Perfect Blue in Kanagawa

— Думаешь, мне стоит найти девушку? Наруто уныло приземлился лицом на парту, устало прикрывая глаза. Из головы все никак не выходила та самая новогодняя ночь... Шикамару, разумеется, ничего не знал. Поэтому смотрел на него скучающим взглядом, без особого желания записывая лекцию за нудным преподом. — Я этого не говорил, — Устало прошептал он, не отрывая взгляда от тетрадки. В отличие от Наруто, почерк у него был... аккуратным. Да и в принципе, у него хотя бы была тетрадь. Когда Наруто потерял свою? Кажется, в прошлом семестре... — С чего у тебя вообще такие мысли? Скучно живется? Наруто задумался. Действительно, а зачем? Наверное, чтобы разобраться в себе, потому что после того поцелуя с Саске он стал ловить себя на странноватых мыслях. Иногда ему казалось, что тот выглядит привлекательно; он мог наблюдать за ним часами, мог разговаривать с ним только для того, чтобы услышать всегда немного раздраженный и тихий голос, стал часто запираться в душевой и др... Короче, после этого у него плыли мозги. И он думал, что это из-за того, что он давно не трахался. А Саске... Конечно, его нельзя назвать уродом. Да и целуется он хорошо... Как бы это не хотелось признавать, Наруто осознавал: у него стоит на его лучшего друга. Лучшего друга-гея. И, пожалуй, эта часть пугала его больше всего. Он посмотрел на Шикамару, который вдруг поднял на него слегка обеспокоенный взгляд и хрипло рассмеялся. — Зимняя депрессия. Что ж, возможно, ему нужно заняться этим вопросом как можно быстрее. - — Ты когда-нибудь пробовал онлайн-свидания? Шикамару, медленно и тщательно жующий свой бутерброд, внезапно поперхнулся. Ребята за соседними столиками с любопытством покосились на них. Наруто одарил всех раздраженным взглядом, а потом наклонился поближе к другу и начал шептать. — Ну, типа, тиндер или что-то такое... Не пробовал? У вечно спокойного брюнета внезапно задергалась бровь. — Ты издеваешься? — Нара посмотрел на него с подозрением, но не увидев в Наруто ничего, кроме какого-то странного отчаяния и нетерпения, он по-настоящему удивился. Он что, головой приложился сегодня? — Вы случайно не дрались с Саске? Узумаки с непониманием взглянул на него из-под отросшей светлой челки. Перед свиданием нужно будет забежать в парикмахерскую и сделать стрижку... Он, наверное, больше на дикаря похож, чем на нормального мужика. — Не дрались, — Утвердительно кивнул он, макая картошку-фри в сырный соус. Шикамару даже перестал есть — Почему ты вообще спрашиваешь? Лучше помоги мне... Нара отложил бутерброд обратно в коробку, откидываясь на спинку стула. Он сложил руки на груди и еще раз окинул Наруто взглядом – нет, тот точно не шутит. — И правда! — Саркастично подметил он, наклоняясь чуть вперед. Наруто последовал его примеру, отодвигая подальше картошку, чтобы вдруг случайно ничего не рассыпать — То есть, ты, закоренелый Казанова и великий обольститель, спрашиваешь у меня, абсолютного профана, как тебе найти девушку? Ты... ебнулся? Наруто с громким стуком отодвинулся обратно, чуть не задевая рядом стоящий столик. В зале внезапно стало очень тихо, и на них вновь устремились десятки заинтересованных взглядов. — Ешьте свою еду и не суйте свои носы куда не надо, придурки! — Агрессивно и громко проговорил Наруто, буквально кипя от стресса и нетерпения. Что ж, прежде чем ходить на свидания, ему определенно точно нужно будет подрочить. Просто ужасное состояние... Еще этот Шикамару, который ничего не понимает! Кажется, ему пора менять друзей... — Хватит задавать тупые вопросы и просто дай мне совет, бля! Шикамару задумчиво почесал подбородок. Наруто оглянулся по сторонам, замечая, что больше никто не решался смотреть в их сторону. Настроение было очень агрессивное... Жаль, что Учихи не оказалось сейчас под рукой. Он бы точно ему вмазал. Да посильнее, чтобы выбить из него эту пидористическую дурь, которую он пытался впихнуть еще и в Наруто. Который, вообще-то определенно точно натурал! Со стажем! — Ну... Разве ты не нравишься Хинате? Мог бы попробовать с ней. Она неплохая, — Неуверенно выдал Шикамару, борясь с диким желанием забить на эту ситуацию. У Наруто, видимо, не все в порядке с головой. Зимнее обострение или как это называется. Но единственное, что удерживало его от воплощения этого желания в жизнь – лицо, которое Узумаки запросто мог ему начистить. Особенно сейчас, когда он не в самом лучшем расположении духа. — Я думал об этом. Но... Я просто хочу трахаться! Один раз, не больше. А с ней так не получится... Придется долго возиться. Да и потом, об этом узнает весь универ! Ты же знаешь этих пиздаболов... Потом не получится расстаться без последствий, — Ну, это звучало логично. Шикамару вновь задумался над словами Наруто. В голову никак не приходила причина его такой резкой смены поведения; он, вообще-то, и раньше не был особо адекватным, но сейчас будто с цепи сорвался. Можно ли это объяснить одним недотрахом или есть что-то еще, о чем он не знает? — Тогда тебе стоит попробовать онлайн-знакомства. Не думаю, что там с этим будет туго. Наруто неуверенно промычал, подвинул картошку-фри обратно к себе и принялся вновь есть. Шикамару в последний раз посмотрел на него. И что только происходит в этой голове? - Саске сидел на балконе и нервно курил. Наруто, конечно, снова ничего не сказал ему на утро. И потом тоже. И даже через месяц – ничего между ними так и не состоялось. Он никак не менял своего отношения, продолжая общаться с ним как и обычно, возможно, даже немного больше. Иногда к нему в голову закрадывалась мысль о том, что Наруто мог просто забыть о поцелуе, потому что они оба были очень пьяными и... И Саске не знал, стоит ли ему радоваться или, наоборот, стоит расстроиться; если Узумаки забыл об этом, значит здесь есть два варианта: либо Учиха херово целуется, либо для него это не было чем-то необычным и важным. И оба этих варианта его совершенно не устраивали. За последний месяц его тяга к рисованию намного усилилась. Он рисовал практически все свое свободное время, прописавшись на просторном уютном балконе, который заботливо украсил тепло-оранжевыми гирляндами Узумаки. Он к слову, зачастил к нему с визитами, но Учиху это теперь не совсем беспокоило. Главное, что он ему не мешал. И не пытался посмотреть на его картину. Все же, это все-таки оставалось таким личным, которым не хочется делиться даже с тем, кто вроде как тебе симпатичен. Дверь на балкон тихо приоткрылась. Саске обернулся в ту сторону, но вместо привычного неуклюжего блондина на пороге стоял Шикамару. И зачем он приперся, интересно? — Привет, — Тихо поздоровался он, проходя дальше, к железной ограде. Послышался приглушенный чиркающий звук зажигалке, а после запахло чужими сигаретами. Саске поморщился и решил ничего не отвечать. Шикамару продолжил, делая вид, что ничего не заметил — Не замечал ничего странного за Наруто? В последнее время, он будто сам не свой. Делает много странных вещей. Саске вскинул бровь. Он что, нанимался его нянькой? Личным аналитиком? Сталкером? С чего он вообще должен замечать подобное? Он фыркнул и отложил кисть, кидая на Шикамару недовольный взгляд. — Наруто – странный сам по себе. Он всегда ведет себя странно. Почему тебя это удивляет? — Раздраженно проговорил он, разглядывая картину. Что-то в ней было не так... Или это присутствие определенно точно лишнего Шикамару так влияет на восприятие? — Потому что он ведет себя странно даже для самого себя, — Саске вдруг показалось, что в чужом голосе тоже проскочили нотки раздражения. И кто из них ведет себя странно? Он проследил взглядом за напряженным лицом Шикамару. Вдруг он дернулся и медленно развернулся к нему всем корпусом, тяжело затягиваясь. Его и без того узкие глаза стали еще уже. Что-то подозревает? — У вас ничего не происходило? Саске захотелось рассмеяться. Так вот в чем дело... Как же люди любят лезть в чужие дела! Даже если у них что-нибудь бы и случилось, то какая ему разница? Комплекс спасателя? Широкая душа? Желание стать посредником? Что за абсурдность... Саске думал, что даже если бы у них что-то и случилось, Нара вряд-ли бы смог это решить. И вряд-ли бы это его касалось. Они бы справились самостоятельно. Любопытство вымораживало его больше чем что-либо еще. — Нет, у нас ничего не случалось, — Процедил Учиха, полностью теряя интерес к происходящему. Он вновь вернулся мыслями к своей картине, надеясь, что брюнет все поймет и поскорее свалит отсюда, заканчивая мешать ему работать. Ему сейчас не были рады здесь. Если вообще когда-то были... — Раз это так тебя ебет, лучше поговори об этом с Наруто. — Ладно, — Зачем-то кинул он напоследок, докуривая и выбрасывая бычок за перила. Он вышел, тихо прикрывая за собой дверь и оставляя Саске в полном одиночестве. На балконе вновь стало тихо и спокойно, а картина снова забрала его в свои беспокойные объятия. Интересно, кто-нибудь услышит то, что он так хотел сказать? Саске прикрыл глаза и погрузился в темные и грузные мысли. - Наруто вышел покурить, под предлогом проводить Шикамару до остановки. Вообще-то, Нара никогда не ездил на общественном транспорте, больше предпочитая передвигаться на такси. Что ж, когда у тебя денег хоть жопой жуй – это очень удобно. Вообще-то, ему просто хотелось побыть наедине с самим собой. Сейчас это не часто выдавалось – Саске больше никуда не сбегал, проводя все вечера дома. Не то, чтобы Наруто это как-то раздражало, да и сосед ему вообще-то никак не мешал, но от ощущения постоянного присутствия кого-то рядом становилось немного не по себе. В конце концов, он большую часть своей жизни провел в одиночестве... Наверное, ему просто нужно было иногда закрываться в себе, чтобы не перегореть. Или не сойти с ума. Кто знает, что может сотворить с ним постоянное нахождение в обществе, которое относится к тебе немного лучше, чем это было раньше. Ветер подул в спину, подгоняя Наруто ближе к детской площадке. Он, кстати, не совсем понимал, зачем она нужна на территории кампусов – возможно, студенты, у которых были дети, скинулись и поставили ее сюда, или кто-то из семейных общаг решил раскошелиться... Второй вариант казался ему более логичным. Увидев красивые качели, Наруто поспешил присесть на них. Ничего страшного, если его толстая задница немного посидит на них – все-таки, ее строили для детей. Значит, должна быть надежной. Он удобно устроился на тонкой резиновой доске и закурил. Для типичной картины районного гопника ему не хватало только холодного пива в левой руке. Ну, зато к нему точно никто не подойдет с глупыми расспросами! И никто не помешает ему немного подумать. — И жили они долго и счастливо... — Мать устало закрыла книжку и наклонилась вниз, чтобы поцеловать его в лоб. Она всегда делала это на ночь – читала ему сказку, а потом целовала в лоб. Немного сидела рядом, пока он не заснет, включала ночник и еще долго стояла в дверях, так и не решаясь уйти. Она была идеальной во всех смыслах: покорная жена, заботливая мать, любящая дочь... Жила идеальной жизнью, не работала, но имела много денег, ни в чем не нуждалась, воспитывала красивого сына, муж ее уважал... В ее жизни все было прекрасно. Но отчего-то Наруто всякий раз было тревожно видеть ее уставшие рассеянные глаза когда она задерживалась перед его дверью. — Что значит счастливо? — Наруто совершенно не хотелось спать. Внутри его головы было очень много вопросов, который мучали его каждый раз, как сказка заканчивалась. Кушина немного растерялась. Она закрыла книгу и положила ее на прикроватную тумбочку, поправила выбившиеся из идеальной прически волосы и задумчиво нахмурилась. — Счастливо... Это когда ты живешь с кем-то, кого ты любишь. Со своей судьбой, и все у вас складывается хорошо... — Тихо прошептала она, поправляя свою темно-зеленую гипюровую юбку. Наруто очень любил, когда она ее надевала. Зеленый ей шел. В ней она была похожа на ту самую прекрасную принцессу из сказок, что она читала ему каждую ночь. — А что такое судьба? — Все никак не унимался Наруто, с интересом наблюдая за бледным лицом матери. Он вновь нахмурилась и поправила волосы. — Никто точно не знает, что это такое. Говорят, что это тот человек, который предназначен тебе свыше. Вы встречаетесь когда-то и сразу чувствуете то, что вы были созданы друг для друга... — Ее темно-синие глаза, казалось, еще сильнее потемнели. Она смотрела в одну точку, не мигая, находясь где-то очень далеко в своих мыслях — Вы встречаетесь, и твоя жизнь переворачивается с ног на голову. Меняется все: твое восприятие, мысли, образ жизни, чувства... И ты начинаешь очень сильно любить этого человека. Как никогда... — И папа твоя судьба? Ты же его любишь, да? Я знаю! Вы женаты, а значит, ты его очень любишь, — Лицо ее вновь стало унылым и уставшим. Она перестала перебирать складки на юбке, а взгляд ее прояснился. Все вернулось на свои места; Кушина вновь оказалась в комнате своего сына. — Да, да... Ты прав, — Спешно проговорила она, включая светильник. Интересно, почему она так сильно устает? Наруто больше нравилось, когда ее лицо было ярким и блестящим, каким было оно на всякие праздники. — А меня? Наруто с надеждой посмотрел на блеклое лицо матери, которое не согревал даже теплый свет от ночника. Она, заметив его взгляд, легко улыбнулась и погладила его по спутанным волосам. — Ну, конечно, милый, — Руки у нее были холодными. Наруто слегка вздрогнул от ее прикосновения, но убегать из-под руки все же не решился. Они по-прежнему были ласковыми. Мать наклонилась ниже и нежно поцеловала его в лоб — Ложись спать. Она сидела в углу, вновь упершись взглядом куда-то в пол. Наверное, что-то вспоминала или думала о чем-то очень важном. Все-таки, она была умной и мягкой. Может, от этого так сильно и уставала, – решил Наруто и стал засыпать. Он криво усмехнулся. Ну надо же... Почему-то ему вспомнился давний разговор с его матерью. Сколько ему было лет тогда? Пять? А ей? Она была еще молодой... Наруто нервно затянулся, медленно выпуская дым через нос. Наверное это семейное – уставать от всякой хуйни. Он выбросил бычок и поднялся с качелей. На улице похолодало. Надо было идти домой. - — Ты... Плачешь? На пороге его встретил полу-одетый Саске, держащий в руке ботинок. Он окинул его чересчур беспокойным взглядом. Наруто скинул куртку и в обуви прошел внутрь. — Тебе показалось, — Свет в комнате был отключён, мигала только одна гирлянда где-то над головой. Раздеваться было лень — Куда собрался? Саске раздраженно пыхтел в коридоре и вжикал молниями. Должно быть, раздевался. Наруто перевернулся на спину и уставился в потолок. — За сигаретами выйти решил, — Безразлично проговорил Саске, проходя в комнату. Свет он, к счастью, включать не стал. Молча лег на кровать и принялся прожигать Узумаки взглядом. — Ну так чего не пошел? — Возможно, Наруто самую малость нравилось над ним издеваться. Давить на его твердую волю, кусать его изнутри... И все в этом роде. Был ли он садистом? Или просто идиотом? — Зачем? Твои покурю, — Наруто криво усмехнулся. Конечно, чего еще стоило ожидать от этой истеричной зазнобы? — Что случилось? Наруто устало выдохнул и развернулся лицом к стене. Почему-то сегодня ему не хотелось жить привычной жизнью негодяя и остолопа. Сегодня было немного... Не то настроение. Да и с Саске говорить не особо хотелось. Как там... Однажды он читал, как можно отшить людей с минимальным уроном для ваших отношений. Сейчас ничего не помнил. Может, если он промолчит, то Саске сам отстанет от него с глупыми расспросами? — Шикамару сказал, что с тобой что-то случилось, — А, этот придурок... Все-таки проболтался. Может быть знакомить их – было не такой уж и хорошей идеей? — Сначала я подумал что он просто пытается меня выбесить. А сейчас... Наруто усмехнулся. — А сейчас ты понимаешь что он был прав? Что ж, у меня для вас плохие новости, — Он резко развернулся лицом к Саске, сидящему на своей кровати. В теплом свете гирлянды он выглядел мило. Почти как девочка... Его волосы стали значительно длиннее, но ему это даже шло. Вот же фригидная падаль — Вы оба – идиоты. — Ты тоже, раз отказываешься от единственной возможности позволить мне вытереть твои сопли, — Он как всегда слишком высокомерно хмыкнул и поднялся с кровати, шаркая тапками по чистому полу. Ну, от этого домоседа хоть какая-то польза – своевременно убирается. Наруто вновь отвернулся к стене. — Я не просил об этом, — Безразлично выдохнул он, пытаясь собраться мыслями. Что ж, возможно... Возможно с ним действительно что-то не так. Но даже если это и правда, как в этом может помочь ему человек, из-за которого все это и начало происходить? Это же смешно — Слушай, Саске, какая у тебя мать? Учиха замер, так и не решаясь открыть балконную дверь. Наруто молился, чтобы ему удалось перевести тему – может быть, этот недалекий подумает, что причиной его странного поведения является не забытое трагическое прошлое. Всяко лучше, чем если он узнает правду... — Ну, она была красивой, — Задумчиво выдавил из себя он, отворачиваясь от двери. Саске запрыгнул на подоконник, удобно устраиваясь на теплом пластике – снизу были батареи. Наруто хмыкнул. — И это все, что ты можешь о ней сказать? Что ж, описание Учихи действительно выглядело... убогим. Наруто ожидал от него большего. Все же, это его мать, да и Саске творческий человек – художник! Мог бы подобрать какие-нибудь более интересные эпитеты... Придурок. Вечно строит из себя какого-то отсталого. — Плохо помню ее, — Безразлично ответил Саске, смотря куда-то в окно. Небо было фиолетовым и ярко светилось. Зимой никогда не бывает темно – из-за этого, пожалуй, Наруто не очень любил зиму. Плохо спалось по ночам, которых, считай, и не бывало... — А твоя? — Сколько тебе было? — Несмотря на все, он хорошо запомнил свою мать. Даже если ему было... не так много вообще-то, чтобы запомнить подобные вещи, но его отец постарался. Наруто думал, что, наверное, он до сих пор не забыл свою мать только из-за него. — Пять, — Саске нахмурился, будто вспоминал что-то очень плохое. Интересно, что произошло тогда? Наруто казалось, что то, что случилось – всегда было частью его жизни. Он, кажется, никогда не забывал об этом. Оно будто... Всегда просто находилось в его голове — А тебе? Наруто усмехнулся. Саске выглядел просто отвратительно со своим слишком угрюмым лицом. Будто они прямо сейчас собрались на чьих-то поминках. — Что «мне»? — Слукавил он, поглядывая на брюнета сквозь лисий прищур. Интересно, разозлится ли Саске? Но тот даже не дернулся, продолжая с упорством смотреть в окно. — Ты же детдомовский. Как и я, — Тихо ответил он, а Наруто будто отсоединили от реальности. Он с немым вопросом уставился на молчаливого Саске. Конечно, это же... Это же было очевидно... Саске же никогда не разговаривал ни с кем по телефону, не уезжал на выходных и вообще ничего не рассказывал о своей семье! Истина была настолько заметна, что ее можно было погладить, но Наруто упорно не желал ее замечать. Почему-то Учиха не создавал впечатления человека без семьи; даже если он никуда и не ездил, у него были какие-то повадки семейного человека. Например, он составлял расписание принятия душевой, готовки, уборки, стирки... Да и к тому же, у него всегда были деньги – и их было намного больше, чем у Наруто, который жил на государственное пособие. Он не выглядел настолько одиноким человеком, несмотря на все его социопатические заскоки. Он даже... не выглядел как человек, у которого может что-то болеть. Не выглядел повзрослевшим, прошедшим через определенные жизненные испытания, его поведение зачастую было слишком детским; он часто что-то терял, забывал, не мог сдерживать свою агрессию, много говорил и почти никогда не задумывался о своих словах. Саске... Не выглядел обиженным на жизнь. Он выглядел нормально. Целым. Абсолютно — Так сколько? — Пять, шесть, восемь. Где-то так. Я был ребенком, почти ничего не помню... Саске не сдержал легкий смешок, прикрывая бледную улыбку ладонью. Ну, конечно. Ничего не помнит. Он тоже любил так говорить, когда его доставали с вопросами в школе. Иногда он так часто повторял эту фразу, что сам начинал верить и убеждать себя в том, что действительно ничего не помнит. Самое страшное, что когда-то это действительно срабатывало – он периодически забывал некоторые очень важные детали, которые через некоторое время все же возвращались к нему обратно. Эти воспоминания больше были похожи на сны – блеклые, скомканные и постепенно угасающие где-то внутри сознания. Но он точно знал, что никогда не сможет от них избавиться. Даже если и очень хотелось. Может, тогда бы его жизнь была немного проще. — Не забывай, с кем ты разговариваешь, — С насмешкой проговорил он, слезая с подоконника. Наруто поймал на себя острый взгляд черных узких глаз Саске и ему вдруг захотелось ему вдарить прямо между ними — Это просто твои худшие воспоминания. Конечно, ты сможешь убедить других в том, что ты ничего не помнишь, но какой в этом толк? Наруто закатил глаза. Ну вот опять он включил режим его няньки и пытается делать вид, будто бы он... Да вообще не ебет, что он там. Кулаки ужасно чесались. А чужое лицо было таким привлекательным и желанным... — Спасибо за наставления, свободен, — Наруто вновь развернулся к стене и прикрыл глаза. Конечно, людям всегда лучше видно со стороны. Тупая субъективность и нехватка градусов в кругозоре. Саске как-то странно покосился на него, приближаясь к балконной двери. — Прошлое – это прошлое. Нужно его оставить, чтобы двигаться дальше. Сейчас ты ведешь себя как ребенок, Наруто. Отвергаешь очевидные вещи. И здесь его переклинило. Он мигом соскочил с кровати, подлетел к соседу и схватил его за грудки, нервно дыша в губы. Они были очень близко. Ему казалось, что они сейчас взорвутся от напряжения зарядов между ними – температура воздуха накалилась до предела за считанные секунды, а пол под ногами, казалось, начал трещать по швам. Это сводило с ума. — Ты ничего не понимаешь, заканчивай умничать, пока я не разбил тебе ебало, — Едко прохрипел Наруто прямо в чужие губы. Взгляд Саске резко помутнел, превращая его в самого настоящего черта. Он тяжело дышал, не сводя пристальный взгляд. Стоит только наклониться чуть вперед и... Нет, им стоит остановиться. — Ну, конечно, куда мне, — Чересчур спокойно выдал он, слегка сжимая чужие руки на своем болоневом воротнике. Наруто посмотрел на него с легким презрением и злостью, но все же отпустил, небрежно отряхивая руки. Ну что за идиот... — Проспись. Как-нибудь еще поговорим. — Да пошел ты! Дверь на балкон тихо закрылась, оставляя Наруто за тройным стеклом балконной двери одного. Он вернулся и лег обратно на кровать, укрываясь одеялом с головой. Хотя он и обвинил Саске в том, что тот его не понимает, по личным ощущениям единственным ничего не понимающим человеком в этой комнате был он сам. - — Не мешайся, щенок! Громкий шлепок разрезал нависшую над темной кухней могильную тишину. Наруто выронил вязанного динозавра на пол, а следом упал и сам, прямо на стертые коленки. Отец тяжело дышал, сжимая руки в кулаки. Он выглядел страшно. Чужим. Наруто даже показалось, что это был какой-то незнакомец – от теплого яркого отца в нем остались только блеклые непослушные волосы и посеревшие когда-то голубые глаза, которые, казалось, смотрели куда-то сквозь него. Нет, это был не его любимый отец. Сейчас перед ним стоял какой-то странный обиженный Монстр, который мог сожрать его в любой момент и... Тогда ему было ужасно страшно. Он понял, что нужно бежать; оглянувшись вокруг, он дождался, пока Монстр сядет обратно за стол, и медленно пополз в свою комнату. Кровавые шприцы с ржавыми толстыми иглами, жгуты, какие-то разноцветные пакетики, истлевшие спички и ложки – все безмерное огромное пространство на полу было усеяно этим. Наруто ненавидел ложки больше всего на свете; ведь когда он случайно смотрелся в них, то в искаженном выпуклом отражении на него смотрели зловещие красные глаза. Ему было страшно. Страшно одиноко. Теперь, когда она ушла, их дом казался ужасно огромным. И холодным. Наруто мечтал о том, чтобы этот дом внезапно сократился, прямо как изменяли свои размеры вещи в Стране Чудес, и он бы сразу оказался в своей комнате, зарывшийся с головой в одеяло, ночник бы мягко развеял ледяную темноту внутри и мама бы была рядом, как и раньше, читала бы ему сказку на ночь и все было бы хорошо... Наконец, впереди показалась долгожданная белая дверь. Встав с колен, он побежал к ней изо всех сил, не оборачиваясь обратно. Почему-то ему казалось, что если он сейчас повернется – темнота поглотит его, утащит за голые пятки и кинет прямо в пасть к Монстру, который уже сожрал его любимого отца. Как только дверь закрылась, он бросился к светильнику и включил его – стало светло, свет мягко обжег его бледные влажные ресницы и Наруто лег под одеяло, облегченно выдохнув. Он в безопасности. Наруто проснулся от тихих хриплых стонов, доносившихся откуда-то с кухни. Он тихо встал с кровати и пробрался к двери, чуть приоткрывая ее и прислушиваясь. — Наруто... Зрачки расширились. Сердце бешено заколотилось. Его позвали... А потом еще раз и еще, все так же тихо и отчаянно. Это был отец. Несомненно... Его нежный добрый голос он узнает из тысячи. Ему нужна помощь, нужен Наруто! Наверное, он победил Монстра и теперь у него осталось много ран... Нужно помочь ему прийти в себя! Наруто открыл дверь и помчался вперед, стараясь не наступать на оголенные грязные иглы под ногами. Темнота больше не казалась ему такой страшной и загадочной; сейчас он будто совсем ее не замечал. В голове было только одно: «Отец вернулся домой». А значит, он не даст его в обиду, и никакая темнота ему не страшна. Узумаки вошел на кухню. В блеклом свете от уличных фонарей он смог разглядеть отца, который лежал головой на столе и продолжал упорно его звать. Он тут же подбежал ближе и остановился напротив отца. Тот облегченно выдохнул. Наруто не видел его лица, но ему показалось, что он сейчас улыбается – он всегда делал так; за его тяжелым вздохом всегда следовала улыбка. Это делало его особенным, ведь он был единственным в их семье, кто всегда улыбался, даже если до этого он был очень зол и строг. Наруто иногда казалось, что его отец не умел злиться. Теплая тяжелая рука осторожно коснулась его волос и слегка их взъерошила. Наруто улыбнулся. Это точно его любимый отец! — Ты победил его, пап? — Радостно спросил Наруто, всматриваясь в бледное лицо мужчины. Теперь оно стало обычным, как и всегда: ярким и добрым. Родным. Больше он не казался незнакомцем. Он наконец-то вернулся домой. Наруто увидел, как отец улыбнулся. — Ты так похож на нее... А потом по его щекам потекли слезы. Наруто подумал, что он плачет, потому что ему было очень страшно; должно быть, Монстр был очень сильным и ему очень сильно досталось, но... Его отец все равно был сильнее. Он смог его победить, и теперь он с нова с Наруто, снова улыбается и у них все снова хорошо... Он осторожно убрал чужую ладонь и удобнее уложил отца на столе, заботливо поглаживая его по светлым спутанным волосам. От него исходило тепло. Наруто очень соскучился. — Отдохни, пап. Поспи немного, а когда проснешься, обязательно расскажи мне о Монстре! И отец закрыл глаза, не переставая ему улыбаться. Как только он заснул, Наруто сходил в комнату за подушкой и одеялом, удобно устраивая отца за столом, а после присаживаясь на стул рядом с ним. Он еще долго разглядывал его умиротворенное лицо, прежде чем заснуть самому. Рядом. Наконец-то не в одиночестве. Яркий солнечный свет настойчиво светил в глаза, заставляя Наруто проснуться. Он неохотно встал из-за стола и зевнул. Отец все еще спал, продолжая тепло улыбаться ему. Должно быть, битва с Монстром действительно вымотала его... На душе вновь стало слишком хорошо. Может быть, если вернулся отец, то скоро вернется и мама? Наруто боялся отходить от отца, поэтому весь день провел рядом с ним. Ему казалось, что если он оставит его, Монстр вновь сможет пробраться к нему в голову... Однажды мама сказала ему, что люди беззащитны, пока спят. Поэтому у каждого есть свои ангелы-хранители, которые наблюдают за тем, чтоб их сон не могли потревожить демоны и прочие адские чудовища. Наруто думал, что он должен был защитить своего отца, ведь скорее всего, он и его ангел сейчас очень слабы... Ночь наступила быстро, но он больше не боялся темноты. Она казалась ему ничем сейчас – ведь тепло, которым согревал его наконец-то вернувшийся отец, было намного ярче и сильнее. Он думал, что вместе они бы обязательно победили Монстра за считанные секунды. Возможно, его отец просто побоялся, что Наруто может пострадать, поэтому ушел сражаться с ним в одиночку... Вот таким вот его папа был героем. И мысль о том, что он был дорог своему отцу, грела его куда больше, даже чем его теплая спокойная улыбка, сообщавшая о том, что все будет хорошо. Следующим утром отец тоже не проснулся. Наруто не стал его будить; лишь тихо ходил по кухне из угла в угол, смотря по сторонам – вел караул. Потом все-таки решил отвлечься и быстро сбегать в комнату за книжкой со сказками. Может, если он прочитает ее отцу, ему станет немного лучше и он быстрее проснется... Наруто всегда становилось лучше, когда его мама читала ему сказки. Значит, отцу тоже обязательно станет лучше. —... И Алиса проснулась, оглядываясь вокруг. Большое дерево, под которым она сидела, книжка в руках, зеленая трава и недовольная сестра, сложившая руки на груди. «Опять ты заснула, читая!"», – проворчала она, отбирая книгу у сонной девочки. Алиса удивленно моргнула, оглядываясь еще раз – что ж, она была дома. Что же, Страна Чудес – была всего лишь ее сладким сном? Наруто дочитал книгу и сложил ее на стол. Он с улыбкой посмотрел на отца. Его лицо выглядело практически белым, отражая яркий оранжевый свет зажигающихся фонарей на улице. Должно быть, ему снятся хорошие сны... Ближе к ночи, у Наруто разболелся живот. Сколько он уже не ел? Три дня? Он осторожно отошел от стола, заглядывая в холодильник – нет, там ничего не было. После он осмотрел шкафы и тумбочки, но, к сожалению, ничего не нашел. Поняв, что он потратил время зря, вновь вернулся за стол к отцу. И заснул, схватившись за чужую холодную руку. Третий день не увенчался успехом – отец все еще спал, но его лицо стало очень бледным. Почти как сахар, – подумал Наруто, разглядывая своего отца сквозь одеяло. Наверное, они поменялись местами с ангелом-хранителем – вот кожа и стала такой бледной, будто светящейся. Его отец все равно оставался красивым даже с такой кожей. Она его вообще не определяла! Устав вновь читать, Наруто решился притащить из комнаты игрушки – он поставит из возле отца и тихо поиграет, не мешая ему спать. Наверное, завтра он проснется. Почему-то ему так казалось... Что-то внутри него подсказывало, что завтра все закончится. И он обязательно предложит ему найти маму, а потом всем вместе отправиться в Канагаву, куда они так хотели съездить. И все обязательно будет как прежде – сомнений у него не было. Но и игрушки не заинтересовали его на долго. Стали валиться из рук, язык заплетался, а живот постоянно ныл и громко урчал. Вечер еще не наступил, а Наруто уже очень хотелось спать. Он вновь забрался на стул рядом с отцом, нежно погладил его по волосам и прикрыл глаза, широко зевая. — Когда же ты проснешься, пап? Приглушенно, будто сквозь толщу воды, Наруто услышал щелчок открывающейся двери, а затем характерный хлопок. «Мама!» – первое, о чем он подумал. Должно быть, отец ее нашел или она узнала, что он победил Монстра и нашла их сама... Он хотел посмотреть, но глаза никак не хотели открываться – ресницы были очень тяжелыми. Тогда он попытался подняться, но не смог даже пошевелить головой – сил совсем не осталось. Интересно, с отцом все в порядке?... — Черт, что это... Мутно и неразборчиво донеслось до его ушей. Голос был странным, Наруто, кажется, не слышал его раньше... Он испугался, что это мог быть монстр, поэтому направил все оставшиеся в нем силы на то, чтобы открыть глаза. И у него получилось! Свет больно ударил в глаза, все было очень ярким и мутным... Он увидел где-то вдалеке что-то белое. И большое. Это был его ангел-хранитель? — Блять! Белая фигура стала приближаться еще ближе, что-то крича, но Наруто больше ничего не слышал, проваливаясь куда-то в пучину яркого и теплого, совершенно ему не знакомого. И отчего-то этот свет пугал его намного больше, чем темнота, в которой он жил все это время... Когда он открыл глаза, было уже темно. Он поднялся и огляделся вокруг – это была его комната, полностью погруженная во мрак. Взгляд скользнул ниже, к рукам, и Наруто испуганно вскрикнул, тут же выдергивая шприц из бледной вены. Рука немного защипала. Наруто услышал шум и гул голосов, исходящих из коридора. Собрав все силы в кулак, не обнаружив своего отца в комнате, он устремился к источнику шума. Дверь с громким хлопком открылась и он, не замечая ничего и не смотря под ноги, побежал на кухню, где приглушенно горела лампа. С каждым шагом, с которым он приближался, тошнотворный тухлый запах свербил нос все сильнее, но Наруто не обращал на него внимание, кусая изнутри обвисшие щеки и двигаясь вперед. Возле стола собралась куча людей в полицейской форме. Внутри что-то опасно дернулось. Он ускорил шаг. — Малой! Ты проснулся... На входе в кухню его поймала чужая огромная рука, перехватывая за грудь. Наруто попытался повернуться, чтобы увидеть, кто его схватил, но ему не дали этого сделать. Длинные, пушистые, почти белые волосы свалились ему на руки. — Ты же Наруто? — Откуда ты меня знаешь? Мужчина, крепко державший его в руках, тихо рассмеялся. И это немного успокоило его разбушевавшуюся фантазию – смех был мягким и приятным. Добрым... Почти как у его отца. — Ну, как же мне не знать сына моего дорого друга... Люди возле стола засуетились, расходясь в разные стороны. Наруто услышал вспышку фотоаппарата и повернулся на звук. За столом, как и прежде, лежала светлая макушка его отца. Он вновь попытался побежать вперед, но крепкая хватка этого не позволила. — Какой неугомонный... Тебе туда нельзя. Наруто остановился и еще раз посмотрел на чужие волосы. Даже сжал их в руках – мягкие. Прямо как у... Глаза мальчика расширились. Сердце забилось сильнее. — Ты ангел-хранитель моего отца? — Мужчина утвердительно промычал, крепче сжимая его в руках — Что с ним случилось? Ангел устало вздохнул, убирая упавшие длинные волосы назад. От него пахло, кажется, жасмином – его мать любила запах этого цветка. От нее часто пахло чем-то похожим... Наруто стало тоскливо. Он вновь взглянул на стол – полицейские продолжали ходить вокруг его отца и делать фотографии. Они же разбудят его, если все продолжится так! — Ничего, он просто спит — Ангел ослабил свою хватку, и наклонился прямо к уху Наруто. Он мягко погладил его по голове — Может, пойдем в твою комнату? Я видел у тебя интересную книжку со сказками... Люди в полицейской форме вдруг прекратили фотографировать отца, заменяясь людьми в темно-синих медицинских жилетах. Они с полным безразличием схватили его отца под руки и подняли из-за стола, погружая на каталки. Внутри Наруто, казалось, все оборвалось. Злость накрыла его с головой, а слезы стремительно покатились из глаз. Что с его отцом? Почему они хотят его забрать? Зачем они пришли сюда? Ангел, стоящий за его спиной, потянул его назад. Наруто, взревев, со всей силы впился зубами и отросшими ногтями в руку, что сжимала его в тисках поперек груди, и, под громкий вскрик Ангела, смог высвободиться из его хватки. Он стремительно нырнул в тьму коридора, обгоняя толпу из полицейских и медработников, настигая каталку с лежащим в ней побледневшим отцом. Его лицо стало очень худым, серым и безжизненным. Лишь только тонкая белая улыбка позволяла сделать вывод, что это был его отец. Наруто остановился, отскакивая от носилок и падая в ноги каких-то людей. Они вдруг ожили, окружая его со всех сторон, не переставая громко галдеть и кричать друг на друга. Медработники смотрели на него со страхом и... жалостью. Наруто тяжело задышал, переводя взгляд с них на отца, скрючившегося на носилках. Нет, нет, нет... Этого не может быть! Отец должен был проснуться... Еще немного и он обязательно проснется! Его нельзя увозить. Наруто должен его охранять, они не могут его забрать! Только не сейчас! Полицейские собрались вокруг него, закрывая обзор на каталку с отцом. Медработники, вдруг пришедшие в себя, очнулись и поспешили унести его отца. Наруто пытался прорваться за стену из огромных полицейских, но она, кажется, была железной. Они не позволяли ему выбраться. Он прижался к щели между чужими телами. Отца погружали в машину. Дверь машины с громким хлопком закрылась. Мир остановился. Наруто показалось, что отец вновь засиял. Открыл глаза, поднялся с носилок, подошел к окну и улыбнулся ему. Так же тепло и ярко, как и всегда. Словно там, на носилках, был вовсе не он. Слезы потекли с новой силой. Машина, сверкнув фарами, стала отъезжать. — Папа! Мягкая и теплая ладонь Ангела закрыла ему глаза. Душераздирающий крик утонул в следственной суете чужих людей. Отец так и не рассказал ему про битву с Монстром. — Эй, Наруто, проснись! Узумаки испуганно распахнул глаза, сталкиваясь взглядом с нависшим над ним обеспокоенным Саске. Это был всего лишь сон... Противные кошмары однако пошли. — Ты напугал меня. Так заорал, будто тебя убивают... Саске продолжал тревожно разглядывать его лицо, не спеша отодвигаться. Что ж, он выглядел мило сейчас. Несмотря на все. — Хуже. Все нормально, ложись спать, — Хрипло прошептал Наруто, закрывая снова закрывая глаза. Вообще-то, ему не хотелось сейчас засыпать вновь. Возможно ему... Было страшно снова увидеть что-то подобное. Это было жестоко. — Что случилось? Саске осторожно присел на край его кровати. Наруто слегка улыбнулся. Пытается заботиться? — Кажется, я слышу этот вопрос чаще, чем свое имя, — Он приоткрыл один глаз. Они были в полной темноте. Лицо Саске было очень бледным. Узумаки невольно сжался — Включи гирлянду. Тот беспрекословно выполнил просьбу и уже через пару секунд их освещал теплый приглушенный свет гирлянд. О, это было так глупо... Испугаться. Саске все-таки живой, точно живой – он умеет двигаться и даже говорит с ним. Просто у него слишком бледная кожа. Придурок. Еще и смотрит так по-щенячьи, с гребаным беспокойством, черт бы его побрал... Сколько же от него проблем! Он, борясь с противоречивыми желаниями внутри своей головы, с горем пополам, все же решил подвинуться ближе к стене и освободить Учихе место рядом с собой. Вряд ли он заснет сегодня. Так почему бы и нет? Саске тупо пялился на освобожденное место и на Наруто, который буквально уничтожал его одним своим взглядом. Ну что за тупица? — Ложись, — Прохрипел он, удобнее устраиваясь на кровати. Саске, все еще с подозрением смотря на него, прилег рядом. От него приятно пахло клубничным гелем для душа. Наруто прикрыл глаза и придвинулся к нему немного ближе — Отец приснился. Все было так реалистично, будто я заново это прожил... — Забудь этот сон, — Учиха, в последний раз оглядев уже расслабленное лицо Наруто, закрыл глаза. Ему ужасно хотелось спать, но тревога за друга брала верх. Он точно не заснет, пока не заснет Наруто — Рассказать сказку? — В мамаши мне заделался? — В па... Блять, просто молчи и слушай. Закрой глаза, — Раздраженно прикрикнул Саске, удобно устраиваясь рядом — Это случилось очень давно, в местечке Нагаивая, что в префектуре Ойта на острове Кюсю. Жила-была одна старушка. Звали ее о-Цунэ-сан. И нравилось ей веселиться. Ну, знаешь, праздники и фестивали любила всякие... — У тебя у самого голос как у бабки... Я сейчас засну! Наруто показушно громко зевнул, прикрывая рот ладонью. Саске лишь поморщился, решив не начинать словесную перепалку. Наруто сейчас большой, но ребенок – значит, сейчас он его заболтает и тот уснет. И больше от него не будет никаких проблем. Разве у него был не гениальный план? — Как-то раз позвали ее родственники на праздник в другую деревушку. Старуха, конечно, очень обрадовалась и стала собираться. А путь был неблизким: лежал через гористый Лисий перевал. Очень понравился ей праздник, до позднего вечера она веселилась. Стала собираться в обратный путь, а родственники отговаривают ее, говорят ей: «Не ходи, здесь переночуй, время уже позднее, страшно ночью на перевале!»... Наруто громко вскрикнул, размахивая руками. — Ну, конечно! Старая бабка! Сожрут волки какие-нибудь, потом ныть будет... Старая маразматичка. Снисходительно посмотрев на Наруто, но делая недовольный акцент на первых словах, Саске все же продолжил рассказ. Нет, он точно не отступит от своей гениальной идеи. Не в этот раз! — Но Цунэ-сан не послушалась и выдвинулась в путь... —... И ее там сожрал большой и серый волк. Все! — Нетерпеливо выкрикнул Наруто, толкая брюнета в плечо — Сказка закончена. Пиздуй на свою кровать. Громко и устало выдохнув, Саске быстро забрался на неугомонного соседа сверху, крепко сжимая чужие руки над головой. Он наклонился ближе к растерянному лицу. — Как же ты меня заебал. Можешь просто заткнуться и послушать? — Наруто тут же замолк, взгляд его вновь стал усталым и спокойным. Саске довольно улыбнулся — Так бы и сразу, добе. — Было уж совсем темно, когда добралась она до Лисьего перевала. Остановилась она, зажгла фонарик. Собралась снова в путь – как слышит где-то вдали веселые голоса да радостные бубны. Затрепетало сердце старухи; бросилась она на встречу звукам, доносившимся из чащи леса. Смотрит, а на встречу ей девушки в красивых шелковых юкатах с праздничными фонариками идут... Наруто расстроенно хмыкнул, соскальзывая с подушки рядом, на чужое плечо. Он этого не заметил, продолжая ерзать на кровати, пытаясь подобрать удобное место. Все-таки, на ней было очень тесно. — Так она не сдохла... — Разочарованно проговорил он. Саске больно дернул его за спутавшиеся светлые волосы. — Да все-все, молчу! Психопат... — Спросила старуха у девушек, куда они идут, и поведали они ей новость: недалеко на лесной опушке большой праздник проходит. И позвали ее с собой, — Наруто тихо зевнул, переставая ерзать. Глаза его постепенно смыкались, дыхание становилось ровным. Значит, скоро заснет — Много всего было на опушке; но повели девушки старуху в театр. И представление идет о том, как верный слуга харакири совершает. А скоро и время антракта наступило. Стали тут гостей потчевать: и рис вареный поднесли, и лепешки сладкие. А потом опять представление началось. Очень грустную историю зрителям показали. О том, как спасла воина-самурая белая лисица, а потом явилась к нему в облике юной красавицы. Поженились самурай и девушка-лиса. Родился у них мальчик. Только не могла лисица навсегда с людьми остаться. Настало время ей в лес возвращаться. И запела тогда она песнь о разлуке, жалостливую-прежалостливую. Заплакали зрители, песню ту услышав. И Цунэ-сан плачет – сильно ее представление за душу тронуло.«Надо же, какие чудеса тут показываются! Срочно нужно в город, рассказать обо всем людям!» – подумала старуха и бросилась прочь с лесной опушки. Наруто еще раз зевнул, удобно устраиваясь на чужом плече. И как ему удобно? Саске же костлявый... Ничего мягкого. — Ну, конечно... Безмозглая... Полусонно прошептал Наруто, слегка потеревшись о чужое плечо. Саске, вероятнее всего, улыбнулся бы, если бы мог делать это так часто. — Вернулась она домой да стала дочери о чудесах рассказывать. Та внимательно слушала мать, а после рассказа заверила старуху – обман все это Белой лисицы, живущей на Лисьем перевале, был. И вместо угощений поиздевалась она над бедной старухой и подсунула ей конский навоз. Наруто молчал. Его лицо было спокойным – глаза прикрыты, пухлые губы расслаблены, ресницы не дрожат. Саске слышал его тихое размеренное дыхание и видел спокойно вздымающуюся грудь. Что ж, если он ничего не сказал и даже не засмеялся, вероятно, он уже заснул. Наконец-то, – подумал Учиха и продолжил рассказывать. — Не поверила ей Цунэ-сама, решила она убедиться в подлинности рассказа дочери. В ту же ночь отправилась она на Лисий перевал. Действительно: ни следа от былого праздника. Тогда притаилась старуха за деревьями, стала наблюдать за опушкой; и правда – совсем скоро прибежала огромная белая лисица, перевоплотившись в красивую девушку с длинными белыми волосами. И стала она резвиться на опушке, совершенно не обращая на старуху никакого внимания... Брюнет посмотрел на парня, оккупировавшего его плечо. Осторожно подцепив светлую мягкую прядь, он убрал ее с чужого лица. Красивый, – подумал он, разглядывая Наруто так близко – Но тупой. Взгляд упал на чужие приоткрытые губы. В голове всплыли недавние воспоминания с Нового Года. Внутри разлилось приятное чувство теплоты. Должно быть, Саске сейчас покраснел. — Конец. Эту сказку Итачи очень часто рассказывал ему на ночь, когда они еще жили в приюте. Она звучала чаще всех, поэтому Саске привык думать о том, что она была любимой у его брата. С каких пор все стало именно таким? – Учиха часто задавал себе этот вопрос, особенно в последнее время, когда на его счет каждый месяц исправно приходили деньги. Жаль, что в них совершенно не было никакого смысла. Он думал: что, если они встретятся? Скажет ли он ему что-нибудь? Объяснит, почему оставил одного? Но Саске знал, что этого никогда не случится. Во-первых, сам он никогда не станет искать с ним встречи, а во-вторых... Итачи трус. Он ни за что не придет к нему сам. Ему проще просто перекидывать ему деньги. Будто бы это могло помочь, – с горькой усмешкой подумал Учиха и закрыл глаза. С Наруто было спокойно. И тепло. - Наруто проснулся в одиночестве. Было уже светло, наверное, где-то в обедах. Саске рядом уже не было, но он укрыл его своим красным вонючим пледом – Наруто сразу это понял. Его вещи были настолько идеально чистыми, что от них постоянно воняло порошком. И никакого человеческого запаха на них... Это ему не очень нравилось. От Саске веяло холодом и одиночеством. Хотя вчера он был... намного теплее, чем обычно. А может он всегда был таким, а Наруто не замечал. Но почему-то он был точно уверен в том, что Саске далеко не открытая книга. Он намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд и более простой чем думается в последствии. Все-таки, он художник. А таких людей, как ни пытайся, все равно ни за что не поймешь. Еще немного повалявшись в постели, Наруто все-таки решился встать и пойти поесть. Идти на пары уже не было смысла, да и настроения на это не было – мог позволить себе остаться сегодня дома и целый день ничего не делать. На кухне его уже ждал готовый завтрак – остывшая тарелка с куриной лапшой. Наруто усмехнулся. — А говорил, что никогда не будет готовить мне, — Узумаки принялся есть, параллельно рассуждая в голове о том, чем ему стоит заняться. Свободного времени у него сейчас много – учеба вполне позволяет ему найти подработку на вторую половину дня. Да и тем более, работа куда полезнее девушки – она приносит доход и занимает все свободное время. Так что, он не будет видеть угрюмое лицо Саске каждый вечер, а за одно и получит за это деньги. Разве не круто он придумал? Все в плюсе! Да и на работе будет уже не до секса... Узумаки схватил со стола телефон и вбил в поисковик запрос о нахождении свободных рабочих мест в его районе. Их было не очень много: кассир в маке, консультант в техническом и помощник тату-мастера. Такие себе варианты... Он быстро набрал номер и из динамиков послышались короткие металлические гудки. — Тату-салон «Сусаноо». Чем могу помочь? Наруто подумал, что из трех зол выбирают меньшую. Электрический голос в трубке потух, и парень торжественно протянул долгое «У-у-у», прежде чем вновь свалиться в кровать. В эту пятницу у него собеседование.