Все ощущалось абсолютно нереальным. Глаза наконец-то приоткрылись, кругозор был крайне маленьким и размытым, но он был уверен, что перед ним сейчас находился никто иной, как Саске Учиха с вечно недовольным, но красивым ебалом. Небо вновь стало слегка фиолетовым, хотя и свет от его пушистых звезд резал блондину глаза, он все равно старался запомнить это небо как можно детальнее: в месте, где он жил раньше, оно никогда не предвещало ничего столь волшебного и ласкового, как это. — Бля, ты че накидался... — Сквозь толщу воды послышалось со всех сторон. Чужой голос буквально обволакивал его, пробегался легкими мурашками по смуглой коже, которую Наруто чувствовал намного отчетливее, чем обычно. У Учихи, несомненно, был приятный голос. Пока что это все, на что был способен его мозг в данный момент. Он совершенно не соврет, если скажет, что не помнит ничего, кроме неоновых ламп, огромных сисек, подноса с водкой, фиолетового неба, Ада и, конечно же, стоящего где-то высокого несносного соседа — Поднять? Наруто вдруг осознал: дождь лил как не в себя, колко шлепаясь о его обветренные щеки. Возможно, поэтому он не мог открыть их; теплые капли давили на веки и заливались внутрь покрасневших глазниц. Но это не мешало ему смотреть на Саске, который будто бы слился с этой сраной пурпурной луной и светил огромным блестящим прожектором прямо в лицо, выжигая его роговицы. — Ты красивый. Узумаки расплывался вновь, стараясь удержаться руками за ледяную плитку бассейна. Какой же он замечательный! Как хорошо, что его сюда спроектировали! Замечательная вещь на отходах... Он что-то невнятно промычал, растекшись по узорчатой плитке бассейна. Саске наклонился ниже, чтобы поднять его на руки, когда чужие ледяные руки схватили его за щеки. Внутри что-то громко треснуло. — Заткнись и вставай. Слишком безразлично. Хах, конечно, это же Учиха Саске. Что его вообще интересует? Кошки? Драные кошки! — А ты реально красавчик, хех... — Хрипло пробормотал Узумаки, разглядывая и гладя чужое лицо напротив. Боже, ну кто придумал для него такое охуительное лицо? — Встанешь сам, — Безразлично проговорил Саске, пытаясь отстраниться, но чужая хватка была намного сильнее. Что ж, если бы он знал, что Наруто в такое дерьмо – оставил бы его здесь. Что он, кстати, и собирается сделать сейчас. — Красивый, но такой тупой... — Обиженно проговорил блондин, больно сжимая чужое лицо в пальцах. В детстве он так мучил дворовых котов. Они его ненавидели, а он их немного даже любил... Помучать кого-то всегда здорово. Саске, например вот. Хорошая из него мишень. Пиздец какая красивая — Я не понимаю. Учиха устало выдохнул и все же отцепился от чужих рук, поднимаясь. Наруто выглядел отвратительно и его очень хотелось оставить здесь, но почему-то ему казалось, что это самая мерзкая идея, которая только могла посетить его голову и оставить его вот так, заблеванного, одинокого и несущего абсолютную херню было жестоко. Даже если утром он об этом пожалеет. А он обязательно... — Оно тебе и не нужно. Вставай и пошли домой, — Саске отошел чуть дальше и закурил, наблюдая за тем, как Наруто продолжал возить свою спину по прохладной плитке — Мне помочь? Наруто вновь невнятно промычал, не без огромного труда вытягивая одну трясущуюся руку вперед. Сжав сигарету в зубах, Саске перехватил чужую ладонь и потянул ужасно тяжелое тело на себя. Все же, Наруто был намного крупнее его самого. Блондин поднялся и слегка покачнулся, закидывая на чужое плечо свою бесчувственную руку. Опора была найдена. — Домой... Хах, а что такое дом? Хуйня, — Получилось совершенно бесцветно, хотя внутри от этого пробирало основательно. Словно кто-то в холодный февраль раскрыл хлипкую форточку на всю или как летом заходишь в супермаркет с на всю работающими морозильниками... В общем, стало неприятно. Они пошли вперед, выбираясь из холодного заблеванного бассейна, а Наруто никак не мог отделаться от собственной идеи. Дом, дом, дом. Что это, блять, такое? Холодный страх медленно подкатывал к горлу, когда он вспоминал свое проклятое детство: собаки, кошки, дворы, скрипучие кровати с ледяными простынями, ругань, ссоры, драки, шрамы, отчаяние и разочарование. Найти бы в этом хоть что-то хорошее... Не было у него такого места. Не хотелось ему возвращаться ни в школу, ни в приют, ни во дворы, никуда. К кошкам иногда – когда они его не кусали. С собаками подружиться у него так и не получилось. С одноклассниками тоже. С воспиталками... Ничего не получалось, нигде не спалось и ни жилось-то и в принципе. Мысли о доме его посещали лишь изредка, когда приходилось бездельничать. Больше их стало в общаге. Наверное, с появлением Саске. Он тоже был странным. Не боялся резких звуков, спокойно сносил крики и стычки ребят с пролета, не боялся ножей и не щурился, когда случайно приходилось резать себе пальцы об лук. И от лука он не плакал. О себе рассказывал слишком мало, о своей семье – еще меньше, про школу говорил что-то нейтральное, детские годы никогда не упоминал. Но вот кошки... Наруто знал, что они ему нравились, хотя Учиха никогда об этом и не говорил. Зато рисовал. Очень много, часто и красиво. У него вообще хорошо получалось рисовать, но делал он это только один и только на балконе, изредка позволяя Наруто подглядывать за ним через большое окно в комнате. Снаружи, конечно. В свой мир он не пускал никого, и Узумаки мог его понять. А еще он точно знал, что, хотя Учиха и постоянно упоминает это гребанное словосочетание ”пойти домой”, что такое дом он тоже не знал. - Дорога была недолгой – Саске вызвал такси, сто раз об этом пожалев: у Наруто не затыкался рот в вечных просьбах высадить его где-нибудь у обочины чтобы проблеваться, а водитель то и дело метал на них подозрительные взгляды и грозился действительно выкинуть на обочине, если «блондинчик заблюет мою тачку...». Ему еще никогда не было так приятно оказаться в общаге, как сегодня; пускай и пройти в нее будет тем еще испытанием, учитывая, что в крови у Узумаки все еще находилась какая-то дрянь. Осторожно пробравшись через пост, они кое-как поднялись на свой этаж и завалились в комнату. Наруто замертво свалился уже в прихожей, поэтому снимать с него обувь и одежду Саске пришлось самостоятельно и героически, хотя и не без отвращения. А завтра он этого даже и не вспомнит, зато обязательно припомнит ему кое-что другое, совершенно неважное. И это немного расстраивало. Дотащив тяжелое тело до кровати и наконец-то спихнув Наруто в постель, Саске принялся ухаживать за собой. Хотя выпил он и немного, все равно его немного качало и очень даже клонило в сон, поэтому церемониться со своей одеждой он не стал – завалился в кровать в том, в чем был. Все равно ночью здесь бывает холодно. Как только он прилег на подушку, с соседней кровати, жутко качающейся от веса крупного тела, вдруг хрипло и сонно послышался грубый шепот. — О, я знаю, Саске. Что такое дом... Учиха с чего-то рассмеялся. Так вот почему он был таким тихим... Да-а, мыслительный процесс действительно тяжело дается блондину. — Да? И что же, Наруто? Послышался шорох простынь. Наруто, кажется, повернулся в его сторону. — Дом это там, где тебя любят, — Ожидавший совсем другого, Саске немного опешил; в этот вечер ему не хотелось говорить больше ни о чем, что хоть малость касалось его жизни в принципе. Наруто вечно вырубает режим клоуна в моменты, когда это не воспринимается как что-то интимное, а только раздражает. Хуев философ — Я... Не желая больше продолжать диалог, дружелюбность Саске Учиха покинула его разум, оставив только безразличность и холодный расчет. С головой укрывшись одеялом, он развернулся лицом к стенке и закрыл глаза. — Ложись спать, Наруто. Иначе я выкину тебя за дверь, — Прозвучало тихо и совершенно не устрашающе, но его это не волновало. Впереди – долгий и приятный сон без вынужденного общества Наруто. Ему бы только... — Да и хуй с тобой. Ты просто не видел облака, что видел я. Увидел бы – не разговаривал бы так. Все бы поменялось. Даже тво-оя жи-изнь, — Остаток мыслей утонул в сонном зевке и Наруто прекратил свое существование в осознанном мире, наконец, засыпая. И Саске был впервые рад холодной тишине, что воцарилась в этой комнате впервые за три месяца их совместной жизни. А фиолетовая ночь нежно натягивалась на пики токийских небоскребов и мурчала редкими машинами через пластиковые окна в уши двум спящим нон-конформистам. Голубая пачка кэмэла вновь лежала на металлическом корпусе микроволновки и смиренно дожидалась неприветливого утра. И все в этом доме считали что водка – отстой.