Сказка о бравом Лекаре

В ту же ночь Джон проснулся от хлопка двери. Время давно ушло за полночь, мертвую тишину нарушал лишь грохот грома, и Джон сначала решил, что хлопок двери лишь очередной раскат разбушевавшейся стихии. Ведь и хлопать дверью было некому… Шерлок. Он совсем позабыл про Шерлока, отказавшегося от сна и оставшегося в кресле. И вдруг беспокойство поселилось в душе Лекаря. До того, как оно успело расползтись по всему телу, Джон оказался в гостиной. Шерлока в ней не было. Конечно, Джон мог подумать, что он ушел. Ведь людям свойственно уходить, люди часто уходят, даже если последствием своего ухода оставляют вновь одинокими тех, перед кем закрылись двери. Но нет. Об этом даже не подумал Джон. Эта мысль напросто не приходила и не могла прийти в его голову. Шерлок не ушел, он отлучился на время. Он вернется. Да, так и решил Лекарь. Он мог бы отойти ко сну, но липкое беспокойство продолжало расползаться по его телу, не давая возможности вернуться в кровать. Молния сверкнула и на мгновение осветила всю гостиную белым светом. Лекарь вздрогнул, когда раскат грома последовал за своей предшественницей. Беспокойство Лекаря переросло в страх. И снова вспышка озарила помещение, просочившись через окна и явив на полу россыпь необычных тонких узоров. Узоры эти испарились, как только погасла и вспышка. Джон немедля метнул свой взор на окна. Все без остатка они были оплетены тонкими нитями. Он подбежал к двери, попытался открыть ее, но та не подалась сразу. Он толкнул ее вновь, сильнее в этот раз, и дверь слегка приоткрылась, стремясь захлопнуться обратно под действием стягивающих ее тонких серебряных оков. Но не выдержали они третьего напора Лекаря, и порвались кажущиеся прочными сдерживающие веревки. Он выбежал наружу и обернулся, в удивлении приоткрывая рот. Дверь, как и весь дом, была оплетена загадочными узорами паутины. Дело рук Паука-искусника предстало пред глазами Джона. Переводя взгляд вниз, он увидел следы на влажной земле, безо всякого сомнения принадлежавшие его гостю. Джон вгляделся в них, и при очередной вспышке молнии сверкнула серебром на земле уводящая следы в даль нить, и он последовал им, ведомый необъяснимым рвением. Приближалась граница селения с волшебным лесом, но следы не обрывались и не сворачивали. Следы уводила все глубже и глубже дорожка паутины. Не раздумывая ни секунды, Лекарь двинулся в темный пугающий лес. Влажная земля еще отчетливо хранила в себе отпечатки недавно прошедших по ней ног, поверх которых наносились новые – шаги бравого Джона. * * * Джон умело пробирался сквозь ветви разросшихся кустов и деревьев, преграждающих ему путь. Он четко следовал оставленным на земле отпечаткам ног, периодически сбрасывая с себя и с веток прикрепившуюся липкую паутину. Когтистые лапы елей укрывали лес от бледного света луны. Лишь узкие лучи изредка пробивались сквозь иголки и листья угрюмых деревьев. Джон уверенно следовал в глубь темного леса, и чем дальше он продвигался, тем меньше освещали ему путь лучики бледного свечения луны. Но вот впереди показалась одинокая безжизненная поляна. Джон, предчувствуя неладное, скрыл себя за широким стволом могучего дуба и осторожно выглянул, всматриваясь в темноту поляны. Посреди нее неподвижно стоял Шерлок. Шерлок с безвольно опущенной головой. Луна по волшебному мановению залила белым светом поляну, и на мгновение засверкали искры вокруг неподвижной фигуры. И Джон понял – это явили отблеск сковавшие его паучьи нити. Сам гигантский паук показался совсем рядом. Свисая с ветви потемневшей сосны, он все прочнее и прочнее оплетал Шерлока невидимыми оковами. Но вдруг он остановился. И стал медленно опускаться к земле. Как только колкие лапы его коснулись гнилой почвы, вокруг паука поднялись клубы дыма, воздух наполнили запахи сырости и страха. Взору Лекаря предстал Паук, человек в темном костюме и с бесовской поволокой в глазах. Паук одел свое ложное обличие. Он повернул голову в сторону могучего дуба и хищно оскалился. Не сводя взгляда с размашистых корней дерева, что закрывали Джона, Паук приставил руку к груди Шерлока, напротив тихо бьющегося сердца. Скованная фигура вздрогнула, будто разряд тока пронесся по телу, разнося короткие мучительные импульсы по ниточкам нервной системы. Вслед за этим черная жидкость начала просачиваться из ладони Паука, разъедая, причиняя боль. Выжигая. Кровь вскипела внутри Джона, поджигаемая злостью, ненавистью и… чем-то еще. Чем-то забытым, едва знакомым, тем, что так давно и безрезультатно рвалось наружу. Тем, что не давало его духу покоя в неспокойный момент. Он стремительно вырвался из тени скрывавшего его дуба и ринулся к причиняющему боль и забвение Пауку. С неведомой ему доселе мощью Джон оттолкнул Паука прочь от беспомощного Шерлока, поволок к краю безжизненной поляны и с силой прижал к потемневшей сосне, вдавив руку, покрытую языками пламени, ему в грудь. Черная вязкая жидкость засочилась из прожигаемой плоти, тягучими струями стекая вниз, оплетая темно-синее облачение злодея. Языки яркого пламени прожгли складки костюма, обличив черную зияющую дыру. Дыру, на месте которой должно биться сердце. Паук метнул взгляд на разгневанного Джона и еще пуще оскалился, подавил болезненный рык и, резко дернувшись вперед, распался на сотни подобных маленьких паучков, что полетели сквозь Джона прочь в глубь темного леса, оставляя за собой лишь хрупкие ниточки серебряной паутины, развевающиеся в пропитанном гнилью воздухе и мерно спадающие на землю манящими блестящими лентами. Шерлок пошатнулся на зыбкой почве и, при попытке сделать шаг вперед, чуть было не повалился наземь. Но Джон успел подхватить его, даря опору, не давая упасть. И паутина, оплетающая его тело, превратилась в тлен под мягким пламенем надежно удерживающих его рук. Очнулся Шерлок уже дома, в кресле, рядом с бережно следящим за ним Джоном. Слышалось мерное потрескивание огня и мелодичное постукивание дождевых капель по крыше и окнам, смывающих с дома злой дух и сгоняющих прочь Паучью нить. Рядом с креслом, на столике, его ждала дымящаяся чашка чая. И Шерлок сам не заметил, как внезапно пришло к нему осознание. Он был дома. * * * И только далеко-далеко после Джон осознал: не следы, и даже не оставленная паутина помогли ему отыскать своего друга в чаще темного пугающего леса. Их с первой же встречи связала прочная нить, что так бесстрашно притягивала их друг к другу. И именно следуя ей, Джон смог отыскать и спасти своего Странника, своего Шерлока, который отныне и никогда более не будет странником, пока рядом есть его лекарь, его Джон.