Столкновение миров

(от лица Эстэль) Церемония коронации была потрясающе красивой. Торжественность этого момента не делала происходящее слишком официозным или помпезным. Это было не только признание Арагорна наследным правителем Гондора, это было торжеством мира и справедливости. И я, так же как и все присутствующие здесь, преклонила колени перед четырьмя маленькими, но вместе с тем такими большими героями. Но за всяким торжественным моментом следует неофициальная часть. Встречи «без галстуков», как частенько выражалась Ивонн. Столы, ломящиеся от яств, были расставлены не только в парадной зале, но и на придворцовой площади. Да и вообще, было такое ощущение, что весь Минас Тирит сегодня поёт и танцует, то и дело поднимая тосты в честь своего новоприобретённого короля. После парочки тостов разговор пошёл поживее, а вскоре веселье и вовсе потекло рекой, как и вина из кладовых. Народ вставал из-за столов: кто-то отправлялся танцевать, кто-то переходил от группы к группе, общаясь с друзьями или обретая новых знакомых. Мой статус (чтоб его за ногу) создавал ряд проблем, по крайней мере, для меня точно. Страждущих увидеть вновь обретённую дочь Элронда было немало, впрочем, как и желающих улицезреть невесту наследника Лихолесья, да ещё и с весьма не эльфийскими ушами. Однако где-то к середине вечера я вдруг с удивлением обнаружила, что, пожалуй, впервые осталась без собеседников. Леголаса «прихватизировал» Трандуил, потащив представлять своему очередному «давнему другу». Сейчас эльфийские королевства переживали наплыв возвращавшихся из Бессмертных земель. Мой будущий свёкр по привычке, уже сложившейся у него за этот вечер, ухватил было и меня за руку, но в этот раз я взбунтовалась, огорошив сообщением, что «мне нужно пи-пи». Не знаю, что там увидел Трандуил в выражении моего лица, но спорить не стал. Вместо этого его второй «жертвой» оказалась Тьяра. Её он тоже не переставал представлять всем направо и налево. Тьяра бесилась, но молчала, прошептав мне на ухо, что ей стыдно огорчать отца: «Он так радуется». Да уж, то, что Трандуил отрывается сегодня по полной было заметно. Я и представить боялась, как он развернётся на день рожденье Ти, который, к сожалению, совпадал с моим. Посмотрев вслед уходящим, я облегчённо вздохнула. Приятели Трандуила, с которыми меня уже познакомили, энтузиазма не внушали: такие же высокомерные и, пожалуй, даже более ветхие, чем владыка Лихолесья. Так что Тьяре и Леголасу я сейчас больше сочувствовала, чем завидовала. Я окинула взглядом зал. Гвендолин танцевала со своим благоверным. К ним присоединились Эовин и Фаромир. Невдалеке у колонн Мира вела беседу с Майком, теребя пояс платья и то и дело краснея. Арвен естественно была рядом с Арагорном, которому до сих пор не удалось ещё отбиться от желающих засвидетельствовать своё почтение королю Гондора. Элронд вот уже минут двадцать как о чём-то беседовал с Галадриэль и Келеборном. Как пить дать, обсуждают нашу днюху. Взгляд выхватил белые одежды. Гэндальфа атаковали хоббиты. Пиппин с Мэри, скорее всего, требовали фейерверков. С магом мы успели переброситься лишь парой слов, пока меня не утащили знакомиться с очередным составом эльфов Средиземья, договорившись основательно побеседовать завтра. Из глубины зала раздавались взрывы богатырского смеха. Роханцы и, судя по последнему раскату хохота, кто-то из близнецов. А скорее всего оба. Я повернула голову в сторону танцующих. Среди кружившихся в танце обнаружилась Тьяра в паре с Халдиром. Я повертела головой, но Леголаса на горизонте видно не было. Похоже, Ти оказалась удачливей или, что вероятнее всего, настойчивей в попытке дезертировать. И правда в туалет сходить, что ли? Присев за один из столов, я выхватила из вазы яблоко. Территория, отведённая под танцы, всё больше расширялась. Однако вид эльфа, которого я сейчас увидела среди танцующих, заставил меня замереть. Племянница Келеборна скользила по залу с неизменным для эльфов изяществом. Об Анкалимэ мы говорили с Элрондом и Келеборном в небольшом перерыве между официальной частью и приёмом в честь коронации. Этот разговор напрашивался сам собой, так как первым моим вопросом при виде данной особы был «А что она здесь делает?!». Келеборн видимо пытался сохранить мир в семье и как мог тактично намекнул, что его племянница была введена Тауриэль в заблуждение, и она не хотела мне ничего плохого. Но мне показалось, что он больше убеждал себя, чем меня. Что ж, мне в ответ тоже пришлось намекнуть ему, что если моя так называемая родственница не дай Бог окажется в непосредственной близости от меня, я за себя не ручаюсь. Не знаю как Келеборн, а Элронд мне поверил сразу. И наши с ней пути действительно пока не пересекались. Не знаю, что этому способствовало больше: влияние Келеборна или нежелание самой Анкалимэ столкнуться со мной нос к носу. Лицезрение Анкалимэ, однако, навело меня на мысль о совсем другой особе. Леголас говорил, что она всё ещё в Минас Тирите. И скорее всего во дворце. Вот только где… Я задумчиво откусила кусочек яблока. Не думаю, что её держат на территории, отведённой лихолесцам. Слишком опасно. Могут увидеть не посвящённые в эту историю. Да и охраняемая комната сама по себе привлечёт внимание. Я откусила ещё один кусочек. Значит, остаётся один вариант. Более отдалённый от всяких любопытных глаз и более надёжный. Хотя, не факт, что я права. От мелькнувшей в голове мысли проверить свою догадку, гулко заколотилось сердце. А ведь это действительно прекрасный шанс. В последующие дни в связи с празднованием дня рождения внимание к моей персоне только возрастёт, а её могут отправить в Лихолесье. Вряд ли Трандуил и Леголас пригласят меня попрощаться, а уж о присутствии на суде и говорить нечего. Скорее всего, меня о нём и в известность то не поставят. А мне бы очень хотелось её увидеть. За последние мгновения мои приоритеты сменились, и теперь я была благодарна неизвестному собеседнику Трандуила. Однако я не думаю, что у владыки найдётся столько знакомых, чтобы удержать Леголаса на достаточно долгое время. Приняв решение, я осматривала веселящуюся толпу уже более осмысленно. В этой круговерти мне нужны были двое. Найти Гимли оказалось не сложно. Гном всё ещё сидел за столом. Я уселась рядом и жалостливо обратила внимание на друга. — Тебя в уборную проводить? — спросил Гимли, прожевав и вытерев губы и бороду от жира. В руках он всё ещё держал свиное ребрышко. — С чего ты взял? — удивилась я такому вопросу. — Ну, ты так глаза вытаращила, что я подумал… не угадал, да? — Гимли крякнул и положил рёбрышко на тарелку. — Не то чтобы не очень… Гимли, — пошла я в атаку, — я действительно хотела тебя кое о чём попросить. Ты не можешь отвлечь Леголаса, занять его чем-нибудь… Ненадолго? Гимли снова взялся за рёбрышко. — Я не замышляю ничего каверзного. Честно, честно, — говоря это, я завернула руку со скрещёнными пальцами за спину. — Небольшой сюрприз в честь моего возвращения. Ги-и-и-мли, ну пожалуйста. Мне только нужно чтобы он ненадолго обо мне забыл. Гном громко и весьма выразительно хмыкнул. — Да легче перебить в одиночку всю армию Мордора, чем оттащить от тебя этого лопоухого. Я недовольно выдохнула. Вот ведь вредина. А время то всё шло. — Гимли, я устрою тебе аудиенцию у Галадриэль. Нежные чувства гнома к владычице Лориэна были запретной темой в малом кругу тех, кто о них знал. И тем больше мне было стыдно. Но я постаралась заткнуть голос совести. — Гимли, — я пощёлкала перед лицом гнома пальцами, так как после моего предложения он замер с совершенно дебильнейшим выражением. — Ну, так как? Я вздрогнула, когда аккурат мимо моего носа просвистело свиное рёбрышко и шмякнулось на тарелку, как будто после «stop», кто-то резко перевёл Гимли в режим «play». — Э-э-э….Ну… У меня вообще — то был к лопоухому один вопросик, который я хотел с ним обсудить и… — Вот и замечательно, — обрадовалась я, похлопав гнома по плечу и не дожидаясь его ответа, пошла искать второй компонент для моего предприятия. Остановившись у края танцевального круга, я поймала взгляд Тьяры и в очередной раз постаралась сделать жалостливое лицо. Ти немного сбилась с ритма, что-то шепнула на ухо Халдиру, и вскоре её партнёр аккуратно вывел девушку из танца. Они остановились около меня. — Ты что в туалет хочешь? — громко прошептала Тьяра, косясь на Халдира. Эльф старательно делал вид, что нас не слышит. — А что, это так заметно? — так же «прошептала» я, подумав о том, почему эта мысль приходит уже второму, с кем я разговариваю. — Ти, я сейчас с ума сойду, со мной кто ни попадя стремится поговорить! — Боишься не дойти? — рассмеялась Тьяра. — Ага, а также выйти. Эти средиземные кумушки наверняка припрут меня там к стенке. — Я — то чем могу помочь? — Тьяра, — изумилась я, — ты, как я понимаю, отбилась от самого владыки Трандуила и его нескончаемых друзей. Что для тебя какая — то толпа! — Милый, ты нас извинишь? — обратилась Ти к Халдиру голосом, ставшим мягче мёда. Офигеть. Неужели мы с Леголасом тоже так дебильно смотримся со стороны? — «Милый» нас извинит, — процедила я, прекратив умильное лицезрение друг друга этими двумя. Взяв Тьяру за руку, я ввинтилась в толпу, не переставая на ходу улыбаться и произносить приветствия вкупе с извинениями. Вскоре нам удалось вырваться из парадной залы. Не сбавляя хода, я миновала коридор и вышла на лестницу. — Моя помощь в передвижении по залу, как я заметила, тебе явно не нужна. Поэтому, может, всё же расскажешь мне, зачем мы устроили перед Халдиром спектакль? Я остановилась и, повернувшись к Тьяре, бросила на неё насмешливый взгляд. — А «милый» к тоже к спектаклю отнести? Ти сделала выражение из категории «ну как тебе сказать» и, обойдя меня, продолжила подъём. — Ти-и? — Ну, хорошо, — Тьяра остановилась на ступеньке и повернулась ко мне. — Пятьдесят на пятьдесят. Халдир ужасно милый и, — на лице Ти мелькнула озорная улыбка, — он просто в ступор встаёт, когда я его так называю. Так куда мы идём? — В подземелья, — вздохнула я, и продолжила подъём. — Стой, — Тьяра остановила меня за руку, — а ты не считаешь, что это несколько ниже? — Вход в подземелье дворца находится на последнем этаже. — И почему у меня даже не возникает вопроса, откуда тебе это известно? Дай угадаю. Ты там была? — Ага, — кивнула я. — Кто бы сомневался, — хмыкнула Тьяра за спиной. — У тебя просто любовь к темницам. Лихолесье, Хельмова Падь в Рохане, Минас Тирит в зачёт Гондора. М-м-м, Ривенделл? — Конечно, — улыбнулась я. — Близнецы устроили мне шикарную экскурсию. — Что ещё не в зачёте? — Лориэн, — в два голоса сказали мы, остановившись перед каменной лестницей, уходящей вглубь. — Нам туда очень надо? — поинтересовалась Ти. — Мне туда очень надо, — поправила её я. — А я? — А ты, я надеюсь, сможешь удержать меня от глупостей. - Тауриэль? Я кивнула. — Я почему — то так и подумала. Трандуил сказал, что отправил её в Лихолесье ждать суда. Соврал… — А что ему оставалось делать? — встала я на защиту владыки. — Ты же наверняка грозилась ей рожу разодрать. — Само собой, — согласилась Ти. — И здесь у нас возникает проблемка. Я повернулась к Тьяре. — Кто удержит от глупостей меня? Так и не ответив, я вновь обратила внимание на вход в подземелье. — Пошли? — Пошли. Держась за руки, мы спускались по лестнице, которая после яркого освещения дворца, казалось, была скрыта в полумраке. Ти то и дело сжимала мою ладонь. «Стой!». Перед очередным поворотом мы замерли. В коридоре, что по моей памяти должен был последовать как раз за углом, слышались голоса. — И много там узников томится? — прошипела Ти мне на ухо. Я покачала головой и беззвучно произнесла «Наверняка охрана». — Предоставь это мне, — улыбнулась Ти, и ещё раз сжав мою руку, скрылась за углом. Прислонившись к стене, я слушала, как она вступила с кем-то в переговоры. «Нет» покачала я головой самой себе. «Так не пойдёт». Ти замолчала, осознав, что её собеседники, представлявшие собой двух не дюжих молодцев, смотрят помимо неё. Она повернулась глубоко при этом вздыхая и всем видом говоря мне «и куда же ты выперлась». Я проигнорировала этот взгляд. — Здравствуйте, — кивнула я охранникам. Рассмотрев меня, оба удивлённо замерли, а потом один из парней отступил в темноту. — Послушайте, — попыталась продолжить я, но оставшийся эльф покачал головой. — Вам нужно говорить не со мной, леди Эстэльуэлдэ — ответил он на эльфийском. Я молча кивнула и переглянулась с Ти. Ждать пришлось не более пары минут. Факел осветил подземный коридор. К нам подошли двое. Тот, что уходил, и ещё один. Видимо их командир. Мне было знакомо его лицо, впрочем, как и этих двоих. Я нахмурилась… — Леди Эстэльуэлдэ, леди Таурэтари — поклонился. — Я вижу, что нам представляться не нужно. — Прошу меня извинить, это моя оплошность. Не ожидал Вас здесь увидеть, — ответил старший и представился сам, затем представил своих подчинённых. — Вы из свиты владыки Трандуила, верно? Кивок в ответ. — Я ошибусь, если предположу, что из личной охраны? — Не ошибётесь. — Тогда я думаю, причину моего визита объяснять не стоит. Старший эльф, представившийся мне как Охтарон, пристально на меня посмотрел. — Вы позволите спросить? Теперь кивала я. — Владыка Трандуил… — Нет, — перебила я, и, боясь, что нас сейчас выдворят отсюда, начала объяснять свою позицию, — если вы хотите спросить, знает ли об этом визите владыка Лихолесья, то нет. В противном случае, вас бы об этом известили. Я сама не предполагала, что попаду сюда. Просто предположила, что…её… могут держать здесь. Ни владыка Трандуил, ни Лег…аранен не знают о моём визите сюда. Охтарон хотел что-то сказать, но я не дала ему такого шанса, с напором продолжив. — Ваше право меня задержать и препроводить наверх. Ваше право известить об этом владыку. Я не спорю, и сопротивляться этому не буду, — мы встретились с Охтароном взглядами. — Я только хочу с ней поговорить. Мне кажется, что у МЕНЯ есть на это полное право. Вы… можете присутствовать при разговоре. И так же потом сможете сообщить об этом владыке. Я ничего отрицать не буду. Я замолчала, предоставляя главе стражи принять решение. С минуту он просто смотрел на меня. Что он пытался высмотреть, не знаю, но всё что я могла сейчас, это просто ждать. — Хорошо. Только леди Таурэтари придётся подождать здесь, — сказал, наконец, Охтарон. Я двинулась за моим провожатым вглубь по коридору. Чем дальше мы двигались, тем чаще возле стены возникали охранники. Все до одного эльфы. Мы остановились перед одной из камер, пространство перед которой было освещено несколькими факелами. Кивком головы, Охтарон заставил дежуривших здесь четверых эльфов покинуть свой пост. — У вас не более пяти минут, — тихо произнёс он, а затем отошёл. Расстояние, разделившее нас, было достаточным, чтобы не особо вслушиваться в разговор, если он будет происходить не на повышенных тонах, а так же для того, чтобы быстро вернуться, если что-то пойдёт не так. — Он тебя всё-таки вернул, — раздалось рядом со мной, и я вздрогнула. Тауриэль смотрела на меня из полутемноты своей камеры. Нас разделяли железная решётка и где-то полметра до этой самой преграды. Держась руками за прутья, Тауриэль приблизила своё лицо совсем вплотную к решётке. — Так он тебя нашёл, — вновь повторила Тауриэль, и я отвлеклась от её рассматривания. — Да я как бы сама нашлась, — мой голос снова подсел, и я прокашлялась, стараясь в эту крохотную паузу вернуть самообладание. Отняв ладонь ото рта, я подняла голову. Мы встретились взглядами. Я всё ждала, когда на меня накатят все те чувства, о которых я говорила Трандуилу. Однако ничто не толкало меня вперёд и руки не чесались вцепиться коварной сопернице в лицо. Я усмехнулась, как всё изменчиво. — Пришла позлорадствовать? — в голосе эльфийки была надменность. Именно надменность. Она по-прежнему считала себя выше меня и соответственно правой во всём. — Нет, — я покачала головой в подтверждении своих слов, — не злорадствовать. Я просто подумала о том, как хотела вцепиться тебе в глотку и располосовать ногтями надменную физиономию. — Только не говори, что тебе сейчас мешает жалость. Иначе уже я вцеплюсь тебе в лицо, и никакие решётки меня не удержат. Я резко сделала шаг вперед, и мы оказались с Тауриэль практически нос к носу. — Жалость — это самое последнее, что я могу к тебе испытывать. Честно? Ты меня безумно бесишь. Ты и вся эта ситуация. Тауриэль неожиданно усмехнулась и, отпустив прутья, сделала шаг назад. Я недоумённо нахмурилась, и только поймав короткий взгляд, что эльфийка бросила в сторону, повернулась. Охтарон стоял всего в паре шагов от меня. — Всё в порядке, — сглотнув, сказала я и тоже сделала шаг назад. Эльф отошёл на прежнее расстояние. — Как ты вернулась? — Нашла палантир. Разобралась, как он работает и вот, — я пожала плечами. — Ты расстроена? Теперь уже усмехалась Тауриэль. — Честно? Не знаю. Просто ты меня бесишь. Ты и вся эта ситуация. Услышав свои же слова, прозвучавшие из уст Тауриэль, я всё же сдержала улыбку. — Я почувствовала это с самого первого момента, когда увидела вас вместе. В Лихолесье. Он не знал, кто ты и что ты из себя представляешь. Был знаком не более суток, но то, как он смотрел на тебя… За всё время знакомства с Леголасом я пережила много его увлечений. Ты — совсем другое. Я просто не хотела это признавать. Убеждала себя в твоей ушлости и корысти, в стремлении Трандуила претворить в жизнь свои мечты о родстве двух эльфийских родов. — Что же тебя переубедило? — А я не переубеждена. Я по-прежнему считаю, что ты для Леголаса самое большое зло в Средиземье. Ты делаешь его слабым. Он будет бояться за тебя всё твоё существование. Будет видеть, как ты увядаешь и мучаться от того, что ничего не сможет изменить. А потом он останется один. Ты обрекаешь его на безмерные, безграничные мучения. Я прикрыла глаза, стремясь скрыть боль и всеми силами стараясь удержать выражение лица. Тауриэль сейчас била по самому больному. — Ты это понимаешь, — продолжала между тем Тауриэль, — Трандуил это понимает. — И ты решила, что избавившись от меня, ты всем окажешь неоценимую услугу? — я скрыла боль за язвительностью. — Правда, расчёт не удался, — я посмотрела по сторонам, осматривая тюремные «апартаменты». — Не надо разливать здесь злобу. Я же не жизни тебя лишила. Я отправила тебя туда, куда ты так рвалась. Что-то не слышу «спасибо». Или твоё возвращение не всех обрадовало? Можно угадаю? Леди Эстэр была не в восторге, да? Я посмотрела на лицо Тауриэль, освещённое светом факелов. Это, вкупе с ехидной усмешкой, придавало ей немного демонический вид. Я на секунду задумалась, осмысливая её слова, и недостающий пазл встал на место, представляя полную картину. — Портал с той стороны открыла Эстэр. Тауриэль развела руками и сделала поклон, признавая мою правоту. Я улыбнулась. — И да, спасибо. Именно благодаря подаренному тобой путешествию, я, наконец, осознала, где и с кем я хочу быть. Теперь уже поклон сделала я. — Рано радуешься, — Тауриэль вновь приникла лицом к решётке. — Трандуил тебе спокойной жизни не даст. Я улыбнулась ещё шире. — Боюсь тебя разочаровать, но мы с владыкой пришли к определённому соглашению. — Что ж, тогда меня успокаивает лишь одно. Я всегда буду в твоей жизни. Ты будешь жить и знать, что я права. С каждым годом ты будешь видеть, как сбываются мои слова, и вспоминать обо мне. Я останусь, даже когда тебя не станет. — Тауриэль дёрнула прутья решётки, прижавшись к ней всем телом. — И вот тогда настанет моё время. Потому что моя любовь к Леголасу не сравнима с твоей. Потому что главное для меня — это он и его счастье. В этом мире мне не нужен никто кроме него. Я умею ждать. А в твоём случае это будет недолго. Я стояла, замерев, а в голове ещё звучали отголоски её слов. Мысли кружились в немного хаотичном водовороте, всё время пытаясь скрыть самую главную. — Что? Нечего сказать? Тогда беги. Не трать свой короткий век понапрасну. — Т-с-с, — шикнула я. — Не мешай. — Хоровод в голове остановился, сделал поклон и удалился восвояси, оставив лишь одну сформированную мысль. — Значит, в этом мире тебе никто кроме него не нужен? — Я негромко рассмеялась. — Ловлю тебя на слове. Отвесив полупоклон, я развернулась, чтобы уйти. — Эй, — за моей спиной раздался гул. Видимо Тауриэль пнула ногой решётку. — Что ты там задумала? Вернись обратно! Стой! Я выполнила «просьбу» и развернулась к пленнице. — Тебе совершенно не о чем беспокоиться. Насколько я знаю, у эльфов смертная казнь не приветствуется. Да, и пока ты сидишь под арестом, не забывай свои слова о том, что главное для тебя — это счастье Леголаса. А счастье Леголаса — это я. Мне будет приятно, что ты тоже будешь думать обо мне. — Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!!! Крики Тауриэль долетали даже до входа в подземелья, где меня ждала Тьяра. При виде меня Ти сорвалась с места и крепко обняла. — Я уже начала беспокоиться. Тьяру прервал ещё один крик о «безграничной любви» ко мне. — Это ужасно, — нахмурилась Тьяра. — Что ты, — усмехнулась я, — приятнее комплимента я от неё ещё не слышала. — Я поговорю с Тра… — Даже не думай, — перебила я Ти, поворачиваясь к своим провожатым, чтобы попрощаться. Охтарон сопроводил нас до выхода из подземелий и сосредоточенно продолжал смотреть вслед пока мы не скрылись за поворотом. — Я не хочу тебя огорчать, — проговорила Тьяра, пока мы шли по коридорам, возвращаясь в главную залу, — но чует моё сердце, нам влетит…а… может и нет, — неожиданно завершила Ти, немного опередив меня при входе в зал. — Н-да, похоже, веселье в самом разгаре, — протянула я, проскальзывая вслед за кузиной. Барабаны отбивали весёлый ритм, танцы стали более …энергичными, как в прочем и население в зале. — Офигеть, — поддержала меня Ти, остолбенело уставившись на Галадриэль лихо отплясывающую вместе с Арагорном. От них не отставали и Арвен вместе с нашим дедушкой, то бишь Келеборном. Пробежав глазами по залу, я заметила милую сердцу белобрысую макушку в толпе среди роханцев и смеси различных эльфийских родов. Судя по возгласам, исходившим от той кампании, там происходило что-то интересное. Я немножко огорчилась, что Леголасу без меня оказывается совсем не скучно, и вместе с этим не могла не понимать, что лучше так, чем его беспокойство и последовавший бы за моим возвращением допрос с пристрастием. Посему я быстро подавила в себе желание пробраться в эту, похоже, сугубо мужскую кампанию. — Ну, хотя бы тут всё в норме, — услышала я Ти и оторвалась от своих размышлений. Тьяра между тем кивнула в сторону и, проследив за её взглядом, я увидела Трандуила, чинно беседующего с Гэндальфом. — Бедный Гэндальф, он ему сейчас весь мозг вынесет, — вздохнула Ти и, сжав мою ладонь, оставила меня у дверей, смешавшись с толпой. Я же осталась стоять на месте. Небольшое возвышение у входа в зал давало преимущество в осмотре огромного пространства, занятого празднующими. К тому же здесь было немноголюдно, немногоэльфно и немногогномно, с учётом того, что гном на празднике вообще имелся в одном экземпляре. Я стояла и задумчиво рассматривала занятых разговором сильнейшего мага и эльфийского владыку. Очень хотелось узнать о предмете столь увлечённой беседы. Хотя, я вздохнула и пожала плечами, а бог с ними с этими средиземными тайнами. На мою жизнь их более чем хватило. Мой взгляд ещё раз пробежался по веселящейся толпе, и я поняла, что оставаться здесь не хочу. Устала. Хотелось опуститься в горячую ванну, выпить чаю, а потом зарыться в мягкие подушки. Разговор с Тауриэль вымотал меня окончательно. Усталость накатывала волнами, я провела пальцами по дверному косяку и, не сомневаясь, покинула зал. Поднявшись на свой этаж, не удержалась и стянула туфли. Каменный пол приятно холодил ступни. Приподняв подол платья и сжимая в другой руке туфли, я шла по коридору, освещённому светом факелов, которые отбрасывали на пол и стены мягкие чуть красноватые тени. — Леди Эстэль, — услышала я за своей спиной и обернулась. В коридоре стояла Элэниэль. Девушка чуть запыхалась и я поняла, что ей пришлось меня догонять. — Зачем, — мягко улыбнулась я, — беги, веселись, я прекрасно справлюсь сама. — Что-то случилось? — всё же нахмурилась девушка, подходя ко мне. — Нет, — я покачала головой и отпустила подол платья. — Просто устала. Столько всего произошло, да и за прошлую ночь выспаться практически не удалось. Так что ничего криминального. Я всего лишь хочу лечь спать пораньше. — Пойдёмте, я вам помогу. — Элэниэль, — с укором произнесла я. — Я знаю, что вы прекрасно можете справиться сами. Пойдёмте, я просто покажу вам ваши новые покои, отдам распоряжение о ванне и вернусь на праздник. Тем более, — Элэниэль загадочно улыбнулась, — что меня там ждут. — Я его знаю? — усмехнулась я, направляясь вслед за эльфийкой. — Завтра, всё за-автра, — почти пропела девушка. Да, за всеми этими сборами, я как то совсем забыла, что Элронд обещать переселить меня поближе к своим покоям. И своё обещание сдержал. Мои новые комнаты находились почти напротив комнат, занимаемых владыкой Ривенделла. И вполне ожидаемо было наличие эльфийской стражи в коридоре. Элэниэль сдержала свои обещания и вскоре, пребывая в блаженной неге, я отмокала в горячей и ароматной от разбавленных масел воде, полностью уверенная в том, что моя верная помощница предупредит о моём убывании на отдых прежде всего Элронда и Леголаса. Меня хватило на то чтобы выползти из ванной, вытереться и кое как расчесав волосы я с блаженным стоном рухнула на кровать. До моих ушей доносилась музыка, даже сквозь перину кровати казалось, проходили вибрации, похоже, что средиземные пляски были в самом разгаре. Выдав долгий стон, я на ощупь нашла ещё одну подушку и с размаху водрузила её себе на голову. Звуки исчезли, а вибрация уже не так раздражала. Красо-о-ота-а-а, — подумала я, в тот же момент моё сознание отрубилось. *** Перевернувшись в постели, я попыталась понять, что не так. Сознание приходило в себя медленно и совсем неохотно. Что-то не то, наверное, приснилось. Правда, что конкретно, не помнилось. Совсем. Я закрыла глаза и вновь попыталась отправиться в страну небытия, как услышала визг. Прекрасно поставленный визг, женский. «Хотела бы я посмотреть на мужика, который так визжит», подкольнуло меня моё подсознание, пока я, скатившись с кровати, судорожно заметалась в полутёмной комнате пытаясь сориентироваться в пространстве, а также надеть домашние мягкие туфли и натянуть халат. Получилось. Крик повторился, затем пошли возгласы уже не только женские, причём на повышенных тонах. К этому моменту я уже дёрнула на себя дверь и вылетела в коридор. Сразу же бросилось в глаза отсутствие стражи. Правда, не сказать, что коридор был пуст. Толпа народа мельтешила на расстоянии и чем ближе я подходила, тем больше меня постигало странное чувство. Даже сказать неприятное. Потому что мельтешение шло у дверей моих прежних покоев из которых меня переселили не далее как сегодня. Я кивнула стражникам, которые признали меня и просто кивнув в ответ, отступили в сторону. Значит, ничего серьёзного, решила я и заглянула в комнату. Посреди уже весьма привычных мне апартаментов стоял Элронд вместе с какой-то эльфийкой примерно тех же лет, что и властитель Ривенделла. Женщина, явно пребывая в истеричном состоянии, скороговоркой что-то излагала на эльфийском, бурно при этом жестикулируя. В суть её ста пятидесяти слов в десять секунд я даже вникнуть не пыталась. Невдалеке у столика обнаружился Трандуил, а по балкону, явно с пристальным досмотром метался Гэндальф. Так как первый и последний были явно заняты, я обратилась к единственному свободному варианту. — Что за кипишь? Трандуил выразительно-вопросительно выгнул бровь, Гэндальф прекратил метаться по балкону, истеричная леди замолчала, причём на самой высокой ноте и вот вся эта братия, вкупе с Элрондом уставилась на меня. Даже охрана замерла. — Кто-то пытался проникнуть по балкону в покои к леди, — снизошёл до объяснения Трандуил. При этом его взгляд был обращён немного в сторону от балконной двери. Проследив за его взглядом, я увидела розоватые лепестки цветов, что были полуприкрыты занавеской. Подняв глаза, я столкнулась с внимательным и чуть ироничным взглядом владыки Лихолесья. Сглотнув, выдала единственное, что пришло в голову. — Это не я. -А что, были прецеденты? — вновь выгнутая бровь и вопросительный взгляд. Положение спас Элронд, которого, мне так показалось, что-то не порадовало в моём появлении. — Дорогая, Элэниэль сказала, что ты ушла отдыхать. Что в переводе с «великосветского» похоже, означало «а покой фиг ты сюда припёрлась». Все взоры по-прежнему были обращены на меня. И чуяла моя попа, что у большинства присутствующих, а особенно вон у той возмущённой эльфийской тётки, есть огромадное желание сделать меня козой всех своих неприятностей. Я потуже затянула пояс халата и, пригладив кое как взъерошенные волосы, начала формулировать оправдательную речь. — Я действительно отправилась отдыхать, что может подтвердить стража, коя неусыпно охраняла мой покой, стоя у дверей. Но вот посреди самого крепкого моего сна, к вашему великосветскому сожалению не могу припомнить его содержание, я была беспощадно разбужена чьим- то криком. Сначала мне показалось спросонья, что это возгласы в честь вступления на престол нового короля Гондора, Арагорна, сына Араторна и Гилраэнь, тридцать девятого потомка Исильдура, Эллеса и… — Мы все поняли кого, — сквозь зубы процедил Трандуил. — Правда? — спросила я разочарованно. Я что зря запоминала все имена и титулы Странника, которые за сегодняшний день были произнесены столько раз, что просто отпечатались у меня на мозговой подкорке? Раздался тихий стон со стороны Элронда, но я была несгибаема в своём желании оправдать себя по всем статьям. — Ну, тогда я продолжу, — подхватила я нить угаснувшего было монолога, — Но вот крик раздался снова. И я грешным делом подумала, что наш великий волшебник Светлый маг, да хранят его великий Эру, Азуриан, несравненная Лиадриэль, — на этом мои познания эльфийского пантеона богов закончились, хотя и здесь я не была уверена, что сейчас ляпнула в тему, а посему свернула оду, продолжив, — и все не перечисленные эльфийские и не только боги… в общем, я подумала, что Гэндальф с перепо…по ошибке запустил фейерверк не по стандартной траектории.- Взгляды присутствующих мгновенно перенеслись в сторону балкона. Гэндальф замер и покрепче ухватился за посох. — И из-за этого во дворце, да хранят его стены — эльфийские и не только боги… — дружно подхватили владыки. Я благодарно им кивнула и продолжила. — …разразился небольшой огненный катаклизмик… проблемка, в общем. Однако меня насторожил тот момент, что стражники, которые, и я в этом не сомневаюсь, бодрствовали у дверей, не предупреждают меня об опасности. Я забеспокоилась, не пострадали ли они. Тем более что крики, раздававшиеся из коридора, становились всё громче и громче. Ещё больше я обеспокоилась, не увидев стражу у дверей. Теперь все слушатели перевели взоры с Гэндальфа на стражников, что всё ещё стояли на входе. Парни дружно сглотнули. «Упс», кажется я кого — то сейчас подставила. — То есть, понимая, что тебе, возможно, грозит опасность, ты всё равно пришла сюда, обеспокоенная…благополучием своих стражников? — решил уточнить Элронд. Упс, а вот сейчас я подставила себя. Я настороженно посмотрела на владыку, ожидая продолжения. — Эстэль, — устало выдохнул отец, — иди отдыхай. — А что, для меня существует опасность? — Ну, что вы, леди Эстэль, дорогая, — приторно мягко произнёс Трандуил, подходя ко мне и беря за руку. — Во дворце ВСЁ и ВСЕ находятся под нашим контролем. Уж вам ли об этом не знать, — Трандуил мягко прикоснулся губами к моей ладошке, не отрывая при этом взгляда от моего лица. О-ой, похоже, кто-то уже в курсе про мои путешествия в гондоровские подземелья. Интересно, он один или Элронд тоже? Решив не испытывать судьбу, я приняла самое оптимальное для данной ситуации решение. — В-вы правы, я, п-пожалуй, п-пойду, — я отдёрнула руку. — Я уверен, что твой сон больше ничто не побеспокоит, — Элронд выразительно посмотрел на стражников, те тут же кивнули, а я поспешила дезертировать с места событий, очень сильно ощущая как мою спину прожигают взглядом. И почему-то я была совершенно уверена, что их два. Во владыке Трандуиле я просто не сомневалась, а вот второй принадлежал побеспокоенной кем-то эльфийке. Зуб даю. — Ребят, — я развернулась к своим сопровождающим. — Я определённо налажала, в смысле, подвела вас. — Сами виноваты, — вздохнул один из эльфов. — Мы ни при каких условиях не должны были оставлять пост. — Ага, вот только мне от этого не легче. Неприятно как-то получилось. — Да не переживайте вы так. Всё хорошо. Расслабились просто после победы над Сауроном, забыли, сколько ещё его отродьев по земле рыскает. При этих словах я задумчиво продолжила свой путь, размышляя о произошедшем. В чём-то стражники были правы, приспешников Саурона было просто пруд пруди, но чтобы в самом дворце, до которого нужно проникнуть через несколько кругов охраны… К тому же не думаю, что отродья тьмы лезли через балкон в мою бывшую комнату, чтобы подарить букет цветов… Мимолётно улыбнувшись стражникам, я проскользнула в приоткрытые мне двери. Рассматривая узоры на ковре, я нога за ногу пробрела до кровати и уже взялась за пояс халата, когда мой взгляд поднялся выше — поверх одеяла на спине, широко раскинув руки в стороны, лежал Леголас. Я уже открыла рот, чтобы крикнуть стражу, как в ход вступило моё обоняние. Захлопнула «курятник», я ещё раз втянула носом воздух. Учуянное амбре заставило меня сморщиться. Лихолесский наследничек в этот момент коротко всхрапнул, полностью подтверждая сделанный мной вывод: он был пьян. Судя по всему мертвецки, в нулину, в зюзю, в хлам, в стельку, в драбадан. Храп, раздавшийся вновь, оторвал меня от перечислений состояния, в котором я могла представить кого угодно, только не эльфа. Нахмурившись, я подошла и решительно стала стаскивать с наречённого сапоги. Любимый и родной, что-то проворчал, пару раз дёрнул ногой, но обувку я с него стащила. Следующим шагом стало расстёгивание пуговиц камзола. Выполняя данные действия, я сосредоточенно думала о том, КАК вообще такое могло случиться. Эльфы же они всегда собраны, благочестивы, аристократичны, благопристойны в конце — то концов! За всё время своего пребывания здесь я видела немало субъектов в подпитии, я и сама чего уж таить однажды дала маху, но ни одного эльфа в данном «преступлении» замечено не было. Мне Эомер рассказывал историю, как Гимли в Эдорасе задался целью споить Леголаса. Они даже пили на спор. В итоге гном ещё неделю потом страдал от последствий сего возлияния, а у «лопоухого» ни в одном глазу. А Гимли, это Гимли. С ним тягаться трудно… Гимли… Я посмотрела на Леголаса, припоминая недавнее: «… у меня вообще — то был к лопоухому один вопросик, который я хотел с ним обсудить». Похоже, эксперимент удался. «Прибью гнома» первым делом подумала я, а затем тихо простонав присела на краешек кровати. Тогда, пожалуй, начать придётся с себя. Я же просила Гимли задержать Леголаса, а вот средства этого «задержания» мы с ним не обговаривали. К тому же, смерть сейчас гному явно не страшна, подумала я устраиваясь на том остатке пространства кровати, что не было занято пьяной сущностью, если уж Лег в таком состоянии, то что с гномом, даже представить страшно. Осторожно приподняв край одеяла, я обхватила руками свободную подушку и попыталась забыться сном. Когда за окном забрезжили первые блики рассвета, дверь в комнату приоткрылась. Я тут же подняла голову. Возникшую немую сцену, когда мы с Элэниэль смотрели друг другу в глаза, разрушило подхрапывание, раздавшееся со стороны кровати. — Тролль меня раздави, — испуганно выдала девушка, уставившись на неожиданного «квартиранта». — Не ори, а то стража сбежится, — вполголоса попросила я. — А тролли пускай Гимли раздавят. — Как он здесь оказался? — поинтересовалась эльфийка, усаживаясь вместе со мной в достаточно широкое кресло. В ответ я лишь выразительно посмотрела на балкон. В утренней сыроватой дымке теперь довольно хорошо были видны земляные следы, которые сопровождались листками, вперемешку с лепестками каких-то цветов и вели от балконной двери до самой кровати. — Эльф безу-ухий, — протянула Элэниэль. — Это ты сейчас мне или ему перспективку обрисовала? — хмыкнула я, поплотнее укутываясь в плед. Эльфийка лишь пожала плечами. — А что вы здесь маетесь? — Я пыталась прикорнуть на краешке кровати, но … в общем лучше я здесь. — Так пошли бы прилегли на моей тахте. Теперь уже я пожала плечами. — Не догадалась как-то. Элениэль промолчала, лишь поудобнее устроилась в кресле и, прижавшись поближе, укрылась моим пледом. Постепенно накатывающую дрёму разорвал очередной «сеанс» храпа. Вытянув из-под головы подушку я кинула её в сторону кровати. Леголас заткнулся на полувздохе. — Ну и кто он, твой распрекрасный? — спросила я в установившейся тишине. — Ой, а подождать этот разговор не может? — Не-а, — отвергла я данное предложение. — Во-первых, завтра уже наступило, — Леголас снова начал выводить свои рулады и я вздохнула. — А во-вторых, поспать всё равно не удастся. — Он… замечательный. Я даже иногда боюсь, что всё это сон, — Эстэль прижала ладони к щекам. — Внимательный, сильный. Со стороны кровати раздалось очередное всхрапывание, как бы подтверждающее слова девушки. Нагнувшись, я подняла с пола туфлю Элэниэль и запустила её в полёт. — Что? — прошипела я, смотря в округлившиеся глаза соседки «по несчастью», — свои я уже перекидала. — Его гном напоил. Линдир сначала смеялся, а потом… в общем гном оказался очень упрямый. — А аранен Лихолесья и подавно, — договорила я. — Он хоть жив? Эльфийка тихо рассмеялась, кивая всё-таки в сторону кровати. — Я вообще –то гнома имела в виду. — Наверное. Они сошлись на ничьей. Потом пошли во двор проветриться и больше я их обоих не видела. К этому времени уже многие расходиться начали. — А суматохи никакой в зале не было? — Какой суматохи? — Ну-у, — я начала выводить узоры на подлокотнике кресла. — Криков каких-нибудь. Грабят, убивают, насилуют к примеру. — Что?! — Да что ты орёшь-то? — прошипела я, закрывая девушке рот ладонью. Леголас тоже притих. С минуту мы все провели в тишине, прислушиваясь к происходящему за дверью. Там всё было тихо, а посему Леголас снова начал подхрапывать, а я дала свободу Элэниэль. — К эльфийке, которую переселили в мою комнату, кто-то пытался залезть через балкон. — К леди Морнэмир? — выпучила глаза Элэниэль. — Наверное, — пожала плечами я. — Ты её знаешь? — К-конечно. Её муж один из старших советников вашего отца и … сын Мэнэлтора. — А вот это уже серьёзно, — не могла не согласиться я и вздохнув посмотрела в сторону кровати. — Думаете, он? — спросила Элэниэль, проследив за моим взглядом. — Угу, если только у леди Морнэмир не завёлся поклонник. — Аранен не знал, что вас переселили, — почти простонала эльфийку. — Угу. — Вы поэтому не попросили стражу препроводить аранена в свои покои? — Элэниэль, ты меня конечно извини, но тебе любовь к Линдиру мозги выела? — Я не говорила, что это Линдир! — девушка подскочила в кресле. — Ой, да ладно. А то догадаться нельзя как-будто. Вы же в последнее время как Шерочка с Машерочкой всё время вместе ходите. — Как кто?! — Ладно, забили. Представь ситуацию, я только что прихожу из своих бывших апартаментов, где еле еле отбилась от подозрений своего будущего свёкра не знаю в чём, вижу его сына в своей кровати не совсем вменяемом состоянии и что я должна была делать? — Кричать «грабят, убивают, насилуют»? — Блеск! Ну вот просто пять баллов. А дальше что? Очередной выпуск журнала «Скандалы, интриги, расследования в Средиземье»? — Ну да, ситуация как-то не очень, — согласилась Элэниэль. — Только вот когда обнаружится пропажа наследного принца искать его в первую очередь будут здесь. — Вот поэтому я очень надеюсь, что ЭТО, — я ткнула пальцем в сторону кровати, — успеет превратиться в аранена Лихолесья до того как толпа страждущих припрётся сюда в его поисках. — Это да, но приготовиться в наступлению следовало бы. В последующие полчаса мы убирали с пола последствия вторжения Леголаса в нашу скромную обитель, стараясь при этом сильно не шуметь. Затем Элэниэль выскользнула за дверь, чтобы попросить стражников принести воды для умывания. Я же устало опустилась в кресло. За окном начинал просыпаться огромный город. Слышались крики конюхов, носильщиков и другого многочисленного персонала. Похоже, что на дворцовой площади начали разбирать праздничные столы и настилы для танцев. Балкон моей новой комнаты выходил в небольшой дворик, под окнами росла столь редкая для этого города трава. Закутавшись в халат и натянув на плечи плед, я подошла и открыла балконные двери. В лицо подул прохладный ветер, я побольше натянула концы пледа у себя в руках и глубоко вдохнула утреннюю прохладу. Скрежет, раздавшийся в следующее мгновенье, заставил меня распахнуть глаза. Приоткрыв рот я смотрела на крюк, который аккуратно лёг на перила балкона. Кто-то подёргал за прикреплённую к нему верёвку, видимо проверяя прочность крепления, и верёвка натянулась. Уму непостижимо! Кто-то вот сейчас, в данную минуту пытался влезть ко мне через балкон. Я быстро отступила в темноту комнаты, а затем опрометью кинулась к двери. Открыв оную, я в очередной раз обнаружила отсутствие стражи возле своих дверей. Нет, они издеваются что ли?! А как же их долг и совесть, про которую они мне совсем недавно вещали? Яростно прорычав, я бросилась обратно и попыталась растормошить Леголаса. Любимый и родной лишь отмахнулся от меня и пожелав попутно «иди ты в Мордор, Гимли» перевернулся на бок и засунув ладонь под щеку громко засопел. Ну, хоть храпеть перестал и то польза. Блин, блин, блин, что же делать то? От балкона тем временем раздавалось кряхтение и бряцанье. Не иначе орки. Пнув со злости Леголаса в плечо, я метнулась в смежную комнату и, отыскав среди коробок и котомок свою дорожную сумку, вытащила оттуда свой меч. Выбежав на балкон, я перегнулась через перила, хорошенько замахнувшись перед этим мечом. — Мама! — Балрог меня за ногу! Меч выпал у меня из рук и засандалив по маковке поднимающегося, упал на траву. Я сглотнула, не переставая таращить глаза. Гимли сделал то же самое и ещё крепче ухватился за качающуюся верёвку. — Каракатица ты сушёная. Орк недорезанный, — отмерла наконец я. — Гимли! Какого х... ты здесь делаешь?! — Висю, — дрожащим голосом ответил гном. — Эстэль? — раздался голос Элэниэль. — Иди сюда, — позвала я, высовывая голову в комнату. — Что вы здесь…ох ты ж порождение тьмы, — всплеснула руками девушка, увидев забалконный сюрприз. — Ну, я бы так категорично не заявляла о происхождении достопочтимого гнома, — прокомментировала я, видя, как Гимли весь аж затрясся от негодования. — Да не расстраивайся ты так, Гимли, она не хотела тебя обидеть. — Да не расстраиваюсь я, — громким шёпотом «проорал» гном, — я просто сейчас упаду. — Так, Элэниэль, помоги мне его втащить. Я за шиворот, ты за бороду. И не ругаться, Гимли, а то бросим обратно. «И кто ж тебя надоумил лезть во всей боевой экипировке, то?», — ворчала я, таща что есть силы на себя. «Как есть порожденье тьмы» — в тон мне бубнила Элэниэль, — «достопочтенные гномы в такое время сидят дома, а не лазают через балкон к незамужним эльфийским девицам». Наконец Гимли ухватился за периллы балкона, мы с Элэниэль перехватили его за пояс и ещё раз дёрнули. Гном перевалился через перилла и брякнулся на пол вниз башкой, в очередной раз спасаемый от травм шлемом. Не успели мы отдышаться, как в коридоре послышались голоса. Я в испуге уставилась на Элэниэль. — Вот тролль волосатый, я ж ребят из охраны просила горячей воды принести, — простонала эльфийка. — Так, Гимли, поднимайся, поднимайся, я сказала! Давай сюда. Мы метеором пронеслись с Гимли на буксире через комнату и запихнули его в комнату с багажом. — Сиди тихо! — для верности показав гному кулак, я закрыла дверь и, развернувшись, чуть не застонала в голос. На ковре во всей красе отпечатались следы гномьих сапог. — И где они столько землищи то нашли, — притопнула я от злости ногой. — Сворачиваем ковёр. Мы успели как раз к моменту осторожного стука в дверь. Я подхватила с пола плед и накрыла с головой лежащего на постели Леголаса. Забрав у слуг воду для умывания, Элэниэль осторожно прикрыла дверь. Следующие полчаса мы проводили допрос с пристрастием одного гнома. В ходе допроса выяснено было следующее: 1. Вчера вечером Гимли развёл моего ненаглядного на простое, так хорошо известное в моём человеческом мире «слабо». 2. Гимли очень расстроен, что в очередной раз не выиграл, так как Леголас всё же перепил его на полбокала, а это тоже считается. 3. Мои братья сволочи, так как вместо местного эля они подсунули спорщикам эльфийское с выдержкой лет эдак в пятьсот. 4. Элладану и Эльрохиру мне мстить не придётся в виду того, что они уже сами очень обижены, так как наши спорщики в соревновательном процессе выжрали весь запас спиртного, что они привезли с собой в Гондор. 5. Леголас такой няшка, и так меня любит, что узнав о моём раннем уходе на отдых решил сделать мне приятное и оставить на столике возле кровати букет цветов. 6. У леди Морнэмир лужёная глотка и хороший глазомер. Увидев, что кто- то перелезает через перила балкона она запустила в оного графин с водой. Графин попал в Леголаса, тот не удержался и размахивая руками «как хоббитовская мельница» выкинул «к Мордору» весь букет, который Гимли помогал собирать в саду Минас- Тирита для меня, «эльфочки безухонькой» и в довершении всего свалился на Гимли, сломав его секиру, «раззява лопоухая». 7. Из-за секиры Гимли был очень, ну ОЧЕНЬ сердит и не дождавшись возвращения виновного в преждевременной гибели своего любимого оружия, не видел другого выхода как отправиться на поиски «прохиндея лихолесского» затем чтобы стребовать с «нечестивца» плату за урон вещественный и моральный. Из чего мной был сделан следующий вывод. 8. Гимли всё ещё был пьян. За время проводимых допросных операций вода для умывания остыла и активно использовалась Гимли для поправки своего хренового состояния. Оставив воинственного гнома, который то и дело порывался оттаскать за уши «лопоухого» по-прежнему пребывающего в стране «Бухарии» я сходила переоделась, а затем принялась за главную операцию сего утра: приведение Леголаса в адекватное состояние. Тормошение, оплеухи по щекам и брызганье водой особо не помогали. Кроме этого постоянно приходилось напоминать Гимли, чтобы он не разговаривал, а вернее не орал во весь голос. Стражники и так уже два раза стучались и спрашивали всё ли у нас в порядке. Приходилось параллельно на громких нотах обсуждать с Элэниэль события вчерашней коронации, попутно затыкая Гимли, активно стремящегося принять участие в оном обсуждении. Сидя верхом на Леголасе, я устало сдула с лица прядь волос и на раздавшийся стук в дверь среагировала негромким стоном. Элениэль как раз отлучилась в смежную комнату, чтобы тоже переодеться. — Леди Эстэльуэльдэ к вам с визитом владыка Лихолесья. — Японский городовой! — соскочив с кровати, я судорожно заметалась по комнате. Гимли надо отдать ему должное тоже проникся ситуацией и замер в кресле, выпучив глаза. — П-подождите, я ещё не одета! — истерично взвизгнула я и, схватив Гимли за руку, потащила его за собой в смежную комнату. Не успела я затолкнуть гнома в дверь, как оттуда прозвучал весьма выразительный крик. Б...ть, Элэниэль, — хлопнула я себя по лбу. Гимли тем временем как ошпаренный пролетел через комнату прямиком на балкон, но перегнувшись через перилла, охнул и дал задний ход. — Леди Эстэль, — раздался властный голос Трандуила, — что у вас там происходит? — Ещё минуту, — рявкнула я, таща Гимли на буксире к шкафу. — Будешь сидеть здесь. — Что? — зашептал гном, активно помогая выражать эмоции руками. — Мне гному и в шкаф?! — Я сказала залазий! — пихнула я Гимли в бок, гном упёрся было, но услышав очередной стук в дверь ужом юркнул в створки. — Отличненько. Помоги давай, — бросила я вышедшей Элэниэль и с ней вдвоём мы скатили Леголаса с кровати на противоположную от двери сторону, кинув сверху плед. — Беги открывай, — велела я эльфийке, вовремя замечая оставленный на кресле шлем Гимли и засунув его в шкаф, я привалилась к створке. — Какой сюрприз! — во всю моську улыбнулась я, встречая настороженного Трандуила. — Какие гости и с самого раннего утра? — Извините за столь раннее вторжение, — проговорил Трандуил, подходя ко мне и склоняясь в полупоклоне. В шкафу за моей спиной глухо ойкнуло, а я судорожно закашлялась. — Здесь весьма прохладно, может быть стоит прикрыть дверь? — нахмурился Трандуил и сделал шаг в сторону. — Нет! — мой возглас слился с криком Элэниэль. Трандуил замер, а затем внимательно посмотрел сначала на меня, потом на мою служанку. Элэниэль при этом побледнела и начала трястись. — Чем обязана вашему визиту? — поинтересовалась я, всем весом налегая на грозящиеся открыться створки. — Извините, я был слишком настойчив, признаю. Просто я обеспокоен отсутствием Леголаса. Он не ночевал в своих покоях и его никто не видел с позднего вечера, когда он устроил эту чудовищную варварскую попойку с проклятым гномом! Похоже, что Трандуил был сердит, как и кое-кто другой. Внутри шкафа активно пихнулись и я снова несколько раз кашлянула в кулак, что есть силы надавливая спиной на шкаф. — И в-вы считаете, что он мог провести эту ночь здесь? — я сложила руки на груди и приподняла брови. — Нет, нет, ну что вы?! Просто подумал, что вы может быть что-то знаете. Или заметили что-то странное. Трандуил при этом окинул взглядом комнату. Да уж, странного здесь было много. Начиная от тазика для умывания, стоящем на столике возле кресла, заканчивая свёрнутым к кровати ковром. На ковре Трандуил задержался дольше. Я проследила за его взглядом и замерла. Из-под кровати со стороны прекрасно видной нам высовывался сапог. Я вспомнила эпизод, когда стягивала с парня сапоги и мысленно простонала. — Леголас?! Только я уже выдохнула, как с другой стороны кровати раздалось приглушённое: — Па, уйди к гоблинам. Дай выспаться! Трандуил тут же обошёл кровать и, нагнувшись, взялся за плед и потянул его на себя. В следующий момент недоумённый взгляд властителя Лихолесья уставился прямиком на меня. Элэниэль замерла подобно статуям в садах Ривенделла, а я выпрямилась, наблюдая как из удивлённого взгляд Трандуила становится более тёмным и суровым. Именно в этот момент дверцы шкафа распахнулись, и оттуда вывалился Гимли. Элэниэль ойкнула, смотря на гнома во всём боевом облачении и в съехавшем на бок шлеме. Только секиры для полноты образа и не хватало. Впрочем, именно о секире Гимли и вспомнил в первую очередь, начав высказывать остолбеневшему Трандуилу претензии и по поводу секиры и по вопросу о «проклятом гноме». Владыка Лихолесья лишь переводил взгляд с гнома на меня, Элениэль и сына, который постепенно приходил в адекват и от кровати постоянно доносились приглушённые стоны и возгласы «Гимли, уйди, зараза!» и «А не пойти ли вам всем к гоблинам». Похоже, кого-то медленно, но верно накрывало похмелье. Прислонившись к шкафу, я медленно начала съезжать по нему вниз, прикусывая губу, чтобы сдержать смех от осознания всей нелепости данной ситуации. Не получилось, и в следующее мгновенье я хохотала уже во весь голос. Трандуил посмотрел на меня и вдруг тоже улыбнулся. Затем поднял сына, словно пушинку, и закинул на плечо. — Уложите свою госпожу спать, — отдал он распоряжение Элэниэль. — Гном, за мной. — Что?! — возмутился Гимли. — Вы ведь хотите обсудить размер компенсации за секиру? Гимли всё же гном и слово «компенсация» имело для него весомое значение, а посему он последовал за Трандуилом. — Что будем делать? — почему — то шёпотом спросила Элэниэль, когда за всеми нашими ночными и утренними визитёрами закрылась дверь. — Ты же слышала, что сказал владыка Трандуил. Спать. Мы будем спать. Я закрываю балкон, ты баррикадируешь входную дверь. И пусть ещё хоть кто-нибудь в ближайшие пару часов посмеет сюда нос сунуть. Отправлю всех к гоблинам. Мы с Элэниэль переглянулись и захохотали. Через пару минут я с блаженным стоном обняла подушку и отправилась, наконец таки в страну Морфея.

***

(от лица Эстэль) Бессонная ночь и волнения последних дней дали о себе знать: проснулась я уже под вечер. Села в постели, потёрла лицо ладонями и, отведя волосы, соизволила осмотреться. Комната была приведена в порядок. Ковёр расстелен и уже без пятен, исчезли вещи, что с утра были практически разбросаны по комнате. На туалетном столике наблюдался целый строй флаконов, расчёсок и баночек и полное отсутствие тазиков. Я вздохнула, и моего обоняния достиг лёгкий цветочный аромат, который, однако, шёл не от балконных дверей. Я повела носом и, повернув голову, обнаружила источник запаха: на столике рядом с кроватью стоял небольшой букет из зелёно-голубых цветов. — И где он только их находит, — совершенно риторически произнесла я и вздрогнула, услышав ответ. — Мне тоже это интересно. Насколько я знаю, эльросы растут только в Ривенделле. Увидев отца, который стоял у дверей, я улыбнулась. — Ему ведь за это не влетит? Нет? В смысле, ты ругаться на него за это не будешь? — За то, что он дарит моей дочери цветы или за то, что он как –то умудряется доставать их из моего сада? Я негромко рассмеялась и, похлопав по кровати, пригласила Элронда сесть рядом. — Ты хорошо отдохнула? — спросил владыка, откликаясь на приглашение. — По крайней мере, спать больше не хочется. А как…дела во дворце? Как вчерашний…бал? Как чувствует себя леди Морнэмир? — Леди Морнэмир совершенно очарована достопримечательностями Минас Тирита, которые ей с радостью вызвалась показать Арвен. Бал прошёл замечательно, все просто в восторге от приёма, устроенного Арагорном. Дворец готовится к новым празднествам, которые, я надеюсь, пройдут так же замечательно, как и коронация. — Вот этого — то я и боюсь, — пробормотала я себе под нос, вспоминая события прошедшей ночи. — Люди за последние трудные времена истосковались по радостным событиям… Извини, ты что-то сказала? — Нет, всё хорошо. — Мои слова прервал урчащий желудок. — Элэниэль уже ушла отдавать распоряжения. Тебе накроют в малой столовой, что находится на этом этаже. — Зачем такие сложности. — Запротестовала я.- Я вполне могу поесть и на кухне. — Ты видела дворцовую кухню? Я помотала головой. — Туда даже я заходить боюсь. Опасаюсь заблудиться. Я усмехнулась, а потом взяла Элронда за руку. — Ты ведь не просто так пришёл ко мне. И Элэниэль отослал под благовидным предлогом. О чём-то хотел поговорить, да? — подняв голову, я внимательно всмотрелась в лицо эльфа. — Я очень рад, что история с твоим исчезновением разрешилась так благополучно. Когда ты исчезла, я очень корил себя за то, что уделял тебе мало внимания, мало разговаривал, объяснял… — Постой… Ты объяснял мне всё вполне достаточно. — Но только не то, что я чувствую. — Элронд мягко провёл рукой по моей щеке, заправляя прядь волос за ухо. — Я очень испугался… испугался, что больше никогда тебя не увижу. И не испытывал радости больше той, когда увидел тебя в тронном зале. Ты была права: я не видел, как ты росла, не знаю, о чём ты мечтала, что тебя радовало, а что расстраивало. Все эти годы я представлял, как покажу тебе твой родной мир, но за прошедшее время из прекрасного и цветущего он превратился в таящий в себе множество опасностей. — Но теперь это в прошлом и мы вместе можем узнавать его заново. У нас на это есть ещё… время. Элронд сжал мою ладонь и внимательно всмотрелся в моё лицо. — Нужно было сделать это ещё во время пребывания в Ривенделле. Сходить к подземным источникам. Они снимают любую наложенную личину. Мы можем отправиться прямо сегодня. — Стоп! — я подняла руки, останавливая владыку. — Мы никуда не полетим, хватит с меня путешествий последних дней. И ты прав. Мы могли это сделать в Ривенделле много раз, но ведь не сделали. Почему? Элронд вздохнул, но потом всё же решил ответить. — Потому что это эльфийские источники. Они принимают только эльфов и … — Ты хотел, чтобы мой выбор был сознательным, так? — Да. — Что ж, теперь я его сделала. И мы можем применить магию источников или как там это можно назвать. Только давай сделаем это по возвращении, хорошо? Элронд вздохнул и кивнул. — Ты ведь не только об этом хотел поговорить, верно? — Ты меня настолько хорошо изучила? — Не-а, у тебя просто очень сосредоточенное лицо. Так что там, выкладывай, — я шутливо пихнула отца в плечо. — Эстэль, Гэндальф спрашивал о тебе несколько раз сегодня. Ты о чём-то хотела с ним поговорить? — Да, — легко подтвердила я, — о палантирах. Вернее, об одном палантире, который сейчас как раз у него находится. — Тебе это так нужно? — Очень нужно. Послушай, после моего возвращения ты сказал, что я могу любить оба мира. И ты прав. Я люблю тот, в котором оказалась по воле судьбы, и то какой я выросла, те качества, что есть во мне — они оттуда. Однако и Средиземье стало мне близким и родным. Здесь ты, Арвен, близнецы, здесь Тьяра и Майк, здесь… — Леголас? — улыбнулся Элронд. — Я бы очень солгала, если бы сказала, что он не был определяющим фактором… — улыбнулась я в ответ. — Средиземье сильно повлияло на меня, заставило по-другому смотреть на многие вещи, ценить то, что раньше было не важным. В какой-то мере я благодарна Тауриэль за возможность это понять, за то, что я многое узнала о своей семье там, где меня так же любят и кому тоже больно… Пап… Элронд вздрогнул, услышав это слово, я между тем продолжила. — Им, наверное, во многом тяжелее, ведь они потеряли не только меня, но и Тьяру и Майка. Я не хочу, чтобы они воспринимали это именно как потерю, понимаешь. И хочу обсудить это с Гэндальфом. Возможность если не видеться, то хотя бы передавать сообщения. И я очень надеюсь на твою поддержку в этом вопросе. — Боюсь, в этом деле тебе понадобится не только моя поддержка. — С Леголасом я как-нибудь договорюсь. — Ну-ну, — несколько скептически отнёсся к этому Элронд. — Так ты не против? Элронд пожал плечами. — Для начала поговори с магом. — Ладно, поговорю. — Элэниэль скоро должна вернуться и тебе нужно привести себя в порядок, поесть, — Элронд поднялся и направился к выходу. — Так о чём ты всё — таки хотел поговорить? Элронд остановился и, замерев на пару секунд, повернулся ко мне. — О том, что не всегда нам приходится поступать так, как нам хочется. Ты понимаешь это? — Понимаю. — Не нужно за это судить очень строго. — И это понимаю. Пару секунд мы молча смотрели друг на друга. — Твоя мама… Келебриан. Её корабль вчера достиг Серой гавани. — … Ну-у-у, — отреагировала я несколько заторможено, пытаясь осмыслить ситуацию. — Это…замечательно, — смогла таки выговорить я. — Она прибывает сюда завтра. — Ох...еть. В смысле, Арвен будет очень рада. — Да, — Элронд посмотрел на меня долгим взглядом и вздохнул. — Я понимаю, тебе нужно всё обдумать. — Ага, — в замешательстве ответила я. — Спасибо, что сообщил. — Хватит с тебя сюрпризов. — Это уж точно. Я … всё обдумаю, и мы… ещё поговорим… позже. — Я надеюсь увидеть тебя за ужином. — Ага, — кивнула я, погружаясь в свои мысли. Как Элронд вышел, я не заметила. Очнулась, только когда Элэниэль тронула меня за плечо, видимо устав звать. — Что-то случилось? Ты чем — то обеспокоена. — Да… нет. Ладно, — вздохнула я, выбираясь из кровати, — будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала умываться, потом есть. Ты кстати не подскажешь, который сейчас час? Спустя полчаса я стояла перед покоями великого Белого мага, а ещё спустя пятнадцать минут старалась привести убедительные доводы в пользу своей точки зрения. — И что в этом плохого, Гэндальф?! Мы разобрались, как он действует. Можем продолжить изучать его вместе. Я просто хочу, чтобы ЭТОТ палантир хранился у меня. — А я тебе в который раз говорю, что это опасно. Кто знает, что может проникнуть с той стороны! — Вот именно, Гэндальф! Я прекрасно знаю, кто может проникнуть с той стороны. Я знаю тот мир, в отличие от тебя. И я не собираюсь проводить эксперименты, а всего лишь хочу быть уверенной, что больше никто левый им не воспользуется! — Причём здесь право или лево?! — Скорее всего, многоуважаемый маг, моя будущая невестка имеет в виду нас с вами. Мы синхронно с Гэндальфом повернулись в сторону двери и уставились на властителя Лихолесья. — Прошу прощения, что прервал ваш жаркий спор. Однако я устал стучать. — Прошу меня извинить, владыка. Я хочу выразить Вам… — Бла, бла, бла. Гэндальф, не отклоняйся от темы, — я упёрла руки в бока. — Да, пресветлый маг, вернёмся к вопросу о палантире. Я так понимаю, леди Эстэль настаивает на том, чтобы данный артефакт был передан ей на хранение? -Да, владыка. Однако она не понимает, насколько это опасно. — Я — то как раз понимаю, не далее как несколько дней назад имела честь на себе опробовать всю эту «опасность» и напомните-ка мне, пожалуйста, где находился палантир, который Тауриэль просто напросто стырила?! — Попрошу не выражаться, леди! — возмущённо затряс бородой Гэндальф. — Если бы я хотела, как вы говорите «выразиться» я бы применила что-нибудь из лексикона Гимли. У гномов, знаете ли, очень выразительный в этом отношении язык. Стати, о Тауриэль, — я снова повернулась к Трандуилу, — этот вы удачненько зашли, у меня в отношении этой особы есть одно замечательное предложение. Трандуил уже вполне предполагаемо выгнул бровь, однако она начала съезжать по мере озвучивания мной моих планов в отношении проклятой эльфийки. — И что вам сейчас не нравится? — вопросила я, смотря на кислую физиономию Трандуила и возмущённо пыхтевшего в бороду Гэндальфа. — Я хотел бы донести до вашего сведения, леди Эстэльуэлдэ, что вопросы с наказанием моих подданных я решаю сам. -Да, — воспрял духом Белый маг. Я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться и не выдать всё, что думаю о содержимом, находящимся под деревянными завитушками трандуиловской короны. Спокойно, Эст, спокойно. Через несколько месяцев эта сушёная каракатица станет твоим свёкром, вот тогда можно будет выжигать его мох, что у него вместо мозгов, на полную катушку. — А я спешу донести до вашей светлости, что в отношении меня было совершено преступление и я, как подданная Ривенделла, и не самая простая подданная прошу заметить, требую своего участия в рассмотрении данного дела. Мою возмущённую тираду прервали раскрываемые двери, и в апартаменты Гэндальфа ввалилась Тьяра с Леголасом и Линдиром на буксире. Они напоминали собой паровозик, двигателем которого была Ти, которую удерживал за локоть брат. Линдир, судя по всему, был в составе тормозом, поскольку въехал в комнату на пятках, вцепившись в камзол Леголаса. — Мне тут птички на хвосте принесли, что у вас намечается продолжение празднований? — улыбнулась Ти, выворачиваясь из хватки брата и радостно рассматривая нашу кампанию. — Да какие там, к Балрогу, птички, ор стоит на весь этаж, — пробормотал Леголас, подходя ко мне. При этом он постоянно потирал виски, словно мучаясь от дикой головной боли, что после ночных возлияний было неудивительно. Гэндальф тут же отреагировал замечанием о нежелательности упоминать в разговорах такого представителя тьмы. Я между тем внимательно рассматривала своего наречённого. — Прости, — поймав мой взгляд, тихо, слышно лишь для меня произнёс Леголас. — Я ночью вёл себя совершенно непозволительно. — Ты помнишь? — удивилась я. — Мне рассказали, — со вздохом ответил Леголас и быстрый взгляд в сторону не оставлял сомнений в том, кто был рассказчиком. — Подобное поведение — это просто позор для эльфа. — Ты сейчас передо мной извиняешься или перед всем эльфийским народом? — насмешливо поинтересовалась я. Ответом мне был тихий стон. — Так что обсуждаем? — уже ко всем обратился Леголас, беря меня за руку и легонько приобнимая за талию. Линдир к этому моменту тактично покинул нас, аккуратно прикрыв за собой двери и, как я понимаю, встав у этих самых дверей в караул. Гэндальф, понизив тон голоса, всё ещё возмущённо оповещал остальных о моих «диких» предложениях. Я продолжала рассматривать Леголаса. Нас с Леголасом тем временем пристально рассматривал Трандуил. — Владыка Трандуил, у меня что, диадема набок съехала? — не выдержав столь пристального внимания, поинтересовалась я. — Просто пытаюсь выяснить откуда у вас взялись такие идеи, — насмешливо прокомментировал своё поведение Трандуил. — А спросить не пробовали? Иногда, знаете ли, на вопросы получают ответы. — А вы ответите? — «удивился» эльф. — Попытаюсь, — вздохнула я. — Ну подумайте сами, что вы можете сделать с Тауриэль? — Я посмотрела сначала на Леголаса, потом на Трандуила, на Гэндальфа. Маг перестал пыхтеть, Леголас прижал меня к себе и легко поцеловал в висок, я чуть сжала его руку и мягко отстранилась, обращая свой взгляд на Трандуила. Владыка Лихолесья, иронично прищурившись, с интересом продолжал рассматривать нашу парочку. Тьяра сосредоточенно о чём-то думала, нахмурив брови и покусывая нижнюю губу. — Всякие телесные наказания отметаем сразу, мы с вами не орки какие — нибудь. Отпустить просто так я вам не позволю. Я не собираюсь всю свою жизнь думать о том, что может ещё преподнести мне эта умалишённая. — Эстэль, не надо таких резких суждений, — со вздохом произнёс Леголас. — Я не говорю, что она вообще «ку-ку», — я резко развернулась и теперь смотрела Леголасу прямо в глаза. — Но она совершеннейшим образом помешалась на тебе и не собирается успокаиваться. Просто признай этот факт. — Хорошо. Признаю, — Кивнул Леголас, — только откуда тебе известно, что она не сможет это пересилить в себе? — Наверное, из обстоятельной беседы твоей невесты и сестры с… — А не пойти бы вам к гоблинам, Владыка, — не отводя взгляда от Леголаса, процедила я. — А я могу дорогу подсказать, — внесла свою лепту Ти. — … с птичками, — завершил свою тираду Трандуил. — Ну почему вы даже не хотите принять во внимание моё мнение?! — всплеснула я руками. — Оно что, такое уж сверх фантастическое? Владыка, — я обратилась к Трандуилу, — вот скажите честно, что вы собираетесь сделать с Тауриэль? Трандуил нахмурился, но всё же ответил… не то, что мне хотелось бы. — Это решение не только в моей власти. Это будет решать Совет. — Но вы же не один век друг друга знаете, знаете ваши правила и обычаи. Какое решение может принять Совет? Комната погрузилась в молчание. — Я не испытываю сострадания к Тауриэль. Хотела бы, но после того, что она сделала и после её слов… не могу… никак не могу. Но жестокость порождает жестокость. Я не всё знаю об эльфах, однако прекрасно понимаю, что заключение, что вероятнее всего уготовано Тауриэль, тоже не выход. Наказание даётся для осмысления сотворённого и возможности для исправления. Заключение в сотню лет? Несколько сотен? Или быть может в тысячу? Быть единственной узницей? Что это ей даст? У неё и так мозги набекрень. — Эстэль, — Гэндальф сурово сдвинул брови. — Я предлагаю вам реальный выход, — я посмотрела на Леголаса, Гэндальфа и потом обратила всё своё внимание на Трандуила. — Провести заключение в другом мире, который весьма похож на этот. С одной стороны наказание, ограниченное временем и границами того мира, с другой — у Тауриэль будет свобода перемещения в границах этого мира. В конце концов, можете предоставить ей выбор: заключение или путешествие в другой мир, — я пожала плечами. — Хорошо, — вздохнув, произнёс Трандуил. — я обещаю, что поставлю твоё предложение на рассмотрение Совета. — Спасибо, — искренне сказала я, понимая, что одержала свою маленькую победу и в сложившейся ситуации это лучшее, что мог сделать для меня Трандуил. — Прошу меня извинить, я, пожалуй, покину вас, мне нужно приготовиться к ужину. Владыка, Великий маг, — я поклонилась и поспешила покинуть комнату, схватив по пути Ти за руку и вылетев из комнаты прежде, чем кто-либо успел отреагировать. — Скажи мне на милость, куда мы так несёмся? — прошипела Тьяра, несясь за мной по коридору. Остановившись, я заглянула Ти через плечо, проверяя, не идёт ли кто за нами. — Мы так несемся, потому что, когда твой братец отойдёт от последствий похмельного синдрома он непременно начнёт задавать вопросы. А если не догадается сам, то его твой новообретённый папаша обязательно этому надоумит. — В смысле? — Ти нахмурившись, обошла меня, и мы продолжили своё мини-бегство. — В смысле, Трандуил явно хочет донести до Леголаса о нашем путешествии в подземелья Минас-Тирита. — И что с того? Ты вроде как предполагала, что о нём станет известно. — Предполагала, — согласилась я, — но не хочется, чтобы Леголас начал мне так скоро выносить мозг на счёт того, как безрассудно я порой поступаю. Ти хихикнула. — Ты его прямо сейчас так точно скопировала, — пояснила она своё поведение. — Знаешь, сколько раз за прошедший год я слышала от него эту фразу? -Не бойся, сегодня, да и вообще в ближайшее время он так говорить не будет. А в случае чего, обращайся ко мне. Мне есть чем припугнуть своего непутёвого братца. — Стоп, — остановила я Ти. К этому моменту мы как раз добрались до лестницы, ведущей на этаж, занимаемый эльфийской братией Ривенделла. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я? — Ну-у, а ты не обратила внимание, что твой разлюбезный сегодня по цвету лица не намного отличался от цвета камзола. — Ну, ещё бы, после вчерашнего это вполне нормально, — сдуру выдала я. — Та-ак, — в Ти проснулась обиженная любопытная Варвара по совместительству занимающая должность прожженного журналюги, — ты знаешь что-то, чего не знаю я? — Вернула кузина мне мои слова, сморщив нос и ехидно прищурившись. Голоса, раздавшиеся снизу, заставили Ти прекратить своё наступление, а меня обернуться. Замерев, мы обе смотрели вниз. По лестнице тремя пролётами ниже поднималась делегация, похоже, вновь прибывших гостей. Глаз выхватил голубоватую расцветку. Я замерла. «Твоя мама…вошли в Серую гавань» пронеслось в моём сознании. Этого хватило, чтобы отмереть и, схватив Ти за руку, ринуться вниз. Похоже, с данными о местоположении своей супруги, Элронд порядком что-то напутал. Нас отделял всего один пролёт от визитёров, когда я нырнула на площадку, а затем внутрь коридора. Завернув за угол, я в совершенном бессилии привалилась к стене и соизволила, наконец, выпустить запястье Тьяры из своей руки. Ти шипела и ругалась, растирая руку. — Ты тоже после визита к рыжей бестии заразилась её «ку-ку»?! Мне нужно опасаться, что и у меня может крыша поехать? Какого хрена ты притащилась туда, где Легалас тебя в два счёта найдёт, даже трудиться особо не придётся? — Зато другие недопетрят. Ти на секунду замерла, а потом подошла вплотную ко мне. — Кто «другие», Эст? С каких это пор ты стала опасаться кого — то из Ривенделла? — Заметила? — усмехнулась я. — Да для того чтобы не заметить столько обилия голубого нужно напрочь ослепнуть. — Моя так называемая мать должна прибыть на празднества, — сказала я, отслоняясь от стены и обходя Тьяру. — Японский городовой! — Во-во! И я к тому же! — Хочешь об этом поговорить? — Ти положила ладошку на моё плечо. — Вот только не нужно включать психолога! — фыркнула я, шагая по коридору. — Не хочу я ни о ком говорить, тем более о моей псевдомамаше. И ни слова больше, Ти. Пошли лучше к тебе. Продумаем дальнейшую стратегию. — Твоих взаимоотношений с матерью? Ой, — Ти остановилась, улицезрев мой кулак у самого своего носа. — Наших взаимоотношений с Гэндальфом. — А что с ними не так? — Сдаётся мне, что после предстоящих нам событий они могут серьёзно осложниться. — Знаешь, мне Сэм рассказывал, что наш Дамблдор. — я хмыкнула, услышав от Ти старое прозвище Гэндальфа, коим мы его окрестили сразу после знакомства, — может кого угодно превратить в лягушку. — Ну вот, сбудется мечта твоего детства, — сказала я, входя в покои Тьяры. — Это какая? — Халдир тебя поцелует, и ты превратишься в принцессу, — я с размаху плюхнулась на кровать Ти и разлеглась на ней пятиконечной звездой. — Если до тебя не дошло, то я и так уже принцесса! — уперев руки в бока, Ти стояла перед кроватью. Я села и серьёзно посмотрела на сестру. — Тогда нам остаётся только надеяться, что Пиппин не верит во всю эту чушь с лягушками. — А понадеяться на то, что Гэндальф не сможет нас ни во что превратить, ты не хочешь?! Я широко улыбнулась. — Чего ржёшь?! — буркнула Ти, садясь рядом со мной. — Ты согласна. — Ещё нет, но ты же мне сейчас всё разъяснишь, так? И я разъяснила. И Ти со мной согласилась. И Майк тоже… спустя парочку моих жалостливых взглядов, а также веского аргумента Тьяры, который заключался в угрозе сдать Майка Халдиру за то, что Ти видела, как он вчера на балу целовался с Мирой. — Это не совсем то, о чём ты подумала! — Тут же завозмущался наш ловелас. — А я вообще не думаю, думать будет Халдир. — И я скормлю твои причиндалы гоблинам, если ты просто дуришь девчонке голову, — я сурово нахмурила брови, глядя на виновника. — Да что вы все в последнее время к гоблинам то пристали?! — возмутился Майк, а мы с Ти понимающе переглянулись. Победа и в этот раз осталась за нами. Пиппин, конечно, посопротивлялся для вида, но недолго. К ужину стратегия была выстроена. И, похоже, не только наша. — Ти, — обратилась я к сестре, когда мы спускались в парадную залу, где проходили завтраки, обеды и ужины, — а тебя не напрягает тот факт, что за это время к нам никто не рвался, не наносил визиты, меня никто не искал, а? — Не-а, — Тьяра беззаботно пожала плечами. — ТИ! — Я остановилась у входа в зал. — Да не парься ты. Для тех, кто в танке, напоминаю, что послезавтра наша с вами днюха, к чему все сейчас и готовятся, надеясь сделать нам сюрприз. — Но ты о нём прекрасно знаешь, — ухмыльнулся Майки. — Ну, не обо всех, — скромно вздохнула сестрёнка, потупив взгляд. — Но о большей части, — озвучила я то, о чём подумали мы все. — Расскажешь? Ти жалостливо на меня посмотрела. — У меня тогда будут ещё сутки на то, чтобы натренировать выражение изумленного восторга. — Ты же знаешь, Ти, не любит она сюрпризы, — поддержал меня Майк. — Ладно, — смилостивилась Тьяра. — После ужина общий сбор у меня. — Нет, — твёрдо сказал Майк, — давайте лучше на конюшне. И в зал я вхожу первым. Не стоит привлекать к нам троим общее внимание. Майк оказался прав, подумала я, входя в залу. Наше появление действительно привлекло внимание. И хотя зал был почти полон и, казалось бы, есть на кого потаращиться и с кем поболтать, все упорно рассматривали нас с Ти. На середине зала пришлось отделиться от Тьяры и направиться к столам, мельтешившим голубой расцветкой. Хотя тут мне пришлось немного замедлиться в недоумении. Я совершеннейшим образом не знала, куда направиться дальше, так как нигде не наблюдала ни Элронда, ни близнецов, ни Арвен. Меня осторожно взяли за руку, и я тут же дёрнулась. — Ш-ш-ш, — раздалось совсем рядом и моего виска коснулось его дыхание, — это всего лишь я. Пойдём, сядешь с нами. — Но Леголас, — так же шёпотом в тон ему ответила я, продолжая однако идти вслед за своим парнем. — Не спорь со мной, пожалуйста. Ти будет только рада, а уж как будут рад отец. — Серьёзно? — повысила я голос, не сдержав изумления. Вскоре я поняла причину радости владыки Лихолесья. Ти просто невозможно было заткнуть. По привычке она говорила обо всём и сразу. Единственными периодами отдыха было время, когда она в перерыве между болтовнёй всё же умудрялась положить что-то в рот и прожевать. В данный момент Ти пыталась выяснить, что ей преподнесёт на день рожденье «несравненный папочка». И владыке, с достоинством отбивающим словесный напор дочурки, начала сочувствовать даже я. Улучив момент, когда Ти была занята пережёвыванием, я наклонилась к Трандуилу и как можно тише поинтересовалась: — Что вы запретили вашей «несравненной дочурке»? Трандуил на секунду замер с вилкой в руках и в очередной раз прибег к трюку с бровью. — Почему вы решили, леди Эстэль, что у нас с леди Таурэтари из-за чего-то возникли разногласия? — Извините, — вздохнула я, — наверное, показалось. «Каракатица, вот как есть каракатица» добавила про себя я, и оставила владыку в покое. Не стоит доставать дяденьку, пока не известно решение по Тауриэль. Я обратила всё своё внимание на тарелку. Мне самой было о чём поразмыслить. Например, о том, почему никого из моей семьи на ужине не наблюдалось. Нет, конечно, в Минас Тирит прибыло очень много народа. И некоторые предпочитали ужинать на своих этажах, малым кругом так сказать, или вообще в своих комнатах. Я вздохнула и положила вилку. А может Элронд и имел в виду ужин на этаже. Ведь ела я уже сегодня там. Блин, ну почему я раньше об этом не подумала? Или всё же… их нет, потому что …ОНА приехала? Почему тогда меня не предупредили? Или… она не хочет меня видеть? — … спокоена? — ворвался в мои размышления знакомый голос. — Что? — я повернулась к спрашивающему. — Ты чем-то обеспокоена? — повторил свой вопрос Леголас, внимательно рассматривая меня. — Нет… Нет, — уже более уверенно повторила я, накрывая руку Леголаса своей. — Отец сказал что-то, что тебя расстроило? — Леголас бросил взгляд поверх моей головы, и я тут же повернулась в сторону Трандуила. Трандуил недоумённо выпучил глаза, что придало ему ещё большее сходство с каракатицей и недоумение явно грозило перейти в возмущение. Разговоры за нашим столом начали затихать. Этого ещё не хватало. — Всё в порядке, правда, успокойся. Я просто немного устала. И есть совсем не хочется. Я просто… фруктов немного поем, ладно? — поспешила я хоть как-то выправить положение. Леголас не очень — то мне поверил всё ещё с неодобрением смотря на отца. — Лег, — я чуть сжала его руку, привлекая внимание парня к себе. — Со мной всё в порядке, правда. За столом воцарилось полное молчание. — Что опять не так? — уже в некотором раздражении вопросила я, обратившись в лице эльфа напротив ко всем присутствующим за столом. — Всё просто замечательно, — прокашлявшись, ответил сухощавый эльф, переведя взгляд с наших переплетённых с Леголасом рук на моё лицо. Он поднялся с места и, взяв в руки кубок, весьма громогласно для его сухощавенького телосложения, произнёс: — За будущую аранель Лихолесья. Теперь замолчали за всеми столами в зале, и взгляды присутствующих обратились к нашему столу, вернее ко мне. Спасло только то, что остальные поддержали порыв странного эльфа и встали с кубками в руках, дружно затянув: «За будущую аранель Лихолесья». А потому мой страдательный возглас «Японский городовой!» потонул в многоголосье. Наверное, стоило радоваться такой поддержке лихолессцев, но я лишь краснела и глубоко дышала, стараясь совсем не смутиться под доставшимся мне вниманием. Подавившись ещё четверть часа дольками фруктов, и заметив, что зал начали покидать и люди и эльфы, в том числе из-за нашего стола, я извинилась перед присутствующими и бросила вопросительный взгляд на Леголаса. Слава богам, он понял меня без слов. Спустя минуту он уверенно лавировал между столами, ведя меня за руку. По пути мы кивали знакомым, а ещё больше мне незнакомым. Миновав столовую залу и пару переходов, мы достигли лестницы, но и здесь Леголас не выпустил мою руку. Поднявшись до своего этажа, он уверенно повёл меня дальше. — Леголас, ты не считаешь, что это несколько неприлично? — спросила я, догадавшись, куда он направляется. — Держать тебя за руку? — Ты меня прекрасно понял. Леголас! — Всё в порядке, — Лег обернулся ко мне, открывая тем временем дверь в свои покои. — Смотри, ничего страшного здесь нет. И поверь, никто слова не посмеет сказать в твой адрес. Эстэль, — Леголас мягко потянул меня за собой и я, бросив сопротивляться, прошла за ним вглубь комнаты, чтобы быть усаженной в кресло у камина, в котором приятно потрескивали поленья. Не смотря на весну, к вечеру становилось действительно прохладно, и я была рада теплу, исходящему от огня в камине. — Эстэль, родная, — Леголас присел на корточки перед креслом и теперь держа меня за руки, внимательно смотрел в глаза, — а теперь объясни мне, пожалуйста, что тебя так расстроило там в зале? — А ты не догадываешься? — немного огрызнулась я и тут же раскаялась в своём тоне. — Поиграем в загадки? — достаточно спокойно отреагировал на выпад Леголас. — Хорошо. Это не мой отец. Я кивнула. — Может быть, ты вспомнила моё поведение этой ночью? — Он усмехнулся, глядя на моё удивлённое лицо. — Нет? Ты не против подобного способа коротания вечеров? — Против. Мне бы не хотелось, чтобы у моего мужа имелась склонность к пьянству. — Хорошо, — произнёс Леголас с довольно серьёзным выражением лица. — Я обещаю тебе, что не буду злоупотреблять спиртным, как бы меня к этому не склоняли некоторые представители гномьей расы. — Хорошо, — в тон ему повторила я, старательно пряча усмешку. — А теперь пообещай мне, родная, что ты не будешь просить представителей гномьей расы и кого бы то ни было вообще, отвлекать меня от твоей особы, в то время когда эта особа совершает очередные авантюры. — Ой. — Это вместо «обещаю»? — Это просто «ой», но я обещаю, — тут же спохватилась я. — Что-то подозрительно быстро ты на всё согласилась? — прищурился Леголас. «Просто ты не потребовал, чтобы я вообще перестала ввязываться в авантюры», — подумала я, а вслух ответила. — Ну, ты же пообещал, что больше не будешь так напиваться. Меня Гимли сдал, да? — поспешила я перевести тему. — Нет, просто после бурной встречи у Гэндальфа я поговорил кое с кем из стражи, и всё встало на свои места, — Леголас замолчал и пристально на меня посмотрел. — Прости, мне нужно было сразу тебе сказать. Просто осознание того, что Тауриэль всё ещё здесь, навалилось так внезапно. — Однако это не помешало тебе спланировать свой визит к ней как заправскую военную операцию, — в словах Леголаса звучал явный укор. — Прости, ну, прости, пожалуйста. Я просто очень боялась, что ты меня к ней не пустишь, — я встретилась с ним взглядом, и Леголас лишь вздохнул, вставая в полный рост. Я встала вслед за ним. — Ты сердишься? — Это не обида, Эстэль. Я просто расстроен, но вместе с тем понимаю, что пройдёт ещё немало времени, прежде чем ты будешь полностью доверять мне. — Я тебе доверя… — Ш-ш-ш, — Леголас прижал ладонь к моим губам, останавливая возмущённый возглас. — Хотеть доверять и доверять не одно и то же. Однажды ты это поймёшь. — Я тебя расстроила. — Я это заслужил. Так значит, — Леголас улыбнулся, и я поняла, что он хочет оставить эту тему, — тебя расстроил не мой пьяный демарш? — Моя мать, — я не была настроена сейчас на весёлый лад. — Что? — изумлённо произнёс Лег. — МОЯ … МАТЬ, — произнесла я раздельно каждое слово. — Элронд сказал, что она прибудет на празднества. Я знаю, что сегодня в Минас Тирит кто-то прибыл из Ривенделла, и никого из моей семьи на ужине не было в общей зале. Вот, — я пожала плечами, проходя мимо Леголаса к балконным дверям, — я и подумала, что это как раз она и прибыла. Я вышла на балкон и облокотилась на перила. Двор заливал предвечерний свет. Через пару часов будет закат. Леголас подошёл и встал рядом. — Я не знал. Нет, я знал, что сейчас многие пребывают из Бессмертных земель, но чтобы …. — Ты хорошо её знал? — Я смотрела на раскинувшийся перед моим взором город. — По человеческим меркам да. Я часто в детстве гостил в Ривенделле. — И какая она? Я услышала, как Леголас вздохнул. — Тебе, наверное, лучше расскажет об этом Арвен. — Нет. — Не расскажет? — не понял меня Леголас. — Не лучше, — я всё — таки повернулась и посмотрела на него. — Я не хочу слышать, какой она была матерью другим. Леголас открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал и продолжил меня слушать.  — Мне многие говорили, что со временем я пойму. Я думаю, что вряд ли это случится. Наверное, для того чтобы понять, как мать может по собственной воле оставить маленького ребёнка из-за давления на неё зла, скопившегося в Средиземье, мне нужно было не только родиться, но и вырасти здесь и прожить тысяча восемьсот восемнадцать лет. Я пытаюсь понять. Что в том, что я росла в ином мире, нет её вины, что все хотели как лучше. Пытаюсь понять… и не получается. Никак. Может быть, если бы я росла совсем не зная материнской ласки, мне сейчас было бы намного проще! Но в моей жизни появился человек, которую я всю свою сознательную жизнь называла мамой. Которую боги обделяли даром подарить жизнь своему ребенку, и она полюбила нас: меня, Майка, Тьяру. Любила искренне, чисто, беззаветно. Она моя мать, Леголас, ОНА. И именно она сейчас живёт там с осознанием, что потеряла нас всех троих. И именно поэтому я хочу, чтобы Гэндальф отдал мне этот грёбаный шар. Я не буду возвращаться туда, потому что слишком боюсь потерять тебя. Но я хочу, чтобы моя мама знала, что у меня всё хорошо. И я не представляю, как я могу к кому-то ещё так обратиться?! — Тш-ш-ш, иди сюда. — Леголас мягко привлёк меня к себе, попутно стирая с моих щёк стекающие слёзы. В следующий момент он подхватил меня на руки и унёс в комнату. Потом мы долго сидели в кресле возле камина. Леголас держал меня на руках, гладил по волосам и напевал что-то из эльфийского «репертуара». Меня не раздражало. Мои мысли после эмоционального всплеска перескакивали с одного на другое, пока очередной перескок не заставил меня дёрнуться у Леголаса в руках. — Блин, совсем забыла! — я вскочила на ноги, посмотрев на Леголаса. — Мы договорились с Тьярой встретиться вечером в конюшне. — Покататься? Не поздновато ли? — Нет. Просто потусить, в смысле встретиться в конюшне, поболтать. Везунчика навестить. Меня ж целую неделю здесь не было. Заскучал, наверное. — Хорошо, я сейчас провожу тебя на конюшню. Прошу тебя, присядь, всего одну минуту. — Леголас потянул меня на себя, и я снова оказалась у него на коленях. — Я знаю, что обещал проводить с тобой каждую минуту и поэтому сейчас прошу тебя дать мне возможность отступить от этого обещания. Ненадолго. Я должен уехать. Только один день. Я подняла голову с его плеча и заглянула Леголасу в лицо. — Это как-то связано с моим днём рожденья? — спросила я и Леголас кивнул. — И почему все носятся с этим как с каким — то событием века? — Вернее будет сказать тысячелетия, — улыбнулся Леголас. Я уже было хотела недовольно вздохнуть, но что-то меня удержало от этого. Я вновь посмотрела Леголасу в глаза. — Хорошо, — согласилась я, поднимаясь с его колен и беря за руку. — Хорошо? — Хорошо, — кивнула я. — Хорошо. Я даю тебе всего один день, но завтра вечером в это же время ты должен быть здесь. — Я люблю тебя, — улыбнулся Леголас, приникая к моим губам. — Кхе-кхе-кхе, — раздалось от двери. — Уйди отсюда, мелкая, — простонал Леголас, вновь целуя меня и сейчас я была с ним абсолютно согласна и даже могла послать Ти на куда большее расстояние. — Тебе просили передать, братец, что орлы долго ждать не будут, — Тьяра уверенно уцепила меня за руку и потащила за собой. — А тебе сестрица, явно потерявшая мозги от этого лопоухого охламона, напоминаю: конюшня, секреты, хоббиты. — Хоббиты? — уцепился за последнее слово Леголас, ухватывая меня за другую руку. Теперь я стояла между двумя лопоухими и проклинала язык Ти и мою забывчивость. — О каких секретах здесь идёт речь и причём здесь хоббиты? — при этом Леголас посмотрел на меня, снова подключив к делу бровь. Ти не нашла ничего лучше, чем тоже таращиться на меня как сова, которую к тому же дёрнули за хвост. — Послезавтра у нас троих день рожденье, — со вздохом сказала я. — Я знаю, — ответил Леголас. — Подарки нам не только привилегия для окружающих. Мы тоже готовим подарки друг для друга. Вот. — Э-э-э, ДА, — отмерла вдруг Ти, заставив нас с Леголасом вздрогнуть, — Мы с Эст готовим сюрприз для Майки и Мэрри с Пиппином нам в этом помогают. А сейчас нам уже нужно идти, а тебе, как я поняла, лететь.- Дёрнув меня что есть силы, Тьяра, не сбавляя напала, потащила меня за собой. Мы вихрем пронеслись по коридору, промчались по лестнице и выбежали в прохладу ночи, освещённой многочисленными факелами. Спустя пять минут мы вбежали в конюшню. Пиппин был уже тут, а вот Майки не наблюдалось. — Я уже заколебалась вас выискивать! — рявкнула Ти, заставив конюшего шарахнуться в сторону. — Прекрати орать, я уже здесь, — сказал Майк, обходя контуженного окриками Ти конюшего и подходя к нам. — Меня Леголас задержал. — Кто? — наш с Ти крик раздался одновременно, заставив лошадей в стойлах волноваться. — Белобрысый такой эльф, в камзоле зелёной расцветки и с медальоном, который раньше принадлежал Эст. Ей вот то есть. — Я прекрасно знаю, как выглядит Леголас. Что он тебе сказал? — Ничего. Спросил куда я иду. — И-и? — вновь выступили мы с Тьярой дуэтом. — Я сказал, что на конюшню, где мы с Пипином готовим сюрприз для вас обеих. — Зае…сь. — хлопнула Ти себя по лбу. — А Леголас… улетел…надеюсь? — Да, — кивнул Майк, — он по ходу очень удивился моим словам, но ничего не успел ответить, его позвали. Я видел, как с площади взлетали орлы. — Он сказал, как долго его не будет? — обернулась ко мне Ти. — Вернётся только завтра к вечеру. — Супер, ну хоть в чём-то нам повезло. Итак, приступим к разработке нашей стратегии. — Ти, а может не стоит, а? — закусив губу, обратилась я к сестре. — Знаю, я сама всё это замутило, но Гэндальф ведь не дурак, сразу всё поймёт, а прослыть ворами не очень-то хочется. Ти вздохнула. — Ну вот, хоть какое-то приключение вырисовывалось, — Тьяра с размаху уселась на охапку сена в углу. — Ладно, девчонки, вы тут обдумайте всё как следует, а мы с Пипом пока прогуляемся по площади. Ти продолжала сидеть и дуться в углу, я же прошла вдоль стойл к Везунчику. С тихим ржанием моя коняшка уткнулась мне в руку. — Скучал по мне? Скучал мой мальчик. Ну, ничего завтра мы с тобой повеселимся. Я приду к тебе с самого утра. — Ну, ладно, — согласилась Ти, подходя ко мне, — может ты и права, а интересная однако могла получиться история. — Давай попробуем сначала с ним ещё раз поговорить. Я попрошу Элронда посодействовать, думаю Леголас тоже не будет против, — предложила я. — Ладно, в любом случае, у нас ещё есть время до свадьбы Арвен. Если Гэндальф упрётся своей остроконечной шляпой, мы сможем… — Хорошо Ти, — рассмеялась я. Мы сообщили наше решение Майку и расстроенному Пипу, потом поболтали ещё немного и я пошла к себе. А ребята ещё хотели немного прогуляться перед сном. Не успела я войти во дворец, как меня подхватили под руки близнецы. — А вот и наша пропажа, — проговорил один из них, которого я определила как Эльрохира. — Знаешь, сестрёнка, это уже становится не очень приятной традицией, — пожаловался Элладан. — Что? — Твои исчезновения, — пояснил Эльрохир. — Никуда я не пропадала, — возмутилась я. — Это вы все куда-то исчезли. И на ужине не появились. Мне пришлось сесть за стол к лихолесцам. — Это так печально? — выгнул бровь Элладан. — Когда сидишь рядом с владыкой Лихолесья? — съязвила я. — Ну, всё правильно, нужно привыкать, — хохотнул Эльрохир и тут же ойкнул от моего тычка в бок. — Так зачем вы меня искали? — Пожелать спокойной ночи нашей маленькой сестричке. — Ух ты, — поразилась я, — а для этого всегда нужно было приводить меня к Элронду? — У меня в комнате это никак нельзя было сделать? Братья лишь ухмыльнулись, и коротко постучав, снова подхватили меня под руки и буквально внесли в покои, занимаемые Элрондом. Она стояла у распахнутой балконной двери. Прямая спина, длинные до пояса чёрные волосы, голубое платье расшитое серебряными нитями. И сразу как-то всё стихло, отступило назад. И смех близнецов и взволнованная речь Арвен. Единственными кто молчали, были я, Элронд и ОНА. Каждая секунда, когда она поворачивалась ко мне, казалась часом. И вот я увидела её лицо. Элронд оказался прав, у меня были её глаза и, наверное, ресницы. Единственное, что я считала красивым в своей внешности, досталось мне от этой женщины. Вот она широко распахнула те самые глаза, так похожие на мои собственные, плавно двинулась мне навстречу. Я смотрела в полном оцепенении как она идёт ко мне. Высокая и вместе с тем хрупкая, стройная, элегантная. Самая совершенная. Подошла, обхватила за плечи, заглянула в мои глаза, и тут же прижала к себе. Тонкий аромат духов достиг моего обоняния и в этот момент словно что-то треснуло. В мой мир снова вернулись звуки, время приобрело нормальный ритм, а я осознала, что ничего не изменилось. Чуда не произошло. Я осмотрелась по сторонам и переводя взгляд с одного лица на другое. Вспоминала моё первое появление в Ривенделле. Вот тогда на меня смотрели точно так же, словно ожидая, что я их всех вспомню. Между тем Келебриан что-то говорила и говорила и говорила. — Вы, — начала я и её голос тут же смолк. Я подняла голову и продолжила, — … можете говорить на общем наречии? Я не так ещё хорошо понимаю эльфийский. — Извини, — странно, но теперь её голос зазвучал совсем по-другому, — я совсем забылась. Я знаю, что ты ещё испытываешь трудности с этим. — Знаете? — удивилась я. — Мне твой папа о тебе многое рассказал. Обернувшись на Элронда, я только сейчас заметила, что близнецов и Арвен уже нет в комнате. — Пойдём сюда, давай присядем и обо всём поговорим. — Келебриан утянула меня к небольшой софе, что стояла возле стены. — Ты стала такой красавицей. Я всегда знала, что ты вырастешь красивой девочкой, совсем как Арвен. «Ага, совсем, подумала я. Где я, а где Арвен». — Я как только прибыла сразу пошла к Арвен, а потом мы вместе разыскивали тебя, но тебя почему-то нигде не было. — А в парадной столовой искать не пробовали? — спросила я, поднимая глаза на Элронда. — Я… не хотела создавать … большой шум своим неожиданным появлением, — немного замялась Келебриан. — Тогда, как я понимаю, поиски ограничились одной моей комнатой? — помимо воли вырвалось у меня. Она немного округлёнными глазами посмотрела на Элронда. — Я предупреждал, что придётся непросто, — тихо сказал Элронд. — Да, да, конечно, — тут же среагировала Келебриан, вновь беря мои ладони в свои. — И где же проводила время моя красавица? — широко улыбнулась она, а я почувствовала себя трёхлетней девочкой, которой только что показали «козу» и сказали «ути-пути». — У Леголаса, — просто созналась я. — У Леголаса? — переспросил Элронд, явно чему-то удивившийся. — Да. После того, как ты ушёл, я немного поболтала с Элэниэль, потом, как и договаривались, встретилась с Гэндальфом. — Может, ты объяснишь мне, почему Гэндальф до сих пор от этой встречи в себя не придёт? — сыронизировал владыка Ривенделла. — Понятия не имею, — буркнула я, вытягивая свои ладони из плена и пряча руки за спину. — Потом за мной зашёл Леголас. — К Гэндальфу? — вновь перебил меня Элронд. — Ну да, — пожала я плечами. — Потом мы были на ужине, а потом я его провожала. Он улетел по делам куда-то. В момент нашего диалога Келебриан переводила взгляд с одного на другого. А в завершении выдала длинную тираду на эльфийском. Элронд ответил удивительно мягко, так что я остолбенело застыла перестав переводить его слова на общенаречный. — Я понимаю, — с лёгким вздохом произнесла Келебриан, вновь обращаясь ко мне, — ты меня совсем не помнишь, я тебе чужая… я постараюсь это изменить, — она снова взяла меня за руку. Я нахмурилась, слушая её голос и кое-что действительно припоминая. — Это была ты, — я внимательно посмотрела на эльфийку, — когда я была там… это ведь был твой голос. Он снился мне. Так это ты пыталась объяснить, как действует палантир? Так ты меня видела?! — Нет… не совсем. Я … почувствовала, что ты ушла из Средиземья, твой страх, отчаяние. — Но откуда ты знала про палантир? — Я просто предположила, — пожала она плечами, — без портала это единственный способ осуществить переход. Я кивнула, больше своим мыслям, чем ей. — Спасибо, — наконец сказала я, — за моё возвращение спасибо. — Что ж, — грустно улыбнулась она, — по крайней мере, нас есть с чего начать. Моя ответная улыбка была такой же неуверенной. — А сейчас нам всем нужно отдохнуть, не так ли? — спросила Келебриан, поднимая глаза на Элронда. Никто не успел ответить, как раздался стук и, не дожидаясь разрешения войти, в комнату влетела Арвен. Улыбка, появившаяся в этот момент на лице её матери могла с успехом осветить все этажи дворца Минас Тирита, включая подземелья. Я не испытывала ревности, нет. Это было сожаление. Сожаление о потерянном и не случившемся, о том, чего уже никогда не сбудется, как бы этого не желала …. Я постаралась как можно радостней улыбнуться и легко встав, направилась к выходу. За спиной уже началось щебетанье на эльфийском в исполнении Арвен. Всё верно, она очень соскучилась по маме, как и я. А потому, нужно во что бы то ни стало убедить Гэндальфа в своей правоте. — Эстэль, — окликнула меня женщина, планирующая вернуть себе статус моей матери, в её глазах таилось непонимание. Ну как ей объяснить, что здесь и сейчас, даже если они будут разговаривать на общеэльфийском, я буду чувствовать себя лишней. А потому… — Поверь мне, я не просто так вас покидаю. Арвен уже всему женскому населению вынесла мозг, обсуждая всё и вся касаемо своей свадьбы. После этих слов Арвен смущённо покраснела и, потупив глаза, стала теребить ткань платья. — Для тебя все эти нюансы пока в новинку, так что развлекайтесь, а я пойду отдыхать. — Ты сегодня полдня проспала, — возмутилась Арвен за моей спиной. — И что? — спросила я, продолжая движение к двери, — Хороший сон ещё никому не мешал, к тому же, это мне, а не тебе предстоит жуткая пытка под названием «искупайте меня в овациях». Я уже начинаю бояться своего дня рождения. — Может тебе выпить успокоительный чай? — прилетело мне в ответ, когда я уже взялась за ручку двери. — Обойдусь без допинга, — парировала я и, оставив недоумённую семейку, я с уверенностью закрыла за собой дверь. — Я хочу чаю, и отсутствия вопросов о возвращении моей матери, — попросила я Элэниэль, заходя к себе. — И ещё одна просьба — меня нет. — Ну, вряд ли к нам кто-то будет сейчас рваться с визитами. Аранен Лихолесья в отъезде. — Я знаю, — кивнула я на вопросительный взгляд девушки. — Ну, а для остальных первый час ночи весьма серьёзный аргумент, — усмехнулась девушка. — Тогда обойдёмся без чаю. И ложись сама отдыхать. Следующий день для меня начался с первыми лучами солнца просто, потому что выспалась. Пока Элэниэль ещё спала, я постаралась как можно тише пробраться мимо неё и вынести рюкзаки, что принесла с собой из дома в Лондоне. Когда солнце уже достаточно поднялось над горизонтом, оба рюкзака были разобраны, а их содержимое аккуратно переложено в холщовые сумки привычного средиземного покроя. Из лент, кои я позаимствовала в своём гардеробе, надеюсь, Элэниэль не сразу заметит пропажу данных аксессуаров, я украсила свои подарки. Конечно, я привезла из Ривенделла другой комплект подарков: великолепный гарнитур из ожерелья, кольца и серёжек для Тьяры, который по моей просьбе сделали ривенделлские ювелиры и клинок с ножнами для Майка. Именно эти подарки я собиралась вручить на официальном приёме. То, что лежало сейчас в холщовых сумках не предназначалось для чьих — либо глаз, да и вряд ли окружающие поймут. Затем проснулась Элэниэль, очень долго извинялась за то, что проспала. Я умылась, оделась и была остановлена в дверях одним из моих братьев. Я сдержала разочарованный вздох: смыться по-тихому не удалось. Меня пригласили на завтрак в покои Элронда. И начался конкурс «расскажи всех больше об Эстэль новообретённой маме». Все рассказывали истории из моей жизни в Средиземье, причём касались они времени только после победы над Сауроном, никаких упоминаний об орках, гоблинах, троллях и других исчадьях тьмы, не говоря уже о самом тёмном властелине. Келебриан то смеялась, то качала головой, то мягко меня журила. Я старалась кивать и мило улыбаться в ответ. Молчали при всей этой процедуре лишь я и Элронд. Я, потому что не надеялась на собственную выдержку и боялась рявкнуть в ответ что-то совершенно неприемлемое, а Элронд похоже ожидал того же самого и, постоянно обращая внимания на стоявшие на миниатюрном столике песочные часы, видимо прикидывал, когда закончится моя выдержка. Вытерпев примерно минут сорок «семейной идиллии» я резко отодвинула стул и встала, прервав рассказ близнецов о моей очередной «схватке» с Менелтором. — Прошу меня извинить, я должна была предупредить, но не думала, что завтрак так затянется. — Затараторила я, — Мы вчера договорились встретиться с… владыкой Трандуилом, — немного запнувшись, выдала я. — Да ну?! — выдал общие эмоции Эльрохир. — Д-да, — кивнула я, решив обратиться к проверенной версии, — Он просил меня помочь ему в организации сюрприза к дню рождения для Тьяры… леди Таурэтари, — решила пояснить я, по недоумённому взгляду Келебриан поняв, что она не поняла о ком речь. — Будет неудобно заставлять его ждать. — Дорогая, ты надолго? — спросила она, когда я под пристальными взглядами нескольких пар глаз выбиралась из-за стола. — Понятия не имею, — пожала я плечами, — Трандуил так не предсказуем. — Трандуил? — брови моей мамули взлетели вверх. — Его ведь, кажется, так зовут? — Да, но обращаться к тауэру Лихолесья так… по …панибратски. Элронд?! — Во-первых, напрямую я к нему так не обращаюсь. Во — вторых, после нашей с Леголасом свадьбы я не думаю, что мы продолжим величать друг друга так … великосветски. — Но, Эстэль, так же абсолютно неприемлемо. Элронд, скажи ей! Ну, всё с меня хватит. — Абсолютно неприемлемо называть малознакомого человека мамой, но ты же меня об этом сегодня попросила?! ВЛАДЫКЕ Трандуилу уж точно не придётся рассказывать обо мне кучу нелепых историй, хотя бы потому что участником нескольких является он сам. А потому я буду называть его так, как хочу, и изменю своё мнение об этом только тогда, когда он сам меня попросит. А сейчас прошу меня извинить. Я спешу, — отчеканила я малость опешившим за столом. Келебриан попеременно то краснела, то бледнела и сжимала руку сидевшего рядом Элронда, Арвен во все глаза смотрела на мать, и только близнецы стремились отвести свои взгляды куда-нибудь в сторону. — Я думаю, что никто не будет в обиде, если семейный обед я пропущу, — с этими словами я покинула покои Элронда. Зайдя к себе и переодевшись, я нашла дальнейшее убежище в конюшне. Я понимала, что нагрубила, что этим изрядно перегнула палку, но чувство вины накатит потом. Сейчас во мне кипел гнев. Да, у сидящих за столом было право делать мне замечания. У всех, кроме неё. И она ещё наезжала на Элронда, как будто это он виноват в моём плохом воспитании. Я слишком резко дёрнула, расчёсывая гриву везунчика и он недовольно заржал. — Прости, малыш, твоя хозяйка сегодня не в духе. — И что же так раздосадовало нашу прекрасную хозяйку, — услышала я и, повернувшись, увидела Эомера. — Здравствуй, — улыбнулась я. Разговор с Эомером, его дружеские поддразнивания и шутки немного привели меня в норму. Эомер предложил своё сопровождение в моей верховой прогулке. На выходе мы встретили Гимли и количество моих попутчиков увеличилось. Роханец подначил гнома прокатиться на коне и даже устроить небольшие состязания, так как Гимли умудрился ляпнуть, что гномы прирождённые наездники, просто подземелья не располагают возможностью проявить эти умения. Короче, прогулка вышла весёлой, как и рассказ Гимли, как он возмещал ущерб нанесённый «лопоухими» ему и его секире. Обед я провела всё с теми же лицами в крыле, отведённом роханцам, только с присутствием Эовин, Гвендолин и Миры. Я была рада поболтать с девчонками, но обед завершился, и меня мягко выпроводили, под предлогом неотложных дел и по загадочным переглядываниям я поняла, что и тут без подготовки «сюрпризов» не обошлось. Пришлось вздохнуть и отправиться восвояси. Идти на свой этаж не хотелось, хотя надо было. Я ещё даже не переоделась после верховой прогулки. Келебриан если бы об этом узнала, наверняка бы шмякнулась в какой-нибудь высокородный обморок. Вздохнув, я всё же направилась к себе, по дороге до судороги улыбаясь встречным эльфам, отвечая на приветствия и чувствуя пронзительные взгляды. Дверь в покои Элронда был приоткрыта, и я увидела Галадриэль, та тоже скользнула по мне взглядом, но я не стала дожидаться реакции, и юркнула к себе. Элэниэль, оказывается, ждала меня с прогулки. А потому вопрос с моим быстрым скупыванием и переодеванием был быстро разрешён. Вторую половину дня я провела там, где меня мог найти только хорошо знающий мою логику человек — в библиотеке. День близился к вечеру, и около часа я просидела у окна, смотря на придворцовую площадь и ожидая возвращения Леголаса. Задув свечу, я погрузила огромную комнату в полумрак и отправилась к себе. Кивнув стражникам у своих дверей, я зашла внутрь, где узнала, что за время моего отсутствия меня искала Тьяра, Арвен, Галадриэль и Келебриан. Элронда среди страждущих меня увидеть не числилось. Как ни странно, меня это успокоило. Уведомив Элэниэль, что на ужин вполне могу обойтись присутствующими в комнате фруктами, я приготовилась ко сну и уселась возле столика, закутавшись в плед и раскрыв книжку, рассказывающую о героической истории наместников Гондора. Элэниэль смущённо спросившая, может ли она отлучиться, так как её пригласили на прогулку по вечернему Минас Тириту, сейчас прихорашивалась возле зеркала. Пожелав ей удачно провести время, я сообщила стражникам, что собираюсь лечь спать и прошу, чтобы меня никто не беспокоил, я закрыла за Элэниэль дверь и вновь вернулась к чтению. Пламя свечей отбрасывало причудливые тени на стены и окутывало меня тёплыми потоками воздуха. Я не заметила как меня сморил сон. Внезапный хлопок заставил меня резко выскользнуть из плена сна. В комнате пахло дождём. Видимо открылась балконная дверь, и порыв ветра затушил свечи, которые и без этого догорели почти до основания. Закрыв книгу, я положила её на стол и поднялась было с кресла, но тут же была возвращена обратно. Прохладные ладони, надавив на плечи, вернули меня обратно. Я чуть не закричала, но мой крик оборвали губы, которые были тёплыми, удивительно нежными, такими родными и мокрыми от дождя. — Леголас, — прошептала я, когда поцелуй прервался. — Сумасшедший. — Прости, — прошептал он в ответ, отпуская меня и сбрасывая мокрый плащ на пол. Сделав пару шагов, он закрыл балконную дверь, за которой шумел дождь. При этом он задержался у дверей. — В ту ночь, когда вы родились тоже шёл дождь, — тихо сказал он. — Что? — переспросила я, неуверенная, что расслышала правильно. — С днём рождения, — произнёс он, возвращаясь ко мне и наклоняясь для поцелуя. Я чувствовала, что он улыбается. Его волосы были влажными после дождя, и это заставило меня вырваться из неги, в которую погружали его поцелуи. — Ты весь сырой, — я потащила его вглубь комнаты, но споткнулась в темноте обо что — то, и если б не Леголас обязательно бы навернулась. — Подожди, стой тут, — спустя минуту комнату вновь осветило пламя свечей. — Вот так уже лучше, — тихо сказал Леголас, медленно подходя ко мне. — Прости, — его губы нежно коснулись моей щеки, — я обещал вернуться раньше, но гроза внесла поправки в мои планы. — Гроза, — нахмурилась я, плохо улавливая нить разговора из-за того что губы Леголаса проложили путь по щеке дальше и начали путешествие вниз по шее. — Гроза, — подтвердил Леголас, прекращая своё занятие, отчего у меня вырвался разочарованный стон, вызвавший у него улыбку. — Минас Тирит застигли лишь её отголоски. — Ты промок, — вспомнила я, но Леголас меня перебил. — Это всё сейчас неважно, иди сюда. — Леголас потянул меня за собой к креслу, и вот я так же, как и вчера, сижу у него на коленях. — Послушай меня, прошедшие события заставили меня о многом задуматься. — О чём ты… — Ш-ш-ш, не перебивай, — остановил меня Леголас. — Я многое сделал не так и очень хочу… нет …не исправить, — Леголас взял меня за руку и несколько секунд рассматривал мои ладони, а потом поднял голову. Он очень внимательно на меня смотрел, так пронзительно, что толпы мурашек совершенно смутившись, начали сумбурный забег по моему телу. — Я хочу сделать всё правильно. — Ч-что… что сделать… правильно? — спросила я. — Вот это, — Леголас немного отстранился и достал небольшой мешочек, прикреплённый к поясу. Одно движение и на его раскрытой ладони оказались два ободка, которые приковали к себе всё моё внимание. — Эти кольца свидетельствуют о помолвке. Они являются свидетельством связи двух элладар, решивших связать свои судьбы, — говоря, Леголас держал свою ладонь раскрытой. Он смотрел на меня, а я на два серебряных ободка. — Их нельзя купить. Только отлить… и нанести знаки рода, вот видишь? — Леголас взял то кольцо, что поменьше. По ободку кольца действительно шли эльфийские символы. — Ты за этим уезжал? — выдохнув, нашла в себе силы спросить я. — Да, — Леголас перевёл взгляд на меня, — я был в Лихолесье, и сам отлил их, потом нанёс символы, так же как и мой отец когда то для моей мамы. Послушай меня внимательно, — Лег вздохнул и снова заговорил, на этот раз на эльфийском. Я нахмурилась, осознавая услышанное. — Эстэль, — вздохнул Леголас, — я… — Не нужно, — старательно выговаривая слова на пока ещё в большей степени чуждом для меня языке, ответила я, — я тебя поняла и…да, я стану твоей…женой. Леголас облегчённо выдохнул и с улыбкой взял маленькое кольцо, чтобы надеть его на указательный палец. Пришла моя очередь. Руки дрожали, но я всё-таки справилась с задачей. Кольцо заняло отведённое ему место. — Ты боялся, что я отвечу «нет»? — немного нервно усмехнулась я. — Я боялся вновь что-то сделать не так, — прошептал он, сжимая меня в объятьях и сминая губы поцелуем. Время перестало играть какое –либо значение. Я могла вечность пробыть в его объятьях, наслаждаясь поцелуями и не замечая времени. Однако всё же кое-что привело меня в чувство, а именно тепло его тела под моими ладонями. Я ойкнула и отстранилась. Затуманенный взгляд постепенно прояснился и перед моими глазами предстал Леголас с всклоченными волосами и расстёгнутыми камзолом и рубашкой. В том, что причиной сего беспорядка была я сомнений не оставалось. — Извини, — голос был хриплым и с трудом подчинялся, — я…мы… наверное не можем. — Мы можем всё, — отмёл мои возражения Леголас, легко поднимаясь с кресла со мной на руках. Эта ночь действительно стала ночью моего рождения, рождения той, кто больше не боится: не боится потерять, не боится отдавать, не боится любить. И теперь не нужна была темнота, потому что смущения и стыда не было. Я просто любила и была любимой. Поцелуй за поцелуй, прикосновение за прикосновение, ласка за ласку. Отдавать часть себя так же прекрасно, как и принимать дар в ответ. Так же как прекрасно видеть его взгляд, ловить каждое слово, видеть каждую эмоцию. Новый комплект свечей вновь догорал, когда уютно устроилась в объятьях Леголаса и вырисовывала абстрактные узоры на его груди. Леголас перехватил мою руку и поцеловал там, где было кольцо. — Теперь не придётся носить подвеску, — услышала я его тихий шёпот. — Стоп, — я отстранилась и немного приподнялась, опираясь на руки. — Это из-за того, что я … что случилось с подвеской… что она меня… — Не только, — усмехнулся Леголас, возвращая меня в свои объятья. — Я хотел задать тебе тот вопрос. А ещё я хочу, чтобы ничто не могла нанести тебе вред, — Его пальцы провели по подвеске в виде трилистника. Цепочка продолжала находиться при мне в качестве самодельного браслета. — Ладно, — приняла я во внимание его объяснения, — а цепочку я всё равно носить буду. — Это ещё зачем? — Ты что, свою тоже снимешь? — я постучала ногтем по серебряной подвеске, что лежала на его груди. — Это же твой подарок. — А это, — я потрясла рукой с «браслетом», — подарок твоего отца. — И добавила уже несколько тише. — Мне кажется, он расстроится, если я его сниму. — Ты беспокоишься о том, что расстроишь тауэра Лихолесья? — вот теперь Леголас реально удивился. — У нас с твоим отцом непростые отношения. Это верно. И он не всегда играет честно, — я вновь обратила наше внимание на браслет. — Так что довести до белого каления, до зубного скрежета — это всегда пожалуйста, но расстраивать, — я внимательно посмотрела на Леголаса, — нет, не хочу. — Иди сюда, справедливая ты моя, — улыбнулся Леголас. С первым же его поцелуем время снова потеряло для меня всякое значение. Я проснулась от легких чуть влажный прикосновений и тихого шёпота. Улыбнувшись, я поглубже зарылась в подушку, с блаженством ощущая лёгкие как бабочки поцелуи на своём теле. Лёгкое прикосновение к плечу, нежный поцелуй там, где плечо переходит в шею. Однако следующая произнесённая фраза заставила меня замереть. Я развернулась. — Леголас, а почему Гимли должен расстроиться? — Ты не спишь? — А то ты не знал? — парировала я. — Так что там с Гимли? — Ничего, — тут же среагировал белобрысый, воспользовавшись самым верным средством, чтобы избежать объяснений — снова полез с поцелуями. Однако я видела, что Леголас чем-то был взволнован. — Леголас, Лег… подожди. Элэниэль скоро должна вернуться. — Не вернётся, — прошептал Леголас, подминая меня под себя и продолжая пытку поцелуями. — Что? — постаралась вывернуться я, но не тут-то было. Меня вернули в прежнее положение. — Я попросил Линдира устроить длительную экскурсию, очень длительную. — Если твой друг просто вешает Элэниэль лапшу на уши, то я натравлю на него Тьяру. Так и знай. — Не волнуйся, — успокоил меня Леголас, — у моего друга самые серьёзные намерения. И, кажется мне, не одна ты вскоре сменишь Ривенделл на Лихолесье. Поцелуй меня. — А? — Поцелуй меня, — вновь попросил Леголас, на этот раз на эльфийском. Долго просить не пришлось. Спустя время я сидела на постели и смотрела, как начинается новый день. — Скоро солнце совсем встанет, — вздохнула я. — Тебе так этого не хочется? — спросил Леголас, обнимая меня сзади и заставляя откинуться ему на грудь. — Чтобы эта ночь закончилась? Конечно. — Чтобы этот день начинался. Сегодня день твоего рожденья. — Ага. И я получила самый замечательный подарок в мире. — Я с улыбкой повернулась и нежно его поцеловала. — С днём рожденья, — прошептал Леголас, а я вновь уютно расположилась на его груди. — Я понимаю. Ты не любишь всеобщего внимания. — Но должна к этому привыкать, — с кривой улыбкой ответила я. — Будет неплохая тренировка перед нашей свадьбой. — Кстати о свадьбе, — Леголас поймал меня за руку и наши пальцы переплелись. — Можно свадьбы и не делать. — Как это?! — я развернулась к парню. Леголас пожал плечами. — Мы обручились и, как однажды ты мне прочитала, «совершили акт телесного единения», то есть согласно законам нашего народа обряд бракосочетания можно считать завершённым. — А раньше? — не до конца понимала я. — Раньше, это в первый раз? — наклонив голову, лукаво спросил Леголас. — Да, — чувствуя на щеках румянец, ответила я. — Раньше мы сначала совершили… — А потом обручились, — договорила я, вникнув в ситуацию и начав её обдумывать. — Нет, — выдала спустя несколько секунд я, — давай всё же со свадьбой. — Ты уверена? — никаких усмешек не наблюдалось и Леголас был совершенно серьёзен. — Уж лучше вынести один день всеобщего внимания, чем истерику Тьяры. И ворох пересудов, когда мы объявим, что обойдёмся без свадьбы. — Тьяра смирится, а что до пересудов, мы можем объявить об этом после свадьбы Арвен и Арагорна и сразу же я заберу тебя домой в Лихолесье. — У меня такое ощущение, что ты всё уже решил. — Нет, — улыбнулся Леголас, смягчая ставший немного резким тон нашего разговора. — Если ты за свадьбу, значит, будет свадьба. Только кажется мне, что дело не в пересудах и желаниях моей сестрицы поучаствовать в подготовке празднеств. Только не говори, что не хочешь отца расстроить. — И не только его, — вздохнула я, а потом вернулась в объятья Леголаса, чтобы продолжить смотреть на рассвет. — Ты сам сказал, что хочешь всё сделать правильно, так давай сделаем. Ответом мне был очередной поцелуй. Как бы не хотелось удержать время в своих руках, но пришлось согласиться с его течением и отпустить Леголаса. Одевшись и подхватив с пола плащ, он исчез за балконной дверью. Я потянулась в постели, и тело ответило мне ощущением лёгкой усталости. Я блаженно улыбнулась, чуть простонав от того, что распухшие от поцелуев губы немного саднили. Мне вспомнилось, что где-то ещё оставалась мазь, которой Мира меня лечила. Подхватив с пола сорочку, я натянула её и направилась к столику, рыться в банках и склянках. Именно за этим меня и застала Элэниэль, ужом проскользнувшая в дверь. Девушка медленно стянула капюшон плаща и явно не ожидала меня застать в бодрствующем состоянии. — Офигеть, — выдала я, заправляя пряди распущенных волос за уши, и отмечая, что губы у девушки тоже явно провели активную ночь. Элэниэль на моё бодрствование отреагировала более бурно. А именно: завизжала и визг перешёл в громкое « Великий Эру». За этим последовало весьма ожидаемое буханье двери, вваливание стражи, на стражников навалились близнецы с мечами наизготовку, за близнецами явился Элронд, и ещё какой-то эльф, тоже с оружием. Помимо стражи, все были в разной степени одетости или раздетости, тут уж с какой стороны смотреть. Последним явилось женское население, решившее видимо всё же не сверкать в неглиже, поэтому Арвен и Келебриан были в платьях, правда на Арвен оно было одето задом наперёд. — Здрасти! — выдала я, рассматривая разношёрстную толпу. — Все видят то же, что и я? — поинтересовался один из близнецов, опуская оружие. Вслед за ним мечи опустили и остальные. — Это всё лориэнское трехсотлетнее, укуси орк меня за ногу, — выдал второй. — Я вчера не пил, — выдал вдруг неопознанный эльф. — Эстэль, доченька, я так рад, — расчувствовался вдруг Элронд и его голос содержал изрядную долю облегчения. — Если это первый сюрприз, приуроченный к моему дню рождения, то честно говорю, вышло как-то корявенько, — нервно хохотнув, выдала я. — Как это произошло? Когда? Почему ты нам ничего не сказала? — отмерло женское население и завалило меня вопросами, Арвен при этом успела и в объятьях потискать. Я нахмурилась по — прежнему не въезжая, что происходит. Именно выражение моего лица, судя по всему избавило меня от обнимашек с Келебриан, которая решила для верности отступить на несколько часов назад. — Стоп! — рявкнула я, выпутываясь от хватки Арвен. — Я чёт никак не пойму причину массового умопомешательства. Я понимаю, что примчаться сюда без порток, но с мечами вас вынудили действия Элэниэль, вызванные видимо хроническим недосыпом. Но вот дальнейшее ваше пребывание здесь как-то в эту схему не укладывается. Гомон стих, стражники потихоньку стали покидать поле очередных семейных разборок. Неизвестный эльф, пятясь и оттягивая как можно ниже рубаху, стремился сгинуть вслед за стражей. До Элэниэль дошло, что с уровнем громкости она переборщила и прошептав «чтоб мне в подземелья гномов провалиться», прикусила себя за сжатую в кулак ладошку. — Не уверена, что тебе там слишком обрадуются, — не удержалась я от едкого комментария. — Сестрёнка, а ты в зеркало то давно смотрелась? — проявил любопытство Элладан. — Эт ты к чему? — буркнула я и автоматически бросила взгляд в сторону зеркала, в которое действительно ещё ни разу за утро не посмотрела. — Да чтоб мне… — К гномам провалиться? — подсказал Эльрохир. «А Гимли действительно расстроится» — подумала я, рассматривая свои вытянутые удивительные, абсолютно эльфийские уши. Мои уши. Стоит ли говорить, что день прошёл на ура. Калейдоскоп событий завертел меня в своей круговерти. Поздравления, подарки, снова поздравления, и восхищение… моими ушами естественно. Гимли, конечно, расстроился, очень. Успокаивали его всем дворцом. Даже Трандуил произнёс парочку успокоительных фраз, после которых Гимли пошёл запивать горе очередной кружкой эльфийского. Мы немножко погрустили с ребятами, когда я вручила Майку и Ти свои «особенные» подарки. Но я обещала самой себе сегодня грустить как можно меньше. Все опасения остались позади, и я не причиню страданий своему любимому, как предрекала Тауриэль. Любимому, кстати, влетело за то, что не сообщил об изменениях в моём облике, но после очередного букета наших с ним цветов он был прощён. Подарок Трандуила в виде лука и колчана со стрелами меня удивил и приятно порадовал. Как бы мы с правителем Лихолесья не цапались, общий язык, пусть и скрытый от внешних глаз был найден. Было на этом празднике место и приключениям, начало им положил подарок Гэндальфа, который он преподнёс нам троим: мне, Майку и Ти. Приоткрыв коробку, я с недоумением уставилась на её абсолютно пустое содержимое. Либо это снова какие-то магические штучки, либо у Гэндальфа крыша поехала. Ти отреагировала быстрее и намного громче, чем ожидалось. Захлопнув коробку, она выдернула её из моих рук и всучив Майку, с громким визгом, после которого послышались благодарности, повисла на шее у мага. А потом мы искали Пиппина, который совершил таки ограбление века, сперев палантир из-под носа у мага. Правда, быстрее нас несносного хоббита нашёл такой же несносный Трандуил. — Мало того, что воришки, так ещё и вымогательницы, — удручающе выдал Трандуил, посматривая то на Ти, то на меня. Пиппин был отпущен после конфискации у него объекта преступления. — Ты знаешь, что я не шучу, — притопнула ногой Тьяра. — Конечно, то, что моя дочь пообещала дать обет безбрачия при явном наличии у неё кавалера, это действительно страшно. Вот только для кого? — Ти, выйди, — не спуская глаз со своего уже как бы свёкра, попросила я. — Что? — Выйди, говорю, я сама здесь всё улажу. А ты задержи Леголаса. Он наверняка нас уже по всему дворцу ищет и не только он. Не думаю, что пропажа двух именинниц разом прошла бесследно. — Да, — согласно кивнул Трандуил, — скажи, что мы с Эстэль готовим сюрприз для …Элэммакила, да? Вот ведь…. Каракатица. И об этом он уже в курсе. Тьяра с недовольством, но всё же вышла. А через несколько минут Трандуил принял во внимание мои аргументы и не только согласился держать в тайне произошедшие события, но и не вмешиваться в отношения Тьяры и Халдира. И вот теперь я стояла на придворцовой площади и смотрела, как разлетаются в небе брызги фейерверка, устроенного Гэндальфом. — Отец просил передать тебе, что не ошибся в выборе невесты, — сказал Леголас, заключая меня в свои объятья. — Ты пояснишь, что это значит? — Что он рад, что я стала твоей невестой? — Эстэль, — со стоном протянул Леголас. — Просто мы с твоим отцом поговорили и… я рада, что не расстроила его, — сказала я, поворачиваясь в его объятьях и обнимая любимого за шею. — А я рад, что нашёл тебя. — А я тебя. Я люблю тебя, — я потянулась на цыпочки и приникла в поцелуе к его губам. Я действительно была рада, что так всё случилось в моей жизни. Меня держал в объятьях мой любимый, рядом со мной были друзья и вновь обретённые родные. Наверху в моей комнате лежал палантир, который обеспечит мне встречу с теми, кто тоже был мне очень дорог. Небо вновь осветилось вспышками и мы с Леголасом не прекращая обниматься, вновь обратили внимание на чудеса, что продолжал устраивать самый великий и добрый маг.