Столкновение миров

Открыв глаза, я обнаружила свою соседку по комнате, сидящей рядом и с моим мечом в руках. Не заметив, что я проснулась, она привстала с мечом наизготовку и чуть задержавшись, рассекла мечом воздух. Это как раз совпало с моим желанием подняться. Спасибо моей реакции и видимо ещё не оставившей меня удаче, так как я вовремя рухнула обратно. — Ой, — роханка отскочила и испуганно уставилась на мою персону, — извини, я не хотела. — Обрить меня наголо? Верю. — Красивый, — Эовин с сожалением вернула меч на место, — ещё бы, эльфийская сталь. Она замерла, рассматривая меня, а я не спешила поддерживать разговор, в свою очередь рассматривая её. Светловолосая, просто кровь с молоком. На мой взгляд, Эовин была полной противоположностью Арвен. — А это очень… страшно? — Что? — очнулась от раздумий я, не совсем поняв вопроса. — Там, в бою, было очень страшно? — Страшно. До жути. — И как же тогда ты смогла? Я пожала плечами. — Не знаю. Просто когда бежишь от них или кричишь — твой страх становится больше. — А знаешь, — роханка снова взяла в руки мой меч. — Ты права. Я очень боялась сидя в лабиринтах под крепостью. Намного лучше было быть там, наверху, а не маяться от неизвестности. Однако, — Эовин как то вымученно улыбнулась, — мой дядя и брат говорят, что я должна делать то, что велено дамам. И что война — это мужское дело. Я усмехнулась. — Чисто мужская логика. Им значит погибать на поле брани, а нам сидя под землёй и дрожа от страха, только потому, что мы родились с грудью побольше и без отростка между ног.- С этими словами я встала с походной постели. — Постой, дядя и брат? Ты племянница Теодена, короля Рохана, так? — Да, — кивнула девушка. — А твоего брата случайно не Эомер зовут? — Да! Ты с ним знакома? — Поверхностно, но чувствуется, что он … очень жизнерадостный человек. — И очень увлекается девушками, — ответила Эовин, вручая мне меч обратно, — учти это на будущее. Я ухватилась за рукоятку и дёрнула на себя, но роханка не отпускала, глядя при этом мне прямо в глаза. — Я обязательно учту, — пообещала я, улыбнувшись сквозь зубы и сильнее потянув в свою сторону. — У меня аллергия на бабников. Ты тоже учти, что у Арагорна уже есть любимая. И он практически помолвлен. И я за Арвен, — я дёрнула что есть силы и выиграла наконец таки в этой борьбе, — любого порву. — Арвен… — обескуражено посмотрела на меня Эовин. — Так её зовут Арвен. Вы знакомы? — А ты как думаешь? — усмехнулась я, упираясь остриём меча в пол и опираясь на его рукоятку. — Арагорн сказал, что она уходит вместе со своим народом в бессмертные земли. — И ты ему поверила? — я вопросительно поиграла бровями, ну просто как заправская злодейка. Глядя на Эовин мне стало её жаль, ну… правда, злюсь я на Арагорна, но… когда я говорила про Арвен я ведь не врала? Нет, — ответила я сама себе, — не врала. Так что, продолжим?! — Ну, конечно, — я развела руками, — Арагорн ведь никогда не врёт?! Так ведь? — Он мне ничего не обещал, — встряхнула волосами роханка. — Конечно, — согласилась я. — Не обещал, не врал, просто недосказал правды. Так и скажем Арвен при встрече. — Она твоя подруга? — Названная сестра, — выбрала я наиболее обтекаемый вариант.- Кстати, о родственниках. Ты не подскажешь, как пройти к Тьяре и Миримэ? — Конечно, — роханка уже успела взять себя в руки, — только сначала, тебе нужно привести себя в порядок. Ты не находишь? Ты просто ужасно выглядишь и весьма противно воняешь. Пойду, распоряжусь, чтобы сюда принесли чан с горячей водой. — С этими словами роханка вышла за дверь. — Беги, беги, — протянула я, глядя на закрытую дверь. Мило так обхамила, но… после моих слов это простительно. Надеюсь, они с Арагорном не настолько стали близки, чтобы обсудить этот пикантный вопрос и разобраться в моих маленьких шалостях. Но то, что роханка сказала об эльфах… Халдир говорил, что эльфы Ривенэлла пытаются пробиться к гаваням. Если у них получится, Арвен уплывёт? Я села обратно на одеяло, по-турецки поджав под себя ноги. Тьяра теперь под охраной Леголаса, да ещё Халдир всё время крутится рядом. Впрочем, Халдир может так же как и его друзья одновременно работать на два фронта и присматривать за Майком, как наследником Лориэна. Одна я как… Да никак. На этом всё. ОДНА Я. ОДНА. Вот мы в Эдорасе. А дальше что? Не потому ли я так отреагировала на весть об отъезде Арвен. Куда идти дальше? Самое оптимальное — вернуться в Лориэн. А хочу ли я этого? Чего я вообще теперь хочу? Я не знала этот мир. Меня он пугал. Год назад я могла рассказать о себе всё: Эстэль Лоуренс, шестнадцати лет от роду. Англичанка, проживающая в Лос Анжелесе вместе с приёмными родителями. Поклонница скейтборда и скалолазания, жившая мечтой о собственном байке, который мои предки обещали мне на окончание школы. Я вздохнула, не думаю что Элронд в курсе, что из себя представляет мотоцикл. Ну почему нас не занесло в мир Гарри Поттера. Там помимо сказочной хотя бы существовала реальная жизнь. А здесь? Я никто и ничто в этом мире. И это угнетало больше всего. Дверь распахнулась и за вошедшей Эовин два дюжих молодца внесли чан, над которым клубился пар. Спустя час я сидела на кровати, замотанная в простыню, а роханка обрабатывала многочисленные синяки и царапины, которые в нервотрёпке последнего дня даже не чувствовались, зато теперь проявили себя во всей красе. И я была благодарна судьбе, что моё лицо осталось без последствий битвы. — Что ты оденешь на сегодняшний вечер? — спросила Эовин, закрывая склянку с мазью. — Вечер? А… это же дворец, наверное, все, соблюдая придворный этикет, одеваются к обеду и ужину, да? Но я не какая то там званная особа, я вполне могу… в общем я не собираюсь выходить к общему столу. Эовин сначала нахмурилась, а потом широко улыбнулась. — Сейчас не до званных ужинов и церемониалов. Но повод для радости есть: победа под Хельмовой Падью. Мы будем праздновать нашу победу. Это нужно и нам, и воинам, и всему Эдорасу. И ты просто обязана быть там. Я пыталась было запротестовать, но Эовин закрыла рот мне ладонью. — Хотя бы в память о тех, кто не увидит этот вечер, в память о тех, кто пал на поле брани. Я прикрыла глаза, вспоминая груды мёртвых тел, и тяжело сглотнула. — Хорошо. Только… мне совершенно нечего надеть. Эовин сжала моё плечо. — Я что-нибудь подберу. А пока Эовин снабдила меня своей одёжкой, которая была мне длинновата. Её платье было явно широко мне в лифе и не просто спускалось до полу, а изрядно волочилось по нему. Эовин направилась на поиски наряда моего размера, а я была командирована ей в комнату к девчонкам. Вот уж где изрядно поржали над моим видом. Миримэ всё порывалась подколоть и подшить висящую на мне одежду (у неё в походной котомке, как оказалось, было не только зеркальце), но я отмахнулась ото всех её попыток, аргументируя тем, что это ненадолго и не нужно портить платье Эовин. Тьяра хоть и была ещё слаба, но выглядела получше. Её рана, благодаря элексиру Галадриэли, затянулась, но оставался красный рубец, который причинял Тьяре немалую боль. Миримэ говорила, что и это пройдёт, но нужно время и «нужно потерпеть». С «терпеть» у Ти всегда было плохо, что не ускоряло процесс выздоровления, так как она постоянно порывалась встать. Мы поболтали о том, о сём, старательно избегая тематики разрушенного портала и эльфийской внешности моей сестрёнки. Забегал Майк со странной штуковиной в руке, больше похожей на скальпель, плакался о том, «как ему ЭТИМ бриться». Ти рассмеялась, а потом вымученно простонала, держась за бинты, я пожала плечами, а Миримэ, покраснев, как свёкла, предложила помощь. Я спохватилась и тут же поддакнула. Посмотрев на меня, Майк решил, что с Мирой ему будет безопаснее и, озвучив вердикт, увел девушку с собой. С уходом Миры воцарилось неловкое молчание. — А знаешь, тебе идёт, — слабо улыбнулась я. — Ты думаешь? — Ти осторожно касалась рукой кончиков своих теперь остроконечных ушей. — Ага. — Эст, а что ты теперь будешь делать? — Тьяра отстала от ушей и весьма внимательно уставилась на меня. Я пожала плечами и встала с кровати, на краю которой сидела. — Не знаю. Честно. Никак не могу отойти от всего произошедшего. Может через дня два — три что-то и прояснится, а пока в голове полная каша. Я вздохнула и провела ладонью по лицу. — Ладно. Тебе пора отдыхать, а я пойду решать что-то с этим, — я приподняла и отпустила подол платья. — Повеселись вечером хорошенько и за меня тоже. — Постараюсь, — ответила я, подходя к двери. Возвращаясь назад, я размышляла о том, насколько дворец Теодена отличался от строений эльфов. В нём не было лёгкости. Монументальность — да, основательность — да, и ещё… Завернув за угол, я резко остановилась, увидев в дверях одной из комнат Леголаса, раздетого по пояс, а перед ним Тауриэль. Ладонь эльфийки лежала на его груди, а Леголас держал её за запястье, словно стремясь удержать. Переборов секундное замешательство, я двинулась вперёд по коридору. В голове мельтешило лишь одно: Тауриэль должна была уйти вместе с остальными эльфами Лихолесья. Что ж, видимо, решила остаться рядом со своим парнем. Когда я подошла к ним, парочка находилась уже на расстоянии шагов двух друг от друга. — Принц Леголас, Тауриэль, — в добавление к обращению я чуть кивнула, ускоряя шаг, но успев при этом заметить раздражение на лице Леголаса и победные искорки в глазах Тауриэль. Зайдя в комнату Эовин, я прислонилась к закрывшейся за мной двери спиной, а потом бросилась к кучке оружия в углу комнаты, перекинула колчан с луком за спину, тетива зацепилась за волосы и это меня отрезвило. Господи, куда я собираюсь? Положив всё на место, я подошла к окну, словно в ознобе обхватив себя руками и потирая предплечья. Что тебя так задело? Оставь это, отпусти и забудь. У вас разные пути. Скоро ты решишь, что делать дальше. И тогда всё станет на свои места. В растерянности я посмотрела в окно, из которого открывался вид на внутренний двор, и натолкнулась взглядом на Эомера. Парень тоже заметил меня и жизнерадостно улыбнувшись, помахал рукой. Я выдавила из себя улыбку и тоже помахала в ответ. Стук за спиной заставил меня обернуться. Дверь открылась и я увидела принца датского, то есть лихолесского. Мне повезло меньше, чем Тауриэль: на нём был одет камзол, причём застёгнутый наглухо. — Можно войти? — Зачем? — вопросом на вопрос ответила я. — Знаешь, — вздохнул лихолессец, всё же входя в комнату, — я уже устал от нелепых недоразумений. Позволь мне объяснить. — Я не хочу слышать никаких объяснений. Мне это не нужно. — Прервала я его. — Мне пофиг на твои амурные дела, причём совершенно. Единственное, что я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, и чем меньше мы будем видеться, тем лучше… для нас обоих, — последние слова я произнесла намного тише, чем было эмоциональное начало. — Эстэль, — произнёс Леголас успокаивающе-просительно и сделал шаг вперёд. — Выйди! Пожалуйста. Я не хочу тебя ни слышать, ни видеть. Уйди, Леголас, просто уйди! Тихо выдохнув и поджав губы, лихолессец выполнил то, о чём просила. Вернувшись, Эовин нашла меня у окна. «Что — нибудь» превратилось в светло-зелёное платье, как и принято здесь до пят, с прекрасной вышивкой цветочным орнаментом и в тон ему изящные туфельки аля балетки. Но как только я увидела расцветку платья в стиле Лихолесья, разразилась поистине гомерическим хохотом. — Я в этом никуда не пойду, хоть ты режь меня на части, — голосом, не терпящим никаких возражений, сказала я, отсмеявшись. — Что угодно, хоть на три размера больше и цвета взбесившейся фуксии, но не это. Эовин вытянула руки перед собой и повертела платье так и эдак, но я скрестила руки на груди и никак не отвечала ни сии манипуляции. — Ладно, — вздохнула роханка, смирившись, есть у меня ещё один вариант про запас и спустя пять минут у меня было другое платье. Лимонного оттенка, с вышивкой только по краям рукавов и подолу и туфель в цвет им не было. — А фиг с ними, пойду в тех зелёных. Под подлом всё равно не видно, — аргументировала я, — а отплясывать, махая подлом, я не собираюсь. А какие, кстати, у вас здесь танцы есть? — Ну, — Эовин пожала плечами, — наверное, такие же, как и у вас. Я представила всю знакомую мне братию Средиземья, лихо отплясывающую под Рианну или Бьонсе и меня снова пробило на ржач. — Извини, — попросила я Эовин, утирая выступившие от смеха слёзы, — это всё нервы. Роханка промолчала, однако её взгляды стали более подозрительными. В оставшееся время мы быстренько перекусили, затем я облачилась в приготовленное платье и отправилась к девчонкам, где Миримэ подогнала мне его по фигуре. От эльфийского варианта причёски, навязываемого Мирой, я отказалась наотрез и сама, с помощью Тьяры, которой что и доверили, так это полусидя, откинувшись на подушки, зеркало держать, заплела волосы в косу, идущую с правой стороны на левую и, выведя её на левое плечо, закрепила найденной в незаменимом коробе Миры лентой. Миримэ уже была одета к вечеру. И теперь сетовала на то, что придётся оставить Тьяру скучать одну. — Что ж поделать, — Ти хлопнула по одеялу, — но потом я от вас не отстану, и вы мне всё превсё расскажете. Я наклонилась к Ти, чтобы поцеловать в щёку, как она удержала меня за руку. — Выполни мою маленькую просьбу. Пожалуйста. — Что за просьба? — наученная многолетним опытом общения с Ти, тут же среагировала я. — Ты откажешь в просьбе раненой измученной обескровленной сестре? — Ти широко распахнула глаза, на кромке век которых стали зарождаться слёзы. — Говори, — вздохнула я. — Потанцуй вместо меня с Леголасом. Всего один танец. — Только в состоянии белой горячки, — моментально среагировала я, распрямляясь, но «раненая, измученная и обескровленная» цепко держала меня за руку. — Миримэ, ты иди. Эстэль тебя сейчас догонит, — Ти улыбнулась самой милой из улыбок в своём арсенале. Мира пожала плечами и вышла. — А теперь, — Ти дёрнула меня за руку, заставляя сесть на кровать, — рассказывай, что случилось. Понимая, что отпираться бесполезно, Ти как питбуль — вцепится не оторвать, да и пора расставить все точки над «и», я обрисовала ситуацию наших с Леголасом отношений. — И это вся проблема? Да это, просто тьфу.  — Ти, он помолвлен, ты забыла? — И это что, должно помешать, да? Помолвлен — не женат. Вы нравитесь друг другу, это же очевидно. И плюнь ты на все пересуды и разговоры. Мало ли кто, что сказал. Подумаешь. Подвинется эта наречённая, как нечего делать, — Ти улыбнулась с самым что ни на есть хитрющим видом. — Знаешь, как будет здорово, если у вас с Леголасом срастётся?! — Я так не считаю, — я осторожно высвободила твою ладонь из хватки Тьяры, — У Леголаса есть отношения с Тауриэль, и я не собираюсь никому переходить дорогу. Меня, если ты только не решила забыть нашу прошлую жизнь и совсем не помнишь, тоже как то раз «подвинули». И даже учитывая то, что я не испытывала сильных чувств к Нику, ощущения были не из приятных. А Тауриэль похоже любит … твоего брата. Ты извини, Ти, не смотря ни на что вы с Майком самые близкие мне люди, но с Леголасом ничего общего кроме тебя у нас быть не может. И не будет. — Но… — Давай оставим этот разговор… навсегда. Я вышла из комнаты и, стараясь не останавливаться и не оглядываться пошла по коридорам, чтобы затем спуститься в огромную общую залу. На возвышении у трона король Теоден говорил речь перед собравшимися. Я подошла к её завершению. — Слава павшим воинам! В воздух поднялись кубки. Я вздрогнула, словно мороз пробежал по коже. Даже через обещанные мне Элрондом тысячелетия в обличье эльфа со мной всегда будет та ночь под стенами цитадели Рохана. Хотела ли я это помнить? Нет. Могла ли я это забыть? Ни на секунду не сомневаюсь, что не забуду. Вот поэтому — то меня и не привлекало отпущенное эльфам долголетие. От мрачных мыслей меня отвлекли радостные возгласы. Меня чуть не сшибли с ног хоббиты. — Как же я рада, что вы живы, пройдохи, — смеялась я, по очереди трепля за вихры Мэрри и Пиппина. — А ты так очень даже ничего, когда в платье, — сделал комплимент Мэрри. — Жаль только, что длинная как каланча, — «не отстал» от друга Пиппин, — с такой башней не очень то и потанцуешь. — Эй! — притворно возмутилась я, но два сорванца, смеясь, избежали моих затрещин, и вскорости уже лихо отплясывали на столе с кружками в руках. Смеясь, я повернулась и чуть не столкнулась с Арагорном и Эовин, они стояли, держась за руки, между которыми был зажат кубок Вот ведь приставучая то, а? И этот тоже хорош, гусь. — Какой сегодня замечательный вечер, не правда ли, Арагорн? — застуканная парочка отпрянула друг от друга и кубок грохнулся об пол. — Какая неловкость, — я прикусила нижнюю губу. — Надеюсь, здесь выпивку ещё подают, да? — сделала я кивок в сторону кубка. — Я сейчас принесу другой, — Эовин подорвалась с места и, подняв кубок, исчезла в толпе. — Только не говори мне, что я помешала, — вздохнула я, глядя вслед роханке. — Это не то о чём ты думаешь, — Арагорн посмотрел на себя самым вразумительным, по его мнению, наверное, взглядом. — А ты в курсе того, о чём я думаю? Открою тайну, я думаю о том, что ты пожалуй прав. Прошлое, — я посмотрела на кулон Арвен, висящий на шее Арагорна, — нужно оставлять в прошлом, не правда ли? — посмотрев пару секунд в глаза Странника, я отвела взгляд и так что чуть моська не треснула, улыбнулась идущему к нам парню. — Ну, наконец то мы встретились снова, племянник Теодена. Эомер рассмеялся моим словам и, галантно поклонившись, при этом успев смерить меня взглядом с головы до ног, поцеловал мне руку. Я, продолжая улыбаться, присела в реверансе. — Леди Эстэль, я сегодня навещал в конюшне вашего друга. — Неужели? Это так мило с вашей стороны, — начала щебетать я словно взбесившаяся канарейка. Арагорн при этом стоял, выпучив глаза и по ходу потеряв дар речи. — Вы непременно должны рассказать мне об этом, а заодно поучите меня танцевать. Не поверите, я в этом вопросе абсолютная неумеха. Быстро, пока Арагорн не отошёл от шока, я потащила Эомера к части залы, расчищенной под танцы, откуда уже звучала музыка. Мы ворвались в круг пар, среди которых я успела заметить Майка и Миримэ, а также Халдира и Тауриэль. Последнее заставило меня улыбнуться ещё радостнее, так, что Эомер сглотнул от увиденного. Похоже, выпадаю из образа «милой девочки». Но это надо же, мало стерве одного, так ещё и за Халдира принялась. Танец к счастью оказался не сложным. Знай себе, подпрыгивай в разные стороны, держа партнёра за плечи. Это позволило мне вести наблюдение за злодейкой. Правда, оказалось, что я не Гай Юлий Цезарь, делать несколько дел одновременно не смогла, поэтому вскоре Эомер понял, что я отвечаю ему невпопад. — Эстэль? — Что? Ах. Знаете, мне так жмут туфли, и пить ужасно хочется, может, отдохнём? Эомер лишь повёл бровью и отвёл в сторонку. Пока мы делали этот манёвр, Тауриэль исчезла из моего поля зрения. Зато я попала в чьё — то другое. — Потанцуем? — раздалось у меня над плечом и я даже поворачиваться не стала, чтобы посмотреть на этого придурка. — У меня ноги устали. — Да неужели? А смотреть со стороны, так и не скажешь, — язвительно выдохнул Леголас мне на ухо. — И ты со мной потанцуешь. А вот это было уже утверждение. В следующий момент меня держали в объятьях крепкие руки, а я пыталась выплыть из омута серо-голубых глаз, которые сейчас явно метали в меня молнии огроменного размера. И какого хрена, скажите на милость? Стоп. А может он не на тебя злится, а на свою обоже, которая флиртует с другим. Музыканты как назло сменили мелодию, и музыка стала медленной и нежной. Проход по кругу, мерные ритмичные покачивания, шаг в сторону и обратно в руки Леголаса, прокрутка вокруг своей оси. Как сейчас я была благодарна Ивонн с её великосветской муштрой, благодаря которой я не чувствовала себя сейчас как слон в посудной лавке. Но от Леголаса нужно было избавляться и немедленно, пускай свои сердечные проблемы решает без моего участия. Поэтому, делая шаг ему навстречу, я намеренно наступила принцу на ногу. Тот поморщился, но ничего не сказал. Я снова тяпнула ему по ноге, на что услышала еле слышное шипение. Что ж, сам виноват, придётся делать хет-трик и я в третий раз опустила ступню ему на мыс сапога. — Извини, я такая неуклюжая, совсем не сильная в танцах, — сделала я невинные глаза. — Да? А вот в паре с Эомером таких оплошностей я у тебя не заметил. — И правда, тогда может дело не во мне, а в искусности партнёра? — ещё более «невинно» поинтересовалась я. Если бы лицо, которое стало у Леголаса, увидели орки под стенами Хельмовой Пади, они рванули бы оттуда под сто двадцать. В этот момент как раз музыка зашла на новый круг и, прокружившись вокруг своей оси, я вдруг поняла, что нахожусь в руках другого партнёра. Оглядевшись по сторонам, отметила, что все поменялись партнёрами. — Что вы сказали Леголасу? — поинтересовался Линдир, так как моим визави стал именно он. — Последний раз я его видел таким злым лет семьсот назад. Он тогда здорово с отцом поругался, а потом … вам лучше не знать, что было потом. — Почему вы с Тауриэль не ушли? — задала я интересующий меня вопрос. — От владыки Трандуила пришла весточка, чтобы мы остались здесь для охраны леди Тауретари и сопроводили её в земли своего народа, как только представится такая возможность. Так что вы сказали аранену? — Кому? Ответа на свой вопрос я так и не получила, так как состоялась ещё одна перемена и я попала в руки Арагорна. — Что происходит? — без капли улыбки сразу в лоб пошёл Арагорн. — Это ты у нас вырос в Средиземье, но даже мне, человеку чуждому понятно, что это танцы. — Зачем ты постоянно ссоришься с Леголасом? — вздохнул Странник. — Это я то с ним ссорюсь?! — возмутилась я и с садистким наслаждением наступила парню на ногу. — Постоянно злишь его и. — Это я то злю?! — топнула я ногой второй раз. Арагорн сбился с ритма, но тут же выровнялся. Я в тот момент сделала прокрутку и вновь вернулась к нему. — Зачем то зря дуришь голову Эомеру. — Ни фига себе. — Я остановилась. — А кто вовсю пудрит мозги Эовин?! Мужские руки подхватили меня и увлекли дальше от Арагорна. — Первое правило Ивонн… — Не устраивай скандалы на публике, подожди до дома, — уже хором договорили мы с Майком. — Только маленькая неувязка с домом получается. Просто негде выяснять отношения. — Знаешь, последний раз ты улыбалась также, как и Эомеру, в десять лет, когда выиграла у Фреда в интеллектуальное лото. — Заткнись и выведи меня отсюда, — сквозь улыбку процедила я, заметив, что в паре с Леголасом танцует Тауриэль. — Танец ещё не закончился, — возразил братец. — Тебе сейчас танцевать его будет нечем. Брат счёл аргументы весомыми и плавно вывел нас из круга танцующих. — Эст. — Давай потом, — прервала его я и стала лавировать среди групп празднующих. Брат не отставал. За одним из столов мы нашли Гимли. Вернее, не за одним, а под одним. На столе грудой стояли пустые кружки. Подошедшая девушка весьма симпатичной наружности, радостно поздравив нас с победой и вручив по полной кружке, стала собирать на опустевший поднос пустые стаканы. Майк улыбнувшись красавице, сделал глоток. — Что ты делаешь? — возмутилась я.  — Пью за победу. Имею, знаешь ли право, и потом здесь никто не проверяет сколько нам лет, так что ограничения опущены. — отсалютовав мне кружкой, Майк удалился. — Гимли пойдёт купаться с маленькими бородатыми женщинами, — раздалось из-под стола. — Сочувствую твоим кошмарам, Гимли, — посмотрев на кружку, я понюхала содержимое и отпила глоток. Я радостно отплясывала с ребятами-хоббитами, когда меня нагло и бесцеремонно отвлекли от этого занятия. — Ты чего, Арагорн? — совершенно справедливо возмутилась я. — Эстэль, я хотел из… — начал было Арагорн, но замолчал и привлёк ближе к себе. — Ты, что? Пьяна? Сколько ты выпила? — Ты чего?! — повторила я. — У меня ни в одном глазу, — я дёрнула руку из его хватки, и меня закачало, — мне просто нужно выйти, попудрить носик. Стараясь держаться прямо, я залавировала по залу, пытаясь найти выход. Наконец дверь к спасению была найдена. Правда за ней оказался всего лишь балкон, но я была и этому рада. Стараясь успокоить взбунтовавшийся желудок, я жадно вдыхала холодный воздух. Сквозь раскрытую дверь доносился гул пирующих, но это приводило лишь в раздражение. Я повернулась, чтобы закрыть её и увидела Тауриэль. Эльфийка шагнула мне навстречу. — Пожалуй, нам стоит поговорить, — услышала я. — Сейчас не самое лучшее время, поверь, — выдавила я, борясь с дурнотой. — Знаешь, ты сегодня очень хорошо выглядишь. Не удивительно, что он смотрел только на тебя. — У тебя тоже очень милое платье, — в полукоматозе ответила я, не совсем понимая о чём она говорит, — такое…такое, — договорить я не успела, так как волна тошноты подкатила к горлу и меня вырвало прямо на «милое» платье Тауриэль, вернее на его подол и кончики туфель. Вытерев тыльной стороной ладони рот, я смотрела на результат своего «труда», а потом просто расхохоталась, громко, безудержно и в который раз за сегодняшний день. — Ты маленькая дрянь! — Тауриэль была остановлена окриком. В дверном пространстве я увидела фигуру Леголаса и со стоном откинулась на парапет, и непременно бы перевернулась и сиганула во тьму ночную, если бы не быстрая реакция принца датского. Он обхватил за талию и прижал к себе. Тауриэль что-то говорила на повышенных тонах, Леголас также резко отвечал, звуки долетали до меня словно через слой ваты. К тому же разговор шёл на эльфийском. Мне удалось разобрать лишь «портить жизнь», «выполнять приказ» и «выйди». Последнее было особенно понятно, так как Леголас гаркнул у меня над ухом, от громкого звука я застонала и закрыла глаза. Снова раздался его голос, Леголас осторожно гладил меня по голове и говорил с успокаивающими интонациями. — Перестань… — простонала я и голос умолк. — Перестань говорить на эльфийском. Я стараюсь переводить, и оттого ещё больше голова болит. — Ты учишь эльфийский? — улыбнулся Леголас, с улыбкой заглядывая мне в глаза. — Пытаюсь. С волками жить, знаешь ли… Увидев недоумённый взгляд, я пояснила. — У нас есть такая поговорка: «С волками жить, по-волчьи выть». Я… — я снова сглотнула.- Позови Майка, пусть уведёт меня отсюда. Мне та-ак плохо. — Это могу сделать и я. — Только я пойду своими ногами, — выставила условие я. — Идёт, обопрись на мою руку. Не знаю, какое зрелище мы представляли со стороны, но надеюсь, что вполне презентабельное. Самое трудное было подняться по лестнице, так как мне пришлось это делать одной. Мы типа шифровались. Я как раз некстати вспомнила второе правило Ивонн: уходить с раута с чужим мужчиной не комильфо. О чём я не преминула сообщить своему провожатому, на что тот хмыкнул, но согласился. Преодолев лестницу и при этом, считая каждую ступеньку, я проследовала в коридор, по стеночке его прошла, а вот после поворота за угол так же тихонечко по ней съехала, так как мой вестибулярный аппарат, видимо не выдержал такого виража. Там меня и нашёл Леголас минут через десять. Легко подняв на руки, словно пушинку, он быстро доставил меня в комнату Эовин. Помещение освещалось лунным светом и предусмотрительно оставленными зажжёнными массивными свечами. — И зачем ты так напилась, скажи на милость? — спросил лихолессец, осторожно ставя меня на землю бренную. — Это всё ваши законы виноваты, вернее их отсутствие. У нас, к примеру, у всех молодых людей сначала спросят паспорт или другое удостоверение личности, ну знаешь, такие бумаги, где прописано кто ты, а главное, сколько тебе лет. И если тебе нет двадцати одного, то тебе ни в коем разе не дадут выпивку. А тут тебе разве что её в рот не вливают. — Хороший закон, — согласился Леголас. — И зачем же ты пила, если тебе нет двадцати одного? — Твой отец, ик, ну вот, икота напала, так вот, твой отец уверял меня, что мне аж тысяча восемьсот восемнадцать годков стукнуло. Как ты думаешь, это больше чем двадцать один? Я сделала шаг и покачнулась и Леголас опять вовремя меня поймал. — Всыпать бы тебе как следует по мягкому месту. — Ты что, садист? — нахмурилась я. — Кто? — И-и-ик, ну, у нас мужчин, которые получают удовольствие, и-ик, от причинения боли другим называют садистами. Вот я и спрашиваю, ты садист? — Да я никогда руку на женщину не поднимал! Ты совсем… пьяная, да? — А ты дурак, и-ик, — надулась я. — Посмотри, я платье испачкала, жалость то какая. Надо это всё снять. — Я сняла туфли и с блаженством ощутила, как пол приятно холодит усталые ноги. Я даже глаза прикрыла от удовольствия, а открыв, обнаружила, что принц датский с улыбкой на меня пялится. — Тебе вообще то надо выйти, но… — я огорчённо вздохнула, — без тебя я не смогу снять платье. Мира его так ушила, что, похоже, придётся тянуть. Выполнив данную процедуру, я оказалась перед Леголасом в коротенькой сорочке, презентованной мне Мирой и чулках. — Прекрати на меня пялиться, — вполголоса проговорила я Леголасу. Он отбросил платье в сторону и мягко, еле касаясь, провёл по моей щеке. — Не смей этого делать. И потом, меня же тошнило и, наверное ужасно пахнет. — Там за ширмой, скорее всего, есть кувшин с водой и тазик. Можешь привести себя в порядок. — Угу, и-ик, — я услышала, как Леголас сдержал смешок, — прекрати надо мной ржать и вообще иди к своей рыжеволосой. — Зайдя за ширму, я действительно нашла там всё перечисленное. В полной тишине я умылась, прополоскала рот, распустила косу и, стянув чулки, перекинула их через ширму. Однако, вопреки моим ожиданиям, выйдя обратно, я застала лихолессца там же где и оставила. — Ты понимаешь, что это неприлично: находиться в комнате другой девушки при наличии у тебя подруги сердца, да ещё лицезреть эту девушку в полуголом состоянии? — Во-первых, уясни наконец, у меня нет другой девушки. Во — вторых, — с каждым словом он подступал всё ближе и ближе, — мне очень хочется стать этим самым садистом и как следует всыпать тебе за то, что ты вытворяла сегодня вечером в зале. Ты знаешь, насколько ты меня взбесила? — Знаю, — спокойно ответила я, и это заставило Леголаса остановиться и удивлённо на меня посмотреть, — мне отец говорил, что я любого до белого коления довести могу. — Твой отец, — тихо сказал эльф. — Мой отец, — подтвердила я, — тот который там. И я действительно столько раз его доводила, — я улыбнулась, — и он говорил так же как ты, но ни разу не привёл угрозу в исполнение. И, — мой голос задрожал, — давай не будем об этом, ладно. — Я устало провела рукой по волосам и усмехнулась. — Знаешь, а мы с тобой похожи на престарелую супружескую пару, которая разгуливает друг перед другом в неглиже и беззлобно по привычке переругивается. Леголас усмехнулся в ответ. — Да уж, необычная у нас семейка. — У нас? А, ты имеешь в виду у себя? Ну, да, папа у тебя весьма… необычный. Я прикрыла глаза, борясь с очередным головокружением. — Тебе нужно прилечь.- Леголас откинул покрывало и помог мне присесть, а когда я улеглась, мягко укрыл меня. — Тебе надо уйти отсюда. — Обязательно, — согласился он, садясь рядом на краешек кровати, — сейчас. Едва весомо поглаживая меня по волосам, он стал напевать что-то на эльфийском себе под нос. Действия его рук успокаивало, а вот пение…- Прекрати свои завывания, — недовольно буркнула я. Над ухом раздалось сопение, похожее на еле сдерживаемый смех, но песнопения прекратились. Голова медленно погружалась в ватный вакуум и так же медленно начала из него выползать. Мне что-то мешало. Может быть першение в горле, а может быть колокольный набат в голове. Со стоном я кое как села и огляделась по сторонам. Я сидела на постели в комнате Эовин. Сама роханка спала на другой половине кровати. Я повернулась в сторону окна, и отметила, что не за горами рассвет. Ужасно хотелось пить, так что язык невозможно было оторвать от нижнего нёба. Обхватив голову руками, я пыталась вспомнить события вчерашнего вечера. Но мельтешили только какие то обрывки. Арагорн, пьяный Гимли под столом, разозлённый Леголас, я, блюющая на Тауриэль. «Во-первых, у меня нет другой девушки», — словно ядерным взрывом раздалось в голове. «Ты совсем пьяная, да?», ещё вспоминалась смутно какая то песня, тихий голос, поющий на эльфийском. И приснится же такое. Последний бокал эля был явно лишним. Осторожно, чтобы не разбудить Эовин, я поднялась с постели. На одном из стульев заметила платье Эовин, в котором я ходила вчера днём. То, что надо. Напялив платье через голову на свою бренную тушку, я как была босиком вышла в коридор в поисках воды. Интересно, где у них кухня? Проходя по коридору, я увидела красноватые всполохи, потом раздался шум. Свернув в комнату, где происходили данные явления, я замерла в проходе. Пиппин ухватившись руками за какой то шар, из которого и исходили ярко красные всполохи, трясся словно подключённый к электросети. За его спиной стоял Майк, который, похоже, старался оторвать Пипа от этой штуки. Брат тоже заходился в трясучке. Мэрри чуть не плача приговаривал: Пиппин, Пиппин. А вокруг, ни о чём не ведая, спала гроза всего Средиземья во главе с Гэндальфом. Я бросилась к ребятам, по пути пнув под бок Гэндальфа. — Вставай, маразматик старый! Так всё на свете проспишь! В следующий момент я грохнулась об пол, сбитая кем — то с ног. По мне чуть не прошлись Арагорн с Леголасом. Арагорн отшвырнул Майка, который благополучно хлопнулся опять же на меня. Подняв голову, я наблюдала, как Арагорн выхватив чёрную штуковину, грохнулся с ней в обморок. Шар вывалился из его рук и покатился по полу. Тут подоспел наш бравый Гендальф и накинул на шар какое — то тряпьё. — Тук, болван! — рявкнул маг, и воцарилась тишина. Все посмотрели на хоббита, пребывавшего в отключке. — Надеюсь, с ним всё в порядке, — раздалось у меня над головой. — А о моём самочувствии ты не хочешь поинтересоваться? — спросила я у брата. — Немедленно свали с моей горбушины! Брат выполнил мою просьбу, и я со стоном села на полу и осмотрелась. Брат вроде в норме, ревущий Мэрри, стонущий Арагорн в объятьях Леголаса, Пиппин в отключке, Гэндальф, как всегда хмурящий брови. А вокруг этого целая дюжина роханцев, устроенная на ночлег в этом помещении. Молодцы ребята, даже глазом не повели, так и продолжали мирно посапывать дальше. — Мне бы такую выдержку, — изрекла я, смотря на спящих. — А ты то откуда здесь? — вздохнул Арагорн, похоже, окончательно пришедший в себя. — Не поверишь, просто проходила мимо.