"В глубине души ты хочешь, чтобы тебя убили"

— Итак…- начала профессор Макгонагалл. Стояла та за роскошным дубовым столом в окружении тысячи книг. Перед ней стояли плечом к плечу три участника предыдущего «хаоса», двое из которых были в не очень пристойном виде: волосы растрёпаны, рубашки в некоторых местах порваны, а галстуки повисли на шее и лишь один из них был в достойном, более опрятном и приятном глазу виде: — От вас я уж точно такого не ожидала. Взять хотя бы вас, Поттер, — Минерва обернулась к «избранному»: — Хотя, если учесть все ваши многолетние разногласия между вами и Мистером Малфоем, — мельком взглянув на посередине стоящего юношу, та продолжила: — то здесь можно удивится лишь одному и это будет то, что вы поругались с тем, с кем у вас вообще не могло быть разногласий — это с новеньким. К слову, о нём. Мистер Моррисон, — повернулась та к Джеку: — вы меня поразили. Особенно поражаюсь вашему «богатому» лексикону, но отдаю вам двоим должное за неиспользование магии и более сильного рукоприкладства… — Искренне приношу свои извинения, профессор, — отозвался носитель довольно «богатого» лексикона. Услыхав такие слова от «друга», Драко покосился на того, кривя верхнюю губу и поражаясь его, довольно хорошей, актёрской игре. — Мальчики, из-за чего же вы устроили столь крупную «ссору»? — директор, не облокачиваясь, усадилась на крепкое кресло, напоминающее роскошный стул, и, не сводя пристальный взор с юношей, ждала ответа. Те лишь на несколько секунд задумались, а после косо глянули на близ стоящего Драко, указывая на причину. Тот вообще не старался вникать в диалог (его это ВООБЩЕ не касалось), но почувствовал он на себе все присутствующие взгляды и, так же косо взглянув на Поттера и Джека, возмущённо-деликатно заявил: — Ваше поведение в этой ситуации оставляет желать лучшего. Моё же появление там не является провокацией для драки. Повисло неловкое молчание. Директор лишь озадачено вздохнула: — С вами, Мистер Малфой, я уж не знаю, что и делать. Либо поблагодарить за прекращение столь ярой ссоры, либо так же вам назначить исправительные работы… — Простите, что? — отозвались оба брюнета. — Да, вы не ослышались, господа, — мгновенно поняв причину такого удивления, сказала та, поясняя: — За то, что вы начали, нет, выражусь иначе. За то, что вы «сотворили» полнейший хаос в одной из частей Хогвартса вы проговариваетесь к исправительным работам в кабинете Зельеварения ровно на три дня. Начиная с этого. Можете идти, — закончила свой «приговор» Макгоногал, усаживаясь в кресле, пока двое юношей отправлялись к выходу. — Извиняюсь, профессор, — после недолгой паузы, молвил Драко: — Так что же со мной? Мне то же… — указав на Поттера и Моррисона, задал немой вопрос тот. — … Думаю, нет. Можете спокойно идти по своим делам, — занимаясь бумагами, сказала Минерва, не отрываясь от работы.

. . .

Моррисон шагал по пустому коридору школы, за ним молча следовал Драко. Сейчас Малфой глубоко находился в своих раздумьях, не особо следя за окружением. Все звуки, в основном шаги попутчика, отбивались в его голове, но тот не обращал особого внимания, что оказалось плохим, в какой-то степени решением. В какой-то момент отбивающееся звуки прекратились, а Драко врезался во что-то крепкое, что заставило отпрянуть назад и взглянуть на причину. Это была спина впереди идущего, который внезапно остановился. — Драко, — томно сказал Джек, развернувшись к нему: — Хотел бы я услышать оправдания по поводу твоего поведения. — Оправдания? — опешил Драко. — Не помешали бы и извинения, — сложив руки на груди, добавил Моррисон. Недопонимающее выражение лица держалось недолго, а взамен пришло неприятное осознание, на что блондин удручающе вздохнул. «Вот нахрена я открывал рот…» — Слушай… Моей вины здесь уж точно нет. Что я мог сказать при… — пытался хоть что-то объяснить Драко, но был нагло перебит собеседником. — Ничего. Отчаявшись в дальнейших убеждениях этого типа, глубоко вздохнув и инстинктивно выпрямившись, Малфой проворчал: — Тогда, что за извинение ты именно хочешь услышать, а? Что на этот раз выдумал? — Ничего особенного, — кинул в ответ Джек, подходя ближе. — Разве? А мне кажется, что это очередная хрень. — Не слишком ли ты смелый для человека, которого буквально вчера прижигали раскалённым железом? Не боишься? — надменно вскинул голову Моррисон. — Если подумать… — Думать устанешь, — обходя Малфоя, сказал брюнет. Драко замялся, но после, слишком храбро для этой ситуации, затараторил, глядя строго прямо, не оглядываясь назад: — Ты не сможешь причинить мне какую-либо физическую боль. По крайней мере сейчас. Моё состояние тебе известно и ты, наверное, понимаешь, что более сильного наказания больше нет. Убить будет слишком проблематично, а использовать Круциатус ты так же не можешь, потому что за тобой яро следить Министерство. Хоть они глупы, потому что не видят твои злодеяния, но уж за запретными заклинаниями они следят пожёстче. — Надо же… — протянул тот позади: — Ты додумался хотя бы до середины… Малфой опешил. В один миг, сильная рука опустилась на верх его спины, почти возле плеча, надавив, заставляя опуститься на колени, что, при таких обстоятельствах, вышло легко. — Ты должен сказать лишь одно слово, — невзначай продолжил Джек, становясь перед Малфоем: — Я думаю ты прекрасно понимаешь какое, — подняв поникшую голову Драко за подбородок ногой, больше приказал брюнет. — Я тебе не слуга… — пытался встать от колено-преклонного положения блондин, но был обратно поставлен в обратное положение поставленной на его предплечье ногой. — Я же не требую от тебя слишком многого, — протянул Джек, снова направляя голову собеседника на себя. — Мудак…- выдал, глядя в глаза «другу», он. Почти в то же мгновенье Моррисон ударил Драко по челюсти, оставляя под подбородком яркую отметину, а после томно сказал: — Жаль. Неверное слово. Малфой скривил губу и повернул голову в другом направлении, не желая глядеть тому в глаза, но стоящему перед ним такой расклад не удовлетворял. Поэтому лёгким движением ноги вернул голове Драко прежнее положение. Узрев лицо Малфоя, его почти покрасневшие и суженные глаза, потрясывающие губы, Джек надменно ухмыльнулся и специально тонким и успокаивающим голосом проговорил: — Ну-Ну… Не плач, — убрав ногу и наклонившись над блондином, Моррисон продолжил: — Ещё разревись на ровном месте… Давай-давай. Говори. У меня время не резиновое. Опять же последовало молчание и лишь неловкие жесты доносили о том, что Малфой исполнит приказанное. Наконец, наклонив голову и понизив тембр голоса, Драко сказал: — Приношу свои извинения… — Так-то… — отдаляясь, проговорил брюнет, а спустя парочку метров напоследок кинул: — Когда я приду, чтобы в комнате было чисто, как в грёбаном Раю, а ты сидел там, словно сдохнувшая мышь. Понял? — рявкнул последнее Джек, когда Драко только-только поднялся с пола. — Да- ворчливо ответил тот, сразу же направившись в комнату, дабы уйти намного дальше, по крайней мере, на пару часов.

***

Кабинет Зельеварения за все те годы не утратил свою мрачность, но и всю ту же привлекательность в том, чтобы сотворить что-нибудь эдакое. Смутно зелёные тона света всё так же окрашивали помещение, а слегка взлетевшая пыль, словно туман, наполнила его. Но лишь одно сейчас отличало всё от прошлых воспоминаний и это, чёртова красно-лиловая слизь, размазанная почему, что только можно. — Ох, мальчики, — прозвучал сдавленный, словно бы человек говорил с заложенным или зажатым носом, и звучный голос. По среди комнаты находился такой же обмазанный лиловой слизью Гораций Слизнорт: — Вовремя же вы… — выбираясь из слизи вокруг себя, добавил: — Первокурсники в этой году на редкость изобретательны… Юношам лишь осталось ошарашено оглядывать помещение, пока преподаватель потихоньку подходил к ним. — Гарри! — восторженно воскликнул Гораций, становясь возле восьмикурсников. Протянув Гриффиндорцу руку, преподаватель сказал: — Давно не виделись. Рад видеть, — после пухлый старичок взглянул на рядом стоящего Слизеринца и с такой же улыбкой, протягивая руку, обратился: — Рад знакомству. Вы так понимаю Друзья? — Где Уотерс Уинфрид? — не внимая словам преподавателя, грозно сказал Моррисон. — Не очень вежливо с вашей стороны, но скажу. Уотерс Уинфрид, прекрасной души человек, — тихо добил тот: — Заменял меня на время отпуска, но по личным причинам ему и мне скоротали сроки. — Ясно… А по каким же личным причинам? И надолго ли? — так же резко подметил Джек. — Друг мой, вы на редкость пытливы. Но всё же могу ли я узнать ваше имя? — Джек. Джек Моррисон, — ответил тот с каменным лицом. — Ох… Я прекрасно о вас наслышан, — уловив вопросительные нотки во взгляде младшего собеседника, закончил: — В хорошем ключе. Закатывая рукава рубашки, для поддержания разговора Слизеринец кинул: — Я рад, — и бормоча, возмутился: — М-да… Колдовать придётся много… — Не поспорю, — проходя вперёд и вынимая палочку, отозвался Поттер. — Ох… Гарри. Джеки. К большому сожалению, я пытался. Повторюсь, первокурсники в это время до абсурда изобретательны и… — нервно просмеявшись Слизнорт подытожил: — Слизь не поддаётся ни одному воздействию магии! Всё то время пока профессор разъяснял историю, оба юноши застыли в немом шоке или даже это можно было назвать испугом. Лицо Поттера было более пластичным, что сыграло свою смехотворную роль, делая выражение недопонимания очень комичной, а вот лицо Джека было отделено подобной способностью, но это не мешало состроить не меньше комичную рожицу шока. Уже возле двери Гораций, воодушевлённо добавил: — Я верю в вас, мальчишки. Работка не долгая, на три — четыре денька. Плюс перерывы, — на том старичок и закончил «воодушевительную» речь и скрылся за дверью. Гарри и Джек кинули друг на друга не одобрительные взгляды, а после, оторвав пронзительный взгляд от Моррисон, Поттер предложил, но если воспринимать на слух, то скомандовал: — Ты занимаешься левой частью кабинета, а я правой. Стояли те прямо напротив, ещё готовившегося зелья. — С чего это ты решил? — подняв высокомерно голову, возмутился Слизеринец. Жидкость в котле увеличивала свою массу в считанные секунды. — А ты что? Настолько тупой? — сразу же за фразой собеседника рявкнул Гриффиндорец: — Я-то думал вы — Слизеринцы, на вашем факультете продумываете все шаги заранее, и ты мог бы додуматься разделить помещение. Красно-лиловая слизь уже вытекала из сосуда. — А ты себя возомнил умным, Поттер? Ну так скажи мне, что мы будем со всем этим дерьмом делать?! — обводя рукой помещенье обмазанное слизью, перешёл на крик Джек. Посреди всего месива возрастал шар. — По крайней мере я не буду сейчас трепаться вместе с тобой языком. А делать работу! Шар приобрёл устрашающие размеры. — Что-то не вижу продвижения! Шар лопнул. А вместе с ним слизь, которая всё это время хранилась в нём, разлетелась, словно бомба, во все стороны, опрыскивая рядом стоящих юношей, заодно прекращайся их крики. Во время всех этих действий стрелка часов находилась на трёх часах дня. Успокоившись. Договорившись. Притащив всё нужно для уборки. Надев нужную форму. Уже наречённые на всю школу враги занялись оттирания проклятой жижи. Время летело довольно быстро и теперь стрелка указывала было пять, а то и на пол шестого вечера, когда в момент только что начавшегося перерыва, Джек пробурчал «коллеге»: — Слышь, Поттер, тебе на месте не сидится? — Слизеринец облокачивался на еле убранный стол со сложенными на груди руками. — Что это ты имеешь в виду? — Поттер в свою очередь сидел на вычищенном им столе. — Ну-у… Это ведь из-за тебя мы оказались здесь, — пожал тот плечами. — С чего бы? Это ты начал первым кричать во всю глотку, в то время как я разговаривал вообще не с тобой. — Ну если не виноват не ты и не я, тогда кто-то другой, кто стоял рядом. — Причём здесь Драко? — моментально догадался Гриффиндорец. — Из-за чего же ты подошёл ко мне? Из-за него. Так давай сходим к Директору и укажем на настоящего преступника, — спокойно и даже с каплей восторга процедил Джек. Гарри же в свою очередь задумался, а после поинтересовался: — У всех Слизеринцев принято так обходится с друзьями? — наклонившись вперёд скептически произнёс тот. — Как так ? Спрыгивая со стола, Гриффиндорец начал, словно полицейский перед потенциальным убийцей, иронично говорить: — Сдавать их, чтобы те горбатились не за что или унижать их, избивать… — Весомые обвинения, Поттер, — откидываясь вперёд и проходя к собеседнику, молвил Моррисон. Оба юноши сейчас стояли в двух метрах друг от друга, а в течении разговора вырисовывали характерный круг, словно два диких зверя готовились к бою. — Я видел его шрамы. Те были довольно свежие. — Ты прям так уверен, что это моих рук дело? Может это он сам наложил на себя руки? Или вообще его поехавшая тётя Боллатриса настолько обезумела, что так учила племяшку? — Так, что же ты — его лучший дуг детства, не поможешь? Ты же прекрасный зельевар. — Очки протри, «герой». Те были окутаны магией, а такие… никогда не заживут. — А ты, по-видимому, всевидящий настолько, что увидел то, что даже призраки не смогут. — А ты походу не догоняешь, Поттер, — останавливаясь и вытаскивая свою палочку, тот продолжил: — А ты не учёл то. Что он мог мне это рассказать, как другу? — Человека, которого он называет всеми нелестными фразочками, сложно считать другом, — вытащив палочку в след на Джеком и остановившись, опроменчил его слова Поттер. — Ты наврался, Поттер. Vaddiváiz! — вырисовывая палочкой в воздухе круг, Джек откинул в соперника клочок слизи, на что тот моментально увернулся, а после профессионально ответил более лучшим заклятием.

***

— И что же на этот раз посулило драки между вами? — удивлённая видом учеников и их действием, устало проговорила Макгоногал. Перед ней стояли два обмазанные красно-лиловой слизью, обгорелые и обмазанные сажью Поттер и Моррисон. — Кабинет Зельеваренья чуть-ли не спалён до тла, слизь не убрана до конца, а вы выясняете кто из вас важнее. И что же мне с вами делать, Мистер Филч? — обратилась та к завхозу школы, который непосредственно увидел «ссору» и позвал на место происшествия директора. — Вывод напрашивается лишь один, — жутким и скребущим голосом заговорил Аргус: — Каторжные работы по всему замку. — А убавить свою стервозность вы не можете? — резко вырвалось у одного зачинщика драки — Джека, на что тот получил два осуждающих взгляда взрослых и один насмехающийся от Поттера. — Мистер Филч с какой-то стороны прав. Вы причинили больший вред части школы, поэтому ваше наказание так же увеличатся до одного этажа школы, — подвела итог директор, вызывая осуждающие, шокированные и яростное выражение лица у обоих юношей. — Но к работе вы приступите завтра вместо уроков., а сейчас попрошу вас вернуться обратно в спальни. Доброй ночи. ————— 23.10 — Понедельник