"В глубине души ты хочешь, чтобы тебя убили"

Пробуждение для Малфоя это всегда неприятный момент дня. Сонливость, раздражимость и сверхчувствительность, прибавить сюда и своего «друга», раз за разом ухудшающий его настроение. Нужно ли говорить, что это утро было исключением? Сложно сказать. Проснулся Драко не сам по себе и не от чего-то шумного и больного, а от…чего-то щекотящего?.. Проворчав что-то непонятное, Драко приоткрыл глаза, чтобы понять причину пробуждения. Неожиданно, но это оказалась его ежедневно прилетающая белоснежная сова, ставшая в один момент лучшим другом. Оглядев птицу, Малфой не заметил ничего нового, даже какой-нибудь вкусняшки. Вернув свой взор на морду совы, он сонно выдал: − Слушай, если ты ничего не принесла, давай поспим…- блондинистая голова снова рухнула на мягкую подушку, но вновь провалиться в глубокий сон ему не дали. Неугомонная птица завертелась вокруг Драко, всячески дёргая того за волосы и мешая уснуть. Малфой же в свою очередь лишь, ворча, еле размахивал руками, что послужило проигрышу, кстати, можно сказать, что Драко проиграл в сухую. Юноше пришлось приличное количество времени, чтобы, хотя бы, привстать на руках. Поняв, что дальше не хватит сил, он оглянулся по сторонам. Ничего не изменилось со вчера: обрезанный стул, стоящий посреди комнаты, кинутая кочерга, потухший за ночь камин и глубоко спящий в это время сосед. Ничего удивительного. Метнув недопонимающий взгляд прилетевшей, а после выжидающе наблюдая за её перемещением, Малфой был неподвижен, но в его груди зажглось что-то тёплое когда он видел, что принесла на этот раз дружелюбная птица — это была полная корзина яблок. От такого подарка у Драко вырвался смешок восторга и одновременно поражения всем этим. Не совсем разобравшись, он подорвался с места, но вместо лёгких движений, получился сдавленный крик, как только тот лишь на чуть-чуть сменил положение тела. Реакция подступила. Мгновенно закрыв рот, юноша учащённо дышал. Взглянув в надежде, что «соседушка» не проявил никого внимания на этот вскрик, Малфой облегчённо вздохнул, когда ожидания исполнились и Джек остался невозмутим. (Такой мороки с утра ему не нужна от слова совсем.) «Спит, гад…», — промелькнуло у Малфоя в мыслях. Вновь посмотрев на сову с угощением и поймав, а скорее прочитав, взгляд той, который гласил: «Ну? Ты скоро?», — на что Драко ответил таким же взглядом и мимикой, что говорили: «Совсем уже отупела? Я двигаться не могу, а ты ещё на меня так… Смотришь». Будто бы поняв, птица взлетела и подхватив корзинку, направилась к, какому-никакому, но собеседнику. «Вот… Сообразительная живность», — подумал Малфой, когда корзинка опустилась на колени, а птица приземлилась рядом. Всё так же, еле-еле устроившись поудобнее, Драко приблизил угощения и, взяв самое сочное яблоко, он откусил его, наслаждаясь вкусом и нотками кислоты. — Вот откуда ты такая сообразительная? — шепча, выдал мысли в слух блондин. Белоснежная птица в одно мгновение засуетилась на месте, вороша и раскидывая плоды, доходя до дна корзинки. Слева так же донеслось какое-то шуршание, а после и всплеск магии, направленный к беззащитной птице, но, к счастью, не задев её. Птица отпрянула подальше, в то время пока Малфой устремил недовольный взгляд на Моррисона, на что получил пояснение: — Я же сказал, что зажарю эту дрянь на месте! — Лучше б ты держал свой грязный язык на кривыми зубами, чем говорить всякую чушь! — восклицал Драко, бережно беря сову в руки, прикрывая её руками. — Предлагаю тебе сделать то же самое, — проворчал брюнет, вставая с кровати, а после, добавив: — И раз уж ты спокойненько так сидишь спиной сжавшись в подушку, вставай быстрей, а то спокойно ждать тебя я не собираюсь, — и отправился в ванны, кинув напоследок: — И чтобы этой курицы до моего прихода в этой комнате не было, — и скрылся за дверью. — Вот тебе и доброе утро, Драко, — проворчал Малфой, а после отпустил птицу: — Лети давай, дружок, а то я не хочу есть на обед пережаренное мясо, — птица спорхнула и перелетела на окно и посмотрев на товарища, услышала напоследок: — Я рад, что ты прилетаешь ко мне…- а далее еле поймала звук: — И, да… Спасибо… Птица улетела быстро и бесшумно, как и прилетела. Драко лишь взглянул ей и вслед и последние три минуты пытался только аккуратно убрать корзинку с ног, а остальные полчаса, изворачивая руки, шипя, постанывая от раздражимой боли тот пытался безболезненно встать. И вот, стоя у кровати, облокотившись на её изголовье и нервно проклиная всё вокруг, почти что настоящими и изученными проклятиями, Малфою это удалось. Юноша немного попросту двинуться, ведь каждое движение, сдвиг, банальный вздох, отражались на его спине. Корочка крови, отколупываясь, открывала раны, нагое тело жгло, а силы… попросту посылали его на хрен. — Сумел только встать? — почти брезгливо заявил Джек, входя в комнату. — На тебя бы я посмотрел, когда над тобой так надругались… — прошипел в ответ Драко, беря с тумбы палочку. — Не произноси при мне, а уж тем более связанное по смыслу со мной, слово «надругались». Я хоть и жесток, но не похабное животное, чтобы делать это с мужчиной. Мерзко до глотки. — Надругались, — словно бы не слушая речь соседа, даже выпрямившись и нагло посмотрев на него, сказал Малфой, притягивая через всю комнату свою одежду. — Думаешь я шучу? — прорычал брюнет. Хмыкнув, блондин высказал всё, что пришло к нему ровно секунду назад: — Джек Сэмраэлёр Моррисон надругался над своим же дяд… — Скажешь хоть слово, и я вытрахаю твою семью до смерти, — заявил Джек, проходя к своей кровати: — А начну с тебя, раз ты так просишь. Малфой замолчал и лишь напоследок взглянул на друга и принялся предельно аккуратно надевать на себя одежду, что у него пока что получалось, но когда Джек прошёл и снова что-то рявкнул, толкая блондина так, что того скрючило и Драко лишь застыл на месте в ожидании, когда боль стихнет. Ещё понадобиться бинты и пластыри для подбородка и шеи…

***

Шумела толпа, все толкались, сшибали с ног, происходил полнейший хаос лишь в одних коридорах Хогвартса. По дороге Драко лишь ворчал и бранил каждого толкнувшего его студента, на что получал спокойные, наигранные, просьбы, чтобы он вёл себя спокойней и сдержанней, на что лишь фыркал, понимая, что его спутник материл их ещё похлеще и даже мысленно сдирал кожу… Вдруг через половину толпы донёсся уж слишком знакомый вопль: — Драко, погоди минуту! — кричал вслед Слизеринцу Поттер. «Тебя ещё не хватало сегодня, Поттер» — И из-за чего же он сюда бежит? — с ярым сарказмом прорычал Моррисон, гневно глядя на Малфоя, в то время, когда позади голос становила всё отчётливей и ближе, пока человек имеющий этот голос не приблизился в плотную. –Да стой же ты, Малфой! — почти рявкнул Поттер позади, из-за чего Драко рефлексивно остановился. — Что ты… Чего тебе надо, Поттер? — нагло протянул блондин, заикаясь, развернувшись к Гриффиндорцу. — Слава Мерлину услышал, — так же выдал Гарри, а после, отдышавшись, заговорил: — В общем, Драко. Я хотел бы извиниться за вчерашнее. Я правда сильно извиняюсь. Я должен был уйти сразу, ты же тонкая натура. Должен был понять, что заистеришь. Понимаю привык к роскоши и не дозволя… — Так, Поттер, — оборвал цепочку мыслей Малфой: — Ты сейчас меня так оскорбляешь или ты реально так по идиотскому извиняешься? Гарри оторопел и запинаясь всячески отрицал всякое оскорбление. Посреди бессвязного мини-монолога Поттера, Моррисон проворчал: — Пошли, дружище, это пустая трата времени. — Джек, — басом сказал Гарри: — Не мешай пожалуйста. — Чем это я вам мешаю? -возмутился один из старост Слизерина. — Просто помолчи. Хорошо? — Ты мне рот затыкаешь? Глядите-ка! -повысил голос на весь коридор Джек, привлекая почти всё внимание всех проходящих студентов: — Гарри Поттер — Герой Магической Британии, затыкает мне рот! Какая же честь! Вокруг начала собираться толпа из разных факультетов. Начались шепотки, гомон и начало множественных сплетней и теорий, а в середине происходил самый эпицентр всего происходящего. — Нет. Подожди. Ты меня не понял. — Ты называешь меня слабоумным? — переиграл невинные слова героя Джек. — Если смотреть на всю ситуацию в целом то, можно сказать и так. Ты ведёшь себя как истеричная и слабоумная женщина средних лет, — огрызнулся Поттер, что повлекло за собой не приятную цепь событий. Два парня противоположных по качеству факультетов бранились словно свора собак, кидались оскорблениями, плохими пожеланиями. Всё стало совсем запущено, когда они уже начали искать в карманах палочки. Толпа загремела, из какой-то стороны доносились два очень известных голоса: Гермионы и Рона. Где-то в далеке пыталась протиснуться через всю толпу профессор Макгонагалл, но масштабность ссоры была велика, как и интерес «зрителей» к ней, поэтому все труды учителя были тщетны: не удавалось физически (человеком не пройти, кошкой задавят), магия была так же бесполезна (трансфигурировать именно не понятно куда, а разогнать толпу не получится. Ярость кипела у двух сильных учеников Хогвартса, что выплёскивало магию, создавая барьер). — Вы можете закрыть свои рты, тупицы?! — воскликнул в разгар ссоры тот, кто находился в самом её эпицентре, Драко: — Ругаетесь, как два тролля за право быть идиотом! Толпа стихла, как и два и зачинщика всего происходящего. — Драко, мы…- пытался что-то сказать в оправдание Гарри. — Замолчи, Поттер. Я вижу на сколько вы оба слабоумны, даже в плане ругательств, — в этот раз что-то хотел возразить Джек, но Драко его опередил: — Повторять одно и тоже слово крайне тупо, вот приводить бессмысленные примеры так вообще край дебилизма. Даже не логично… — толпа замешкалась, а сзади еле послышались тихие смешки студентов: –Слышь, Святой Поттер, называть Джека напыщенным львом было крайне идиотски. Потому что это прекрасно подходит тебе, а если надеть шубку мадам Максим так вообще различий не увижу, — шепотки с пересмешкой со смехом усилились. Драко обернулся к спутнику: — Джек, друг мой, когда ты называл грифа безрогим козлом, это привело меня в замешательство… Ты же попросту назвал собственное имя, — пока гомон продолжался, а Минерва наконец прорвалась через толпу учеников, Драко отступил назад и поплёлся было прочь, но его окликнул строгий голос профессора: — Господин Малфой. Вы также отправитесь со мной, своим другом и Господином Поттером в мой кабинет. Живо. «Твою мать…» ————— 23.10 — Понедельник