Игры для взрослых

Дом оказывается просто шикарным — высокие потолки, дорогая современная мебель, искусная лепнина… Сквозь большие окна льётся солнечный свет, а стены украшают картины в позолоченных рамах. Напоминает скорее дворец, чем дом маньяка-убийцы, но наверняка это просто способ пустить пыли в глаза. Люди любят прятать свои недостатки и уродства под красивой упаковкой. — Этот особняк был построен ещё моим прадедом, он потомок княжеского рода. Но мебель выбирала моя мать, она получила дом в наследство, — произносит мужчина как ни в чём не бывало, пока мы поднимаемся на второй этаж по широкой мраморной лестнице. Я хмыкаю, показывая, что мне совсем неинтересно, и он умолкает. Остаток пути мы преодолеваем в молчании. Я невольно оглядываюсь по сторонам, по-прежнему думая лишь о том, смогу ли уличить момент, чтобы разбить о его голову одну из этих огромных ваз или тяжелых бронзовых статуэток, но хозяин дома идёт рядом и почти не сводит с меня взгляда, из-за чего я решаю отложить свой план. — Здесь будет твоя комната, — объявляет он, открывая массивную деревянную дверь. Она ведёт в спальню, которая больше напоминает маленькую квартиру. Мой взгляд проходится по украшенным золотыми узорами стенам, дивану и креслам с бархатной коричневой обивкой, огромному шкафу из белого дерева, письменному столу и останавливается на кровати, которая занимает примерно треть спальни, если не больше. Она застелена мягким белым покрывалом и усыпана как минимум десятком разноцветных маленьких подушек, из которых наверняка можно было бы собрать ещё одну кровать. — Впечатляет, — отвечаю я сухо, направляясь к мини-бару, чтобы отыскать алкоголь. На самом деле мне приходилось ночевать в комнатах и роскошнее, но это было так давно, что вспоминать уже глупо. В моей прошлой беззаботной жизни, где я даже не предполагала, что нарвусь на извращенца и маньяка. — У тебя совсем нечего выпить? — выдыхаю разочарованно, оглядывая пустые полки. Меня ждёт безудержное веселье. Я бросаю скучающий взгляд на весящий на стене телевизор и пытаюсь понять, когда вообще смотрела его в последний раз. — Выпьешь вечером за ужином, — отзывается мужчина, кивая на белую дверь, которая ведёт, очевидно, в ванную. Я лениво прослеживаю за его взглядом. — Приведи себя в порядок. Гардероб в твоём распоряжении. — Думаю, что обойдусь, — отвечаю, скидывая куртку и плюхаясь в мягкое кресло. Мышцы всё ещё ноют после долгого сидения на неудобном стуле, и я пользуюсь возможностью немного расслабиться. — Надеюсь, сейчас ты оставишь меня в покое? Или будешь сверлить меня взглядом до самого вечера, как типичный маньяк? Он качает головой и усмехается, скрещивая руки на груди. Я ловлю себя на мысли, что каждый раз напрягаюсь, замечая его усмешку. Она кажется какой-то зловещей в сочетании со шрамом на щеке и цепким взглядом серых глаз. — Как тебя зовут? — спрашивает вдруг мужчина, и я не удерживаюсь от смешка. Серьёзно, маньяк желает познакомиться? Может, с этого следовало начать до того, как он меня похитил? А, ну да, я же его послала… — Я Сергей. Сергей Гордеев. Но многие зовут меня Гордей. — Ира… Красинская, — добавляю я, помедлив, наблюдая за его реакцией. Выражение лица мужчины остаётся равнодушным. — Надо же, фамилия как у нашего бывшего мэра, — хмыкает он, и я невольно вздрагиваю на слове «бывшего». Это глупо. — Ты не знаешь, его всё-таки посадили? Я пожимаю плечами и отворачиваюсь к окну, буркнув «следствие идёт». Тяга к шуткам тут же пропадает, и я бездумно скольжу взглядом по бежевым шторам. — Я распоряжусь, чтобы нам подали ужин в столовой… Ира, — он произносит моё имя каким-то особым тоном, словно бы пробует его на вкус. Меня передёргивает. Когда хозяин дома выходит, я вскакиваю с кресла и раздвигаю тяжелые шторы, но с губ срывается отчаянный вздох, когда замечаю решетки на окнах. Конечно, он всё продумал, наверняка я не первая жертва, которая подумывала о побеге отсюда. Теперь это действительно похоже на тюрьму, только сокамерников не хватает, но это лишь делает мой приговор ещё более суровым. А я действительно заслужила наказание после всего… что натворила… От воспоминаний к горлу подкатывает тошнота, и я опускаюсь на пол, обнимая себя руками, чтобы унять мелкую дрожь. Кажется, из глаз вот-вот польются слёзы, но они так и не приходят, поэтому некоторое время я просто сижу в тишине, сверля взглядом дверь. Я представляю, как она открывается, и сюда заходит Сергей, которого я тут же сбиваю с ног, огрев чем-нибудь тяжелым. Прокручиваю в голове эту сцену несколько раз и постепенно в моей голове формируется план… Но время до ужина кажется бесконечным. Я успеваю пролистать все двести каналов по телевизору и даже принять душ, после которого переодеваюсь в свою одежду, игнорируя вешалки с платьями, томящиеся в огромном шкафу. Когда-то давно я их очень любила, но в моей нынешней жизни есть только удобная одежда, в которой запросто можно завалиться на любую вечеринку… или убежать от маньяка. Из коридора доносятся шаги, и я тут же прячусь за дверью, прижимая к груди безвкусную фарфоровую статуэтку в виде балерины. Как только дверь открывается, я замахиваюсь, но отскакиваю в последний момент, увидев перед собой хрупкую молодую девушку, одетую в форму горничной. — Ой, простите… — лепечет она, заметив меня со статуэткой в руках. Вздохнув, я возвращаю её на тумбочку, потому что вряд ли смогу ударить эту девушку даже ради собственного спасения. Мне не нужна её кровь на руках. — Сергей Леонидович распорядился пригласить вас к ужину. — Угу, — киваю я, опустив взгляд. Проскальзываю к двери мимо неё и выхожу в коридор, чувствуя, как меня колотит. Я ведь могла убить ни в чём не повинного человека! По лестнице мы спускаемся быстро и молча. Девушка не пытается начать разговор, очевидно, опасаясь, что я всё же чем-нибудь её огрею, а я ощущаю себя неловко. Уже спустя несколько минут мы оказываемся в столовой с длинным деревянным столом, во главе которого восседает мой похититель. — Должен отметить, этот наряд тебе очень идёт, — произносит он язвительно, кивая на стул по левую руку от себя. Стоит отметить, что и он остался в тех же брюках и рубашке, что и этим утром. Впрочем, у меня такое чувство, что прошло гораздо больше времени. — Это лучшее, что ты могла выбрать из гардероба. — Мне идёт всё, кроме синяков и оков, — отзываюсь я, усаживаясь на стул. Вопреки написанному на карте, на столе почему-то нет свечей. Жалко, а я надеялась поджечь его. Хотя бы с алкоголем не обманул. Я тут же хватаю наполненный бокал и опустошаю почти наполовину. — Но, видимо, ты думаешь по-другому. — Я не собираюсь бить тебя, — фыркает мужчина, морщась, словно бы я сказала какую-то глупость. Да неужели? — У меня есть более эффективные методы воздействия. Его слова звучат зловеще и повисают во вновь воцарившейся тишине, которую прерывает только негромкое позвякивание столовых приборов. Я быстро запихиваю в себя запечённую утку с апельсиновым соусом, решив, что мне потребуются силы, и запиваю её уже вторым бокалом вина. Мужчина жуёт совсем неторопливо, периодически поглядывая на меня. — Сергей Леонидович, вам звонок, — сообщает горничная, заглядывая в столовую, чтобы заодно забрать грязную посуду. Я пользуюсь тем, что они не смотрят на меня, и в последний момент хватаю нож, чтобы спрятать его в рукав куртки. Но Сергей лишь отмахивается, и девушка выходит. — Вижу, на диалог ты не настроена, — отмечает он, когда нам подают десерт. Я лениво ковыряю ложкой ягодное суфле и понимаю, что оно совсем не вызывает аппетита. — А ты надеялся, что мы станем лучшими друзьями, а потом по-дружески перепихнёмся? — ухмыляюсь, откладывая ложку в сторону. Я вновь ощущаю лёгкую тошноту. — Я устала и хочу спать. Если сегодня ты не собираешься меня насиловать, то я, пожалуй, отправлюсь в комнату. — Я провожу, — говорит Сергей, вставая из-за стола. Именно на это я и рассчитывала. — Но тебе не следует вести себя как пленница. Я не держу тебя в кандалах и не причиняю боли. Это просто игра, правила которой ты приняла. Будто бы у меня действительно был выбор. Мне хочется вновь рассмеяться, но я чувствую, как руки дрожат, когда мы подходим к двери моей комнаты. Я собираюсь взять его в заложники, но для этого у меня есть только нож и немного смелости, которую получила из алкоголя. В коридоре тихо и темно, поэтому я решаю, что это идеальный момент для нападения. Мужчина отворачивается, чтобы открыть мне дверь, и я подаюсь вперёд, желая приставить нож к его горлу, но в последний момент он перехватывает мою руку и оборачивается. Чёрт… — Что ты творишь? — хмурится он, и его голос звучит снисходительно. Я упрямо молчу, и Сергей крепче стискивает мою руку, в которой зажат нож. — Даже если ты убьёшь меня или вдруг возьмёшь в заложники, тебя никто не выпустит отсюда. Смирись. — Нет, — выдыхаю я едва слышно, не поднимая на него взгляда. Видеть не хочу. — Что ж, в таком случае осторожно — он острый, — с этими словами мужчина берёт меня за свободную руку и проводит лезвием ножа по открытой ладони, рассекая кожу. Я шиплю от боли, и на поверхности раны тут же выступает кровь. Сергей вкладывает в эту же руку нож, сжимая её в кулак. — Доброй ночи. Он резко разворачивается и уходит, а я отшвыриваю в сторону нож и прижимаю к груди руку с кровоточащей раной, чувствуя, как на глазах выступают слёзы. Ненавижу, ненавижу, ненавижу его…