Хороший мальчик

Чонгук взбежал по узенькой крутой лестнице на второй этаж и, завернув направо, очутился в тесной комнатушке, дышащей окна в окна с соседским домом. Тут всё осталось прежним, как и шесть лет назад, когда эта скромная спальня сделалась его приютом на целый год. Прежде здесь жил дедушка, но когда того не стало, бабуля забрала все его вещи к себе, оставив только мебель. Подтянув к себе стул, Чонгук мешком упал на него и провел пальцами по лицу, массируя глаза. Всё стало слишком сложным. Ему вообще пришлось резко повзрослеть. Вся тяжесть жизни как-то разом свалилась на плечи, которые раньше ничего тяжелее школьного рюкзака на себе и не носили. Чонгука растили тепличным цветком, и не было у него ни глубоких корней, ни толстого прочного стебля, чтобы выдерживать те бури и грозы, которые обрушивала теперь на него одна за другою жизнь. Жизнь вообще большая, а он такой маленький, беспомощно барахтается в ней, захлёбывается, тонет и снова выныривает. И нет этому конца и края. Чонгук вынул телефон, чтобы перечитать сообщение, пришедшее от неизвестного абонента. Каждый раз номер разный — зарегистрированный на абсолютно рандомных людей, так что скорее всего он пишет с краденных телефонов. Впервые этот человек связался с Чонгуком через неделю после его возвращения на родину. Как тому удалось прознать, что он снова в Корее, не укладывалось у парня в голове. Мужчина искал его мать, но когда Чонгук сообщил, что понятия не имеет о её местонахождении, посыпались угрозы, и от страха Чон просто бросил трубку. После повторного звонка молодой человек заблокировал все входящие от неизвестных абонентов. Теперь этот тип мог слать только эти жуткие смс-ки, и то на какое-то время он пропал, и вот теперь, после долгого затишья, объявился вновь. Какую же околесицу он наплёл бабуле перед тем, как скрыться в спальне! Кажется, она что-то заподозрила. Чонгук не был уверен, что смог сохранить нейтральное лицо, пока читал сообщение. Он тяжело поднялся и вытащил футон, хранящийся в раздвижном шкафу-купе. Расстелив его на полу и улёгшись, вспомнил, что не почистил зубы. Встал. Сходил в ванну. Завершив вечерний туалет и вновь устроившись на матрасе, поворочался с боку на бок и понял, что сна ни в одном глазу. За окном стрекотали цикады, а в комнате было душно и жарко. Включать дряхленький кондиционер, выпущенный, кажется, ещё в прошлом столетии, он тоже не стал — эффекта мало, а электричества жрёт, как не в себя. Не хотелось увеличивать бабушкину коммуналку, тем более что пока он не в состоянии помогать ей финансово. Чтобы хоть как-то отвлечься, Чонгук зашёл в инстаграм, в котором когда-то зарегистрировался под давлением Чимин-хёна. Сам он практически ничего не выкладывал, зато хён был активным пользователем, радуя подписчиков новыми фотками чуть ли не ежедневно. И ведь Чимину было чем поделиться — жизнь его буквально кипела яркими событиями и новыми знакомствами. Чонгук всегда недоумевал, как в ней нашлось место для такого угрюмого и скучного человека, как он. Пока пальцы бездумно листали ленту новостей, в голову закралась совершенно сумасбродная мысль — найти аккаунт будущего босса. Да, почему бы и не посталкерить на страничке у человека, который тебя искренне ненавидит? На запрос «Ким Тэхён» поисковик выдал более сотни персон. Видимо, нужно уточняющее слово. Поломав голову, Чон вспомнил, что раньше Тэхён частенько подписывался в социальных сетях как «vante». Вторая попытка увенчалась уже более определенным результатом в виде одной конкретной страницы. Чонгук сглотнул. Хочет ли он действительно знать, чем тот жил все эти семь лет? Он не был уверен. Ну что ж, была не была. Ткнув пальцем по иконке, на которой был запечатлен профиль бывшего одноклассника, Чонгук приготовился открыть ящик Пандоры. Негусто. Последние обновления были два года назад. Наверное, с тех пор жизнь Тэхёна стала настолько интенсивной и насыщенной, что просто не было времени распыляться на соцсети. Тем не менее имеющиеся фотографии давали довольно полное представление о том, как круто изменился имидж и, возможно, личность его старого знакомого. В начале ленты были редкие фотографии со спортивных сборов. И ещё совместные фото с улыбчивым парнем, которого Чонгук не знал — вероятно, друг со времён Тэгу. Затем следовали фото со свадебного торжества. По некоторому сходству в чертах он предположил, что это свадьба сестры. Да, кажется, Ким обмолвился как-то, что живёт с матерью и старшей сестрой, но тогда, если уж говорить совсем откровенно, на дела его семьи Чонгуку было плевать. Да что говорить, он дальше собственного носа ничего не видел. Университетская пора стала для Тэхёна временем экспериментов со внешностью: какие только цвета волос он не опробовал — начиная от вырвиглазных синего и красного, заканчивая более естественными оттенками русого и блонда. В общем, собрал всю палитру. Тут же вновь замелькало лицо парня с интересной улыбкой в форме сердца. Однако если на снимках со школы они оба, словно два солнышка, излучали теплую приветливую энергетику, то на поздних — сиял и лучился только незнакомец, Ким же сделался более серьезным и сдержанным, а во взгляде появились нотки самоуверенности, даже властности. И если уж он и улыбался, то как-то снисходительно и так, что улыбка не касалась глаз. Судя по архитектуре, последние фото были сделаны в Европе. На них парень, нет, уже мужчина, был одет в элегантном летнем стиле, какой можно увидеть на разворотах мужских модных журналов: светлые шорты, чуть выше колена, белая льняная рубашка, кожаные туфли, очевидно дорогие часы на запястье и очки, модели Clubmaster. В руках у него дымилась сигарета, а черные волосы влажными завитками спадали на лоб и виски. Светлые тона одежды красиво контрастировали с бронзой загорелой кожи — Ким Тэхён определённо был свободен от корейских стереотипов по поводу непременной белизны оной и не прятался от солнца. Да уж, перемены кардинальные, в отличие от самого Чонгука, выглядящего словно подросток-переросток. Единственной новой деталью в его образе с конца школы были колечки в ушах. И то проколы, как и все остальные сумасшедшие вещи, когда-либо им совершённые, подговорил его сделать Чимин-хён, внаглую воспользовавшись его слегка невменяемым состоянием. Вспоминая тот ужин, на котором сонбэ очень уж «весело» праздновали получение дипломов, и всё что случилось после, Чонгук до сих пор каждый раз мысленно перекрещивается. А что до серег, те должны были стать живым напоминанием о хёне, который возвращался в Корею прежде него, остававшегося в одиночку доучиваться в Китае ещё на целый год. Под фото в комментариях часто мелькал один и тот же человек. Перейдя на его страницу, Чонгук обнаружил, что пользователь с ником hoseokii-san и был тем самым улыбчивым другом, с их совместных фотографий. Эта галерея разительно отличалась от предыдущей — обновления сыпались, как январский снег. Среди бесчисленных селфи, пейзажей, стаканчиков из Старбакса и прочей рутины, глаз сразу выхватил фото двух парней в баскетбольной форме. Снимок был сделан со спины, под локтем один из них зажимал мяч, оба направлялись в сторону игровой площадки, уже ярко освещенной из-за наступивших сумерек. Пост датировался этой весной и сопровождался подписью «Сквозь года.» Значит, он всё ещё играет… Чонгук вернулся к самому началу галереи и тут обратил внимание на карусель из нескольких свежих фотографий, пропущенных через черно-белый фильтр. Первое фото было селфи, но на заднем плане можно было разглядеть ещё троих — парня и двух девушек. Действие, очевидно, происходило в клубе: компания расположилась на низеньком белом диванчике; по центру, между двумя особами, облачёнными в коктейльные платья, широко расставив ноги и расслабленно распластав по спинке руки, сидел Ким Тэхён. Он был в том же костюме, что и на сегодняшнем собеседовании, и при галстуке. Кажется, кто-то сразу после работы рванул кутить. Ах да, пятница же. Чон заблокировал экран и уткнулся носом в подушку. Листать профиль дальше не хотелось. Вроде ничего постыдного не сделал — разве не для того люди вывешивают в сети свои фото, чтобы другие на них пялились? Но внутри отчего-то поселилось гадкое чувство, будто сунул нос туда, куда не следовало. Он уже жалел, что полез шариться по этим страничкам. Тягостные думы прервал зазвонивший телефон. Чонгук не глядя принял вызов, лениво прикладывая трубку к уху. — Алло. — Чонгук-а, ты же знаешь, как я тебя люблю. — Знаю, хён. Я тебя тоже.

***

       Вернувшись в их двушку к обеду следующего дня, Чонгук нашёл её чистой, проветренной и безлюдной. Использованных презервативов в неположенных местах нигде обнаружено не было — увы, и не такого насмотришься, прожив четыре года в общаге. Навстречу хозяину выбежал Моти, по привычке бросаясь передними лапами тому на грудь — всё-таки веса в нем с их первой встречи прибавилось прилично. Нет, с воспитанием этой собаки нужно срочно что-то делать. Натискавшись с Моти и переодевшись в домашнюю одежду, Чонгук решил заняться стиркой. Уже развешивая бельё на балконе, парень услышал, как зазвенели ключи в замочной скважине. Закончив с бельём и проходя вглубь квартиры с пустым тазом подмышкой, он уловил голоса, доносившиеся из кухни. Там и обнаружилась сладкая парочка: Намджун стоял, держа в обеих руках по большому пакету с продуктами, Чимин же колдовал над морозилкой. — Давно не виделись, Джун-хён. — Привет, малой, — пробасил гитарист. — Мы с Чимин-и решили сходить закупиться, а то у вас в холодильнике мышь повесилась. — Я всего-то на год младше хёна, не надо меня так называть! И что, Чимин-хён опять заставил тебя тащить все пакеты в одиночку? — Просто я позволяю Джун-и почувствовать себя мужчиной рядом со мной, — отозвался хён, все ещё согнувшийся в три погибели над морозилкой. Похоже, она снова сломалась, нужно будет пожаловаться арендодателю. Замечание хёна показалось Чонгуку забавным, учитывая что, если сравнить бицухи обоих парней, больше будет у Чимина. Куда Намджуну, ничего тяжелее гитары обыкновенно в руках не держащего, было тягаться с профессиональным танцором, у которого стойка на руках — обязательный пункт каждой тренировки. Однако если отбросить вопрос о мышцах в сторону, то суровым мужиком в их тандеме был именно что гитарист. Намджун играл на бас-гитаре в довольно известной в узких кругах инди-группе и был, если описать его одним словом, крутым. Большой фанат кожи, черного цвета, пирсинга и татуировок — идеальное воплощение всех мокрых фантазий и фетишей Чимин-хёна вместе взятых. Что уж говорить, неудивительно, что крышу тому сорвало капитально. Вдобавок к этому, присутствие Намджуна действовало на Чимина успокаивающе. Казалось, будто броуновское движение его всегда беспокойных мыслей и желаний упорядочивалось рядом с таким гравитационным гигантом, который представлял из себя всегда невозмутимый и молчаливый музыкант. На первый взгляд, вы бы наверняка нашли Намджуна устрашающим. До встречи с ним Чонгук и не думал, что такие забитые до последнего дюйма кожи люди вообще существуют где-то помимо фотографий в интернете: спина, грудь, шея, руки, тыльные стороны кистей, пальцы — всё было покрыто монохромным покрывалом чернильных узоров. У него даже лицо потеряло былую девственность. Помимо многочисленных проколов в ушах, септума в носу и двух железных шариков — один над луком Купидона, другой под нижней губой — по его верхним векам бежала разорванная надпись «moon-» и «-child» а под уголком правого глаза, на скуле, было выбито скупое «mono.» Чонгуку понадобилось совсем немного времени, чтобы понять — Намджун из того разряда людей, что понимают о жизни слишком много, и это делает им больно. Тем не менее под самурайскими доспехами из наслоенных друг на друга татуировок Намджун вопреки всему сохранил поразительной редкости доброту и человечность. А ещё он был просто неприлично умён. Чону всегда было не по себе под проницательным взглядом его цепких глаз. Казалось, музыкант видит его и всю его подноготную насквозь. Он никогда не задавал Чонгуку вопросов, но Чон знал, что тот знал. Наверное, врождённое чувство такта не позволяло Намджуну вторгаться туда, куда его не приглашали. — Ты так и собираешься держать пакеты на весу? Поставить на пол, не? — не удержался от шпильки Чонгук. — Наверное, ты прав. — Намджун опустил ношу и с кряхтением разогнулся, потирая поясницу. — Оу, прекрасный видок! — Он положил свои ладони на выпяченные ягодицы Чимина, а тот в свою очередь, не растерявшись, подался назад, теснее прислоняясь к паху бойфренда. Нет, они это точно нарочно! — Милостивый господь, позволь мне развидеть увиденное! — взвыл Чон раненой белугой, закрывая лицо пустым тазом и отворачиваясь. — У вас что, спермотоксикоз?! — С каких пор детям известны такие сложные слова? — с видом святой невинности поинтересовался Намджун. Да, порой этот тип всё-таки мог раздражать до зубного скрежета. — Иди заряжай фильм! Устроим сегодня марафон «Железного человека». — Чимин наконец принял вертикальное положение, потирая замерзшие руки. — Мы купили пива — обмоем хорошенько твоё трудоустройство. Строительная компания — это тебе не подработка в кофейне, платить должны прилично. Кстати, как всё прошло? — Но я не пью пиво, — буркнул парень, удаляясь в гостиную. — Для детей мы купили сок. Что-то лопнуло. Кажется, это было терпение Чонгука.       

***

Чонгук решил не рассказывать Чимину все подробности касательно новой работы, потому что знал наверняка — тот будет волноваться. Он же считал, что пока ничего критичного не случилось, накручивать себя раньше времени не имеет смысла. Они же с Кимом взрослые люди, как-никак, к тому же рабочую этику ещё никто не отменял. В офис он пришёл на полчаса раньше положенного. Забрал свой уже готовый пропуск на стойке охраны и поднялся на нужный этаж. Бизнес-центр только просыпался, лениво жмурясь от ласковых утренних лучей, работники тоже были вялыми и заторможенными, единственным исключением была девушка-администратор, встретившая молодого человека во всеоружии идеального макияжа и любезной улыбки, стоило дверцам лифта выпустить его в холл офиса. Согласившись на небольшую экскурсию, она быстро провела Чонгука по помещениям, знакомя со здешней обстановкой, и оставила парня у положенного ему письменного стола. Однако скучать долго Чонгуку не пришлось. — Новенький? — Мужчина окинул его с ног до головы любопытным взглядом. — Пак Соджун — глава юридического отдела, — представился он, протягивая руку. — Чон Чонгук — новый секретарь. — Они обменялись любезностями. — Мне срочно нужен ваш начальник. Он ещё не приходил? — Вроде бы не… — Секретарь Чон! Хорошо, что вы уже здесь. — Словно из ниоткуда рядом с ними материализовалась грозная фигура начальника Кима. — Уже осмотрелись? Тогда начнём инструктаж… Чонгук и пикнуть не успел, как его снесло с ног пулемётной дробью из слов. Хорошо, что блокнот с ручкой оказались под рукой. — Чонгук-щи, вы отвечаете за мою корреспонденцию, делопроизводство нашего отдела, ведёте протокол всех совещаний, следите за состоянием техники в офисе, а также сопровождаете меня на бизнес встречах. Для начала проверьте моё личное расписание и внесите в него коррективы с учётом новых встреч, а также приведите в порядок документацию в базе данных. — Он сделал небольшую паузу, чтобы перевести дыхание и продолжил с ещё большим напором: — И да, предупреждаю вас заранее, что в четверг вечером у нас запланировано посещение всем руководящим составом китайской бизнес-ярмарки, на которой будут представлены наши потенциальные подрядчики. Один из наших старых поставщиков обанкротился, и у нас уже горят сроки по началу работ. Изучите информацию обо всех представителях и предоставьте мне краткую справку по каждому из них: базовые расценки, с кем раньше сотрудничали и каков кредит доверия. Можете приступать. Ким оправил лацканы своего приталенного пиджака в элегантную тонкую полоску и обернулся на потерявшего дар речи Соджуна, всё это время стоявшего с широко разинутым ртом. — Чего? — Тэхён, нахмурившись, уставился в недоумевающе насмешливое лицо коллеги. — Тэхён-щи, вы сегодня встали не с той ноги? — сквозь едва сдерживаемую улыбку поинтересовался Соджун, в его глазах плясали черти. — На что ты намекаешь? — с холодком в голосе спросил Ким, вздергивая бровь. — Хочешь покритиковать мой стиль работы? — И в мыслях не было. — Тогда предлагаю поскорее заняться делом. Окинув напоследок потрясённого Чонгука нечитаемым взглядом, Тэхён скрылся у себя в кабинете. За ним последовал неприлично веселый начальник Пак. Последняя просьба босса вывела Чона в осадок. Разве разведкой ресурсов не должен заниматься главный менеджер по работе с поставщиками? Это желание навесить на него побольше или просто способ подстраховаться? Но зачем? Ну что ж, никто и не говорил, что будет легко. Страшно представить, сколько придётся вызубрить узконаправленной лексики, чтобы суметь достойно переводить все эти зубодробительные термины к четвергу. Чонгук поплёлся к своему рабочему месту, вынесенному чуть поодаль от столов других сотрудников, так сказать, «поближе к телу» дорогого начальника. Одной пренеприятной деталью офисного интерьера были стены в кабинете последнего, сделанные из одностороннего зеркального стекла: всё внешнее просачивалось через них внутрь, но ничего не выходило наружу. Со своего рабочего места взору Кима открывались однотипные ряды рабочих кабинок в оупенспейсе, в то время как сотрудники видели лишь немую гладь собственного отражения. Что сказать, работать с липким чувством того, что за тобой всё время наблюдают — приятного мало. Разобравшись более-менее с электронной почтой и скорректировав на ближайшие несколько дней расписание начальника в их общем гугл-документе, молодой человек решил глянуть одним глазком в базу данных, чтобы оценить объём предстоящей работы. От увиденного волосы на голове зашевелились в ужасе. Неизвестно чем занимался прошлый секретарь, но точно не работой. С документацией был полный швах, сотни разрозненных папок, никакого порядка и систематизации. Чуйка подсказывала, что ближайшее время кое-кому придётся ночевать на работе. — Ещё нет и десяти, а у вас уже вид героя-мученика. — На стол перед Чонгуком опустился картонный стаканчик с американо, и кто-то дружелюбно похлопал его по плечу. Подняв голову, парень столкнулся взглядом с приветливым мужчиной лет тридцати пяти или чуть меньше. — У нас ещё на прошлой неделе сломалась кофемашина, так что, заказывая сегодня напитки на вынос, мы с ребятами подумали, почему бы не поддержать нового коллегу. Кстати, я Ли Кибом, курирую здесь поставки стройматериалов. Думаю, в будущем нам с вами предстоит немало поездить по переговорам. — Он протянул руку. Подскочив с насиженного места, Чонгук поспешно принял рукопожатие, сгибаясь в вежливом поклоне. Признаться, за годы, проведённые в Китае, где нравы более свободные, его поясница уже отвыкла от такого количества поклонов ежедневно. — Очень рад знакомству, Кибом-сонбэ! Я Чон Чонгук — новый секретарь этого отдела. Позаботьтесь обо мне, пожалуйста. — Сделаем всё в лучшем виде, секретарь Чон. Будьте покойны. — Мужчина отхлебнул из своего стаканчика и поправил на переносице очки в роговой оправе. Стоит сказать, что одет тот был с иголочки: коричневый бадлон с закатанными по локоть рукавами и зауженные брюки сидели на нём, как влитые. При его внушительном росте и мясистой фигуре, смотрелся мужчина весьма впечатляюще. Ни в стиле, ни в общем облике он ничем не уступал начальнику отдела, но всё-таки его полноватому лицу не хватало характера. — Чонгук-щи согласится сходить с нашей небольшой компанией пообедать? На пятом этаже есть совсем недурная столовая, а на шестом — кафе, только там всё больше выпечка, да легкие закуски. Последнее, о чём сейчас хотелось думать, учитывая повышенный уровень тревоги и сопутствующую ему тошноту, это еда. Тем не менее связи с коллегами налаживать надо, а то он рискует, как всегда, остаться за обочиной. — С удовольствием. — Тогда мы заберём тебя в обеденный перерыв. — Мужчина поджал губы в улыбке, отчего они практически растаяли. — И да, хотел попросить тебя вызвать мастера. Боюсь, без кофе в отделе мы долго не протянем. — Конечно, будет сделано. Менеджер Ли отсалютовал Чонгуку стаканчиком и удалился. А Чон слишком поздно опомнился, что забыл поблагодарить того за кофе. Как и было обещано, в обед за ним зашли. Сидя за столиком в кафе, Чонгук рассматривал чаинки, плавающие на дне пузатого термоизоляционного стакана из двойного стекла, и слушал непрекращающийся поток сознания, льющийся из маленького рта коротко стриженной девушки, что сидела напротив него. Гыён, в отличии от своей молчаливой подруги, напоминавшей по виду бесцветную моль, умела сесть людям на уши и с удовольствием этим пользовалась. Кибома, судя по его довольному и расслабленному виду, компания говорливой девушки больше забавляла, чем утомляла. Чонгук поднял взгляд к потолку. Практически всё в этом здании было сделано из стекла, и помещения будто купались в свете. Казалось, словно ты сидишь в воздушном замке где-то посреди безоблачной синевы. — М-м-м, какая же у него сочная задница… — Эти слова вернули парня из пространства грёз обратно в реальный мир. — Честное слово, так бы и сожрала его целиком. — Гыён плотоядно облизнулась, провожая взглядом фигуру начальника Кима, который на пару с Пак Соджуном прошёл мимо их кафе в сторону фешенебельного суши-бара, располагавшегося далее по фуд-корту. — У тебя, секретарь Чон, персик тоже ничего. Ну уж прости, до начальника Кима тебе далеко. Чонгук поперхнулся зелёным чаем, и тот вышел у него через нос. Закашлявшись, он прикрыл рот салфеткой, что услужливо протянул ему сонбэ. — Я и не претендую. — Молодому человеку наконец удалось привести себя в чувство. — Как же я тебе завидую, — протянула Гыён, положив подбородок на кулачок и пристально его разглядывая. — Будешь работать бок о бок с таким шикарным мужчиной дни напролёт. — Она мечтательно вздохнула. — Думаю, именно из-за таких как ты, отдел кадров решил в кои-то веки взять на вакансию секретаря мужчину. Прошлые секретарши были слишком рассеяны и работали из рук вон плохо, — хмыкнул Кибом, собирая палочками листья салата. — К тому же наш босс известен своей кровожадностью. Думаю, секретарю Чону можно только посочувствовать. — Не слушай его, наш босс просто замечательный. Поверь нуне на слово. Умный, справедливый, упорный и мужчина хоть куда. — Девушка блаженно закатила глаза. — Весь наш отдел просто боготворит его. — А по-моему, вы слишком его идеализируете. — Кибом в задумчивости постукивал ногтями по деревянной поверхности стола. — Порой под красивой обёрткой кроется гнилая натура. Безгрешных людей не бывает. Ведь так, Чонгук-щи? — Чон невольно напрягся, ловя взгляд сонбэ, обращённый на него. — Я спрашиваю потому, что вы беспристрастны и можете судить здраво. Каким человеком вам показался начальник Ким? — На дне его глаз шевельнулось что-то тёмное. Хотя, скорее всего, это просто игра света. — Я… я ещё не понял толком.

***

«Секретарь Чон, в принтере закончился картридж. Почему вы до сих пор его не заменили?» «Секретарь Чон, где списки телефонов, что я просил вас достать ещё с утра? Мне ждать, пока я состарюсь?» «Секретарь Чон, вы перепишите ту жалкую отписку, что дали мне вместо отчёта! В следующий раз, если вы принесете мне нечто подобное на подпись, я заставлю вас съесть эту бумажку при мне!» «Секретарь Чон, ради всего святого, сделайте что-нибудь со своим голосом! Клиенты уже интересуются, с каких это пор в нашей фирме ввели льготные вакансии для людей с задержкой речевого развития!» И это только малая часть того, что Чонгуку довелось услышать за неполные четыре дня работы на новом месте. Говоря откровенно, он не справлялся. Он правда писал какую-то ахинею в отчётах, так как ещё до момента, как он успевал вникнуть в курс одного дела, от него уже требовали отчёт по следующему. Он заикался и был неубедителен во время телефонных разговоров. Он не поспевал за общим ритмом жизни офиса, выбивался из сил, оставался допоздна, но лучше не становилось. Апогеем стала ситуация, приключившаяся в четверг, и кто бы сомневался, что это произойдёт на ярмарке подрядчиков. Прибыв на место первыми из их делегации, они с Кимом стали искать в выставочном зале филиалы тех компаний, которые Тэхён, ознакомившись со списками, составленными Чоном, выделил как ключевые. Переговоры с первыми двумя представителями прошли неплохо, так как люди сами владели немного корейским, а Чонгук был больше на подхвате. Он даже вздохнул с облегчением — кажется, его опасения и тревоги были излишними. Однако жить этой мысли предстояло недолго. У выставочного стенда южно-китайской компании «Shenzhen leader» всё пошло уже далеко не так гладко. Встретив потенциальных клиентов приветливой улыбкой, китаец поздоровался с ними на корейском, но потом, указывая на Чонгука, спросил Кима на ломаном английском «interpreter?». Тот кивнул, и тогда китаец, обратившись уже к секретарю, зажурчал на чём-то, очень отдалённо напоминающим мандарин*. Слух Чонгука улавливал из потока речи лишь отдельные слова, основной же смысл тонул где-то посредине. Притормозив мужчину, он попросил перейти того на всеобщий диалект, тогда выяснилось, что только что звучавшая речь и была его версией мандарина, разумеется, искалеченной до неузнаваемости. Сам же господин, как понял Чонгук, изъясняться внятно мог лишь на гуандунском диалекте. Молодого человека начала затапливать паника. Ким с непониманием переводил взгляд с его бледного лица на китайского господина и обратно, последний же, выпучив глаза, продолжал что-то чирикать, при этом суетливо оглядываясь по сторонам. — Что не так? — Он… он говорит с сильным акцентом, я ничего не могу разобрать. — Руки забила неконтролируемая дрожь, и Чонгук сцепил их в замок у себя за спиной. — И что ты прикажешь мне теперь делать? — холодно осведомился мужчина, ноздри его раздувались от сдерживаемого гнева. — Насколько я могу судить из предварительной информации, это самый выгодный вариант. — Я-я не знаю… Ким с шумом втянул в себя воздух и часто заморгал, стараясь держать себя в руках. Чон же, до крови прикусив себе щёку, понурил голову. В момент, когда его начало накрывать чувство полного отчаяния, китаец весело воскликнул и поманил кого-то к себе рукой. Это оказалась китаянка — переводчица, нанятая самим выставочным комплексом и, по удачному стечению обстоятельств, землячка данного господина. Переговоры были спасены. — Я ожидал чего-то большего от человека, прожившего семь лет в Китае. — Льдом в его взгляде можно было вскрывать себе вены. — Да, простите. Мне очень жаль. Я буду стараться лучше. — Чонгук сделал глубокий поклон, вытянув руки вдоль туловища. Горло свело от подступившей к нему желудочной кислоты. Только бы его не стошнило прямо здесь. — Да уж, пожалуйста! Мне нужен компетентный сотрудник. Если вы не справляетесь с поставленными перед вами задачами, то не занимайте попусту место, а дайте дорогу тем, кто с ними справится. — Опять терроризируешь своих подчинённых, Тэхён-а? — Они обернулись на голос. Первым, что бросилось в глаза, были покатые молочные плечи и выступающие косточки ключиц, открытые взору благодаря глубокой посадке элегантного черного платья в пол. Подняв взгляд чуть выше, Чонгук натолкнулся на мягкую улыбку, цветущую нежным бутоном на девичьих губах. Это была невысокая хрупкая особа неопределённого возраста. Однако ж ей нельзя было дать больше тридцати. — Мирэ? Не знал, что ты сегодня будешь здесь. — Отец попросил сопроводить его, так как матери нездоровится. — И ты ни словом не обмолвилась? Обязательно заеду навестить её на выходных. — Она будет рада тебя повидать. Заодно расскажешь ей о том, как протекает беременность твоей сестры. Клянусь, она уже ждёт не дождётся, когда сможет понянчиться с малышом. — Боюсь, ей придётся отстоять большую очередь — желающих слишком уж много, — чуть посмеиваясь, развёл руками Тэхён. Было очень непривычно слышать столько тепла в его голосе — Об этом ты сам ей поведаешь, не хочу брать на себя бремя спускать её с небес на землю. — Девушка прикрыла ладошкой рот, мило хихикая. — Кстати, не представишь меня? — Она слегка вытянула шею, заглядывая мужчине через плечо. Очевидно, она намекала на мнущегося за спиной Кима Чонгука, про которого Тэхён будто и вовсе забыл. Стоящий во время их диалога к Чонгуку спиной, он слегка поворотил корпус назад, но не до конца, а лишь на одну треть. Смотря куда-то в пол, мужчина нехотя процедил: — Мирэ, знакомься: это мой новый секретарь — Чон Чонгук. Секретарь Чон, Ан Мирэ — дочь нашего исполнительного директора, господина Ан Джэджуна. — Рада знакомству, Чонгук-щи. — Девушка кивнула, лицо её при этом лучилось дружелюбием. — Взаимно, госпожа Ан. — Молодой человек вежливо поклонился. — Ох, давайте обойдёмся без этих церемоний! Имени будет достаточно! — Она замахала перед собой руками, но будто внезапно что-то вспомнив, резко перевела взгляд на Тэхёна: — Ах, да! На самом деле я к тебе с поручением. Отец просил подойти к нему. Сказал, вам нужно переговорить о чём-то с глазу на глаз. Если будет сердиться, что так долго, скажи, что это я тебя задержала. Он был у банкетного стола, когда мы расстались. — Ты же знаешь, что я в жизни такого ему не скажу. — Ким ухмыльнулся и, скользнув ладонью по её пояснице, не прощаясь, двинулся в указанном направлении. Девушка проводила его спину ласковым взглядом. — Не обижайтесь на него, Чонгук-щи. — Она обратила на парня свои прелестные мерцающие глаза, когда силуэт Тэхёна полностью растворился в толпе. — Начальник Ким просто очень щепетилен в вопросах работы, он строг к другим, но и себе спуску не даёт. Можно сказать, он самый настоящий трудоголик. — У меня и в мыслях не было думать о нём плохо. Произошедшее — исключительно моя вина. — Не корите себя слишком сильно, всё приходит с опытом. А вы выглядите очень молодо. В год какого зодиака вы родились*? — В год быка. — Я же говорю — молодой! Не то, что я. — Смеясь, она наклонила голову вперёд, отчего волнистый локон, выпущенный спереди из высокой прически, упал ей на глаза, и она деликатным движением заправила его за ушко. — А вы, если не секрет? — почувствовав, что она дала ему свободу на продолжение беседы, спросил Чонгук. — В год петуха. Знаете, про петухов говорят, что они заводилы в каждой компании, но это точно не про меня. Я больше про домашний очаг и уют… Ан Мирэ была волшебство как обходительна и мила. Своей полной вовлечённостью она умела дать человеку почувствовать себя значимым, кем-то, кто достоин внимания и уважения. Право, у этой девушки просто невероятный талант погружать всё вокруг себя в атмосферу тепла и расслабленности. Буквально за пару минут, что она уделила Чонгуку, прежде чем, извинившись, откланялась, его внутреннее состояние полностью переменилось. Он ощутил себя, будто продрогший скиталец, которому довелось наконец погреться у ласкового костерка. Если он понял всё верно, Ким Тэхён сорвал у судьбы большой куш. Далее вечером они с Кимом побеседовали с ещё несколькими представителями других подрядчиков. Но как понял Чон, самые выгодные условия, всё-таки предлагала та самая южно-китайская компания. После, уже под занавес мероприятия, они подошли к группе солидных мужчин, которые вооружившись фужерами с шампанским что-то увлечённо и громко толковали между собой о цифрах и экономических показателях. Завидев Тэхёна, один из них — господин в летах и с инеем седины на висках — подтянул его к себе за плечи и громко объявил присутствующим: — Разрешите представить вам моего протеже — молодой, но чертовски талантливый начальник отдела закупок — Ким Тэхён! — Ким отвесил всем глубокий поклон в девяносто градусов, Чонгук же просто старался не отсвечивать, спрятавшись у них за спинами. — Если бы не этот головастый парень, не знаю, где бы мы сейчас были. — Будет вам, директор Ан! Вы слишком утрируете! — попытался возмутиться Тэхён. — Молчать и слушать, когда я говорю! — Кажется, изрядно выпившего директора понесло. — Помнится, вы, друзья мои, все тогда пророчили нашей компании банкротство, и теперь посмотрите, как всё обернулось! — Мужчина горделиво задрал подбородок. Чонгук заметил краем взгляда, как тихонько посмеивается в кулак Ан Мирэ, стоящая по другую сторону от отца. — Цена наших акций выросла в десятки раз за последние пять лет. И не в последнюю очередь это заслуга моего мальчика! Он носом землю рыл, но находил нам таких клиентов, что каждому из вас только локти кусать! — Мужчина с силой хлопнул Кима по спине, отчего тот аж пошатнулся. — А с прошлого года я решил доверить его руководству самый убыточный отдел, и что вы думаете? За год, лишь за один жалкий год, он сумел сделать то, что не удавалось другим более матёрым сотрудникам на протяжении многих лет! Он не только вывел отдел в плюс, но затем и удвоил показатели! По зардевшимся кончикам ушей Тэхёна, Чон с удивлением отметил, что слова директора вогнали того в краску. А он-то думал, что способность краснеть, если и была когда-то зашита в модель человека под названием «Ким Тэхён», то давным-давно уже атрофировалась. Чтобы как-то смягчить впечатление от откровенно хвастливой речи отца, слово взяла Мирэ. Подмигнув Тэхёну, она незаметно указала головой в сторону выхода, явно намекая, что её батюшке пора уж и честь знать. Каким-то чудесным образом Киму и болтающемуся неподалёку Пак Соджуну довольно быстро удалось уговорить захмелевшего директора проследовать к такси. Молодые люди повели господина под руки на улицу, оставляя коллег по отрасли на попечение его дочери. Чонгук же семенил следом, чувствуя себя откровенно бесполезным. Выйдя на свежий воздух, директор Ан, видимо, немного протрезвел и попытался сбросить с себя чужие руки: — Мне далеко ещё до немощного старика! Сам пойду! Вот только ноги его заплелись косичкой, а тело повело назад. Если бы не руки Чонгука, вовремя подхватившие его под спину — валяться ему морской звездой на земле. — А ты ещё кто? — Он хмуро обернулся. — Директор Ан, это мой новый секретарь — Чон Чонгук. — Тэхён забрал мужчину из чужих объятий и повёл его в направлении поджидающего неподалёку такси класса люкс, заднюю дверцу которого уже учтиво открывал водитель. — Слава богу, ты нашёл себе секретаря! Я уж боялся, что ты похоронишь себя заживо под этими бумажками! Слушай сюда, секретарь Чон Чольсук… Тьфу, Чон Чольгук или как там тебя, — выворачиваясь из рук Кима и грозя указательным пальцем, обратился к перепуганному Чонгуку директор, — береги нашего Тэхён-и, как зеницу ока! Он наше сокровище! Случись с ним что — головой отвечать будешь. — Что-то вас на угрозы потянуло, директор Ан, — запричитал Соджун помогая мужчине забраться в салон. — Ты проводишь директора или я? — обратился он уже к Тэхёну. — Давай ты. Мне ещё нужно обсудить кое-что с Мирэ. — Окей, тогда до завтра. Пока, секретарь Чон! Водитель захлопнул за ними дверь, и спустя минуту черный мерседес отбыл, оставляя их с Тэхёном в одиночестве стоять на тротуаре. Ким достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет и задумчиво прикурил. Кажется, о его существовании опять успели забыть. Стрелки часов давно уж минули начало одиннадцатого, так что Чонгук решил не стоять столбом и неуверенно подал голос: — Начальник Ким? — Тот обернулся и, флегматично затянувшись, выдохнул чуть ли ему не в лицо струйку ментолового дыма, при этом неотрывно глядя глаза в глаза. Чёрт, запах сигарет на то он и запах сигарет — противный вне зависимости от того, качественные они или нет. Чонгук еле удержался, чтобы не поморщиться. — Завтра до обеда отчёт о сегодняшнем вечере мне на стол. А теперь можете ехать домой, секретарь Чон. Вы свободны. Затраты на такси возмещаются за корпоративный счёт, так что сохраните чеки. И он неспешно двинулся в сторону парадного входа, туша на ходу сигарету и выбрасывая её в урну.