Игры для взрослых

Пока мужчина раскладывает карты по гладкой лаковой поверхности стола, я скучающе оглядываюсь по сторонам, думая о том, какие предметы смогут заменить мне оружие, и мысленно повторяю правила. Они кажутся такими продуманными, словно бы мой похититель играл в эту игру неоднократно, или, наоборот, слишком долго ждал глупышку, которая попадётся в его ловушку. Забавно, что ею оказалась я, ведь мне казалось, я неуязвима. Все эти рассказы о похищениях, изнасилованиях и страшных пытках — это не обо мне, это о других девушках, меня такое не коснётся… Поэтому я совсем забыла о том, что такое осторожность, и без всякого страха гуляла ночами в состоянии алкогольного опьянения. Странно, что меня раньше не поймали и не поимели где-нибудь в лесу. Но, видимо, везение кончилось, и вот я сижу в полутёмном подвале, привязанная к стулу, и разглядываю обложки семнадцати карт, которые на первый взгляд кажутся совершенно одинаковыми. На шестнадцати из них написаны по четыре разных желания — от простого к сложному. Первое мне предстоит выполнять ежедневно, второе через день, третье — в выходные, а четвёртое всего один раз за всю неделю. Каждый понедельник я буду тянуть новую карту, которая определит мою судьбу на ближайшие семь дней. При этом у меня есть возможность отказаться от выполнения трёх любых желаний, но всё не так просто. В любой момент мой похититель заменит их другими или же напомнит позже, когда у меня уже не будет права отказа. В общем, так себе бонус, если честно. Последняя, семнадцатая карта, особенная, ведь это Джокер. Если он мне достанется, ему придётся самому тянуть карту и выполнить все желания, которые на ней написаны. Но мне кажется, он и здесь найдёт как схитрить, ведь это его игра и его правила. — Готова? — спрашивает мужчина, когда последняя карта оказывается на столе. Я молча киваю, и он вновь заходит мне за спину. — Сейчас я избавлю тебя от верёвки. Только не делай глупостей. Фыркаю, откидываясь на спинку стула, и похититель легко разрезает верёвку с помощью ножа. Мне начинает казаться, что у него в кармане целый склад оружия, но я никак это не комментирую. Молча растираю саднящие запястья, на которых виднеются красные полосы от верёвки, и выгибаю затёкшую спину. — Выбирай, — распоряжается похититель, кивая на стол. Он скрещивает руки на груди и смотрит на меня выжидающе, но я намеренно медлю, испытывая его терпение. — К чему всё это? — спрашиваю я, откидываясь на спинку стула. Мужчина вопросительно приподнимает брови, и я продолжаю. — Не проще было пристегнуть меня наручниками к батарее и жестко изнасиловать? Разве не этого ты хочешь? — Тебя это заводит? — интересуется он, неожиданно наклоняясь ко мне. Его лицо оказывается прямо напротив моего, и я чувствую жар дыхания на коже. Мужчина усмехается, наблюдая за моей реакцией. Наверное, впервые с момента нашей встречи. — Очевидно, заводит, учитывая, как ты оказалась здесь. Говорят, женщины, которые бродят в одиночку по тёмным улицам, подсознательно ищут острых ощущений. — Правда? — на моих губах загорается усмешка, и он отстраняется. Наверняка думает, что я вот-вот снова рассмеюсь ему в лицо. — Какая красивая отговорка для маньяков: «Это не я псих, это она меня спровоцировала». Ты, видимо, из тех мужчин, которые называют девушек шлюхами просто за то, что они носят короткие юбки. На самом деле у тебя низкая самооценка, поэтому ты получаешь удовольствие, мучая и истязая других. Тебе нравится чувствовать себя богом… ведь так? Он молчит, и я всё жду, что он взбесится, но похититель молча пожимает плечами. Прислоняется к стене и тянется к карману, из которого, кажется, вот-вот достанет автомат, чтобы отстрелить мне голову, но вместо этого он вытаскивает пачку сигарет и прикуривает одну. — Я не нуждаюсь в сеансах психотерапии и уж точно в твоей оценке, — заявляет он, выдыхая в воздух облако дыма. Его взгляд задерживается на моём лице на несколько секунд, а затем опускается к разложенным на столе картам. — Выбирай. Ты сама согласилась на эту игру, а значит, жизнь для тебя ценнее предрассудков и моральных принципов. Так что не испытывай моё терпение. На этот раз я не могу поспорить с его словами, ведь по каким-то странным причинам моя жалкая жизнь действительно оказалась дороже. Хотя в последнее время я была уверена, что она совсем ничего не стоит, но как только поняла, что её могут отнять, вцепилась в неё руками и зубами, ведь если меня не станет, то у меня не будет даже шанса… всё исправить. — Хорошо, — соглашаюсь, потянувшись к картам. Выбираю одну, но смахиваю сразу четыре. — Чёрт, прости, я подниму. — Я сам, — произносит он, опускаясь на корточки, и в этот момент я опрокидываю на него стол. В следующий момент хватаю брошенный на полу пистолет и тут же выпрямляюсь, держа его на прицеле. — Ты об этом пожалеешь… — шипит похититель, потирая ушибленное плечо. Ему ещё мало досталось. — Да неужели? — хмыкаю я, чувствуя, как от нервов начинают дрожать руки. Крепче обхватываю пистолет и отступаю к стене, не спуская взгляда с мужчины. — Теперь сыграем в мою игру. Она называется «Мозги по стенке». Если ты сейчас же не проводишь меня наверх и не скажешь своей охране, чтобы меня отпустили, я пущу пулю тебе в лоб и отправлю в объятья моих предшественниц! — А ты думаешь, кто-то отказался? — ухмыляется он, вставая с пола. Я продолжаю угрожать ему пистолетом, несмотря на то, что с каждой следующей секундой меня всё сильнее охватывает паника. — Да и ты не откажешься. Тебе некуда бежать, а выстрелить в меня тебе духу не хватит. Я чувствую, как сердце в груди ускоряет ход, когда он срывается с места и направляется ко мне, останавливаясь примерно на расстоянии метра. Я вжимаюсь спиной в каменную стену, чувствуя, как тело сковывает холод. — Ну, давай же! Стреляй в меня! Отомсти за все мучения! Чего же ты ждёшь? — продолжает он, глядя на меня безумными глазами. Мне кажется, я уже видела где-то этот дикий блеск. — Ты просто грёбанная трусиха и мне не составит никакого труда тебя сломить! — Нет, — срывается с языка, и я стреляю, словно в замедленной съёмке. Но вместо пули из дула вырывается язычок пламени, а я от неожиданности отшвыриваю пистолет в сторону. — Что за… Тишину комнаты разрывает смех — надрывный и хриплый, почти сумасшедший. Он эхом отражается от обшарпанных каменных стен и заполняет собой всю комнату, звуча так громко, что у меня закладывает уши. Я закрываю их обеими руками и зажмуриваюсь, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Нет, нет, нет… — Хотела обыграть меня? — улыбается мужчина, вжимая меня в стену и приставляя к горлу нож. Он выглядит торжествующим. — Это было умно, но неужели ты думала, что я не просчитал тебя? Поверь, это было слишком предсказуемо, — фыркает он, вдавливая лезвие ножа в мою кожу. Я инстинктивно запрокидываю голову, и он усмехается. — Зря ты это затеяла. Ты ведь могла по-настоящему разозлить меня… Мужчина убирает нож, но прежде чем я успеваю ответить, грубо обхватывает меня пальцами за подбородок и прижимается к губам требовательным поцелуем. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он лишь усиливает напор, и я в отчаянии кусаю его за нижнюю губу. — Это то, чего ты хотела, верно? — ухмыляется он, отстраняясь. Из ранки на его губе по-прежнему сочится кровь, тоненькой струйкой стекая к подбородку. — Ты ждёшь, что я так буду с тобой обращаться? — Псих, — выдыхаю, чувствуя металлический привкус крови на языке. Голос звучит хрипло и тихо, мне едва ли удаётся совладать с ним. — Ты ещё пожалеешь, что я не уничтожила тебя. — Пора бы уже понять, что твои угрозы ничего не стоят, — отзывается он раздраженно, вытирая рот тыльной стороной ладони. Я молчу, и он удовлетворённо улыбается, словно бы принимая тишину за согласие. — Что ж, вернёмся к нашей игре. Кажется, ты хотела эту карту? Он достаёт из кармана кусок синего картона с дурацкими символами и подносит к моему лицу так, чтобы я могла прочесть выбитые на карте строки. 1. Поцелуи 2. Ужин при свечах 3. Ручная стимуляция 4. Оральный секс Он точно псих… — Я ведь могу убрать первый пункт, верно? — уточняю я, ведь меня воротит от одной только мысли, что придётся снова коснуться его губ. Впрочем, всё остальное тоже не кажется привлекательным. — Если тебе приятнее сосать мой член, чем целовать меня, то конечно, — отвечает он с наигранной вежливостью, и я киваю. В глубине души я рассчитываю на то, что смогу откусить ему член. — Но для начала тебе следует подняться наверх и осмотреться. Это место станет твоим домом на ближайшие двадцать восемь дней… Тюрьмой, вероятнее… Элитной тюрьмой…