Игры для взрослых

Сергей уходит поздно ночью, оставляя меня с лёгким ощущением алкогольного дурмана и кучей мыслей, которые мне необходимо обдумать. Но вместо этого я засыпаю, раскинувшись на неразобранной постели, а утром просыпаюсь с чётким пониманием того, что мне следует делать дальше. Прежде всего, вырваться отсюда, а заодно вытащить Алису. У меня есть только одна возможность сделать это и при этом совсем необязательно убивать его. Я просто должна быть достаточно хитра и действовать быстро… хотя союзники мне бы не помешали. За завтраком я веду себя как обычно — молча ем омлет, делая вид, что между нами не было никаких откровений прошлым вечером. Сергей так же безмолвно курит у открытого окна, бросая на меня редкие, но красноречивые взгляды. Кажется, после этого разговора он даже смотрит на меня по-другому, но я решительно гоню прочь мысли о сочувствии к нему и душевном родстве. У таких, как мы, нет души, а значит, и жалеть мне будет не о чем. Это вопрос выживания, не более, и я уверена, что он переступил бы через меня, не задумываясь, будь на кону значимая цель. А моя цель не просто значима, она бесценна. — Как спалось? — спрашивает вдруг мужчина, бросая окурок в пепельницу. Я откладываю вилку и поднимаю на него взгляд. — Надеюсь, кошмары не мучали? — Они давно меня не мучают, — отзываюсь я, притягивая к груди колено. Сергей вскидывает одну бровь, и я добавляю: — Наяву гораздо страшнее. — Не могу поспорить, — хмыкает он, опустившись на соседний стул. Мы не сводим друг с друга взглядов, и я чувствую, как атмосфера между нами накаляется. — Знаешь, а ты ведь мухлевала. Твой секрет не такой уж и тёмный. Скорее он вызывает жалость. — Это хорошо, — шепчу, опустив глаза. Следующую фразу произношу едва слышно: — Жалость — лучший способ пустить пыли в глаза. Не знаю, расслышал ли мои слова Сергей, но он вдруг поднимается, растрёпывая свои тёмные волосы, и отворачивается к окну, из которого льётся ослепляющий солнечный свет. Прошло почти две недели с тех пор как я в последний раз чувствовала его тепло и вдыхала чистый весенний воздух… Я невольно прикрываю глаза, пытаясь представить, что стою посреди бескрайнего поля, где мне легко и свободно, но мужчина вдруг заслоняет солнечный свет, и это заставляет меня поморщиться. Нет, мне не следует тешить себя иллюзиями. Я в заточении и не должна расслабляться, пока не выберусь на волю. — Хочешь прогуляться? — предлагает мужчина, глядя на меня сверху вниз. От неожиданности я теряюсь, но затем спешно киваю. Почему бы мне не воспользоваться возможностью? Может, это поможет привести мысли в порядок. — Идём. Мы выходим на задний двор, где раскинулся пышный цветущий сад. Я невольно оглядываюсь вокруг, растворяясь в многообразии красок, и подставляю лицо ветру, который кажется слишком прохладным для конца апреля. — Возьми, — едва ли не приказывает Сергей, накидывая мне на плечи свой пиджак. Затем он молча прикуривает, направляясь в глубину сада, и я медлю, прежде чем решаю последовать за ним. — Раньше моя мама лично ухаживала за этим садом, — произносит мужчина, оборачиваясь. Если это так, то она проделала огромную работу и проводила здесь сутки напролёт… вместо того, чтобы заниматься воспитанием сына. Впрочем, может, здесь она пряталась от своего супруга, который, очевидно, был невменяемым. Я вновь гоню мысли о жалости. — Мы могли часами бродить по этим тропинкам и говорить обо всём на свете… Но с тех пор, как её не стало, я почти всегда гуляю здесь один и порой мне не хватает хорошего собеседника. — Поэтому ты притащил меня сюда? — фыркаю я, кутаясь в пиджак. Я чувствую себя неуютно под изучающим взглядом мужчины. — Чтобы поговорить? Может, лучше стоило обратиться к психологу? Заодно и головку подлечишь. — Не разговаривай со мной в таком тоне, — цедит он, бросая окурок в урну, расположенную возле деревянной лавочки, спинка которой увита плющом. Это даже не сад, почти парк. — Я ведь пытаюсь быть… терпеливым и не совершать ошибок, но ты словно бы специально провоцируешь меня. — А на что ты рассчитывал? Что притащишь меня сюда, заставишь выполнять все эти дурацкие задания, и брошусь в твои объятья? Этого не будет, — качаю головой, снимая пиджак и со злостью швыряя ему в руки. Мне надоело вести себя тихо. — Ты осточертел мне даже за эти несколько минут, и я не представляю, что в целом мире найдётся девушка, которая выдержит целую жизнь! Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Сергей вдруг перехватывает меня за талию и тянет к себе, прижимая спиной к груди. Я пытаюсь высвободиться, но он перехватывает мои руки у запястий, и мне остаётся только сжать зубы, чтобы не зарычать от злости. — Не зарекайся, — выдыхает он возле моего уха, и я невольно вздрагиваю. По коже проходятся мурашки от контраста прохладного ветра с его жарким дыханием, и я чувствую, как Сергей усмехается. — Отдохни, как следует. Я хотел бы, чтобы этот вечер был для тебя особенным… Этот вечер действительно кажется мне особенным, но не потому, что сегодня меня ждёт очередной сеанс массажа и его бездарный стриптиз… Нет, есть кое-что гораздо важнее, например, осуществление моего безумного плана. У меня есть один шанс на миллион, что всё получится, но вряд ли я могу рассчитывать на большее. Поэтому стоит хотя бы попробовать. Пусть обожгусь, но буду бороться до конца. Я провожу больше часа в душе, приводя себя в порядок, потому что хочу выглядеть и чувствовать себя идеально, когда всё случится… Ну, или полетит к чертям, но я буду горда собой, что попыталась. Поэтому я открываю свой огромный гардероб и надеваю вечернее платье чёрного цвета, а затем собираю волосы в высокий пучок. Под низ я надеваю удобные брюки и обуваю любимые ботинки, которые всё равно не видно под таким длинным подолом. Улыбаюсь своему отражению и наношу на губы тёмно-красную помаду, которая кажется прекрасным завершением моего образа. — Потрясающе выглядишь, — замечает Сергей, целуя тыльную сторону моей ладони, когда я захожу в просторную комнату с огромным мягким диваном. Я одаряю его лёгкой улыбкой, делая вид, что повелась на этот дешевый комплимент. — Я же должна была приодеться, чтобы увидеть, как ты раздеваешься, — усмехаюсь я, усаживаясь на диван и осторожно закидывая ногу на ногу. Беру со столика бокал вина и делаю глоток. Напиток приятно согревает горло, и я отпиваю ещё. — Начинай… Мужчина кивает, направляясь к центру комнаты. Воцаряется полумрак, после чего включается негромкая ритмичная музыка, и Сергей начинает танцевать. Его движения отточенные и плавные, почти как у профессиональных танцоров, но при этом они совсем не выглядят пошлыми. Он медленно расстёгивает рубашку, обнажая грудь, на которой виднеется татуировка в виде орла и какая-то надпись на неизвестном мне языке. Я вдруг невольно ловлю себя на мысли, что наблюдаю за ним так внимательно и заворожено, что почти позабыла причину, по которой я здесь. Но вовремя стряхиваю наваждение и откидываюсь на спинку дивана, наблюдая, как Сергей неспешно идёт ко мне, на ходу расстёгивая брюки. Уж там я точно всё успела рассмотреть… — Достаточно, — произношу я, опустошая бокал. Гордей замирает, и я добавляю: — Дальше мне неинтересно. Лучше налей ещё вина и сделай мне массаж. — Не командуй мной, — отзывается он грубо, но всё же послушно выполняет моё желание. Я усмехаюсь. — А разве ты здесь не затем, чтобы выполнять мои желания? — с этими словами я поднимаю бокал, чтобы стукнуться с его бокалом, и он, помедлив, повторяет мой жест, а затем выпивает вино парой больших глотков. Я отставляю полупустой бокал на столик и поворачиваюсь к нему спиной, медленно стягивая тонкие бретельки платья, под которым нет бюстгальтера. — Приступай. Вздрагиваю, когда пальцы Сергея касаются моей обнаженной кожи, вычерчивая линию вдоль позвоночника. Его прикосновения такие лёгкие, почти невесомые, но в то же время нежные и будоражащие до мурашек. Я инстинктивно запрокидываю голову, прикрывая руками грудь, чтобы не показать ему лишнего, и расправляю плечи, стремясь к его умелым рукам. Всё равно это только на один вечер… Сергей продолжает гладить спину, постепенно усиливая нажим и слегка разминая кожу. Я выгибаюсь и прикусываю нижнюю губу, когда прикосновения его пальцев сменяются лёгкими поцелуями, которыми он покрывает плечи, лопатки, линию позвоночника. Мне кажется, ещё немного, и я позволю ему прикасаться ко мне ниже, но в этот момент Гордей отстраняется. Вовремя. Даже и не думала, что от пары бокалов буду настолько пьяна. — Чёрт, что-то не так… — выдыхает мужчина, когда я оборачиваюсь, продолжая прикрывать грудь. Он обхватывает руками голову, а затем поднимает на меня удивлённый взгляд. — Ты что-то мне… Подсыпала. Я киваю, глядя на то, как он откидывается на спинку дивана и закрывает глаза. Увы, это не яд, а всего лишь несколько таблеток хорошего снотворного, которые я всё это время собирала в ящике своей тумбочки. Я совсем не хотела отравить его, просто задержать до тех пор, пока не найду Алису, чтобы действовать сообща. Она ведь работала здесь горничной, наверняка знает, где расположен чёрный ход, а может, и тайник с оружием. В крайнем случае, мы можем попробовать прихватить Сергея в качестве заложника. Одна я явно его не дотащу, а вдвоём всё может получиться. Вдруг сработает эффект неожиданности, ведь местные охранники явно не представляют, как действовать, если их босса вынесут отсюда в бессознательном состоянии. Размышляя об этом, я надеваю бретельки платья и обрываю подол, оставаясь лишь в верхней части, похожей на топ. Нахожу на полу рубашку Сергея и надеваю её на случай, если будет холодно, а затем проверяю его карманы на предмет оружия. Но не нахожу ничего, кроме сигарет. По дому я продвигаюсь украдкой, ведь точно не знаю, есть ли здесь камеры. Сердце бешено стучит, когда я нахожу дверь того самого подвала, в котором очнулась почти две недели назад. К моему удивлению, она заперта вовсе не на ключ, а на засов, и мне требуется приложить усилия, чтобы открыть её, хотя изначально я планировала взлом и даже захватила с собой шпильку в лучших традициях шпионских фильмов. В подвале сыро и темно, я почти на ощупь спускаюсь по каменной лестнице, пока не нахожу, где включается свет. Оглядываюсь по сторонам, но в помещении неожиданно пусто, что лишь усиливает тревогу. Неужели он обманул меня и убил Алису? Это подозрение только усиливается, когда я нахожу на каменном полу несколько пятен засохшей крови. Чувствую, как к горлу подступает тошнота и решаю поскорее выбираться оттуда, направляясь к лестнице. На глазах собираются слёзы, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы не разрыдаться. Я ведь почти не знала её, она была мне никем, она не стоит того… Но он ведь обещал мне! Как глупо было думать, что его обещания хоть чего-то стоят, и теперь по моей вине угасла очередная жизнь… Я опускаю взгляд в пол, пытаясь справиться со слезами, и едва ли не отшатываюсь от неожиданности, когда мне в лоб упирается дуло пистолета. Сердце пропускает удар, и я поднимаю глаза, рассчитывая увидеть перед собой так быстро оклемавшегося Сергея или кого-то из его охраны, но вместо этого вижу перед собой… Алису. — Где Гордей? — шипит она, глядя на меня полными ненависти глазами. Если бы не их голубизна, я едва бы поверила, что передо мной именно Алиса… Впрочем, наверное, это совсем не та, кого я ожидала увидеть. — Сейчас же говори, иначе мне хватит одного выстрела, чтобы пробить твою глупую голову…