Столкновение миров

К пункту назначения я добралась ближе к вечеру. Дом, принадлежащий Фреду, а ранее, как недавно выяснилось отцу Ивонн, находился в городке Коулфорд. Заявиться туда сейчас я не могла. Представляю эту картину: здрасьте, я из будущего, причём средиземного. Я попросила таксиста отвезти меня к гостинице, где Ивонн должна была забронировать для меня номер на одну ночь. Это был небольшой гостиничный комплекс практически на окраине города. Ивонн сморщила, наверное, свой аристократический нос, когда мы обсуждали его по телефону. Таких как я, с рюкзаками, здесь было немало. К тому же здесь было меньше шансов натолкнуться на кого-нибудь из знакомых. Отзвонившись Ивонн, я приняла душ и улеглась в кровать. Однако сон не шёл. Я поворочалась, пощёлкала каналы телевизора, но и это не отвлекло от назойливых мыслей о том, а что будет, если… Выключив телевизор, я дотянулась до кресла и вытянула из кармана джинс цепочку. Откинувшись на подушку, я медленно обводила по контуру трёхлистник, что лежал на моей ладони. В полумраке, создаваемом лунным светом, подвеска казалась небольшим чёрным пятном. Перед глазами тут же встало лицо Леголаса, серо-голубые глаза, улыбка, предназначенная лишь мне. Прикрыв глаза, я тяжело вздохнула. Он сейчас ведь совсем рядом. До Пазлвуда чуть больше километра. Можно хоть сейчас отправиться туда. Ну, или сделать это завтра утром, опередив Фреда и вторую или первую, не знаю как тут считать, в общем, ещё одну меня. Была только одна загвоздка — он меня ещё не знает. И не любит. Пока. Для того чтобы это случилось, мы должны пройти путь братства кольца, должны ссориться, обижаться и мириться. Должен пройти год, а значит, другая я завтра должна отправиться в Средиземье. Выходит, что портал в Пазлвуде для меня не выход. Там на мосту я поняла для себя одну вещь: только в одном мире есть тот, без кого моя жизнь будет пустой, прожитой наполовину. И, в конце концов, мне просто необходимо сказать о том, как я его люблю. Для этого нужно сделать совсем немного: вернуться в Средиземье и свернуть шею Тауриэль. От желания осуществить второе нещадно чесались руки, а от незнания как осуществить первое, я проворочалась с боку на бок добрую половину ночи. Как результат — проспала. Пулей вылетев из номера, я стремглав пронеслась по коридору и, не сбавляя темпа выбежала из гостиницы. Как назло ни одного такси. Взяв на небольшой площадке, где любителям активного отдыха сдавались в аренду велосипеды, велик, я что есть силы закрутила педальки. Обезболивающие таблетки, которыми снабдила меня Ивонн, видимо дали эффект, так как худо бедно, но с физической нагрузкой я справлялась. Оставив велосипед на небольшой детской площадке, я побежала вглубь леса. Минут через десять остановилась. Чертыхаясь вполголоса, я стояла на развилке тропинок и пыталась определить куда дальше. «Не бери дурной пример с Гендальфа, у тебя же нет старческого маразма», — уговаривала я себя, стараясь вспомнить наш маршрут, что в моей памяти относился к событиям годичной давности. Помолившись о том, что выбрала верное направление, я продолжила путь по одной из троп. Либо боги были ко мне благосклонны, либо мне тупо повезло. Минуты через три бега «по пересечённой местности», я услышала голос Фреда, что вещал о своих любимых друидах. Спрятавшись за стволом огромного, поросшего мхом дерева, я снова обратилась к высшим силам, на этот раз с просьбой о психическом и физическом здоровье Фреда. После того, что я намеревалась сделать, и та и другая составляющая его самочувствия могли резко пошатнуться. Подождав пока ещё одна я, Тьяра и Майк с Эстер на буксире, пройдут мимо, я улучила момент и дёрнула за рукав замешкавшегося Фреда, стянув того с тропинки. Изучавший до сего момента карту дед, не сразу понял, что произошло. А когда всё же поднял на меня глаза, я уже держала на уровне его носа руку с подвеской, к которой, чтобы не потерять, я ещё присовокупила и кольцо. — Надеюсь, это о чём-то тебе говорит, — прошептала я, хотя учитывая ситуацию с горлом, громче я и не могла. — Эстэль? — голос Фреда был полон сомнения, и он смешно таращился на меня поверх своих профессорских очков. — Ты, наверное, думаешь, что я твой глюк, но боюсь, я намного реальнее. — А… — дед растерянно посмотрел в сторону тропинки. — Тоже я, только более ранняя версия. Долго объяснять… — Дед? Де-ед! Ты где там застрял, — услышала я свой собственный голос и испуганно уставилась на «деда», страшась его реакции. А ну как заорёт. — Я на минутку задержусь, идите, я догоню. Только не сворачивайте с тропинки. Я облегчённо выдохнула, в то время как Фред явно разрывался между мной и моей первой копией вкупе с остальными. — Да не кипишуй ты, — приободрила я его, — мы сами со всем прекрасно справимся. — С чем… вы… справитесь? — Видимо на его физическое состояние моё появление влияние оказало: Фред присел на корявый ствол поваленного дерева, чуть при этом не промахнувшись мимо цели. Дрожащими руками он вынул из кармана платок и начал протирать свои очки. — С нашим возвращением на родину, — усмехнулась я. — Да не волнуйся ты. Я это действительно я, ты это всё ещё ты, а те мы, что сейчас ушли отсюда, естественно свернут с тропинки и примерно часа через… — я взяла Фреда за руку, чтобы посмотреть на часы на его запястье, -… три благополучно свалятся в овраг, где находится портал в Средиземье. — Откуда ты это знаешь, и что, в конце концов, у тебя с голосом? Ой, похоже, дед начинал раздражаться. С ним всегда это происходило, когда он чего-то не понимал. — Потому что я, это она, — я указала пальцем в сторону, куда отправилась наша бравая четвёрка, — только уже побывавшая в Средиземье, куда ты нас сейчас благополучно пытаешься сбагрить. Карту дай сюда. — Что? — дед вздрогул, когда я потянула за край карты, зажатой у него в подмышке. — Карту, говорю, дай. Так я и думала, — сказала я, рассматривая карту леса с обозначенным на ней уже знакомым значком. — Пойдём, нам нужно добраться до портала. Пока мы шли, я вводила Фреда в краткий курс произошедших со мной событий. Продвигались мы не слишком быстро, так как Фред постоянно останавливался, охал, ахал, переспрашивал и задавал кучу попутных вопросов и постоянно спорил о том, что никто никуда нас не хочет «сбагрить». В отличие от той меня, что в данный момент ещё плутала по лесу, мы вышли к порталу с другой стороны и сейчас находились на одной из самых глухих троп, вдали от основных путей, освоенных туристами. Окно портала мерцало голубым светом и аккуратно расположилось на тропе. Странно, со стороны он казался облаком, вставшим вертикально. С одной стороны тропы протекал небольшой ручей, а с другой практически отвесный склон, с коего мы вскоре и должны были свалиться. Когда мы подошли к порталу, вопросы Фреда прекратились. Он уселся прямо на землю невдалеке от портала и замер. Я тоже молча смотрела на голубоватые всполохи и что есть силы сжимала подвеску в своих руках. Казалось, что только что, вот только-только мы с ним были на крыльце королевского дворца Минас Тирита. А сейчас… между нами не просто портал, между нами, по крайней мере, целый год. Я прикрыла глаза, вспоминая. Его руки на моей талии, глаза, которые заставили завороженно замереть, первая усмешка, звук голоса, тепло его дыхания на моём виске, поцелуй в раскрытую ладонь в подземельях Лихолесья. Всё это вот тут, совсем рядом, только протяни руку. Я до боли прикусила губу, и чтобы совсем очнуться, провела ладонью по лицу, а затем тут же вздрогнула, ощутив влагу. Я не заметила, что плачу. Нужно отвлечься. — Фред, а зачем ты… — мой голос вышел ещё более сиплым и, прокашливаясь, я не сразу заметила странный взгляд деда. Он внимательно смотрел на меня и молчал. — Что? — не поняла я. — Ты назвала меня по имени, — тихо ответил Фред. — В первый раз. А ведь он прав. За глаза мы всегда звали его Фредом, но вот, чтобы обратиться так напрямую… — Прости, — я пожала плечами. — Скажи, что будет, если я сейчас совсем ненадолго схожу туда? — Свалишься с дерева, тебя найдут лихолессцы и … история Средиземья возможно изменится. — Ты этого не хочешь, — склонив голову на бок и по-прежнему не сводя с меня взгляда, сказал Фред. — Не хочу, — согласилась я. — И ты злишься. — Имею право, знаешь ли. Ты вот так просто отправил нас, ничего не сказав, не предупредив… — Вообще — то, я собирался вам всё рассказать и объяснить, показав для начала врата, — Фред кивнул на синеватое облако. — Стоп, — я нахмурилась и вновь постаралась припомнить события годичной давности и соотнести с теперешней реальностью. — Мы ушли одни, потому что я тебя сейчас остановила? Дед неуверенно пожал плечами, а затем кивнул. — Ладно, — сказала я скорее самой себе и мотнула головой. — Допустим, ты хотел нам всё объяснить, но почему именно сейчас, перед самым отправлением? — Потому что только сейчас открылись врата. А без них вы вряд ли бы в это поверили, — вздохнул Фред. — Твоя бабушка, то есть Ивонн, — тут же исправился дед, — очень негативно относится ко всему, что связано с … — Со Средиземьем. — продолжила я, — Я знаю, мы… поговорили и она рассказала вашу с ней историю. Ты знаешь, она очень боится тебя…. Меня перебили громкие крики, доносящиеся сверху: — Мама! -Люди! — Эстер! — Дура! Я вскочила с места, наблюдая, как четыре фигуры кубарем скатились по склону, влетели прямо в мерцающее облако и исчезли. Только сейчас мне в голову запал один момент, моментик, грозящий обернуться громадной проблемой. — И почему я не подумала о ней раньше, — простонала я, вновь вперив свои глазоньки в портал. — Не подумала о ком? — немного заторможенно спросил Фред, всё ещё видимо не переваривший наше пике. Объянить я не успела, так как всполохи в портале стали ярче и после очередной вспышки нам под ноги вывалилась Эстэр. Надо сказать, что к своему возвращению она явно подготовилась, так как была одета в те же шмотки, в коих отбыла в Средиземье. Изрядно, правда, потрёпанные при падении. Фред тут же бросился поднимать страдалицу. Эстэр в своей манере истерила, пытаясь между визгом и всхлипами поведать о том, что с ней произошло. Правда все её визги и всхлипы смолкли, как только она увидела меня. — Т-ты… как…здесь… Т.ты же… там. Ты должна была остаться ТАМ?! А т-ты. здесь., — закатив глаза, Эстэр снова рухнула на землю. Видимо её мозг не выдержал такой перегрузки и отключился. — Всё что не делается, то к лучшему, — вынесла я вердикт сему действу. В этот момент облако портала снова пришло в движение, заискрившись и пойдя клубами. Волнение продолжалось секунд десять, после чего раздался громкий треск и портал исчез. Я вздрогнула, а Фред присел, а затем медленно опустился на землю, усевшись рядом с Эстэр. — Только не вздумай тоже падать в обморок, — попросила я и, задумавшись, прикусила нижнюю губу. — Я ночью об этом думала. О том, почему в первый раз, да и потом вы выбирали только один портал. Ведь их же открывается двенадцать, один за другим. Решила, что Ивонн просто о других не знала. А сейчас поняла… — Мы выбирали только одни врата, так как они открываются всего на пару часов, — подтвердил дед мои опасения. — Здесь время идёт по-другому. — Я знаю, — ответила я, стараясь сдержать порыв сесть рядом с Фредом, только от безысходности. Я не хотела переходить именно через этот портал, но рассчитывала на другие в качестве подстраховки. Я не учла одного — течения времени. То, что занимает в Средиземье недели и месяцы, здесь переводится в секунды и минуты. В этом мире порталы будут действовать в течении суток, даже меньше. Я просто не успею добраться до другого. Эстэр застонала, чем и меня привела в чувство. — Я пойду, позову на помощь, скажу, что туристам стало плохо от чрезмерного дышания кислородом. Фред! Дед посмотрел на меня, и похоже, не слышал. Я снова повторила ему уже сказанное и добавила: — Будет лучше, если Эстэр меня не увидит. Я вернусь в гостиницу и позвоню ближе к вечеру. Хорошо? — Д-да… Да, — уже более уверенно повторил Фред, — беги, я справлюсь. Сообщив сотрудникам туристической зоны Пазлвуда о происшествии на одной из троп, я взяла свой велик и снова покрутила педальки. Всю дорогу я думала о сложившейся ситуации, о словах Фреда. Есть во всём этом одно звено никак не укладывающееся ни в одну из моих версий происходящего. А именно — Эстэр. Ведь зачем-то Фред потащил её с нами. Вернувшись в гостиницу, первым делом я набрала номер Ивонн. Бабушка взяла трубку сразу же. Я сказала, что портал закрылся и мы с Фредом всё ещё здесь, а затем охарактеризовала проблему с Эстэр. На что Ивонн лишь вздохнула, и я пыталась угадать, было это вздохом облегчения связанным с Фредом или разочарования от того, что я опять виновата в злоключениях, случившихся с её любимицей. После нескольких секунд молчания Ивонн приказала мне сидеть в гостинице до тех пор, пока она мне не перезвонит и отключилась. Посмотрев на аппарат в своей руке, который к этому моменту уже выдавал гудки, я пожала плечами и отбросила его на кровать. Легко сказать «сиди и не высовывайся». В результате я принялась мерить комнату, шагая из угла в угол. Время текло до безобразия медленно, чтобы развлечься, я пыталась представить, что сейчас происходит со мной в Средиземье. Или с учётом течения времени уже без меня… От бессилия хотелось волком выть. Усевшись на пол, я опёрлась спиной о кровать и прикрыла глаза в попытке успокоиться. Рингтон телефона заставил меня вздрогнуть, я разлепила глаза и пыталась понять, что происходит. Видимо я заснула. Телефон продолжал звонить. Оперевшись локтем на кровать, я поднялась и неловко дрёпнувшись на покрывало дотянулась до аппарата. — Да, — после сна, с учётом моих проблем с горлом, голос звучал совсем уж сипло. — Эстэль? — услышала я голос Фреда, с явно выраженными сомневающимися интонациями. — Да, дед, это я. — Спускайся вниз, я жду тебя в холле гостиницы. С вещами. Отключившись, я протопала в ванную, где умылась и привела в порядок помятую одежду. Спустившись вниз, я увидела Фреда, сидящего на диванчике и спокойно читающего газету. — Уже успели тиснуть объявление о нашей пропаже? В ответ на мои слова, дед опустил газету и выразительно посмотрел на меня поверх очков. — Ладно, согласна. Глупая шутка. Взяв рюкзаки у меня из рук, Фред направился к выходу из гостиницы, а я к стойке администратора. Спустя пять минут мы уже ехали по улицам города. Я посмотрела на дисплей телефона. Уже девять вечера. Неплохо я так вздремнула. — А как же Эстэр? — Она…очень эмоционально всё это перенесла. — Фред хмурился и смотрел на дорогу. — Всё же мы с Ивонн были не правы, скрыв от вас правду. Тогда и для Эстэр это не было бы таким шоком. — При чём здесь Эстэр? — по прежнему не въезжала я. — Давай поговорим об этом дома, — ответил дед, припарковывая автомобиль возле двухэтажного дома, стены которого практически сплошь были покрыты плющом. В воздухе, так же как в нашем доме в Лондоне витал аромат жасмина. Выходя из машины, я зябко поёжилась: стало прохладно. — Идём, — дед, держа в руках мои многострадальные рюкзаки, уже открывал дверь. Достав еще один и закинув его за лямку себе на спину, я двинулась следом. — А Эстэр? — спросила я, уже оказываясь в огромном холле. — Её забрала бабушка. — Ивонн была здесь? И ничего мне не сказала?! — Нужно было как-то привести в чувство твою кузину. И увезти её подальше от… — Понятно, — немного раздражённо ответила я. — Ничего тебе не понятно. — Фред потрепал меня по голове. — Отнеси вещи в свою комнату, приведи себя в порядок и спускайся в столовую. Будем ужинать и… нам нужно серьёзно поговорить. Спустя полчаса мы сидели в кабинете Фреда возле небольшого растопленного камина, предпочтя эту небольшую комнату, сплошь заставленную книжными стеллажами, огромной столовой. — Я понимаю, что после случая с твоими родителями Ивонн ничего не хотела слышать о Средиземье. Но… наше появление здесь… ведь всё меняло. Почему ты не рассказал нам всё после того, как мы стали старше? — Это было трудно сделать по нескольким причинам. Понимаешь, я с самого рождения воспитывался на рассказах о родине, которую нам пришлось покинуть. О бескрайних равнинах страны коневодов, о чудесах эльфов, о несметных сокровищах гномов, о великих волшебниках и магах. Слова Фреда отдавались во мне гулкими ударами сердца. Сейчас я его прекрасно понимала. — И если отец, переживший много бед и страданий, решил остаться в мире, который подарил ему новый дом, друзей и покой, то мама мечтала о возвращении. И этой мечтой заразила меня. Я так же жил мечтой о мире, где никогда не был, но уже страстно любил. Я и не думал, что вскоре окажусь перед выбором: уйти или остаться. Ты ещё очень молода и возможно не поймёшь меня сейчас, но придёт время и в твоём сердце поселится кто-то, кто раз и навсегда сменит твои приоритеты. Я зажала подвеску в своём кулаке и, прикусив губу, усмехнулась. Мои приоритеты уже сменились, дед, но… ты этого, кажется, совсем не замечаешь. Фред тем временем, продолжал свой рассказ. — После первой неудачной попытки перейти через врата, я почти смирился с тем, что мне придётся расстаться с мечтой о возвращении. Вторая попытка тоже не удалась. — Бабушка говорила, что ты был этим очень расстроен, отдалился от семьи. — Ивонн пришлось очень нелегко в то время. Однако она не совсем права. Я очень люблю твою бабушку… в смысле Ивонн. У тебя ведь там тоже есть бабушки, да? — Да, — нетерпеливо кивнула я. — По крайней мере, одна. Дед не отвлекайся, а. — Я очень люблю свою жену, своих детей и своих внуков тоже. Всех. Наш диалог взглядов закончился, когда я вздохнула. — Ты уже знаешь о том, что скоро вновь станешь дедом? — Да. Ирвен и Гарольд мне звонили. И я даже передать не могу, как я за них рад. — Я тоже, — я повела плечом. — И это очень вовремя. — Поверь мне, — Фред взял меня за подбородок и вновь заставил посмотреть в шлаза. — Никто не сможет им заменить тебя и Майка. — Да понимаю я это, — я мотнула головой, уворачиваясь от руки Фреда, — Просто это справедливо, дед. Всё это время они заботились о нас. И потеряв… Теперь у них есть ради кого жить дальше. — Никто вас не потеряет. Будем считать, что вы уедете заграницу. — Очень далёкую заграницу надо сказать, — хмыкнула я. — И уедем ли? — Уедешь. Я очень долго изучал то, что досталось мне от отца совсем не для того, чтобы вернуться в Средиземье, как считает Ивонн. Первый провал меня многому научил, так же как и второй. Во- первых, врата нужно охранять, чтобы в этот мир не пролезла всякая тварь. А из этого вытекает второе- чтобы это сделать нужно знать о вратах как можно больше. — И ты знаешь? — с надеждой спросила я. — Похоже, не совсем. Иначе мы бы уже знали, как ты смогла вернуться обратно. Эстэр немного отвлекла меня от данного вопроса, но сейчас мы должны заняться им вплотную. — Дед, а зачем ты всё-таки взял с нами Эстэр? Фред вздохнул, затем снял свои очки и начал их скурпулёзно протирать. — Дед! — не выдержала я. — Понимаешь, Эстэль, я уже не молод, и не знаю, что может случиться со мной ещё через семнадцать лет. Я пытался приобщить Фрэнка и Ирвен, но Ивонн этому категорически воспротивилась. — Я по-прежнему не совсем понимаю… Фред, наконец, водрузил свои очки на прежнее место и посмотрел на меня сквозь линзы как на самого тугодумного человека в этом мире. — Дорогая, врата продолжат открываться, и им нужны хранители… Хотя бы один. Спустя минуту я смогла, наконец, закрыть рот. — Эстэр? Хранитель? На что Фред лишь кивнул. — Что я могу сказать. Помоги тогда, Господи… всем мирам. — Эстэль, — Фред укоризненно покачал головой, и вновь взялся протирать свои очки, — Я понимаю, что Эстэр весьма… своеобразна… но не совсем же … без мозгов. Вспомнив её «дипломатию» с Трандуилом, я вынуждена была признать: — Это верно. Только я всё же очень тебя прошу отбросить весь свой пессимизм и следующего внука воспитать в лучших традициях хранителя врат. Выкинь эту идею с Эстэр. — Боюсь, после вашего путешествия не получится. Но с этим мы разберёмся позднее, а сейчас, милая, вспомни всё, что случилось с тобой перед самым возвращением. — Меня вызвали в тронный зал, сказав, что есть новости о Леголасе. Я пришла, увидела портал и… Тауриэль. Она пихнула меня, я свалилась в потрал. Очнулась уже здесь, то есть в нашем доме в Лондоне. — Стоп. Помедленнее. Ты вошла в зал, так? — Так, — процедила я, раздражённая мягким, успокаивающим голосом Фреда. — Что ты там увидела? — Я У В И Д Е Л А П О Р Т А Л! — медленно, по буквам произнесла я. — А что было вокруг него? — спокойно продолжил расспрос дед, не обращая внимания на мои выкрутасы. — Вокруг? — я задумалась и в который раз прикусила губу. — Вокруг… ничего… только на полу лежал шар. Как будто из стекла…тёмного стекла… только внутри он …светился. И… я уже такой однажды видела, — я вскинула голову и посмотрела на Фреда. — Да… видела. В Эдорасе у Гэндальфа. Он маг. Гэндальф называл шар… па…палантиром, — вспомнила, наконец, я. — Что ж, уже кое-что. — Это нам поможет? Ты сможешь вернуть меня обратно? — я подалась вперёд, ожидая ответа. — Я честно тебе, скажу, я не знаю. Но, похоже, что врата, через которые ты вернулась обратно, были открыты искусственно. А значит, возможности для этого есть. И мы попытаемся их найти. Только завтра, — Фред накрыл мою руку своей, предупреждая мои возражения. — Сейчас ни к чему спешить. Спешка ничего не изменит, только навредит. — Ты же знаешь о времени. За один день здесь там проходит целых сто. И отсчёт уже давно пошёл! — И снова ты спешишь. Ты же вернулась обратно не в то время, так? Нам есть о чём подумать, Эстэль. Однако уже поздно, и я настойчиво предлагаю пойти отдохнуть. Переубедить Фреда мне не удалось и ещё после десяти минут споров, я сдалась и поднялась в свою комнату. Заверения Фреда о «спокойствии» меня не успокоили. Он столько лет изучал сохранившиеся от его родителей материалы, что если бы там были сведения о возможности открыть портал самим, неужели бы он их к этому времени не обнаружил? Этого я не могла не понимать, как в общем-то, и сам Фред. Со злостью пиная подушку, я пыталась сдержать слёзы обиды и разочарования. День, который таил в себе столько надежд и опасений, покончил с надеждами, оставив лишь опасения. Заснуть никак не получалось. Помучавшись ещё какое-то время, я встала с постели и, включив ночник, уселась на широком подоконнике, прихватив с собой ноутбук. Мои пальцы немного дрожали, когда я его включала. Я зашла в сеть, просмотрела свою страницу в Фейсбуке, фотки в Инстаграмме. Последние обновления датировались вчерашним днём. Закрыв все вкладки, я принялась исследовать содержимое ноута, словно совершая путешествие в прошлое. Школьные рефераты и сочинения, проект по физике, последние фотки. На них Ти и Майк были с обычными человеческими ушами. Резко закрыв ноутбук и отодвинув его на другой край подоконника, я дёрнула шнурок ночника и уставилась в ночную мглу за окном. Дед был прав, говоря об их с Ивонн ошибке, знай я о Средиземье, быть может, было бы не так больно. И я не мучалась бы сейчас вопросом о том, как совместить в себе два мира? Впрочем, это не совсем верно. Совместить их в себе я как раз могла, только миры не могли совместить меня. Впрочем, в Средиземье уже давно пошёл отсчёт существованию без меня. И если память об этом мире можно было сохранить с помощью фотографий, то что мне останется от Средиземья в случае провала? Пара украшений, порванное при падении с лестницы платье и воспоминания, которые померкнут со временем, а потом и вовсе исчезнут, когда придёт время впадать в маразм? Эта мысль привела меня ещё к одной, уже можно сказать, давней проблеме. Я хотела вернуться, очень хотела, однако была ещё одна вещь, которая заставляла меня сомневаться в правильности принятого решения. Вздохнув, я потянулась за наушниками и плеером, лежащими на столике возле кровати. Голову заполнили звуки музыки, а глаза по-прежнему всматривались в ночную мглу. Однако то, что прежде меня успокаивало, теперь принесло мало толку. Так как раньше больше не будет. Я прислонилась лбом к стеклу и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Не получалось. Сдёрнув наушники, я нашарила ногами шлёпки и, покинув подоконник, посмыгала к двери. Спустившись по лестнице вниз, я изменила свой первоначальный маршрут, ведший меня в кухню за тёплым молоком и печеньками, заметив свет, выбивающийся из-под двери кабинета Фреда. Я взялась за ручку и тихонько толкнула дверь вперёд. Она легко поддалась, к моей великой радости, не издав при этом ни звука. Прислонившись к косяку, я наблюдала за Фредом, который буквально закопался в ворохе бумаг, не замечая ничего вокруг. — А ты знаешь, мы очень хотели вернуться назад, — задумчиво сказала я, рассматривая деда. — Что? — от неожиданности Фред выронил из рук свиток и он, упав на стол, растянулся до самого пола. — Мы очень хотели вернуться обратно, — повторила я. — Как мы считали — домой. Я прошла в комнату и, подойдя к столу, взялась за край свитка и подняла его с пола. — Дорогая… — начал было Фред и осёкся, встретив мой взгляд. — А теперь я не знаю. Понимаешь? Я не знаю, где мой мир. В каком из миров есть мне место? Я так не хотела быть там, мне так всё было чуждо, что я что есть силы рвалась сюда. Используя любые возможности, порой подвергая из-за этого других большой опасности. — Милая… — Я знаю, что вы меня любите! Однако, по вашим с Ивонн расчётам, я должна отбыть в Средиземье. А по расчётам эльфов, я должна вернуть себе прежний облик… Не получается у меня выполнять обязательства, дед. Уши у меня отнюдь не эльфийские, и я, как видишь, всё ещё здесь. — Подойди ко мне, — Фред с мягкой улыбкой смотрел на меня поверх очков. — Давай, иди сюда. Я шмыгнула носом и неуверенно подошла к креслу, которое занимал дед. Взяв меня за руку, Фред ещё ближе подтянул меня к себе, а затем, ухватив за талию, усадил к себе на колени, совсем как в детстве. — Дорогая моя внучка, послушай старого человека, которого вы за глаза называете чудиком. Да, да, — Фред лукаво посмотрел на меня, и я не могла не улыбнуться в ответ, — я всё знаю, но… мне это даже льстит в какой- то мере. Лучше быть для своих внуков чудиком, чем занудным стариканом. Так вот, послушай меня. Мы, конечно, были не правы, скрыв от вас правду. Но посмотри на это с другой стороны: ничего не зная о Средиземье, вы открывали для себя этот мир с чистого листа. Вам не пришлось ни с чем сравнивать, ничто не омрачило ваших ожиданий. Вы видели его таким, какой он есть, — Фред внимательно на меня посмотрел и, утвердившись, что я его слушаю, продолжил. — Если ты захочешь остаться здесь, это будет для меня и любого члена нашей семьи величайшим счастьем. В ответ на это я лишь приподняла бровь (я очень надеялась, что достаточно выразительно) и Фред, заметив данный жест, чуть нахмурился и вздохнул. — Ну, в большинстве своём. — Исправился он. — Так вот. Я так же уверен, что тебя любят и в том мире. Я ведь прав? Прикусив губу, я утвердительно кивнула. — Эстэль, поверь мне, никто, слышишь, никто не скажет тебе, какое решение верное. На этот вопрос можешь ответить лишь ты сама. И данный ответ не здесь, — Фред дотронулся указательным пальцем до моего виска. — А тут, — дед постучал по футболке там, где в груди стучало сердце. Я смотрела на седые волосы, что покрывали голову деда, на морщинки, уходящие от уголков его глаз, на глаза, которые немного потускнели, но ещё не потеряли своего задора, и думала о том, что он сказал, вместе с этим понимая многое из его жизни. — Ты ведь тогда, семнадцать лет назад… Ты ведь не собирался возвращаться в Средиземье, да? Фред посмотрел на меня и с улыбкой кивнул. — Ты решил остаться здесь… Но почему тогда Ивонн, — я запнулась, вспоминая рассказ бабушки. — Потому что порой наши страхи делают нас слепыми и глухими. Не позволяй страху затмить тебе разум, Эстэль. Я смотрела на бумаги, что освещались настольной лампой и закрывали всю поверхность стола. Выцветшие от времени листы, покрытые строчками чернил, расплывались перед моими глазами, превращаясь в жёлто-серое месиво. Чего я боюсь? Нет. Чего я боялась? Всю свою жизнь. Быть не принятой. Быть чужой. Быть лишней. И чтобы этого не случилось, нужно было соответствовать ожиданиям, предъявляемым статусам. А у меня не получалось. Никогда не получалось. Ни в этом мире, ни в другом. И от этого страх лишь рос. Правда то, во что ты веришь… Одной веры мало, Галадриэль. Правда, это то, что ты чувствуешь, что живёт внутри тебя, в твоей душе и сердце. Правду нужно уметь принять. Там в Ривендэлле, уезжая, я поняла, что меня просто любят за то, что я есть. Эльфы Ривендэлла, Леголас, Тьяра и Майк, Элронд, Арвен, Ирвен и Гарольд, Фред, даже Ивонн! Но только не я сама. Не потому ли я испытывала жгучую ревность к Тауриэль, а порой и к Тьяре за особое отношение к ним Леголаса, обижалась на Элронда, не потому ли «старалась соответствовать»? Потому что боялась. Боялась не попасть под стандарт. Я и сейчас очень этого боюсь. И что же сделать, чтобы избавиться от этого страха? Как победить его? «Поверить. Поверить в себя и… самой себе» — услышала я как наяву голос Галадриэль. — «Поверить. Принять и полюбить …СЕБЯ». «А кто я?» — задала я безмолвный вопрос. «Это знаешь только ты сама». Я закрыла глаза и в моём сознании предстала синяя поверхность зеркала Галадриэли, в котором один за другим мелькали образы, постепенно сливаясь и создавая один. Спустя минуту с поверхности зеркала на меня смотрела я сама. Я склонила голову набок и та в зеркале сделала то же самое. Зеркало больше не показывало моё прошлое и ничего не говорило о будущем. В нём было только то, что есть сейчас. Только я сама. Такая, какая есть. Дочь своего отца, воспитанная любящими родителями, которая любит и любима, и принимает оба мира, в которых ей есть место. Я больше не буду бояться быть другой, не соответствовать. Я та, кто я есть. Я открыла глаза. Жёлто-серое пятно распалось на отдельные листы, и я обратила внимание на один из них с карандашными заметками на полях. — Ты не правильно перевёл с эльфийского это слово, — сказала я, беря свиток в руки. — Ну, ну, — Фред мягко спихнул меня со своих колен и, сдвинув очки почти на самый краешек носа, стал всматриваться в строчки, — И что там? Утром следующего дня. Вымученно простонав, я сползла с кровати и потащилась в ванную. Мы просидели до утра, изучая записи отца Фреда, касаемые порталов, однако ничего по поводу открытия портала «вне планов» не нашли. И этот факт не внушал особой радости, но я не собиралась сдаваться, впрочем, как и Фред. Одевшись, я наспех стянула резинкой волосы и вышла из комнаты с твёрдым намерением продолжить поиски. Кабинет Фреда встретил меня тишиной, как впрочем, кухня и столовая. Заглянув в гараж, я убедилась, что машина на месте. Я поднялась наверх и проверила комнату деда. И здесь его не оказалось. Грохот наверху, обозначивший местоположение моего объекта поиска, застал меня за осмотром гостевой комнаты. Посмотрев на потолок над головой, я направилась в другой конец дома, где находилась лестница на чердак. Спустя полчаса мы с Фредом спускали вниз три довольно тяжёлых коробки, сплошь покрытых пылью и паутиной, от чего меня непрестанно тянуло чихать. Коробки были тщательно запечатаны и отмечены почтовыми штемпелями. — И что там? — спросила я, проводя руками по волосам в попытке снять с них паутину. — Не знаю. Мне о них рассказала Ивонн. Она звонила сегодня. Ты ещё спала. — И… как там? Дед вздохнул и, достав из кармана платок, начал вытирать пот со лба. — Ей приходится … нелегко. Твоя…кузина, — покончив со лбом, Фред принялся натирать свои очки, — добралась до телефона и позвонила матери… В общем, Присцилла тоже прилетает в Лондон. — О-о-у, — у меня даже сомнений не возникло, кто в этой истории будет признан козлом, вернее козой отпущения. — Похоже, что у нас появился ещё один убедительный довод, чтобы ускориться. — Я, конечно, хотел бы это оспорить, но, к сожалению, здесь ты права. Присцилла как наш первенец… в общем, ладно, — Фред не договорил и, взяв одну из коробок, понёс её в кабинет. — Так что это за коробки? — снова задалась я данным вопросом, после того, как мы переместили все три объекта в кабинет, и Фред вооружился канцелярским ножом. — О них вспомнила Ивонн, когда я сказал, что мы ничего не смогли найти в моих записях. И тогда она вспомнила, что несколько месяцев спустя после той аварии на яхте, в которой вы с Тьярой и Майком чуть не погибли, на наш лондонский адрес пришли эти коробки. В доме тогда царила полная неразбериха в связи с вашим переездом к нам. Мы были заняты оформлением ваших документов. И Ивонн отправила их сюда. «Очень интересно», — подумалось мне. — «Обычно, когда вы получаете посылку, вы узнаёте от кого она, а затем открываете. А не отправляете с глаз долой, объясняя это вселенской занятостью. Да ещё при этом заботитесь о том, чтобы запихнуть посылку в самый дальний угол чердака». Позаимствовав у Фреда нож, я вскрыла одну из коробок. Первым, что попалось мне под руку, был сложенный вдвое листок. А вот и объяснения странным действиям Ивонн, а так же тому, почему она вдруг именно сейчас о них вспомнила. — Это письмо от домовладельца, у которого снимал жильё Эдвин Грин. Он готовил дом для новых жильцов и нашёл эти вещи в подвале дома. Он помнит о твоей просьбе и поэтому пересылает вещи тебе. Я передала листок Фреду, а сама занялась раскрытием оставшихся коробок. — После их гибели я действительно ездил к Эдвину домой. Забрал все его вещи, но не нашёл ничего из архива его родителей. Эдвин после моего решения остаться здесь стал более скрытным. — И ему было что скрывать, знаешь ли, — протянула я, доставая из уже второй по счёту открытой мной коробки, шар, казалось сделанный из тёмного стекла. Прижав его к груди, я обтёрла его футболкой от пыли и, положив на раскрытую ладонь, вытянула руку вперёд, представив шар на обозрение Фреду. — Смотри, это же палантир! Ой! — рука поехала вниз и шар выпал. Фред проявил чудеса прыткости и ловкости, поймав его практически у самого пола. — Ты не возражаешь, если эта штука пока побудет у меня? — спросил дед, осторожно прижимая шар к себе. — Да конечно, — я вновь занырнула в коробку и достала толстую книгу в мягком, истёртом переплёте. — А это, судя по всему, руководство к действию, — сделала вывод я, осторожно пролистав несколько страниц. — Похоже, дело сдвинулось с мёртвой точки, — я широко улыбнулась, посмотрев на Фреда и крепко прижимая книгу к груди. Весь день мы пытались разобраться в записях, которые таила найденная в коробке книга. В большинстве своём они были на общем (то есть английском) наречии, но некоторые страницы были настолько истёрты, что было невозможно что-либо разобрать. К тому же, то тут, то там в тексте встречались слова и символы, значения которых были нам с Фредом неизвестны. Мы не прерывались даже на обед, и к вечеру организм сдался, отказываясь функционировать. Голова ужасно болела, желудок свело, к тому же я забыла про таблетки Ивонн, так что ломота в теле добавила «изюминки» моему состоянию. Я со слезами на глазах и вымученным стоном откинулась на спинку кресла, чем привлекла внимание Фреда. Дед, которому, казалось, было весьма привычно вот так зависать дней на несколько без пищи и воды, тут же закопошился, довольно бесцеремонно отодвинул от себя пор ворох бумаг, над которыми до сих корпел, и потянул меня на кухню. К слову сказать, я даже не сопротивлялась — сил абсолютно не было. Запихнув в себя нехитрый ужин, приготовленный дедом, я доползла до своей комнаты и, не заходя в душ, да даже не раздеваясь, рухнула в постель. Подушка приняла в свои объятья мою многострадальную голову. Но даже во сне меня не покидали мысли о словах в книге, о странных непонятных символах, что никак не поддавались объяснению. Знаки и буквы танцевали в воздухе, словно дразня. Я стояла на кровати и пыталась достать до них рукой, а они кружились вокруг, постоянно ускользая. Я бросила эти попытки и, опустив руки, просто смотрела на этот хоровод, который постепенно стал замедлять свой бег, а потом и совсем замер. Знаки опустились вниз, и я вдруг осознала, что нахожусь не в своей комнате, а посреди тронного зала Минас Тирита. В центре огромного, нарисованного кем-то круга, который был разделён на сектора. Знаки из хоровода распределились по секторам, по одному в каждом. «Внутренный круг. Поверни… — Эстэль… Деление влево…. — Эстэль! Одно деление… — Эстэль! Меня сильно тряхнуло, всвязи с чем символы вновь закружились вокруг. Следующий толчок я ощутила более явственно, яркий свет ударил мне в глаза, и я крепко зажмурилась, а открыв глаза, увидела Фреда. Я вновь была в своей комнате, в кровати, в которой лежала, а не стояла. И символов никаких не наблюдалось. — Эстэль! Я, кажется, понял, в чём тут дело! — Фред просто подпрыгивал от нетерпения, держа в руках многострадальную книгу, которая так и грозилась распасться на отдельные элементы. О чём я не преминула заметить. Дед тут же бережно перехватил книжный переплёт. — Ты хоть спать то ложился? — поинтересовалась я, направляясь в ванную. — Что? А? — Фред уже сидел на моей кровати и, раскрыв книгу, снова что-то изучал. — Де-е-д? — Да, да. Приводи себя в порядок и идём. Нам непременно нужно проверить всё на практике, — ответил Фред, даже не поднимая головы от страницы. Пока я была в душе, у меня никак не выходил из головы этот сон, но ещё больше — голос, звучавший в нём и так что-то хотевший мне объяснить. Когда я вышла из ванной, Фреда в комнате уже не наблюдалось. Он обнаружился в столовой, что было весьма странно. Так как это была самая большая комната в доме, и мы редко ей пользовались, уж слишком она казалась нам громадной и неуютной. Завтракать, обедать и ужинать мы предпочитали на кухне. Ивонн, конечно, этого бы не позволила, но… я не помню ни одного случая, когда мы были здесь вместе с ней. По настоянию Фреда мы вместе с ним сдвинули в сторону стол, что стоял посередине залы. И теперь я стояла, вытирая пот, так как для того, чтобы сдвинуть эту махину, сил ушло немало. Фред же воодушевлённо перетаскивал к стенам стулья. Затем, усадив меня на один из них, он начал шагать передо мной туда-сюда с видом заправского лектора. Кем он впрочем, и являлся. Между мной и дедом находился ещё один стул, на который Фред аккуратно водворил палантир. — Понимаешь, из связав воедино записи в книге, я…м-м-м… позволил себе предположить, что данный объект служил для хранителей чем-то вроде средства связи. Через него они могли обмениваться информацией. — Интересно, как? — спросила я, переводя взгляд на палантир. — Этого я не знаю. Я понял только, что у каждого палантира есть пара. И те, кто владеют сферами, составляющими пару, могут видеть с их помощью общаться друг с другом. — Это что-то типа скайпа, только для двоих? — спросила я, наклонившись вперёд, чтобы рассмотреть шар более пристальнее. — Что? — Фред остановился и вслед за мной уставился на шар, спокойненько лежащий на стуле. — Возможно, ты и права. Но не это сейчас важно. Ты мне поможешь? — обратился ко мне Фред, заставив отмереть и отвести взгляд палантира. — Нам нужно снять ковёр. Вдвоём мы скатали ковёр, который закрывал большую часть пола в столовой. Усевшись на него как на бревно, дед вынул из кармана платок и начал процедуру протирания своих окуляров. Я уселась рядом. — Что ж, Эстэль, если я правильно понял, то сейчас мы с тобой на пороге открытия портала в другой мир. — В смысле? — не поняла я. — Дело в том, что этот объект, — Фред кивнул в сторону стула с палантиром, — служит в роли «скайпа», как ты выразилась, если переговорщики находятся в одном мире. А вот если в разных, то он превращается в дверь. — То есть, — я поднялась с ковра и встала напротив Фреда. — Если один палантир находится у нас, а другой у кого — то в Средиземье… — И они составляют пару, то с их помощью владельцы данных палантиров могут открыть портал между своими мирами, — договорил Фред и с торжествующим видом водрузил очки на переносицу. — П…ц, — вынесла я свой вердикт, чем повергла деда малость в шоковое состояние. Надо отдать ему должное, комментариев по поводу моего лексикона я не услышала. Фред лишь вздохнул и, сняв очки, снова стал их начищать прямо-таки с маниакальным рвением. — Позволь узнать, что тебя так не радует? — спросил, наконец, он, вернув очки на их законное место на своём носу. — Если это, — я ткнула пальцем в сторону многострадального палантира, который, похоже, впервые более чем за полвека подвергся столь пристальному вниманию, — именно тот палантир, что открыл портал из этого мира, то я точно знаю, у кого находится второй. — Дорогая, — вздохнул Фред и, встав, подошёл ко мне и приобнял за плечи, — давай решать проблемы по мере их поступления. И для начала, принеси мел из моего кабинета. Когда я вернулась, Фред склонясь над столом, что-то пристально изучал. Услышав, что я пришла, он взял со стола пожелтевший листок, который и был предметом его пристального внимания. Подойдя ко мне, Фред забрал у меня мел и пошёл к середине столовой залы, по ходу данных действий не переставая рассказывать. — Я нашёл его в одной из книг, что лежали в той же коробке, что и шар. Видимо, листок выпал из книги, когда вещи упаковывались или… в общем неважно… — Фред прервался, когда начал проводить манипуляции с мелом на полу. Я же тем временем больше уделяла внимание палантиру, попутно вспоминая события в Эдорасе. Пиппину тогда здорово влетело от Гэндальфа. Но в то время меня интересовали совсем другие события, а не эта штуковина. Я и видела то её только один раз. Смутно помню только, что от него исходило оранжевое свечение и каждого, кто до него дотрагивался, жутко колбасило. А теперь, похоже, именно от этой стеклянной штуковины зависит, увижу я Леголаса или нет. Мучали меня и другие размышления. — Фред, — позвала я, рассматривая спину деда, который в позе зю воодушевлённо водил мелом по полу. Услышав непривычное в моём исполнении обращение, дед отвлёкся от своего занятия. — Ты сказал, что владельцы палантиров могут открыть портал. То есть, односторонне это сделать нельзя? Фред нахмурился. — Я точно не уверен, но… мне кажется… я думаю, что нет. — Фред, — я заглянула деду в глаза, — кто открыл портал в Средиземье я знаю, а кто открыл его здесь? — Я… — дед потянулся к своим очкам, и я сжала ладони в кулаки, чтобы удержаться от желания схватить Фреда за руки, но дед лишь поправил свои окуляры, — думал об этом. Это вполне мог быть и я сам. — Нет, — я категорично покачала головой. — Не мог. Мы с тобой потратили на изучение книги целые сутки. За это время в Средиземье прошло сто с лишним лет. Это не мог быть ты, потому что ты всё время здесь со мной и… Фред тронул меня за плечо, останавливая. — Это мог быть я или кто-то ещё. Просто из другого времени, гораздо позднее… в нашем мире. Мы с тобой не знаем, как работает данное устройство. И не узнаем, если будем стоять и разглагольствовать. Научные открытия, знаешь ли, чаще всего основаны на практике, а не на словесных дебатах. Поэтому сходи-ка пока наверх и принеси свои вещи, что ты собиралась взять с собой. — Зачем? — нахмурилась я. — Затем, что я даже не предполагаю, как всё будет происходить. Возможно, что тебе нужно будет совершать переход очень быстро. Нужно быть готовыми ко всему. Беги. Подталкиваемая Фредом, я вышла из столовой и, постояв с минуту за дверью, всё же направилась наверх. Стащив рюкзаки вниз, я сложила их неподалёку от двери в столовую, а сама направилась в кабинет Фреда. Отобрав с полок несколько книг, я сложила их в старый саквояж деда, для верности обмотав тот скотчем. Со всей этой поклажей я ввалилась в комнату. Передвигалась я спиной назад, так как волочила за лямки рюкзаки, стараясь при этом не уронить саквояж, который каким — то чудом был зажат под мышкой. Посчитав, что протащила достаточно, я отпустила лямки и развернулась. От увиденного, саквояж грохнулся на пол, не преминув перед этим больно ударить меня по ноге. На это я ответила лишь подёргиванием правой щеки. Всё моё внимание привлекло художество Фреда: огромный круг, разделённый на сектора, в каждом из которых был символ. — Ох…ть можно, — выдавила я и присела на корточки перед кругом, — тебе тоже он приснился? — Э-э-э, нет. Извини, а… как твои …знакомые …оттуда… реагируют на данные выражения твоей речи? — Будучи натурами впечатлительными, я полагаю, они должны падать в обморок. Правда, я ни разу сего не лицезрела, — ответила я, всё ещё рассматривая меловой круг. — Эстэль, тебе всё же нужно следить за своей речью… Если твои собеседники не в курсе, что слова, употребляемые тобой, ругательства, то лексикон Средиземья может претерпеть с течением времени значительные изменения. — Дед, — я поднялась и посмотрела на Фреда, — я не думаю, что Элронд, Арвен и, что ещё более фантастичнее, Галадриэль, возьмут мой лексикон на вооружение. Я не тот человек в Средиземье, кто пользуется всеобщей популярностью, поверь мне. Вернее в том вся и загвоздка, что я человек. Но Фреду я об этом сообщать не стала, предпочтя спросить: — Так откуда ты взял всё это? — я обвела рукой композицию на полу. — Я же тебе говорил, — покачал головой Фред и, взяв за руку, повёл меня вдоль стены. Спустя минуту я держала в руках пожелтевший от времени тончайший листок, на котором едва были видны выцветшие чернила, которые изображали круг, разделённый на двенадцать секторов. В каждом секторе по символу. Всё это я уже видела. Сегодня ночью. В своём сне. — И что дальше? — спросила я, переводя взгляд на Фреда. — Сам не знаю, — вздохнул Фред, — вот здесь, — дед аккуратно, стараясь не причинить повреждений листу в моих руках, указал на записи, идущие под кругом, — есть пометки, говорящие о внутреннем круге. Но что это за круг, ума не приложу. — «Время сферы внутри соединить со временем»… дальше не разобрать, — нахмурилась я. — То то и оно, — снова вздохнул Фред, а потом хлопнул в ладоши, чем заставил меня вздрогнуть и чуть не разорвать лист напополам. Положив его от греха подальше обратно на стол, я снова обратила внимание на Фреда, который бодро шагал по секторам и что-то бубнил себе под нос. Затем он взял палантир и снова заперемещался по кругу. Следующие часа три мы провели «практикуясь» с палантиром. Мы помещали его в центр круга, переносили из сектора в сектор. Фред даже пытался рисовать на нём символы с секторов. Всё было тщетно. Фред снова засел за изучение «руководства к пользованию», а я, устав от практики «научных изысканий» сидела на полу и от скуки крутила палантир. Он, крутясь как юла, переезжал с места на место, пока во время одной из таких прокруток из него не вырвалась голубоватая вспышка, а меня чуть тряхнуло, словно током. Палантир перестал крутиться, я сидела не шевелясь, а Фред медленно подошёл к краю круга и спросил «нерадивое дитя»: — Что ты сделала? — И только не говори, что ничего, — тут же дополнил Фред, украв у меня ответ. — Я его крутила, — тихо сказала я, медленно отползая в сторону от чёрного шара. — Ты его крутила, — задумчиво повторил Фред и подал мне руку, помогая подняться. Я посмотрела на Фреда, а затем на палантир. Фред тем временем отмер и, заставив меня отойти на несколько шагов назад, осторожно взял в руки палантир, поставил его в центр нарисованного круга и стал медленно поворачивать. Через некоторое время Фред отдёрнул руку, а над шаром возник голубоватый луч, который терялся на потолке. — Посмотри, — позвал меня Фред, — «внутренний круг» это сам шар. Присмотревшись повнимательнее, я увидела, о чём говорит дед. Шар к этому моменту наполнился светом и словно лучился изнутри оранжевым сиянием, в котором явно были видны сектора и символы. Палантир представлял из себя как бы круг в миниатюре, каждый сектор которого совпадал с сектором в большом круге. Дед сдвинул палантир в сторону, и луч исчез, затем снова осторожно вернул его в прежнее положение и голубое сияние снова устремилось к потолку. В итоге Фред взял палантир в руки и направился с ним к столу, где лежала книга и выпавший из неё лист со схемой. — Судя по всему, когда сектора внутреннего круга, то есть нашей сферы, совмещаются с секторами внешнего круга, мы как бы поворачиваем ключ в замке, готовимся к тому чтобы открыть дверь, — сказал Фред, рассматривая записи в книге. — Ты сказал, что для того, чтобы её открыть, нужны двое. А как узнать, что с той стороны ключ тоже повернули? Фред замер и вздохнув, повернулся ко мне. Он отвёл непослушную прядь волос, выбившуюся из небрежно заделанного мной хвоста, мне за ухо и ещё раз вздохнув, посмотрел мне в глаза. — Я не знаю, дорогая. Я не знаю… Я не волшебник, как Гэндальф, о котором ты мне рассказывала, я только учусь. Однако нужно надеяться. Отчаиваться, скажу я тебе, это самое последнее дело. Тем более, не всё так плохо. За последние сутки мы с тобой узнали больше, чем я за более чем тридцать лет своей «изыскательной» деятельности. — Фред снова вернулся к записям. — Сейчас самое главное — узнать значение символов. Мне кажется именно в них кроется самое важное. Должны же как то они были набирать пункт назначения, то есть время. Почему то же ты попала не в тот временной период. Всему необъяснимому есть вполне научное объяснение. Вот если бы эти страницы не были так истёрты. Ничего же не понять. Фред, вооружившись лупой, продолжал что-то бубнить себе под нос. Я же вернулась к кругу. Меловые линии после наших действий немного стёрлись или размазались и я, взяв мел и тряпку, принялась восполнять «ущерб». При этом у меня не выходил из головы странный сон. Можно всё принять за случайность, совпадение, однако… круг из моего сна повторялся сейчас на этом полу. И этот голос… Решив не отвлекать Фреда, я занялась приготовлением обеда. В этом случае от моей персоны была хоть какая-то польза. Сделав лёгкий салат и отправив курицу в духовку, я заглянула к Фреду, но застала его в прежнем положении: сидевшим за столом и изучающим записи хранителей. Я вернулась на кухню, включила небольшой телевизор, посчёлкала каналы и в итоге вырубила звук, полистала журнал, лежащий на столе. Помнится, его привезла с собой Эстэр. Отложив журнал в сторону, я встала из-за стола и подошла к окну, открыла створку и уселась на подоконник. В лицо ударил тёплый полуденный ветер. Сейчас уже подходило часам к трём. Я вспомнила свои причитания в течении странствий по Средиземью: кофе, интернет, лифт, телек. И вот сейчас у меня всё это было. На память пришла шутка одного из одноклассников: «Знаешь, чем контрафактные ёлочные игрушки отличаются от настоящих? Сверкают одинаково, а радости от них никакой». Я по-прежнему считала это не смешным, но сейчас как никогда понимала данный опус. Я бросила взгляд на фигуры, беззвучно мелькающие по экрану. Радости действительно не было. Прислонившись к косяку окна, я прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Лёгкий ветерок, солнечные лучи на моём лице. Я представила, что я не в Глостершире и вообще не в Англии, я в Ривендэлле, на балконе своей спальни, светит солнце, в воздухе витает цветочный аромат, а под балконом стоит Леголас с букетом цветов зелёно-голубой расцветки. Я улыбнулась ему и получила ответную улыбку. Я знаю, что в Ривендэлле эти цветы растут только в личном саду Элронда, и, наверное, кому — то скоро влетит за подобный вандализм. Леголас что-то говорил, и я наклонилась, чтобы расслышать. — Поверни внутренний круг на одно деление. — Что? — переспросила я, так как нго голос проникал как будто через вату и… често сказать, как то совсем не был похож на голос Леголаса, слишком уж…женственный. — …верни …енний круг … од. …ление …лево, — еле долетало до меня. К помехам в виде ваты прибавился какой-то пищащий звук. Я наклонилась ниже, чтобы расслышать получше и в следующую секунду сидела на полу кухни и потирала локоть, да и не только его. Все многочисленные ушибы, полученные ранее, тут же дали о себе знать. Голову разрывал противный писк, исходящий от духовки, к которому прибавился рингтон телефона. Со стонами о охами, я поднялась с пола и еаправилась к духовке, попутно доставая из кармана джинс телефон. В том, кто звонит, сомнений не было, поэтому я не глядя нажала на дисплей и, прижав аппарат к уху, отключила духовку и открыла дверцу. Естесственно, обожглась. — Какого чёрта! — взвылая, тряся рукой и стараясь не уронить при этом трубку. — Я не знаю, как выражаются эльфийские принцессы, но моя внучка не может использовать данные обороты в своей речи, — послышался в трубке строгий голос Ивонн. — Этот официальный отказ от меня? — поинтересовалась я, засовывая руку под струю холодной воды. — Эстэль, — устало выдохнула бабушка. — Шутка, — тут же среагировала я. — Как ты? — Всё в порядке. Я звоню узнать как вы? — не смотря на браваду, я слышала, чувствовала по звучанию голоса, по интонациям, что Ивонн вымотана до предела. — Не сказать, чтобы плохо, но. и не очень хорошо. Тебе … наверное лучше всё дедушка сможет объяснить. Бабуль… я тут подумала… последний раз я звонила родителям… ну то есть… — Я поняла, — среагировала Ивонн. — Я поэтому и звоню. Ирвен и Присцилла прилетели в Лондон. Малкольм уехал их встречать, — я услышала ещё один вздох. — Они очень встревожены, особенно после вчерашнего звонка Эстэр. Я стараюсь держать ситуацию под контролем, как могу… Но сама понимаешь, у вас не так много времени. А потом нам придётся всё объяснять. И…я даже не знаю, что лучше: твоё присутствие или отсутствие. — Я поняла, — к этому моменту я уже входила в столовую залу. — Передаю трубку деду. Фред взял телефон и отошёл к окну. Я же, взяв палантир, направилась к кругу и установила сферу в центре. — Стой! — крикнул Фред, увидев мои действия. — Я перезвоню, — сказал дед в трубку и, прервав разговор, направился ко мне. — Что ты творишь. — На «научные изыскания» нет времени, придётся заняться практикой. Фред нахмурился, явно негативно воспринимая услышанное. — Дед, вы же с Ивонн наверняка продумали, как будете объяснять наше исчезновение. Эстэр вполне может подтвердить твои слова. У нас совсем немного времени до того момента, когда тут начнётся полный дурдом. И… это ещё дополнительно отнимет у нас время… я даже не знаю, насколько, — я едва сдерживала слёзы, чтобы не заплакать. — Если я увижу маму… я не знаю… смогу ли… — я прикусила губу и замолчала. — Хорошо, — кивнул дед. — Но не нужно всё делать с наскока. Нужно подготовиться. Я попыталась возразить, но Фред меня прервал. — Это займёт не более десяти минут. Подожди меня здесь. Фред направился было к двери, но затем вернулся и забрал палантир с собой. Я постояла около минуты, глядя на закрывшуюся за Фредом дверь, а затем тоже вышла из комнаты. Мой путь лежал за пределы дома. Спустя минут пятнадцать я вернулась вместе с небольшим отростком жасмина, что выкопала возле дома. Войдя в столовую, я чуть было не выронила росток, что так тщательно подготовила для путешествия, увидев Фреда с направленным на меня ружьём. Заметив мой ошарашенный вид, дед сообразил таки, в чём дело и, охнув, опустил двустволку. — Я… мало ли… на всякий случай. — А… может, обойдёмся… без этого? — я кивнула на оружие в его руках. — Ну, правда, а то… вдруг не в того пальнёшь? — Я умею стрелять, — вскинул подбородок дед и крепче сжал ружьё в руках.- Я вхожу в местный охотничий клуб. — И при этом ни разу не был на охоте, — парировала я, проходя вглубь комнаты и устраивая саженец жасмина в своём рюкзаке. — А верёвка зачем? — Для меня. После данного ответа пришла очередь второй раз удивиться. — Как говорила одна героиня «всё страньше и страньше». — Здесь нет ничего странного. Если у нас получится открыть портал, я обвяжусь одним концом верёвки и пройду… — Так. Давай договоримся. Я согласна на верёвку, только через портал пойду я. Дед, — прервала я все возражения, что были готовы сорваться с губ Фреда, — подумай сам, как ты сможешь определить, что ты попал туда куда нужно? И потом, ты сам говорил, что может случиться всякое и возможно переходить нужно будет быстро. — Но… — Фред! Если портал закроется, а ты останешься там, я не смогу объяснить, куда ты делся! Бабушка меня распнёт, тётя Присцилла четвертует, а маме сейчас нельзя волноваться. На это Фреду ответить было нечего, но он всё же выкрутился: — Тогда ты возьмёшь с собой это, — в моих руках оказалась странная штуковина похожая на… от короткой вспышки, сопровождаемой треском, я подпрыгнула, а Фред вырвал электрошокер из моих рук. — Прекрати нажимать кнопку, это тебе не фонарик. И кто из нас может прибить ненароком? — неудержался от подкола Фред. Наконец, меня обвязали верёвкой. Мы договорились, что когда я пройду через портал и пойму что всё нормально, но три раза дёрну за верёвку и Фред сделает также в ответ, а затем привяжет к верёвке рюкзаки, которые я перетяну через портал к себе. Я закинула на спину свой рюкзак, поправила лямки, чуть повернула верёвку на своей талии и для уверенности щёлкнула разок электрошокером. — Дело осталось за малым, — я посмотрела на Фреда. — Открыть портал. Мы вошли в круг, и Фред установил палантир в центре. — Я думаю, что сочетание символов внутреннего и внешнего круга открывает дверь в определённый временной период. Предлагаю, вращать шар, передвигая его на одно деление по часовой стрелке. «Одно деление». Данное сочетание резануло слух. Фред осторожно поворачивал шар, пока в потолок не устремился голубой луч. — Попробуем? — дед посмотрел на меня, а затем снова обратился к палантиру и чуть повернул его, чтобы символ внутреннено круга переместился в другой сектор внешнего. Луч сверкнул и погас. Фред вздохнул и, поднявшись, как — то виновато посмотрел на меня. У меня же не выходили из головы два странных сна. Сна, в которых повторялись одни и те же слова. — По часовой стрелке, это ведь вправо…так? — Как видишь, — развёл руками дед. — Только, похоже, я ошибся. — А может и нет… — теперь уже я присела на корточки перед палантиром. — За то время, что я здесь, времени в Средиземье прошло гораздо больше… Может быть, в том времени меня сейчас никто и не ждёт. И ключ в замке просто не повёрнут, — я вновь прикусила губу и постаралась проглотить горький комок, возникший в горле. Я почувствовала, как Фред мягко похлопывает меня по плечу, и, шмыгнув носом, постаралась взять себя в руки. Нужно надеяться. «Одно деление влево». — А что если для того, чтобы попасть в то время, откуда я …вывалилась, нужно пойти влево. Попробуем? — я подняла голову, чтобы поймать взгляд Фреда. В ответ дед улыбнулся и кивнул. Я вернула шар в исходное положение и, дождавшись, когда голубой луч снова взметнётся в потолок, повернула его влево. Раздался треск, я от неожиданности дрёпнулась на задницу, а затем почувствовала, как Фред за рюкзак тянет меня назад. Я помогала ему, отталкиваясь ногами, а затем, снова закинув голову, посмотрела на деда, но увидеть его реакцию не удалось, так как он смотрел не на меня, а только вперёд, туда, где над шаром расползалось, делаясь всё шире и шире облако портала. Моя улыбка сейчас наверняка грозила перекрыть его широту. В следующую секунду Фред потянул меня за руку, поднимая с пола. Убедившись, что я твёрдо стою на ногах, он проверил крепление верёвки, второй конец которой был пока привязан к ножке обеденного стола, и взял в руки ружьё. Я посмотрела на портал. Похоже, что он не собирался больше расширяться и теперь висел передо мной, сияя своим голубоватым светом. — Попробуем? — я вновь повернулась к Фреду. — Попробуем, — кивнул дед. — Только будь осторожна. И аккуратнее, не задень шар. Я кивнула, развернулась к порталу и глубого вздохнув, постаралась как можно аккуратнее запрыгнуть внутрь. Сначала меня окружило голубое марево, затем я на что-то натолкнулась, при этом ударившись лбом. Сияние исчезло, я на что-то упала, раздался треск, вскрик… весьма знакомый. Я подняла голову и увидала то…вернее, того, на кого приземлилась. — Гэндальф? Маг продолжал лежать с закрытыми глазами и молчал. Я поднялась, усевшись на волшебнике верхом, и только сейчас обратила внимание на электрошокер в своих руках. Похоже, при падении я нажала и кнопку «вкл». Очаровательно. И как теперь узнать, где я. Правда, эту проблему я решила быстро, когда встала на ноги и огляделась по сторонам. Декор данного помещения был мне знаком. Тронный зал королевского дворца Минас Тирита. В этот момент у моих ног раздался стон. Я присела на корточки и потрясла Гэндальфа за плечо. Маг открыл глаза, но ещё некоторое время не мог сфокусировать взгляд. Наконец, ему это удалось. Увидев меня он встрепенулся и бросился подниматься на ноги, что у него тоже не очень то получалось. — Эстэль… это ты… ты узнаешь меня? — Правильнее было бы спросить узнаёшь ли ты меня, — с облегчением рассмеялась я, а потом всё же задала так тревожящий меня вопрос. — Сколько лет меня здесь не было, Гэндальф? — Лет? Каких лет? — Гендальф сумел таки, по крайней мере, сесть и теперь расправлял свою бороду, на кончике которой стояла я. Увидев это я тихонько переставила ногу, стараясь, чтобы маг не заметил сего факта. — Тебя не было шесть… — моё сердце в этот момент замерло, а голове стучало «только не тысяч, только не тысяч». Маги столько не живут, старалась вразумить меня логика, …дней, — закончил фразу Гендальф, чем спас и моё сердце и разум. Я выдохнула и совершенно без сил опустилась на пол рядом с Гендальфом. Взгляд упал на уже знакомый круг, поделённый на сектора, в центре которого лежал палантир, а над ним светилось окно портала. Совсем как у нас с Фредом. — ФРЕД! Нащупав верёвку, я натянула её, так что она приподнялась над полом, а потом дёрнула три раза. Спустя пару мгновений, я почувствовала ответные колебания и потянула верёвку на себя, на этот раз она поддалась, и я увидела, как два рюкзака один за другим вывалились из портала, к счастью не потревожив палантир. — Что это значит? — полюбопытствовал Гэндальф, с интересом смотря на данные манипуляции. — Это вещи, которые я… — в этот момент из портала вылетел перевязанный скотчем саквояж, который приземлился аккурат на голову магу. Гэндальф тут же рухнул на пол. Я бросилась было к магу, но была остановлена треском, раздавшимся со стороны портала. Голубое облако превратилось в луч. Похоже, что Фред со своей стороны закрыл портал. И в ближайшие сутки у него будет слишком много забот, чтобы открыть его снова. А значит, нужно просто подождать… каких-то лет сто. Я вздохнула и, отвязав верёвку, направилась всё же к Гендальфу. Встав на колени, я прислонила ухо к его груди. — Сердце бьётся. Уже хорошо. Подтянув виновника отключки Гендальфа, я осторожно приподняла голову мага, чтобы подложить под неё саквояж, как раздался звук открываемых дверей. Я обернулась в сторону двери. В следующий момент бедный Гендальф вновь шмякнулся головой об пол, а я бежала к входу в тронный зал, чтобы очутиться там, где уже и не надеялась оказаться. Я не издала ни звука, когда сильные руки сжали меня, наоборот, старалась прижаться ещё сильнее и уткнувшись носом в его грудь что есть силы вдыхала лишь ему одному присущий запах леса после дождя.