How To Make An Assasin Fall In Love

POV Т/и       Тц. Черт. Я прислонила руки к вискам и попыталась унять головокружение. Сегодня мне с самого утра нездоровилось, но сейчас так вообще поплохело.       — Т/и-сан. Ты в порядке? — Канария взволновано посмотрела на меня.       — Да… Тебе не о чем беспокоиться, — я ободряюще улыбнулась. Не хочу устраивать переполох из-за такой ерунды.       В этот момент мы увидели Киллуа, идущего к нам.       — Добро пожаловать домой, Киллуа-сама! — Канария мигом поклонилась, то же сделала и я.       — Добро пожаловать домой… Киллуа-сама… — я опустила голову вниз, чуть нахмурившись, превозмогая накатившую усталость.       Только не сейчас, и без него тошно.       — О… что тут у нас? Смотришь вниз, глупая ведьма, — он ухмыльнулся.       Ублюдок…       Внезапно все вокруг начало расплываться в темных пятнах. Я глубоко вздохнула и прислонила ладонь ко лбу, пытаясь привести себя в чувства, но картинка перед глазами лишь сильнее мутнела. Ноги стали ватными, и колени резко подкосились, от чего я чуть не рухнула на пол, благо кто-то успел подхватить меня как раз вовремя.       Вот черт.       — Эй, ты в порядке?       Я услышала голос Киллуа, в котором дрожащим звоном проскальзывали нотки тревоги, а затем окончательно потеряла сознание, погружаясь в глубину тьмы.       Какое унижение.

***

       — Т/и-сан! Ты проснулась! — Канария улыбнулась.       — Что… случилось? — я села на кровати, откинув с лица волосы, и поморщилась.       — Вы упали сегодня утром в обморок, и Киллуа-сама пришлось отнести тебя в твою комнату.       — Киллуа это сделал? — я в неверии приподняла бровь.       Да не может быть.       — Да. Он даже положил это полотенце тебе на лоб, чтобы ты лучше себя чувствовала, — она указала на него пальцем.       Я сняла полотенце с головы и смущенно посмотрела на него. Он…       — Канария, — я позвала ее.       — Ты должна пойти и проверить Киллуа-сама.       — А? П-почему? — я непонимающе перевела взгляд с полотенца на нее, ожидая ответа.       — Ну, — она замялась, сцепив руки в замок, — он вдруг стал очень добрым. Я подумала, вдруг заболел? — Канария отвела взгляд. — Или ты действительно так сильно ненавидишь Киллуа-сама?       — А кто его не ненавидит?       Я скрестила руки на груди, задетая уколом раздражения при упоминании мальчишки. Но…       Но даже так… Не могу поверить, что он нес меня сюда. Сам. На руках.       — Теперь ты в порядке, Т/и-сан? — спросила она.       — Да… — я медленно кивнула.       Внезапно открылась дверь, и на пороге появился Киллуа с миской горячего супа.       — О. Ты уже проснулась, — воскликнул он, заходя внутрь.       — Да…       Мальчик поставил миску на прикроватный столик и сел на кровать, а Канария взяла тазик с водой и тряпку и учтиво вышла из комнаты, кинув на меня красноречивый взгляд.       — Ну привет, ведьма. Почему ты вдруг рухнула сегодня утром? — Киллуа расслаблено откинулся на руки, нахально осматривая меня.       — Не твое дело, — буркнула я.       — Что?       — Я… я говорю, что не знаю, Киллуа-сама. Просто немного устала, наверное, — я попыталась улыбнуться.       — О, ясно, тогда съешь это, — он передал мне миску горячего супа и выжидающе уставился.       Я внимательно посмотрела на суп, помешала жижу ложкой, перевела взгляд на Золдика, нахмурилась, снова осмотрела суп и наконец заговорила:       — Я не собираюсь снова быть одураченной вами.       — Незачем волноваться, в нем абсолютно точно нет никакого яда, — он ободряюще улыбнулся, но у меня все еще оставались некоторые сомнения. — Или ты хочешь, чтобы я засунул его тебе в рот сам?       — Ладно-ладно! Я его съем.       Боже… какой нетерпеливый господин. Взяв ложку, зачерпнула немного супа, глубоко вздохнула и сделала глоток. А затем резко распахнула глаза и воскликнула:       — Это ужасно!       Брр… Я знала, что это очередная его уловка!       — Конечно, это так, — прямо сказал он. — А чего ты ждешь от супа с листьями Оракула?       — Что?.. Вы только что сказали… листья Оракула?       — Да. Что-то не так?       — Нет, — я покачала головой. — Это… просто… Я думала, что эти листья очень трудно достать.       — Да, так и есть, — он тяжело вздохнул. — Но большинство людей говорят, что они легко излечивают усталость.       — Так вы достали их… для меня? — я почувствовала, как мои щеки начинают лихорадочно гореть, а сердцебиение ускорятся.       — Дура! Я просто случайно увидел их, когда выполнял свою работу, — он разозленно цокнул, нахмурив брови.       Этот… Киллуа…       Я легла под одеяло и закуталась в него, ощущая подступивший к горлу комок… грусти.       — Хей, ведьма, в чем дело? — спросил он.       — Я… Мне вдруг стало нехорошо, — выдохнула я, отворачиваясь от него.       — Что?! Листья Оракула не сработали? Чтоб их… — сказал он, а потом пробормотал что-то, чего я не расслышала.       — Все в порядке. Может быть, мне просто нужен отдых.       — Хм, окей. Тогда я, пожалуй, пойду, — проговорил он, прежде чем послышались его тихие шаги и хлопанье двери.       Убедившись, что он точно ушел, я села на кровати и положила руку на грудную клетку, ощущая быстрые удары сердца, что, казалось, раздавались в голове глухим набатом. Отчего-то по всей коже прошелся озноб, и я прерывисто вздохнула.       Да что со мной такое? Почему я чувствую себя такой… разочарованной? Нет! Наверное, это все из-за усталости… Я имею в виду, мне ведь не из-за чего разочаровываться, правда?