Players and Pieces

      В штабе союзников заволновались. Непредвиденные обстоятельства срывали планы, одновременно работая на руку противнику. Было решено накопить силы и продолжить наступление по всему фронту, тесня врага. Главной целью была столица Вакуо — одноименный город.       Так же атлезианские и мистральские генералы планировали операцию под кодовым названием «Переворот». Это была поддержка «антитаурусовской» партии во главе с Гирой Беладонной оружием и военными советниками, чтобы посеять и спровоцировать в Менаджери гражданскую войну и вывести ее из войны коалиционной. Однако первоначальный успех вскоре сменился поражением — правительственные войска и полиция Менаджери разогнали боевые отряды оппозиции и начали чистить их ряды. Несмотря на то, что первая попытка устроить в стране гражданскую войну окончилась провалом, Атлас и Мистрал начали обучать местных революционеров, отправив своих инструкторов. Гира Беладонна был заочно назначен лидером государства, вел переговоры и с Джеймсом Айронвудом, и с Робин Хилл. Вскоре первые отряды приступили к ведению партизанской войны — нападали на полицию, срывали отправку новых солдат в Вакуо, атаковали конвои, убивали своих же сограждан, поддерживающих Адама Тауруса. На сторону мятежников все чаще стали переходить солдаты, полицейские, даже некоторые политические деятели. Страна погружалась в хаос. Расчет был сделан на то, что солдаты Менаджери, воюющие на стороне Вакуо, узнав о том, что происходит у них дома, откажутся воевать. Это нанесет весьма чувствительный удар по их союзникам.       В верхах союзнического командования продолжались дебаты по поводу стратегии ведения войны. Еще достаточно молодой и амбициозный атлезианский бригадный генерал Уорен Шервуд разработал план наступления. Его поддержал пятидесятилетний генерал-лейтенант Ублек.       Их идея заключалась в том, что авиация и артиллерия наносила массированные удары по очагам сопротивления вражеских войск, а бронетанковые войска при поддержке мотострелков окончательно зачищали территорию. Одновременно с этим во всех крупных городах начинают работать диверсанты, дело которых — устроить партизанскую войну в тылах врага, уничтожать ключевые объекты и всячески портить нервы противнику. Позже план был доработан совместно с генерал-майором Лонгфелло и вице-адмиралом Уэйном со стороны Атласа и генерал-лейтенантами Бернли, Мерфи и контр-адмиралом Хендриксом со стороны Мистрала. Эти доработки заключались в том, что флот Атласа и Мистрала должен войти в пролив Колдрол, соединяющимся с морем Солс, которое было уже территориальными водами Вэйла. Это объяснялось тем, что в случае отступления вражеских войск к проливу между Санусом и Драконом их прижмут и окружат.       Главнокомандующий Айронвуд план одобрил и поставил свою подпись восьмого июня. Однако союзные генералы все же допустили ошибку, когда планировали за полгода захватить все Вакуо. Отчаянное сопротивление загнанного в угол противника срывало все сроки.

***

      Густая темнота казалась непроницаемой, а холод, несмотря на жаркий климат Вакуо, все-таки пробирал почти до костей. Освещение в город Вакуо, в последнее время подвергавшемуся авиаударам атлезианских и мистральских ВВС, уже давно отстутсвовало. Впрочем, непроницаемой тьма казалась ровно до того момента, пока её не прорезал свет фар. Гул двигателей четырех бронетранспортеров и двух грузовиков, полных вооружёнными людьми, разорвал безмолвие ночи. Командирский БТР объехал развалины здания, разрушенное ударом с воздуха, чьи обломки перекрыли собой почти половину дороги. Закурив сигарету, вакуовский офицер повернулся к водителю, собираясь что-то спросить, но не успел. Внезапно ночную тишину разорвал треск автоматических винтовок. Гулко прозвучал выстрел из гранатомета, почти одновременно с ним — ещё один. При детонации ракеты водитель погиб сразу. Бронетранспортер застыл на месте. Почти одновременно сидевшие в десантном отсеке солдаты в панике стали выбираться наружу. Один из грузовиков, вспыхнув ярким костром, оглушительно взорвался. Из него вывалился еще живой вакуовец, крича от боли. Он катался по земле, стараясь потушить загоревшуюся одежду. Подполковник Вакуо, пригнувшись, вылез из машины. Оглянувшись назад, он увидел, как шквал огня обрушился на замыкающий небольшую колонну грузовик, мгновенно скосив водителя и пассажиров в кузове. В следующую секунду короткая автоматная очередь настигла уже самого подполковника, оставив кровавые раны на шее и груди. Высокопоставленный офицер рухнул в песок, не успев даже понять, что с ним произошло.       Затем, звуки выстрелов и взрывов затихли, оставив после себя лишь панический шум и грохот подъезжающих машин. Спустя некоторое время на место происшествия прибыли полицейские и несколько рот из столичного гарнизона. Неизвестный противник, однако, к тому времени уже исчез. Вакуо потихоньку погружался в панику. Все чаще и чаще в городе стали происходить взрывы и нападения на различные конвои. Это действовали атлезианские диверсанты.       Горящие грузовики и разрушенные бронетранспортеры освещались фарами прибывших полицейских и военных машин. Воздух был наполнен звуками сирен и выкрикиваемыми приказами. Группа только что прибывших солдат стояла рядом с толпой мирных жителей, которые с недоверием и шоком разглядывали обгоревшие грузовик и БТРы. Песок вокруг них был залит кровью и усеян обломками. — Оцепить территорию! Граждане, приказываю разойтись! — кто-то выкрикнул приказ, указав на остатки уничтоженной техники. Группа солдат Вакуо подчинилась. С оружие наготове они принялись искать любые признаки движения или выживших среди этой бойни. Медик бросился к вакуовскому солдату, единственному, кто смог отползти как можно дальше от подбитой техники. — Мне нужно пространство! — крикнул медик, стараясь перекричать шум. Он присел рядом с солдатом и принялся проверять, есть ли у того раны и какова степень ожогов. Тем временем другие солдаты и прибывшие полицейские, в конце концов, оцепили периметр вокруг места засады, ищя любые следы напавших атлезианских диверсантов.       Еще один солдат из тех, кто были в колонне, появился из горящего бронетранспортера, держась за бок. Он выглядел ошеломленным и растерянным, едва способным стоять самостоятельно. Он огляделся вокруг, пытаясь сориентироваться, когда другой солдат, подбежав к раненому, помог ему остаться в вертикальном положении.       Медик, закончив осмотр солдата, встал и, повернувшись к остальным, хмуро произнес: — Он мертв… Едва он это сказал, как другой солдат, которому помогал держаться на ногах его товарищ, рухнул на песчаную землю. Его дыхание было поверхностным, и он постоянно морщился от боли. Еще один из солдат вышел вперед, чтобы поддержать его, помогая не дать раненому упасть лицом в песок. Вдвоем они положили пострадавшего на спину. Через мгновение к нему подскочил медик. Ситуация по-прежнему оставалась напряженной, поскольку солдаты продолжали поиски атлезианских диверсантов. Вдалеке послышался шум приближающихся вертолетов. Внезапно из темноты появилась фигура. — Стоять! — предупреждающе окликнул ее солдат, подняв винтовку на уровень груди. Фигура замерла, медленно подняв руки. Когда кто-то из военных приблизился к ней, то стало ясно, что эти всего лишь молодая женщина, одетая в гражданское, а не вражеские диверсанты.       Неуверенными шагами молодая женщина приблизилась к группе солдат. Её глаза были расширены от страха, и военные заметили, что она неудержимо трясется. — Пожалуйста, — шепчет она, — я просто проходила мимо…       Солдаты окружили ее, однако некотрые до сих пор не решались опустить винтовки. — Хорошо, пропустите ее, — сказал командир отделения, жестом приказывая солдатам опустить оружие. Молодая женщина судорожно вздохнула и направилась к группе зевак. Она оглянулась на разрушенные машины, затем внезапно упала на землю и судорожно начала плакать, закрывая лицо руками. Другой солдат с суровым выражением лица приблизился к ней и присел рядом. — Вы в порядке? — на удивление мягко спросил он. В ответ она кивнула головой, все еще бесконтрольно рыдая. — Я-я… Я все это видела… — едва разборчиво произнесла она между рыданиями. — Засада… Нападение… Солдат, кивнув, мягко положил руку ей на плечо и попытался успокоить. — Все в порядке, — сказал он. — Вы в безопасности. Расскажите нам, что вы видели.       Молодая женщина медленно подняла голову, чтобы посмотреть на солдата. Тяжело вздохнув, она принялась рассказывать свою историю, описывая нападение. В это время солдаты и полицеские продолжали заниматься своими делами — одни охраняли территорию вокруг уничтоженных машин, другие собирали обломки и какие-то улики, в то время как некоторые расспрашивали местных жителей о том, что они видели или слышали. Медик продолжал искать раненных солдат, оказывая им первую помощь и стабилизируя состояние тех, кто получил более серьезные травмы.       Молодая женщина трясущимся голосом продолжала рассказывать то, что она смогла вспомнить. Столипившиеся вокруг нее солдаты видели, как сильно она напугана и потрясена. Она судорожно говорила им, как проходила мимо, когда увидела нападавших, вооруженных взрывчаткой и автоматическим оружием, как они выскочили из своих укрытий, застигнув конвой врасплох. Внезапно молодая женщина в ужасе закричала, закрыв уши руками. Она упала на землю и свернулась в клубок, словно пытаясь спрятаться от опасности. Окружающие ее солдаты обменивались обеспокоенными взглядами. Через несколько минут она, немного успокоившись, села на дорогу и посмотрела вверх, на военных. — Мне очень жаль, — прошептала она. — Я просто… я не могу забыть звуки взрывов…       Она снова попыталась начать что-то говорить, как вдруг один из солдат заметил движение неподалеку. Он направил винтовку туда, откуда раздался шум. Внезапно из темноты вновь появилась фигура и медленно двинулась прямо к военным. Но это всего лишь полицейский в полной тактической экипировке. Он приблизился к группе, освещая местность фонариком, установленным на его шлеме. Увидев недоверчивые лица солдат, он представился, показав им свои документы. — Я здесь тоже по поводу засады. Я могу чем-нибудь помочь? — Спасибо. Нам пригодится вся возможная помощь, — произнес командир отделения, выступив вперед. Полицейский, кивнув, продолжил: — Я смог найти место, где диверсанты ждали конвой. Понятно, что они уже давно скрылись, оставив после себя только гильзы. — Запишите, пожалуйста, показания гражданского свидетеля, — ответил ему командир, указав на молодую женщину, по-прежнему сидящую на краю дороги.       Полицейский снова кивнул: — Сделаю. Будь проклята эта война!

***

      Укрепления были расстреляны из танков и гранатометов, а потом саперные группы подорвали особо крепкие взрывчаткой. Однако на некоторых участках наскоком оборону прорвать не получилось, несмотря на преимущество в технике. Наступление сильно замедлилось. Бойцам Атласа и Мистрала пришлось вызывать авиацию, чтобы она обработала укрепления так, что от них почти камня на камне не осталось. Но даже после этого развалины необходимо было занять.       На одной из таких полос обороны оказалась и рота Дункана Норфолка. Она была рассредоточена. Часть солдат уже находилась в траншеях, кто-то отстал или был зажат. Картина, находившаяся перед глазами у капитана и его подчиненных, была, мягко говоря, неприятной. На самом же деле она представляла из себя ужасный сон наяву. Песчаная пустыня была изрезана зигзагами окопов, перемежавшимися огневыми точками и полуразрушенными блиндажами. Всюду горела техника и валялись трупы. На другой стороне стоял взорванный бронетранспортер Вакуо. Под ним была лужа крови. Норфолк и Арк, а также еще несколько человек, прятались за подбитым и горящим атлезианским танком. — Они еще там, — сообщил Жан. — Отходить, похоже, не собираются. — Ничего, — ответил Дункан, поправляя бронежилет. — Не в такие ситуации попадали.       Держа автомат наизготовку, он слегка высунулся из-за танка, после чего снова за него спрятался. Ответом было несколько автоматных очередей. — Гранаты еще остались? — осведомился капитан. — У меня всего две. — У меня одна, — произнес в ответ Арк. — Две. И гранатомет. — Одна. — У меня восемь, — сообщил какой-то запасливый капрал. — Что ж, давай, применяй. Долго сидеть нам тут нельзя. Ты, — обратился Норфолк к бойцу с пулеметом, — прикрываешь. Ты, — он взглянул на солдата, через плечо у которого висел одноразовый гранатомет, — сразу глуши огневую точку. Там пулемет около взорванного бункера. Остальные за мной. Пошли. Дункан, снова высунувшись, бросил гранату. Запасливый капрал метнул еще три, после чего группа выскочила из-за укрытия и перебежками ринурась к траншее, в которой как раз находилось несколько солдат Вакуо и Менаджери. Один из них поднял автомат и даже успел произвести выстрел, но один из атлезианцев сразу же срезал его пулей.       Дункан инстинктивно упал не землю, выпуская очередь по головам, надеясь прижать врагов. Один из них, не успев спланировать, попал под очередь и свалился на песок. Слева раздался взрыв — в пулеметное гнездо угодил выстрел из гранатомета. Норфолк не знал, уцелели ли вражеские пулеметчики, но разглядел, что их оружие вышло из строя.       Арк спрыгнул в траншею. Ещё один вакуовец, вскинувший оружие, растянулся во весь рост после нескольких выстрелов в упор. Дункан слегка замешкался, но затем тоже оказался в окопе. Неосторожно высунувшийся из-за обломков блиндажа враг открыл огонь, но в ответ коротко протрещал автомат Норфолка, и противник через мгновение повалился навзничь. Укрывшись за первым попавшимся куском бетона, оставшимся от ДОТа, он, поменяв магазин в оружии, продолжил стрельбу, прикрывая своих солдат. Пули, которые выпускали враги, с визгом врезались в бетонный блок.       Жан, не отходивший от командира, коряво усмехнулся, и, выждав, когда у одного из противников кончатся патроны, скосил его очередью. Потом он и Норфолк продолжили огонь, прижимая вражеских солдат и не давая им поднять головы. Ответные выстрелы заставили Норфолка пригнуться. Нащупав тангенту, он осведомился о состоянии своих подчиненных и приказал им обойти противника со стороны рощи. Вернее, бывшей рощи, потому что все деревья давно уже были сломаны артиллерийским огнем и их остатки валялись на земле.       Нужно было выбираться — во-первых, патроны были не бесконечные, а во-вторых, враги могли прислать из тыла подкрепление. Выпустив оставшиеся пули в высунувшегося солдата Менаджери, Норфолк снова перезарядил автомат и приказал двигаться вперед. Его бойцы, прижавшие противника огнем, бросили несколько гранат, после чего двинулись вперед. Беганье по траншеям, некоторые части которых обвалились после ударов с воздуха, и последовавшая за этим зачистка оставшихся очагов сопротивления продолжалась что-то минут двадцать с лишним, после чего Дункан стал получать по рации донесения о том, что враг либо отошел, либо просто уничтожен. После этого капитан отдал приказ занять оборону и ждать, что противник попытается выбить атлезинцев обратно.       Солдаты принялись на скорую руку и с помощью подручных средств переоборудовать вражеских траншеи, а также стали готовить пищу и перевязывть раненных. Кто-то же принялся за чистку оружия, в процессе интересуясь, когда подойдет снабжение. Некоторые солдаты просто отдыхали, рассказывая истории из жизни или куря сигареты, в том числе трофейные. Трофеи в принципе интересовали многих, будто то консервы, портсигары, ножи или штыки, а про пистолет вражеского офицера и говорить нечего.       Отдав нужные распоряжения, Норфолк, сопровождаемый Жаном, решил проверить взорванный бетонный бункер. Скорее всего, там располагался штаб, а значит, могла сохраниться какая-то полезная информация.       Когда Дункан добрался туда, он увидел, что солдаты из его роты уже начали там обосновываться. Группа из нескольких человек явно искала в развалинах трофеи. Один из бойцов, посмеиваясь, читал остальным вслух какие-то заметки, в то время как двое других рассматривали какую-то фотографию. — Ты посмотри, какая. Я бы с ней пообщался… Наедине… — Да нужна она тебе? Домой приедем — со своими девчонками оторвемся по-полной.       Когда подошел офицер, они сразу же перестали заниматься своими делами и принялись проводить себя в порядок, но Дункан лишь добродушно махнул рукой: — Вольно. Нашли что-то? — Бумаги, сэр, — сказал один из солдат, тот, который держал в руках нечто похожее на записную книжку. — Типа дневник какого-то офицера Вакуо. Не знаю, завалили его или он сбежал, по вещи свои оставил точно. Вон, у них фото. Это в книжке было. Баба его, видимо.       Норфолк взглянул. На фотографии была изображена миловидная шатенка с ребенком на руках. — Как мы живут! — сплюнул в сторону какой-то рядовой. — Любови у них, девочки… Все дела. Даже удивительно. — Так они же такие люди, как и мы, — ответил Дункан, беря протянутую ему книжечку и перелистывая ее. — Люди… Что ж мы тогда друг в друга стреляем, если тоже люди? — Просто наши и их интересы слишком сильно расходятся, — усмехнулся Норфолк. — Так что, ребят, не расслабляемся. Они сейчас, наверно, атаку планируют или еще что. Больше ничего не нашли? Карты, записи? — Карта была, сэр. — кивнул один из солдат. — Сгорела нахрен почти вся. Вон, бумажки какие-то остались, вроде целые.       Жан, присев, вытащил из-под развалин какие-то обрывки книги. Поглядев на них с минуту, он сообщил: — Похоже на ключи дешифровки и радиопозывные. Но сохранилось мало, не знаю, получится из этого что-то вытащить. — Негусто, — вздохнул Норфолк, подняв голову и посмотрев вверх. Небо было чужим, блеклым. Затем он снова перевел взгляд на развалины офицерского бункера. — Впрочем, сюда противобункерная бомба угодила. Удивительно, что хоть что-то осталось. — И то верно, сэр, — поддакнул один из рядовых. — Ладно, бойцы, глядеть в оба, — напомнил Норфолк, после чего пошел дальше. Ему еще нужно было проверить, каковы потери, после чего доложить командиру батальона.