Игры для взрослых

Сергей остаётся невозмутимым, когда я показываю ему карту и откидываюсь на спинку стула, скрещивая руки на груди и ожидая его дальнейших действий. Он молча докуривает сигарету, а затем протягивает руку и берёт со стола первую попавшуюся карту, чтобы сразу же продемонстрировать её мне. 1. Приготовление завтрака 2. Массаж 3. Стриптиз 4. Анальный секс На последнем пункте я даже присвистываю, и мужчина вопросительно вскидывает брови. Он разворачивает к себе карту и проходится взглядом по строкам, после чего выражение его лица мрачнеет. — Что ж, вызову проститутку, — хмыкает он, возвращая карту на стол. А я уж надеялась, что смогу вытрахать его в зад. Это доставило бы мне неземное удовольствие. — Так и знала, что ты будешь мухлевать, — выдыхаю я разочарованно, не сводя с него взгляда. В следующий момент Сергей опирается руками о стол и заглядывает мне прямо в глаза. — Я создал эту игру, милая. Так что я не жульничаю, а вношу изменения в правила, — чеканит мужчина, и я закатываю глаза. Меня раздражает даже звук его голоса. В любом случае, как это не назови, суть не изменится. Если бы мне выпало это дурацкое желание, он заставил бы выполнять. Ничего, я отыграюсь на остальных. — Ладно, у меня есть ещё около… двадцати минут, — сообщает Сергей, мельком взглянув на свои наручные часы. Я смотрю на него вопросительно, и он продолжает: — Пойдём на кухню, я приготовлю тебе завтрак. Вовремя. Учитывая, что скоро уже обед. — Я думала, мне подадут его в спальню, — бормочу, потому что меньше всего на свете хочу оставаться с ним наедине. Раньше я бы обрадовалась возможности находиться недалеко от кухонных ножей, но теперь это не имеет смысла. — Успела привыкнуть за эти выходные. — Ну да, учитывая, что за всё время ты съела только пару яблок и шоколадный батончик, — напоминает он, и на этих словах мой желудок предательски урчит. Я прижимаю к нему руку, чтобы Сергей не услышал. — Но я хочу, чтобы ты была рядом, когда я буду готовить. Ты ведь должна убедиться, что я тебя не отравлю. Разве? Кажется, всё потеряло смысл в тот момент, когда я не смогла убить его. Еда, сон… жизнь в целом… Потому что для чего ещё я была нужна, если не для убийства этого… чудовища? Мне хочется помочь Алисе, но иногда я думаю о том, что ей будет лучше, если меня не станет. Всем станет легче, ведь пока я только всё порчу. Если я исчезну, люди просто… вздохнут с облегчением. — Хорошо, — пожимаю плечами, вставая из-за стола, чтобы направиться за ним. Он ведь всё равно не отстанет от меня, придумает очередное глупое правило, лишь бы заставить пойти. У меня нет сил на пререкания и споры, я просто хочу поскорее вернуться в свою постель. — Веди меня. Спустя несколько минут мы оказываемся на просторной и светлой кухне, оформленной в белом и бежевом цветах. Я усаживаюсь на деревянный стул с резной спинкой и притягиваю колени к груди, наблюдая, как Сергей осматривает содержимое холодильника. Не уверена, что он и раньше готовил. — Если ты не против, сегодня это будет яичница, — говорит он, выкладывая на стол несколько яиц, сыр и колбасу. Я хочу кивнуть, а потом вспоминаю, что это мой единственный шанс повеселиться. — Нет, я хочу блины, — возражаю, устраиваясь удобнее. Такое я точно не пропущу. Это ведь явно будет интереснее, чем кулинарные шоу по телевизору. — С джемом из свежей клубники. О, и яйца пашот на хрустящих тостах. И фруктовый салат с очищенным грейпфрутом! Я очень голодна! Ты ведь должен исполнить моё желание, правда? Или ты снова хочешь внести изменения в правила и позволить мне вернуться в комнату? — Видимо, мои дела подождут, — цедит Сергей, доставая из кармана брюк телефон, очевидно, чтобы найти рецепты в интернете. За эту неделю я почти забыла, как им пользоваться. Мне доступен только телевизор с кучей бесполезных каналов. — Кстати, ты слышала последние новости? Дело нашего мэра передали в суд. Он под подпиской о невыезде. Я делаю глубокий вдох, неосознанно цепляясь пальцами за край стола. Сергей оборачивается, и я усилием возвращаю себе невозмутимое выражение лица, но, кажется, он и так всё понимает. Мужчина усмехается и приступает к готовке, но я уже не испытываю прежнего веселья. Всё, чего хочу, вернуться в комнату и уткнуться лицом в подушку. Но, видимо, я должна буду торчать здесь целую вечность, словно бы в наказание. Сжимаю кулаки и утыкаюсь лицом в колени, чтобы скрыть свою боль. Сергей возится с блинами и делает вид, что не замечает меня, но я почти ощущаю его пронзительный взгляд. Наверняка он доволен, что вновь растоптал меня. Как же сильно я ненавижу его… — Ты чем-то расстроена? — спрашивает мужчина словно бы в насмешку, и я едва сдерживаю порыв показать ему средний палец. Всё это слишком мне осточертело. — Да… Тем, что мне приходится так долго ждать чёртовы блины, — отзываюсь, незаметно смахивая выступившие на глазах слёзы. Гордо выпрямляюсь и складываю руки на столе. — Сколько можно возиться? За это время я могла умереть от голода. А ты ведь ещё обещал мне салат и яйца пашот! — Всё готовится, — отвечает он терпеливо, выставляя передо мной тарелку со стопкой блинов. Я беру вилку и пробую один, и он оказывается на удивление вкусным. Впрочем, моему голодному желудку наверняка и чёрствый хлеб покажется райской пищей. — Как тебе? — Отвратительно. Переделай, — с этими словами я смахиваю тарелку со стола, и она с грохотом ударяется об пол, разбиваясь на осколки. Рядом лежит горка усыпанных битым стеклом блинов. Откидываюсь на спинку стула и удовлетворённо улыбаюсь, наблюдая, как меняется в лице Сергей. Судя по всему, он едва сдерживает гнев, из последних сил сохраняя самообладание. Его брови сдвигаются на переносице, а губы сжимаются в тонкую полоску. — Не нравится, когда тебе указывают? — усмехаюсь я, наблюдая, как он возвращается к плите, наступая на осколки. Мужчина молчит, и я продолжаю: — Привыкай. Ты ведь сам этого хотел. Ну, или можешь отправить меня обратно в комнату. — Нет, это даже интересно, — возражает Сергей, и я поднимаю на него удивлённый взгляд. Что «интересно»? — Смотреть, как ты выпускаешь на волю своё внутреннее чудовище. Тебе ведь это нравится, верно? Причинять другим боль? Мне хочется закрыть голову руками и заткнуть уши, потому что он целенаправленно давит на самое больное. Я качаю головой, чувствуя, как грудь сдавливает от бессилия, и делаю вдох за вдохом, но это не помогает, и в моей голове одно за другим звучат все обидные слова, которые я слышала и вспоминала каждую ночь. Предательница. Эгоистка. Идиотка… Чудовище… Я чувствую, как воздух вышибает из лёгких, и отчаянно хватаю его ртом. Но этого недостаточно. — Нет, — шепчу я, обнимая себя руками. Нет, я не позволю всем этим ужасным словам стать правдой, потому что это не так. — Тебе слишком хочется думать, что мы похожи, но это не так. Может, я и причинила боль, но я сделала это неосознанно… Я этого не хотела. А ты делаешь это раз за разом и совсем не задумываешься о последствиях. — А ты думала? — спрашивает Сергей, оборачиваясь ко мне. Я молчу, потому что не знаю, что ответить. — Нет, — повторяю, вскидывая подбородок. Смотрю ему в глаза и добавляю: — Но я хочу всё исправить. Это единственное, что даёт мне силы жить. Ну, и желание причинить тебе боль, конечно. Вот здесь ты всё-таки прав, как оказалось. Я безумно хочу причинить тебе боль. — Что ж, раз ты решила ещё пожить, может, всё-таки позавтракаешь? — ухмыляется он, выставляя передо мной тарелку с тостами и яйцами пашот. Я нерешительно берусь за вилку. — А я пока пострадаю, делая тебе салат…