Король и Вор

Влюбленный король. Само это словосочетание звучало зловеще. Принц Реасэмус какое-то время пытался ослабить веревки и вытащить руки, но осознав тщетность попыток освободиться, вздохнул. В любовь как таковую он не верил вообще. Тем более, что никто в своем уме не станет так открыто и настойчиво заявлять о чувствах. Так что признания короля легковесные, как дым, и Риас был уверен, что это временное явление. Королю всего-то и надо, что переключить свой сияющий взор на другой объект. Проблема была в том, что пока Риас находится в этой спальне, король не сможет переключится на кого-то другого. Это была большая проблема. Риас снова дернулся, натягивая верёвки в надежде что они либо порвутся, либо каким-то чудом соскользнут из рук. Время тянулось бесконечно долго и спальня постепенно погрузилась в полумрак. В голову Риаса лезли самые разные мысли, и с каждой проходящей минутой они были всё мрачнее и мрачнее. Оставаться с королем в одной спальне на всю ночь совершенно не хотелось, но лежать связанному и одному тоже было неприятно. Ужасно хотелось пить, есть и проспать несколько недель. Но в прошлый раз, когда он отключился, пока был прикован к больничной койке, то открыв глаза, уже был здесь, в спальне короля. Каким образом и главное зачем? И почему король не связал его в тот раз, а сейчас решил связать? Есть хоть какая-то логика? Риас задумался и начал подозревать, что виноват он сам. Принц признался самому себя, что он вел себя ужасно. Он ведь не на короля злился, а на свои неудачи. Но Дариан был напоминанием об этих неудачах — здоровым двухметровым напоминанием с короной на голове. Риас не знал, кто убил Юлиуса и что на самом деле произошло. Но мысль о том, что он не смог помочь возлюбленному своей сестры резала по сердцу словно нож. К тому же сам он был сейчас слаб и связан, и по его вине здесь застряли и он, и его телохранители. Был соблазн попытаться поговорить с королем нормально. Но что если он раскроет все карты, и всё станет гораздо хуже? Ведь если король узнает, что Риас на самом деле принц и наследник престола, то он сможет воспользоваться шансом и потребовать слишком высокую цену за его возвращение. Пусть уже лучше думает, что поймал вора. Так безопаснее. За дверью раздался какой-то грохот и звуки борьбы, и Риас инстинктивно поднял голову и повернулся на источник шума. Через мгновение в королевскую опочивальню ворвались Вейн и Эйз и принц облегчённо выдохнул. По крайней мере, он сможет утолить жажду. Телохранители обнаружили его не сразу. Они зажгли несколько ламп и оглянулись. — Да как он смеет!? — Лицо Вейна покраснело от злости, стоило ему увидеть привязанного к постели принца. — Вот варвар! — сквозь зубы рычал Вейн, сжимая кулаки. — Он не знает кто я, — напомнил Риас, хотя возмущение телохранителя было ему понятно. Ему самому было тошно от того, в каком виде его застали телохранители: связаный, беспомощный, слабый. — Может пора ему узнать кто Вы, пока всё не зашло слишком далеко? Как минимум, он должен извиниться за своё возмутительное поведение! — рычал Вейн, освобождая принца. Он упорно сражался с узлами, решив развязывать их, а не резать. Но это оказалось не так легко. Эйз подошёл с другой стороны и занялся второй рукой, чтобы было быстрее. — Никто здесь не должен знать кто я. Пока мы не покинем этот дворец, для вас я простой, обычный парень и вы будете называть меня по имени и на ты. Телохранители посмотрели на него так, будто он приказал им не дышать. Получив долгожданную свободу, Риас сел, поставив ноги на пол, и принялся рефлекторно растирать пострадавшие от постоянных пут руки. Никто не произнес ни слова, и он поднял голову. — Послушайте, это же очевидно: я не хочу, чтобы меня использовали как предлог для войны. Не хочу, чтобы моей семье пришлось платить выкуп и идти на какие-либо сделки, чтобы вернуть меня домой. — Но, Ваше Высочество... — Никакого больше "Ваше Высочество", отныне просто Риас. Это приказ. Парни явно были не в восторге от необходимости нарушать нормы приличия. Но он знал, что против прямого приказа они не пойдут. — Где Харм? — Остался присматривать за нашим "надзирателем", — слабо ухмыльнулся Вейн, интонацией выделяя последнее слово. — Хорошо. Мне нужно, чтобы вы присоединились к нему. — Ваше Выс... Извините, сложно исправляться. А Вы куда? — Я останусь здесь. Когда Эйз нахмурился, явно не одобряя это решение, Риас встретил обеспокоенный взгляд чёрных глаз Вейна, который затем нервно запустил огромную ладонь в волосы, почёсывая затылок. – Ваше Высочество, мне не хочется снова оставлять Вас одного. Вы не представляете, как трудно было всё это время ждать Вас и не знать что с Вами. — Я слышал, как король заявил о своих чувствах к Вам, — внезапно сказал Эйз. — Вы уверены, что хотите остаться с ним один на один? Темные брови принца чуть приподнялись в удивлении и Эйз объяснил: — Я знаю язык этой страны. Не так хорошо, как Вы, но достаточно, чтобы понимать смысл Вашего с ним разговора в темнице. — И ты все это время молчал? — Не было необходимости что-то говорить. — Может ты ещё и пироги печь умеешь? — спросил Вейн, который тоже впервые услышал про талант нового напарника. А вот интерес короля к их принцу Вейн заметил, даже не зная язык. — Поживем увидим, — пожал здоровыми плечами Эйз. — А чем ты раньше занимался? — поинтересовался Риас. — Я представитель королевской разведки. Всю жизнь, сколько себя помню, меня специально обучали для службы. — Так ты у нас крутой, — произнес Вейн, похлопав его по плечу. Риас понимал, что король мог вернуться в любой момент и решил поторопить телохранителей к выходу. — Возвращайтесь к Харму, пока я не дам другие указания. — Принц встал и подошёл к дверям, где лежала королевская охрана. — И отнесите стражу в какое-то незаметное место.