Игры для взрослых

Сергей кончает и застёгивает брюки, оставляя меня сидеть на полу, словно сломанную игрушку. Я упираюсь руками в пол и сжимаю зубы, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Горло слегка саднит, а во рту всё ещё ощущается отвратительный вкус его спермы. Сглатываю несколько раз, но он не исчезает, и от этого становится ещё противнее. Никогда ещё не чувствовала себя настолько паршиво… Но даже в таком состоянии я не думаю о том, чтобы сдаться. Боль отступает и на смену ей приходит ярость — обжигающая и всепоглощающая, настолько сильная, что становится трудно дышать, а руки машинально сжимаются в кулаки. Я заставлю его заплатить за это, чего бы мне это не стоило… Я уничтожу его… Оборачиваюсь на негромкий звон стекла и замечаю, что Сергей стоит ко мне спиной, разливая виски по бокалам. В этот момент эмоции окончательно берут надо мной верх, и я срываюсь с места, чтобы прыгнуть ему на спину. От неожиданности мужчина отшатывается, заваливаясь на стол, и я хватаю нож, чтобы тут же приставить к горлу, хотя, кажется, готова перегрызть его собственными зубами. — Ты можешь сколько угодно издеваться надо мной, шантажировать, пытать, но это не значит, что я хотя бы на секундочку сдамся, — рычу я ему прямо на ухо, сжимая рукоять до побеления костяшек. Сергей замирает, и я удовлетворённо улыбаюсь, понимая, что он меня слушает. — Может, ты и просчитываешь каждый мой шаг, но, понимаешь, даже я не знаю, что сделаю дальше… Но ты не представляешь, как сильно я хочу убить тебя. — Так чего же ты ждёшь? — фыркает он равнодушно, и это лишь ещё сильнее разжигает меня. Я вдавливаю лезвие в его кожу, прямо там, где находится сонная артерия. — Это лишь подтвердит моё предположение о том, что мы с тобой на самом деле похожи. — Нет… — выдыхаю я, но в этот момент теряю самообладание. Это не так, я вовсе не… чудовище. Я просто пытаюсь спасти свою жизнь… — Тебе не удастся меня запутать! Я надавливаю сильнее, но рука вдруг начинает дрожать. Мне ни разу в жизни не приходилось лишать жизни другого человека и, оказывается, я только думала, что это легко. Но даже сейчас, когда схожу с ума от злости… не могу решиться на этот шаг… — Может и так, раз ты медлишь, — хмыкает Сергей, одним лёгким движением перехватывая мою руку и отстраняя от своего горла. В следующий момент он грубо сбрасывает меня со спины, и я оказываюсь на полу, больно ударившись коленом. — А вот я медлить не привык, потому что ценой промедления может быть жизнь… Он возвышается надо мной и хватает за волосы, наматывая на кулак, чтобы запрокинуть мою голову и заставить смотреть ему в глаза. Они горят от злости, но я совсем не чувствую страха. Если мне суждено умереть сейчас, может, моя жизнь на самом деле ничего не стоила? Столько людей пострадали из-за меня, а в момент, когда у меня появилась возможность всё исправить, отомстить за чьи-то искалеченные жизни, я так и не смогла… — Давай же. Убей меня, — шепчу я непослушными губами, чувствуя, как бешено стучит сердце, отдаваясь гулом в ушах. Он смотрит на меня пристально и неотрывно, но я всё жду, что он вот-вот достанет из кармана пистолет и покончит с этим. — Будем считать, что игра завершена, и я в ней проиграла. — Думаешь, я убью тебя? — произносит Сергей с насмешкой, приближая своё лицо вплотную к моему. Я инстинктивно вскидываю подбородок. — Нет, милая, ты останешься и будешь играть по моим правилам. Потому что я этого хочу, и рано или поздно ты подчинишься мне. — А иначе что? — ухмыляюсь я, невольно вспоминая тот сумасшедший блеск в его глазах. Теперь я знаю, где видела его. В зеркальном отражении… Может, я действительно сошла с ума… — Убьёшь меня? — с губ срывается смешок, и мужчина с силой тянет меня за волосы. На глазах выступают слёзы, но меня уже не остановить. Я заливаюсь звонким смехом. — Давай же, я ведь сама об этом прошу! — А что насчёт той девчонки у меня в подвале? — спрашивает он, и мой смех резко обрывается. На лице Сергея расцветает дьявольская улыбка. — Мне отправить её следом за тобой? Ты ведь понимаешь, что она пострадает из-за тебя. Хотела уйти с чистой душой? Не выйдет. Мы с тобой вдвоём будем гореть в аду. У меня перед глазами вновь появляется образ Алисы — маленькой светловолосой девчонки, со слезами на глазах жмущейся у стены. Я отчаянно гоню его прочь, ведь она мне никто, она не должна быть мне дорога, я знаю её всего-то неделю и не успела выпытать ничего, кроме имени, но… Она такая юная, такая хрупкая, такая невинная. Ей ещё жить и жить, а я собственными руками разрушила её судьбу. Очередная душа, которая погибнет по моей вине. — Ты этого не сделаешь, — произношу, но в моём голосе совсем нет уверенности. Он смеётся мне в лицо. — Кто меня остановит? — задаёт вопрос, и я снова сжимаю кулаки. Лучше бы я его убила, моей душе в любом случае не будет покоя. — Ты будешь жить в моём доме и доведёшь эту игру до конца, и, если будешь достаточно хороша, я отдам тебе эту девчонку в качестве главного приза. Поняла? Он вновь грубо дёргает меня за волосы, и я отвечаю едва заметным кивком. Внутри меня словно бы что-то перегорело. Он улыбается и отпускает меня, чтобы встать, а я вновь упираюсь руками в пол, делая вдох за вдохом, но тело словно бы не подчиняется мне. Я чувствую усиливающуюся дрожь и мечтаю только о том, чтобы свернуться в комок в уголке своей спальни. — Выпей, — приказывает мне Сергей, протягивая стакан с виски. Я послушно обхватываю его обеими руками и делаю пару быстрых глотков, морщась, когда обжигает горло. — Умница, — отзывается мужчина, он забирает у меня стакан и отставляет в сторону. А затем обхватывает пальцами подбородок и смотрит мне прямо в глаза. — Теперь поцелуй меня, если хочешь, чтобы я освободил тебя от желания, которое осталось выполнить на этой неделе. Я медлю, глядя в его глаза, которые кажутся тёмными из-за расширенных зрачков. Нужно быть неоправданно гордой, чтобы отказаться и с высоко поднятым подбородком натирать его член, отсчитывая время до того, как он кончит. Но в то же время меня передёргивает от одной только мысли о его прикосновениях, и я непроизвольно задерживаю дыхание, представляя вкус его губ. Это омерзительно… Наверное, это глупо, ведь я смирилась со смертью, с пытками и физической болью… Но как мне справиться с душевной? Как мне свыкнуться с тем, что он собирается надругаться над моим телом? Раньше я думала, что честь, достоинство — просто слова, которые в наше время устарели и больше ничего не стоят. Только сейчас они обрели для меня смысл. Поздно. Неровно выдыхаю, а затем подаюсь вперёд, касаясь пальцами его левой щеки, игнорируя полоску шрама на правой, потому что кажется, что она начнёт гореть под моей ладонью, и я этого не выдержу. Я дотрагиваюсь до кожи Сергея едва ощутимо, пробуя наощупь колючую щетину и оставляя себе несколько секунд на раздумывание. Он смотрит на меня неотрывно, и я крепко зажмуриваюсь, прежде чем подаюсь вперёд и касаюсь его горячих губ со вкусом виски. Касаюсь медленно и осторожно, но слишком быстро понимаю, что хочу причинить ему боль. Жгучую. Невыносимую. Заставить почувствовать всю злость, которую я испытываю, всю горечь и отвратительное отчаяние. Поэтому я усиливаю напор, упираясь ладонями в его покатые плечи и грубо комкая ткань чёрной рубашки. Я целую его яростно и жадно, сминая губы и почти кусая их. Становится жарко, но я всё равно тесно прижимаюсь к мужчине, оттягиваю и посасываю его нижнюю губу, а затем зацеловываю её снова, только разжигая пожар. Открываю глаза, чтобы встретиться с изучающим взглядом мужчины, а затем проскальзываю языком в его рот, чтобы сплестись с его языком в безжалостной борьбе. Выдержки Сергея хватает ненадолго, и он обхватывает меня крепче, приподнимая тонкую хлопковую майку, чтобы коснуться пальцами обнаженной кожи… Злость буквально пожирает меня, и я продолжаю целовать его, как чёртова мазохистка, упиваясь этим призрачным ощущением власти. Усаживаюсь к нему на колени, намеренно ёрзая на напряженном члене, а затем резко отстраняюсь, чтобы заглянуть в его глаза. — Мы ведь договаривались только о поцелуе, да? — выдыхаю, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Я поднимаюсь с его колен и едко ухмыляюсь. — Теперь я могу вернуться в комнату? — Конечно, — слишком быстро соглашается он, возвращая себе невозмутимое выражение лица. Я испытываю досаду, ведь мне доставляют удовольствие только его страдания, пусть даже мимолётные и такие извращённые. Любые. Это всё, чем я сейчас живу. — До конца недели ты свободна. Все выходные я провожу в своей временной спальне, куда приносит завтрак, обед и ужин новая служанка. На этот раз я не пытаюсь с ней заговорить и даже имени её не спрашиваю, ведь больше всего на свете боюсь, что она тоже пострадает по моей вине. Я коротаю дни, валяясь на диване и бесцельно переключая каналы, потому что меня бросает в дрожь от вида книг и воротит от одного вида еды. Даже ночую с пультом в обнимку и решаю умыться только в понедельник утром, ведь мне предстоит встретиться с Сергеем. Не хочу, чтобы он видел меня сломленной… пусть это и на самом деле так. Он усаживает меня за стол и раскладывает передо мной чёртовы карты, предлагая выбрать одну. Я беру первую попавшуюся и подношу её к лицу, с удивлением отмечая, что выпал Джокер. Что ж, поиграем…