Игры для взрослых

Утром я просыпаюсь в незнакомой постели, и мне требуется несколько секунд, чтобы вспомнить, что это спальня Сергея. Вчера я была слишком уставшей и не стала возражать, когда он отнёс меня в душ, а затем в свою комнату. Едва моя голова коснулась подушки, я тут же провалилась в сон, не дав себе и пары минут, чтобы осмыслить происходящее. Но это утро обрушилось на меня болезненным осознанием собственной глупости и ужасной болью, которая словно бы сковала всё тело. Она ощущается повсюду — в саднящих костяшках пальцев, прокушенной губе, незаживших шрамах на руке и измучанных мышцах. Всё во мне словно бы восстаёт против того, чтобы встать с кровати, но я делаю над собой усилие и приподнимаюсь на локтях. Зря, ведь мой взгляд почти сразу встречается со взглядом серых глаз Сергея. Он сидит в кресле напротив кровати и внимательно рассматривает меня, делая глотки из стакана с виски. — Просто исчезни, хорошо? — выдыхаю я, падая обратно на подушки. Меня окутывает волна боли, и я устало прикрываю глаза. — Какого чёрта? — Вчера мне казалось, что наши отношения улучшились, — хмыкает мужчина, и его тон кажется издевательским. Он подходит ближе и опускается на край кровати. — Неужели ты просто использовала меня? — Если и так, то что? — фыркаю я, вновь усаживаясь в постели и прикрывая одеялом обнаженное тело. Не хочу, чтобы он пялился на меня лишний раз. Я и так чувствую себя отвратительно. — Разве не это было твоим главным желанием? — Это было бы слишком просто, — отзывается Сергей, отставляя пустой стакан на прикроватную тумбочку. Он открывает верхний ящик и достаёт оттуда карты. — Но раз уж ты заговорила о желаниях… Сегодня ведь понедельник. Он начинает раскладывать карты на одеяле, но вместо того, чтобы молча ждать, я просто хватаю первую попавшуюся. Нет смысла тянуть время, я просто хочу покончить с этим как можно скорее и вернуться к своей семье. Сейчас только они имеют значение. 1. Прогулки в саду 2. Просмотр кино 3. Вагинальный секс 4. Совместный выход в свет Выглядит почти невинно, если бы не третье желание. Я вспоминаю, что у меня есть возможность отказаться аж от четырёх, но решаю приберечь это до последней недели. Тем более, кое-что из этого списка меня действительно заинтересовало. — Что ж, думаю, третий пункт можно считать выполненным, поэтому я от него отказываюсь, — заявляю я, протягивая ему карту. Сергей смотрит на меня так, словно бы не сомневался в этом. — Но неужели ты, правда, позволишь мне покинуть пределы этого дома? Разве не боишься, что я обращусь в полицию? — Если бы я боялся, то наверняка убрал бы эту карту или заменил бы желание, — отвечает мужчина, не сводя с меня взгляда. Он наклоняется ко мне и подцепляет пальцем подбородок. — Но мы ведь оба знаем, что ты этого не сделаешь. Тебе есть что терять, и даже если я окажусь за решеткой, мои руки будут достаточно длинными, чтобы забрать то, что тебе дорого. Ты не настолько глупа. — Шантажируешь меня? — морщусь я, вспоминая слова Алисы о моей племяннице. Он прав. Я ни за что не стану рисковать безопасностью своей семьи. Я и так принесла им немало горя. В любом случае, то, чего я боялась больше всего, уже позади, и это не было так страшно, как мне казалось. Наверное, потому, что я сделала это по собственной воле, я этого хотела, что ничуть не умаляет глупости моего поступка. Но теперь мне остаётся тихо ждать завершения этой дурацкой игры и не отказываться от возможности сделать глоток свежего воздуха на свободе. Вдруг удастся узнать что-нибудь об отце. — Так куда ты меня поведёшь? — спрашиваю, так и не дождавшись ответа на свой предыдущий вопрос. Но он был мне и не нужен. — На какую-нибудь закрытую вечеринку мафиози, где каждый будет хвастаться своей новой живой игрушкой? — Ты пересмотрела глупых фильмов. Мы не проводим такие вечеринки, — закатывает глаза Гордей, и я пожимаю плечами. Что же тогда? — У меня есть идея гораздо лучше. Мы отправимся на бал-маскарад, организованный в поддержку нашего бывшего мэра. Мне повезло раздобыть два приглашения. — Какая удача, — выдыхаю я, чувствуя, как по коже проходятся мурашки. Неужели я увижусь со своей семьёй? Кажется, прошла целая вечность с того момента, когда я говорила с ними в последний раз. Но… что я им скажу? Что совершила ошибку? Что предала их? Что сбежала, как последняя трусиха? Что стала заложницей в доме психа? Что? Каждый следующий вариант кажется хуже предыдущего, и я желаю пойти туда так же отчаянно, как боюсь этого. — И когда состоится этот вечер? — задаю вопрос, делая над собой усилие, чтобы сохранить внешнее спокойствие. Но сердце в груди бьётся раненной птицей. — Завтра, — равнодушно отзывается Сергей, и я чувствую, как в горле застревает тяжелый комок. Так быстро? — Алиса поможет тебе подготовиться. Только не забывай, что тебе не стоит делать глупостей. Там ведь будет почти вся твоя семья, и я могу сделать так, чтобы этот вечер стал ещё более красочным. — Я буду паинькой, — обещаю, натянуто улыбнувшись. Я не испытываю восторга ни от встречи с Алисой, ни от этой затеи. — А сейчас я, с твоего позволения, отправлюсь в свою комнату, чтобы хоть немного побыть в одиночестве, — с этими словами я заворачиваюсь в одеяло и встаю с кровати, чтобы направиться к выходу. Надеюсь, что не застану Алису в своей комнате. — Ты стала слишком послушной… Когда это случилось в прошлый раз, ты усыпила меня и попыталась сбежать, — вспоминает мужчина, и я останавливаюсь. Что он хочет этим сказать? Что теперь будет следить за мной круглосуточно? — А теперь ты решила стащить моё одеяло, хотя у тебя есть своё. Я замираю на несколько секунд, глядя в его серые глаза, в которых виднеется хитрый блеск, но затем молча опускаю руки, позволяя одеялу скользнуть к моим ногам. Замечаю, как меняется выражение лица мужчины, когда он смотрит на моё обнаженное тело, но прежде чем он успевает хоть что-то сказать, показываю ему средний палец и выхожу из комнаты, громко хлопнув дверью. Сергей догоняет меня уже в коридоре. Тянет за руку и разворачивает к себе, прижимая к своей груди. Он обхватывает меня за подбородок, причиняя лёгкую боль, и заглядывает в глаза. — Ты думаешь, я потерплю такое поведение в своём доме? — хмурится он, свободной рукой соскальзывая ко внутренней стороне моего бедра. Всего на секунду я чувствую, как внизу живота загорается знакомый пожар, и невольно прикрываю глаза. — Думаю, да, — произношу, вновь встречаясь со взглядом его потемневших глаз. Мне хочется стереть это самодовольство с его лица. — Ведь правила твоей игры мне этого не запрещают, а если ты и дальше будешь нарушать их, то я имею полное право отказаться выполнять твои дурацкие желания и запереться в своей спальне до конца недели. А если ты начнёшь меня шантажировать, то я что-нибудь с собой сделаю и оставлю тебя без развлечений. — По-твоему, мне есть до этого дело? — отзывается он небрежно, и я усмехаюсь. У меня было время, чтобы проанализировать его поступки. — Есть, — киваю я, и мужчина удивлённо вскидывает брови. Я приближаю своё лицо к его и добавляю: — Иначе бы ты не притащил сюда Игоря, чтобы оживить меня. Может, в начале я была для тебя бездушной игрушкой, но теперь это не так. Ты испытываешь симпатию ко мне, точнее, к тому чудовищу, которое живёт внутри меня. Помнишь, ты спрашивал, кто любит мою тьму? Кажется, ответ очевиден… Она манит тебя гораздо сильнее, чем моя душа и моё тело. Он ухмыляется, а затем вдруг подаётся вперёд, чтобы прижаться поцелуем к моим губам. Его прикосновения жадные, требовательные и пробирающие до дрожи. Я чувствую, как моя тьма тянется к нему, как погружается в его тьму, утопая в ней, и не могу ей не подчиниться. Обнимаю мужчину двумя руками, впиваясь пальцами в крепкие плечи, и целую в ответ с не меньшим вожделением и страстью. — Но твоя тьма, похоже, не против, — заключает Сергей, резко отстраняясь и отпуская меня. Я невольно отшатываюсь назад, прислоняясь к стене и глубоко вдыхая, чтобы восстановить дыхание. — В любом случае, ты права. Не будем нарушать правила. Увидимся перед балом. Он разворачивается, чтобы уйти, а я вдруг ощущаю невыносимую, жгучую тоску. Если это не сумасшествие, то что же это?