Игры для взрослых

Остаток дня я провожу наедине с собой. Видимо, все слишком заняты подготовкой к предстоящему балу, чтобы обратить на меня внимание, но тем лучше, ведь я могу посвятить время чтению книг и размышлениям о том, что буду делать, когда выберусь отсюда. Моё одиночество прерывает только горничная, которая приносит мне завтрак, обед и ужин, но она ведёт себя тихо и даже не пытается со мной заговорить, за что я ей благодарна. Я так увлекаюсь чтением, что даже засыпаю на диване, а утром просыпаюсь под мягким вязаным пледом, хоть не могу вспомнить, когда его взяла. Наверное, горничная заходила, чтобы забрать грязную посуду и испугалась, что я простужусь, а ей влетит, ведь не уследила за хозяйской игрушкой. Выбираюсь из своей импровизированной постели и иду в душ, чтобы привести себя в порядок. Этим вечером мне впервые за долгое время предстоит выйти из этого дома, и я хочу выглядеть достойно. Забавно… Когда-то я считала такие приёмы пустой тратой времени, а теперь схожу с ума в ожидании, ведь есть надежда, что я хотя бы мельком увижу кого-то из родителей. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я видела их в последний раз… Моя идиллия разрушается ближе к вечеру, когда приходит Алиса, которая приносит мне платье. Оно состоит из простого тёмно-синего топа с открытыми плечами и такого же цвета юбки из лёгкой струящейся ткани. Очевидно, его создавали специально для торжественных приёмов и королевских балов, но я даже в нём не чувствую себя принцессой. Даже когда Алиса укладывает мои волосы в аккуратную причёску и водружает на голову маленькую серебристую тиару. Я хмуро разглядываю своё отражение, но не вижу ничего, кроме тьмы, которая виднеется даже в моих глазах. Как же я раньше её не замечала? — Знаешь, может, не так уж плохо, что ты оказалась в этом доме, — произносит Алиса задумчиво, прикуривая сигарету и усаживаясь на комод. Я вскидываю брови. Да неужели? Она вздыхает. — Да, я знаю, что грозилась убить тебя ещё пару дней назад, но тогда ты неплохо потрепала мне нервы и вывела из себя. На самом деле ты нравишься мне гораздо больше, чем все девушки, которые ранее побывали в этом доме. — Чем же? — спрашиваю почти равнодушно, вновь переводя взгляд на своё отражение. Я уже и забыла главную причину ненавидеть его. Все эти девушки, все эти судьбы, которые были сломаны с его лёгкой руки. Мне повезло сохранить рассудок… впрочем, может, наоборот, мне повезло сойти с ума и не думать об этом. — Ты способна на самопожертвование. Стоит только вспомнить, как ты бросилась защищать меня, даже толком не зная, — отвечает Алиса, выпуская в воздух облако дыма. Если бы я знала, что всё это глупая игра… — Каждая из твоих предшественниц билась только за собственную шкуру и была готова лечь под Гордея, стоило узнать, насколько он богат, а затем соглашалась хранить молчание за нескромную денежную компенсацию, — она усмехается, переводя на меня взгляд. Зачем она мне это рассказывает? — Если ты думаешь, что вся проблема в шраме, то ты ошибаешься, — фыркает девушка, видимо, как-то по-своему истолковав мой взгляд. Но я не спешу перебивать. — Современные красавицы даже не думают, что перед ними может быть чудовище, ведь жажда наживы застилает глаза. Никто не видит, какой он настоящий… никто, кроме меня… и тебя. — Что ты хочешь этим сказать? — выдыхаю я, чувствуя, как кусочки мозаики в моей голове складываются в единую картинку. Догадка кажется пугающей до тошноты. — Что меня притащили сюда, чтобы я приручила монстра? Алиса медленно качает головой, докуривая сигарету и туша окурок в чашке из-под кофе. Она подходит ближе и подцепляет пальцем мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза. — Нет, — качает головой девушка, не сводя с меня взгляда. Я хмурюсь. — Чтобы Гордей мог обрести такого же монстра, как он сам. Разница лишь в том, что тьма ещё не поглотила тебя окончательно, и это даёт надежду, что ты сможешь понять его и принять. — Бред, — рычу я, одним резким движением убирая её руку со своего подбородка. С губ Алисы срывается смешок. — Я уйду отсюда, как только представится возможность, и меня ничто не сможет остановить. — Посмотрим, — негромко произносит Алиса, направляясь к выходу. Она останавливается у самой двери и улыбается. — Пойду, сообщу Гордею, что ты готова… Едва я выхожу из дома, как подставляю лицо прохладному ветру и делаю вдох за вдохом, пытаясь набрать в лёгкие побольше свежего весеннего воздуха. Над городом опускается закат, но мне всё равно удаётся насладиться видом чистого неба, зелёных деревьев и мягкой травы под моими ногами, пока я иду от двери к машине. Мне так всего этого не хватает… — Прекрасно выглядишь, — улыбается Сергей, когда я усаживаюсь рядом с ним на заднее сидение чёрного лимузина. Я игнорирую комплимент и молча верчу в руках маску из тёмно-синего бархата, надеясь, что она окажется волшебной и на балу меня никто не узнает. Насладиться знакомыми видами за окном мне так и не удаётся, потому что стёкла в машине оказываются полностью затемнёнными. Очевидно, чтобы я не запомнила дорогу до его дома. Поэтому всю поездку я развлекаюсь тем, что пью вино и мысленно считаю секунды. Выходит больше трёх тысяч, но я сбиваюсь несколько раз. Когда лимузин останавливается во дворе огромного двухэтажного дома, над городом уже опускается ночь. Я позволяю себе задержаться на улице на несколько секунд, разглядывая звёзды, а затем надеваю маску и захожу в здание, держа под руку Сергея. Едва мы оказываемся в бальном зале, как я попадаю в водоворот звуков, цветов и запахов. У меня в глазах рябит от такого количества бальных платьев всех фасонов и расцветок, а уши быстро устают от громкой классической музыки. Прошло больше года с тех пор, как я была на подобном мероприятии в последний раз, и я успела от всего отвыкнуть. Единственное, что я помню отчётливо — вкус отвратительных тарталеток с муссом из авокадо и козьим сыром, которыми я тогда давилась, чтобы перебить запах вина, ведь успела перебрать с ним, желая развеять скуку. Первым делом мы подходим к хозяйке вечера, чтобы поблагодарить её за приём, и я вежливо улыбаюсь, когда она отвешивает дежурный комплимент моему платью. Я совсем её не знаю. У неё фальшивый французский акцент и безвкусные бриллиантовые серьги, которые я так старательно нахваливаю, вспоминая о правилах этикета, которые мне вбивали едва ли не с рождения. Спустя несколько минут вокруг собирается небольшая толпа и, и я понимаю, что начинаю захлёбываться в бесконечном потоке сплетен, льющихся на меня, словно бы из рога изобилия, хоть я не знаю даже половины тех людей, о которых говорят. Но я умудряюсь быть вежливой и поддерживать беседу, и вскоре у меня начинают болеть скулы от наигранно-вежливых улыбок. К счастью, Сергей решает, что мы должны поздороваться ещё с кем-то в другом конце зала, и я послушно иду за ним, оглядываясь в поисках официанта, который разносит бокалы с вином. Людей на этом вечере так много, и мне даже не верится, что все они пришли поддержать моего отца. Неужели они и правда ему верят? Или просто решили воспользоваться приглашениями, чтобы вдоволь напиться вина и послушать свежих сплетен… Наверное, таких здесь большинство, но всё же радостно, что он не один, что его поддерживают. Мне хочется верить, что это поможет ему… Я так увлекаюсь поиском официанта и разглядыванием гостей, что теряю из виду Сергея. Вместо этого я вдруг сталкиваюсь с какой-то женщиной в элегантном платье из красного бархата и маске, украшенной розами. Я задерживаю на ней взгляд, желая извиниться, но в следующий момент в ужасе отшатываюсь назад. Она не должна была меня увидеть, только не сейчас, я к этому не готова… — Ира? — выдыхает женщина не менее испуганно, снимая маску и протягивая ко мне руку. Я застываю на месте, словно оглушенная, и вздрагиваю, когда её ладонь касается моей кожи. — Боже, где же ты была?! Мы так волновались! Мама заключает меня в крепкие объятия, и я прижимаюсь к ней, утыкаясь носом ей в плечо и вдыхая запах её любимых духов. Он кажется таким родным и приятным, что у меня в горле застревает тяжелый комок. — Дай же посмотрю на тебя! — восклицает мама, отстраняясь и окидывая меня внимательным взглядом. Она осторожно снимает с моего лица маску и улыбается. — Какая же ты красавица! Видел бы тебя отец… — Он… — слова застревают в горле, и я до боли прикусываю нижнюю губу. Как же я виновата. — Он не смог прийти, обстоятельства… не позволяют, — бормочет мама, мягко сжимая мои плечи. Её взгляд скользит по моему лицу, а глаза светятся от гордости. — Но он не держит на тебя зла. Разве может быть по-другому? Ты же наша доченька. Да, оступилась, со всеми бывает… Но ты признала ошибку, а это самое главное, и мы вместе её исправим. Возвращайся домой, прошу тебя, нам так тебя не хватает! — Мама… — начинаю я, чувствуя, как сердце сводит от боли. Я этого не вынесу, я не представляю, что ей скажу, ведь я больше не смогу видеть эту боль в её глазах. Она столько из-за меня натерпелась. Словно по мановению волшебной палочки, рядом материализуется Гордей, который притягивает меня за талию и нежно целует в губы, делая вид, словно бы не замечает изумлённого взгляда моей матери. Я чувствую себя слишком разбитой и застигнутой врасплох, чтобы помешать ему сделать это. — Я испугался, что ты от меня сбежала, — выдыхает он мне прямо в губы, прислоняясь лбом к моему лбу. Его голос звучит низко и чуть хрипловато, что делает его обволакивающим. — А это… — заговаривает мама, окидывая мужчину придирчивым взглядом, словно бы пытаясь вспомнить. Она задерживается на его шраме, и в её глазах отражается испуг. Я уже собираюсь вмешаться, но Сергей вдруг снимает маску и одаряет женщину вежливой улыбкой. — Сергей. Сергей Гордеев, — представляется он, перехватывая её руку, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони. Мама смущённо улыбается в ответ. — Я жених Ирины. А вы ведь её мама, да? Я много о вас слышал. Да неужели? — Ольга Анатольевна, — отвечает мама, переводя взгляд с меня на мужчину. В её глазах так и читается немой вопрос, который звучит в моей голове. Жених? — Честно говоря, я о вас совсем ничего не слышала. Как давно вы вместе? — Я бы с радостью ответил на ваши вопросы, но нас с Ирой ждёт мой старый друг, а затем мы улетаем на Кубу, — заявляет Сергей, указывая в сторону мужчины в костюме с бабочкой. Мама открывает рот, но он уже отвешивает ей вежливый поклон. — Но я с радостью побеседую с вами как-нибудь за ужином. Если вы не против, я оставлю свои контакты хозяйке вечера, и позже мы созвонимся. Нам, правда, пора… — с этими словами он подхватывает меня за локоть и увлекает в сторону выхода. Я успеваю только махнуть маме на прощание. — Что ты творишь?! — шиплю я, пока мы проталкиваемся через толпу. Мужчина в костюме остаётся далеко позади. — Спасаю тебя от дурацких вопросов, — фыркает Сергей, останавливаясь уже на крыльце и прикуривая. Я скрещиваю руки на груди. — А ещё устраиваю нам ужин у твоих родителей. Разве это плохо? Качаю головой, чувствуя, как в груди закипает гнев. Я ведь даже не попрощалась и теперь не представляю, что обо всём этом подумает мама. В следующий момент я подхватываю длинную юбку и решительно разворачиваюсь в сторону двери, намереваясь вернуться в зал, но Сергей удерживает меня за локоть. — Ты и правда хочешь ответить на её вопросы? — издевательски интересуется он, бросая окурок в урну. Я поджимаю губы. — Где ты была? Кто я такой? Почему ты не можешь вернуться домой? — Нет, — признаюсь я, помедлив. Он улыбается. — Поехали домой. Я невольно осекаюсь, понимая, что только что назвала свою тюрьму домом, но исправлять ошибку уже поздно, поэтому я просто молча смотрю на Сергея, ожидая ответа. — Вообще-то я думал, ты со мной потанцуешь, — усмехается мужчина, сжимая мою ладонь и опуская свободную руку мне на талию. Мой взгляд становится недоверчивым, и он притягивает меня ближе, глядя глаза в глаза. — Раз уж на балу не получилось… Делаю слабую попытку вырваться, но слишком быстро сдаюсь, позволяя ему вести в этом дурацком танце. Сергей выглядит расслабленным, но в то же время уверенным и собранным, словно исполняет танго на крыльце каждый божий день. Его движения отточенные до мелочей и одновременно непринуждённые, он то прижимает меня к себе, то слегка отстраняется, чтобы сделать поворот и вновь заключить объятия. Кажется, на несколько секунд я даже забываюсь, сосредоточившись на взгляде его потемневших глаз и негромкой музыке, которая доносится издалека. Но вот позади хлопает дверь, наваждение рассеивается, и я отталкиваю мужчину, чтобы пойти к машине. Мне хочется убраться отсюда как можно скорее. Спустя несколько секунд Сергей усаживается рядом со мной, и автомобиль трогается с места, вновь увозя меня всё дальше и дальше от прошлой жизни. — Я не соврал твоей матери, — произносит вдруг мужчина, нарушая молчание. Я поднимаю на него взгляд, но он вдруг достаёт из небольшого тайничка чёрную коробочку с кольцом и протягивает мне. — Хочу, чтобы ты стала моей женой…