Глава 9. Взять под контроль.
20 августа 2021 г., 23:03
Практически с первых дней боестолкновений в Вакуо была выявлена полная непригодность камуфляжа армии Атласа в пустынной местности. Проблему нужно было решать в кратчайшие сроки, и поэтому никто не стал в срочном порядке разрабатывать новый, пустынный камуфляж. Чтобы не тратить драгоценное время, МО Атласа приняло решение закупить форму и экипировку в однотонном песчаном цвете. Конечно, на всю миллионную группировку, которая находилась в Вакуо, этого не хватало, но все же проблема в некотором отношении оказалась решенной.
***
Движение союзных войск к столице вражеского государства заняло почти десять месяцев. Операция же началась в ночь с двадцатого на двадцать пятое декабря. Сначала последовала сильная артиллерийская подготовка, продолжавшаяся около двух часов. Одновременно с этим союзная авиация и ракетные силы нанесли бомбовые и ракетные удары по вражеским укреплениям на подступах к городу и по самой столице. Не успели стихнуть последние взрывы, как танковые и моторизованные части двинулись вперед буквально по выжженной территории. Этот последний километр был преодолен досточтно быстро, но не без потерь, после чего первая бронетехника Атласа и Мистрала ворвались в город. Однако там почти сразу их встретило гораздо более ожесточенное сопротивление, и темп продвижения резко упал. На улицах бронемашины представляли собой отличную мишень для вражеских гранатометчиков, и поэтому в дело снова, как и обычно, вступили морпехи и мотострелки Аэромобильные части приступили к штурму уже под утро. Небо было заполнено вертолетами, их стрекот составлял конкуренцию оглушительным взрывам и стрельбе. Видимость была снижена — всюду дым и дымящиеся развалины, битый кирпич, камни и прочий мусор устилают дороги. Жуткая картина. Батальон Зики оказался в промышленной зоне города. Уцелевшие автомобили и автобусы были брошены прямо на дороге. Снаряды, бомбы и ракеты практически полностью разровняли местность. Промзона — ключевой объект, подлежащий уничтожению. Союзная авиация хорошо постаралась. Кое-где остались бетонные блоки с остатками колючей проволоки, разломанные и отброшенные взрывной волной. В нескольких сотнях метров — одинокая уцелевшая заводская труба, остатки развороченных ангаров, некоторые из них тоже уцелели. Тепловоз и десяток вагонов были снесены взрывами с рельс и покорежены. Само рельсовое полотно в некоторых местах перестало существовать, кое-где остатки рельс закручивались кверху, словно штопор. Рядом — асфальтированная дорога, заваленная автотранспортом, кусками бетона и усеянная воронками от авиабомб. Дункан выжидал. Внешне эта картина разрушений казалась абсолютно безжизненной, мертвой, но за то время, пока сюда добирались атлезианцы, враги могли запросто организовать оборону. Колонна остановилась, пехота спрыгнула с брони. — Стоим и ждем, как мишени, — вслух размышлял майор Зики. — Провести разведку! Несколько бойцов из роты Эби, вскинув оружие, аккуратно двинулись в сторону полуразрушенного здания фабрики. Почти сразу в лицо майору угодила пуля, и он рухнул навзничь. — Снайпер! — крикнул один из солдат. Бойцы мгоновенно попадали на землю или спрятались за бронетехникой. — Вижу его! — подал голос сержант, кажется, его фамилия была Клинт. — Полтора часа, крыша фабрики! По рации Эби передал это танкистам. Одна из бронированных машин начала разворачивать башню. «Из пушки по воробьям, конечно… — размышлял наблюдавший за этим Дункан. — Однако, чтобы уж наверняка…». Забил пулемет, затем прогремело два выстрела, гильзы от снарядов со звоном упали на землю. — Вряд ли он выжил… — пробормотал Кловер, опуская бинокль. — Что с Зики? — Помер, мать его, — проговорил сквозь зубы Норфолк. — Нельзя тут больше задерживаться. Не нравится мне здесь, засадой пахнет. Приказано двигаться дальше. Колонна тронулась, однако почти сразу в один из бронетранспортеров угодил выстрел из гранатомета. Движение стало невозможным. — Твою дивизию! — Кловер нырнул на землю. — Мы тут долго не протянем. — Черт, достали-таки, — выругался Дункан. — «Гольф»! Сталкивай, чтоб тебя! Освобождай дорогу! — заорал он в рацию. Вскоре бронетехника «зашевелилась», и поврежденный БТР уже оказался на обочине. Гранатометный огонь, тем не менее, только усиливался. Колонна двинулась вперед. Пехота вела огонь с брони, БТРы поливали свинцом места засад. Танкисты старались вырваться из радиуса поражения, но то, что они разглядели сквозь смотровые щели, повергло их в шок. К зданию фабрики двигался целый полк вражеских солдат в боевом построении. Время на размышления было крайне мало. — «Хантер-2», «Хантер-3», говорит «Гольф-1-главный». Вижу скопление противника в промежутке с одиннадцати до одного часов, численность — примерно полк. Наши действия? — Ну, смотри, — Эби повернулся к Норфолку. — Если поедем назад, то попадем под гранатометный огонь. Впереди — пехота, тоже, скорее всего, с РПГ. Мы зажаты с двух сторон. — А вот тут и тут, — Дункан указал на карту, — техника просто не пройдет. Так что зажаты мы со всех сторон. — Положение патовое, — разумно подытожил Кловер. — Развернуться тоже не получится — техника пострадает. — Раз уж так, то, пожалуй, я только один вариант вижу. Рвануть со всех моторов вперед и надеяться на удачу. А удача — это уже по твоей части. — Эх, где наша не пропадала! — усмехнулся Эби. — Пусть нам повезет. — «Хантеры», оба, чтоб вас там всех дьявол поимел! — начал ругаться офицер-танкист, командовавший колонной. — Вы бы, не знаю, начали согласовывать действия что ли, пока мы все вместе тут ласты не склеили! — Согласовываю, «Гольф-главный», — в шутливом тоне ответил Кловер. — И предлагаю вам поднапрячься и как можно скорее шевелить булками по направлению на северо-восток, если, как говорите, не хотите скопытиться. — Ты сдурел, капитан? Там же противник! — Твои предложения? Танкист не нашелся, что ответить. — Ладно, вас понял, «Хантер-2-главный». Колонна двинулась с места. — Построение цепью! Бронетехника стала разворачиваться в боевой порядок, благо, места хватало. — Дави на всю железку! — прибавил Дункан. Ревели моторы. Развивая максимальную скорость, которую только позволяли двигатели, бронемашины неслись по дороге, громыхая, трясясь и покачиваясь, наезжая на обломки и преодолевая препятствия. Враги почему-то бежать не собирались, гранатометчики изготавливались к стрельбе. Расстояние сокращалось. Прямо на ходу атлезианцы открыли огонь из крупнокалиберных пулеметов, заговорили и танковые орудия. Пули и снаряды начали разрывать построение вакуовцев, но те не отступали. Бронированный удар пришелся едва ли не по всему построению. Солдаты Вакуо и Менаджери оказались под гусеницами и колесами. К счастью, пальба и взрывы заглушали вопли раздавленных. Другие, кто избежал жуткой смерти, либо попадали под перекрестный огонь, либо под пули мотострелков. Некоторым, правда, удалось выжить или спастись отчаянным бегством.***
К тридцатому числу город Вакуо пал, коалиционные войска, оборонявшие его, были либо уничтожены, либо попали в плен. Оставшиеся отступили на юго-запад. Все понимали, что дело близится к концу. Через день атлезинцы и мистральцы уже праздновали Новый Год. На несколько дней наступило затишье, солдаты смогли, наконец, немного отдохнуть. Это вошло в историю, как «Январское затишье». Газеты писали, в основном, о наступлении Колониальной армии на Драконе и о революции в Менаджери. Адам Таурус вынужден был бежать на окраину страны и скрываться там, так как в столице, да и во всей республике, становилось крайне небезопасно. Революция вспыхнула так, словно в костер подлили бензина. «Долой тиранию!», «Да здравствует демократия!» — примерно такие лозунги выкрикивали толпы и писали на стенах и заборах дети. Внезапно огласке придали настоящую биографию Тауруса. Оказалось, что в свое время он состоял в преступной организации, а весь свой бизнес открыл на грязные деньги. Все его конкуренты на президентских выборах были запуганы и вынуждены снять свою кандидатуру, а особо настырных пришлось закопать.***
Во время «Январского затишья» роты Эби и Норфолка стояли на северо-восточной окраине павшей столицы. Внезапно их обоих вызвал к себе полковник Бранвэн. Оказалось, что капитанам за бой в промзоне, пафосно названный «прорывом их окружения», присвоили звания майоров. В приподнятом настроении они оба пошли обратно. Вечером этого же дня Дункан покинул свой блиндаж и вышел на улицу, чтобы поразмышлять о всяком разном на свежем воздухе. «Война близится к концу, — думал он. — Но что же будет дальше?» И с этой философской мыслью он брел, не видя дороги. Город уже был полностью очищен от врага, и опасаться было, по сути, нечего, разве что авиацию или артиллерию, но сейчас было тихо. Тишина, от которой Норфолк так отвык, порождала чувство тревоги и какого-то смутного беспокойства. Внезапно боковым зрением он увидел знакомую фигуру. Это оказалась Вайсс, чему Дункан, признаться, обрадовался, сам не зная, почему. Он давно ее не видел, с тех самых пор, как перевел в госпиталь. Как никак, она же получила медицинское образование, а практика весьма полезна. Конечно, было этому и другое объяснение. Он считал, что на передовой ей, да и другим представительницам прекрасного пола делать нечего. Но, с другой стороны, он когда-то успел проникнуться к девушке симпатией и не хотел, чтобы ее убили. Дункан вообще не хотел, чтобы его ребята погибали, но, к сожалению, такое просто не могло не случаться. Войны без потерь не бывает. Норфолк остановился, размышляя, стоит ли ему подойти, или все же лучше этого не делать. Однако потом он все же выбрал второе. Вайсс сидела на остатке кирпичной стены и смотрела вдаль. Услышав сзади шаги, она, вздрогнув, обернулась и подняла на бывшего командира полные печали глаза. Увидев выражение лица девушки, офицер слегка опешил и ничего не сказал. Она почти не изменилась, только лицо было усталое и печальное, а на плече была нашивка первого лейтенанта медицинской службы. — Что-то случилось? — он постарался произнести это как можно вежливее. Вайсс вдруг задрожала, на глаза у нее навернулись слезы. Замотав головой, она уткнулась лицом в ладони. Норфолк растерялся, не зная, что сказать. Видимо, у мисс Шни произошло что-то очень серьезное. Присев рядом, Дункан, поддавшись неожиданному порыву чувств, обнял девушку за плечи. Отняв ладони от лица, Вайсс прижалась к его груди. Норфолк неуверенно погладил девушку по мягким волосам. — Да… Произошло… — последовал тихий ответ. — Четыре года назад моя мать покончила жизнь самоубийством… Норфолк мысленно обругал себя за то, что пришел так невовремя и начал задывать вопросы. — Прости, — ответил он, изменившись в лице. — Я этого не знал… Тяжелый вздох… Снова наступила тишина, которая становилась в тягость. — Ладно… — пробормотал он, присаживаясь рядом и доставая из кармана небольшую плоскую трофейную фляжку с Вакуовским коньяком. — Помянем… — он сделал большой глоток и протянул фляжку Вайсс. Чуть подумав, она взяла и тоже отпила. Напиток оказался крепким, и девушка закашлялась. Фляга ходила из рук в руки, однако скоро опустела. А вот пить натощак было весьма глупой идеей, тем более что спирта в напитке было около сорока пяти процентов. Алкоголь начинал действовать на голову, затуманивая разум. Сначала Вайсс опустила голову Дункану на плечо, потом он приобнял ее левой рукой… Вдруг, развернув ее к себе, Дункан вложил все невысказанные эмоции в поцелуй. Он целовал Вайсс с отчаянием, пытаясь избавиться от мыслей обо всем, что происходило в последнее время. Он обвил рукой её талию, запустил пальцы в её волосы, поглаживая по голове. Вайсс даже не пыталась сопротивляться, почти сразу став отвечать на поцелуй. Тонкие руки обвили шею Норфолка. — И когда это я успел в тебя влюбиться? — вслух спросил он. Ответа не последовало. Настала очередь Вайсс припасть к его губам… Воспоминания о дальнейших событиях и у Дункана, и у Вайсс были как будто затуманены. Под утро они проснулись, если не сказать очнулись, в какой-то палатке. Как они туда попали — вспомнить не получалось. Благо, что в эту палатку никто не заходил. Норфолк, обычно вполне ответственный, ощущал, что совершенно не хочет возвращаться обратно к своей роте, а желает побыть наедине с Вайсс еще и насладиться моментом. Впрочем, девушка не была против. Все их прошлые встречи и мимолетные пересечения, как оказалось, сработали, словно снежный ком. Эмоции, которые поначалу никто из них особенно не осознавал, накапливались, и, наконец, выплеснулись страстью. Теперь они лежали в обнимку под грубым походным одеялом среди разбросанной униформы. — Дункан… — прошептала девушка, глядя ему в глаза. — Да, Вайсс? Она лишь улыбнулась и поцеловала его. Так они пролежали еще несколько минут, после чего снаружи послышался шум шагов и разговор. Судя по всему, двое солдат шли прямо к этой, случайной для Вайсс и Дункана палатке. — Черт, — тихо произнесла девушка, хватая свою форму и начиная ее натягивать. Дункан позволил себе вольность окинуть Вайсс взглядом. Заметив это, она немного смутилась. Норфолк, улыбнувшись, тоже стал надевать форму. Тем временем голоса приближались. Дункан и Вайсс, кое-как одевшись, замерли, боясь быть обнаруженными. Вдруг Норфолк, схватив девушку за руку, выскочил наружу и ринулся бегом, таща Вайсс за собой. Двое солдат, конечно, не могли их не заметить, но разглядеть лица или нашивки не успели. Поэтому, приняв убегавших за своих сослуживцев, принялись орать им вдогонку разные проклятия. Дункан и Вайсс, не обращая никакого внимания на это, бежали, куда глаза глядят. Через какое-то время, оказавшись неподалеку от складов военного имущества, они остановились, запыхавшись. Вайсс огляделась по сторонам. Не обнаружив вокруг никого из снабженцев, она звонко рассмеялась, после чего слегка стукнула Дункана по предплечью. Он от этого лишь тоже засмеялся. — Зачем ты это сделал? Нас же увидели! — сквозь смех произнесла девушка. — Они нас в любом случае бы увидели, — выдохнул Норфолк. — Я будто снова в старшей школе оказалась. В ответ на это Норфолк многозначительно поднял бровь и посмотрел на Вайсс. Она вдруг снова смутилась и опустила взгляд. — Все в порядке? — мягко спросит он. — Да, Дункан, — девушка взглянула на него и смущенно улыбнулась. — Мне… Я думаю, мне надо это все переварить… — Хорошо, — кивнул Норфолк. — Но то, что я тебе говорил… Это серьезно. Вайсс подошла чуть ближе. Дункан же мягко притянул ее к себе и обнял. — Спасибо… — произнесла девушка, — что помог мне почувствовать себя… Живой… Норфолк снова поцеловал Вайсс. Затем они прервали объятия. Еще раз улыбнувшись Дункану, девушка пошла по направлению к своей медицинской части. Норфолк сначала смотрел ей вслед, после чего развернулся и отравился обратно туда, где была расквартирована его рота.
