Постепенное осознание

========== Часть 1: Трио у дверей Коридоры базы мелькали перед оптикой Би цветными полосами. Он бежал так быстро, как позволяли маленькие сервоприводы, не чувствуя ни усталости, ни сбившейся вентиляции. Позади грохотали тяжёлые шаги Хот Рода и Блэра. — Мелкий, да подожди ты! — Хот Род пытался догнать его, но Би только прибавлял скорость. — Там же Джэйди! — выдохнул он на бегу. — Мой брат! Он очнулся! — Мы поняли! — Блэр, более выносливый, держался ближе. — Но ты влететь в дверь всегда успеешь! Би не слушал. Он влетел в коридор, ведущий к лазарету, и затормозил так резко, что сервоприводы жалобно скрипнули. Перед дверью он замер. — Ты чего? — Хот Род налетел на него сзади, едва не сбив с ног. — Стучать надо, — выдохнул Би, глядя на дверь. — Он же напугается, если я ввалюсь без спроса. Блэр, подоспевший следом, понимающе кивнул. — Давай. Мы подождём. Би подошёл к двери. Поднял манипулятор. И постучал. Особым стуком. Два тихих удара. Пауза. Один громкий. Так они стучали друг другу с детства. Так Дани учил их: «Чтобы чужие не подделали». Из-за двери донёсся слабый, хриплый голос: — Войдите. Би обернулся на друзей. Хот Род ободряюще кивнул. Блэр показал поднятый большой палец. Би нажал на панель. Дверь открылась. ========== Часть 2: Встреча Первое, что Би увидел — Джэйди. Он сидел на краю платформы, сжавшись в комок. Весь его корпус был перемотан, из-под повязок торчали свежие шрамы. Дренажные трубки всё ещё свисали с груди, но были пережаты, чтобы не мешали. Одна рука — в перевязи, вторая — свободна, но дрожит. Он был бледен. Очень бледен. Металл корпуса утратил обычный золотисто-красный блеск, став серым и тусклым. Но он был ЖИВ. — Джэй, — выдохнул Би. Джэйди поднял голову. Его оптика — голубая, с бирюзовым оттенком, такая знакомая и родная — расширилась. В ней плескалось столько эмоций, что невозможно было разобрать по отдельности: боль, облегчение, страх, радость, неверие. — Би, — прошептал он. Би рванул вперёд. Он упал на колени перед платформой, вцепился в здоровую руку брата, прижался лбом к его плечу. — Ты жив... ты жив... я каждый цикл приходил... я рассказывал... я боялся, что ты... — Тише, — Джэйди поднял дрожащую руку и положил на шлем брата. — Тише, мелкий. Я здесь. Би всхлипнул. А потом разрыдался. Громко, навзрыд, как маленький спарк, который два орна держался и боялся, что никогда больше не увидит брата. — Я думал, ты умрёшь... я думал, ты не очнёшься... я каждую ночь просыпался и смотрел, дышишь ли ты... я... — Я знаю, — тихо сказал Джэйди, гладя его по шлему. — Я всё слышал. Каждое слово. Би замер. Поднял мокрое лицо. — Правда? — Правда. — Джэйди улыбнулся — слабо, устало, но так тепло, как умел только он. — Про блёстки. Про Уилджека. Про то, как ты врезался в стену. Всё слышал. Би всхлипнул и уткнулся в брата снова. — Я так рад... так рад, что ты жив... Джэйди ничего не ответил. Просто сильнее прижал брата к себе и закрыл оптику. В отсеке было тихо. Только пищали мониторы да гудела вентиляция. И два брата, пережившие войну, сидели в лазарете и не могли отпустить друг друга. ========== Часть 3: Знакомство Сколько они так просидели — Би не знал. Может, клик. Может, джоор. Он очнулся от тихого покашливания за спиной. — Мы тут это... — Хот Род мялся в дверях, явно не зная, можно ли им войти. — Не помешаем? Би обернулся. Хот Род и Блэр стояли на пороге, синхронно переминаясь с ноги на ногу. — Ой, — Би смущённо вытер оптику тыльной стороной манипулятора. — Я забыл... это мои друзья. Хот Род и Блэр. Джэйди перевёл взгляд на вошедших. Его оптика слегка сузилась — привычка оценивать новых мехов. — Те самые гвардейцы? — Ага, — кивнул Би, всё ещё шмыгая. — Они хорошие. Они за мной присматривали, пока вы... ну... — Понятно, — Джэйди чуть расслабился. — Спасибо вам. За брата. — Да не за что! — Хот Род шагнул вперёд, но Блэр отдёрнул его за руку. — Дай им время, — шикнул он. — Да я просто поздороваться! — Ты уже поздоровался. Стоя в дверях. — А теперь хочу пожать манипулятор! — У него одна рука в перевязи, идиот. — А вторую! — Он только из стазиса! Би прыснул. Джэйди удивлённо посмотрел на брата, потом на перепалку в дверях. — Они всегда так? — тихо спросил он. — Всегда, — улыбнулся Би. — И чем дольше, тем смешнее. — А, — Джэйди чуть приподнял уголки губ. — Тогда понятно, почему ты улыбаться начал. — Заходите уже! — крикнул Би друзьям. — А то так и будете там стоять! Хот Род и Блэр переглянулись и, продолжая переругиваться шёпотом, вошли в лазарет. — Это Хот Род, — представил Би, указывая на рыжего. — Он безбашенный, но добрый. Гвардеец. — Сам ты безбашенный! — возмутился Хот Род, но без злости. — А это Блэр, — Би кивнул на голубого. — Он спокойный. Всё время его тормозит. — Кто-то же должен, — пожал плечами Блэр. Джэйди смотрел на них. На их живые, тёплые лица. На то, как легко они общаются с его братом. — Джэйди, — представился он. — Можно просто Джэй или Ди. — Красивое имя, — кивнул Блэр. — А ты похож на Би! — выпалил Хот Род, разглядывая его. — Ну, почти. Ты чуть выше. И красное вместо чёрного. — Хот Род! — шикнул Блэр. — Что? Я просто констатирую факт! Джэйди моргнул. Потом вдруг коротко хохотнул — слабо, с хрипотцой, но искренне. — Давно я не слышал такой прямоты, — сказал он. — Приятно познакомиться. Би посмотрел на брата сияющей оптикой. Джэйди улыбался. Настоящей улыбкой. — Я же говорил, они классные! — выпалил он. — Говорил, — согласился Джэйди. ========== Часть 4: Вечер вдвоём Джооры летели незаметно. Хот Род и Блэр рассказывали о базе, о миссиях, о том, как Би вписался в местную жизнь. Джэйди слушал, изредка кивая, и всё время смотрел на брата — так, будто боялся, что тот исчезнет. — Ладно, — Блэр поднялся первым. — Нам пора. Дежурство. — Да ладно, посидим ещё! — Хот Род явно не хотел уходить. — У нас смена через двадцать кликов. — Ну двадцать кликов — это же почти вечность! — Ты опоздаешь в четвёртый раз за декацикл, и Магнус снова будет читать лекцию. Хот Род поморщился. — Ладно, уговорил. — Он повернулся к братьям. — Мы ещё зайдём! Выздоравливай, Ди! — Джэй, — поправил Блэр. — Джэй, Ди, какая разница! — Хот Род махнул манипулятором и вышел, чуть не споткнувшись о порог. Блэр закатил оптику, коротко кивнул на прощание и вышел следом. Дверь закрылась. В лазарете стало тихо. Очень тихо. — Ну, — Джэйди посмотрел на брата. — Рассказывай. — Что рассказывать? — Би устроился поудобнее, прижимаясь к его боку. — Всё. — Джэйди чуть повернул голову, разглядывая его. — Ты изменился. — Изменился? — Ты улыбаешься. По-настоящему. — Джэйди говорил тихо, устало. — Когда я тебя видел в последний раз... ты был другим. Би задумался. — Я... наверное, просто привык. Они все... — он обвёл манипулятором пространство, — они приняли меня. Не давили. Не жалели. Просто были рядом. — Даже когда ты сутками сидел здесь? Би удивлённо посмотрел на брата. — Ты... ты правда слышал? — Я же сказал. — Джэйди слабо улыбнулся. — Ты говорил без остановки. Иногда я не понимал слов, но голос слышал всегда. — Он помолчал. — Особенно по ночам. Когда ты думал, что никто не слышит, и говорил самое важное. Би покраснел — насколько это вообще было возможно для его корпуса. — Я... ну... — Что ты боялся, что я не очнусь. Что винил себя. Что не спал ночами. — Джэйди смотрел на него серьёзно. — Я всё слышал, Биш. Би опустил взгляд. — Я правда боялся. Думал, что... если ты не очнёшься... если Дани и Опи... — Но я очнулся и они тоже очнутся. — Джэйди осторожно, здоровой рукой, взял брата за подбородок и поднял его лицо. — Слышишь? Очнутся. Я тебе обещаю. — Откуда ты знаешь? — Знаю. — В голосе Джэйди появилась та самая твёрдость, которая всегда убеждала Би, когда они были детьми. — Потому что им есть ради кого жить. Би смотрел на брата. На его шрамы. На бледный корпус. На усталую, но живую оптику. — Я люблю тебя, Джэй, — прошептал он. — И я тебя, мелочь. — Джэйди притянул его к себе, уткнувшись носом в шлем. — А теперь давай спать. У тебя глаза слипаются. — Не слипаются, — соврал Би, зевая. — Конечно. — Джэйди улыбнулся. — Ложись рядом. Как раньше. Би не заставил себя упрашивать. Он улёгся на свободную половину платформы, прижавшись спиной к брату. — Джэй? — М? — Я так рад, что ты жив. — Я тоже, Биш. Я тоже. Через несколько кликов дыхание Би выровнялось — он провалился в оффлайн. Джэйди ещё долго смотрел в потолок, слушая тихое гудение брата. Мы выкарабкаемся, — подумал он. — Обязательно. ========== Часть 5: Ночной коридор Би проснулся от того, что замёрз. Платформа была пуста — Джэйди, видимо, переселил его под термоодеяло, а сам теперь спал, свернувшись калачиком, на другой половине. Би осторожно сполз с платформы, поправил одеяло на брате и вышел в коридор. Вентиляция гудела ровно. Где-то далеко слышались шаги ночного дежурного. Би шёл не спеша, перебирая в памяти события цикла. Встреча. Разговор. Тёплый бок брата рядом. Он уже подходил к перекрёстку, за которым начинался путь к его отсеку, когда услышал голоса. Один — низкий, настойчивый. Второй — резкий, раздражённый. Би замер. Он узнал бы эти голоса из тысячи. Уилджек и Рэтчет. Опять ссорятся? — подумал Би и уже хотел пойти дальше, но любопытство — детское, дурацкое, неистребимое — толкнуло его вперёд. Он тихо, как ниндзя, прокрался по стеночке и выглянул за угол. То, что он увидел, заставило его оптику расшириться до предела. Уилджек стоял, прижав Рэтчета к стене. Медик — обычно грозный, ворчливый, с вечно зажатым в манипуляторе гаечным ключом — сейчас выглядел совершенно растерянным. Его корпус покрылся тёмным румянцем, оптика была расширена. — Солнышко, — мурлыкал Уилджек, наклоняясь к его аудиосенсору. — Ну почему ты всё время убегаешь? — Я НЕ убегаю, — прошипел Рэтчет, пытаясь оттолкнуть его, но Уилджек даже не шелохнулся. — Я выполняю свои обязанности! — А я выполняю свои, — Уилджек хитро улыбнулся. — Моя обязанность — быть рядом с тобой. — С каких это пор? — С тех пор, как я понял, что без тебя не могу. Рэтчет замер. Би замер тоже. — Что?.. — выдохнул медик. — Я люблю тебя, Рэтчет, — тихо сказал Уилджек. — Давно. Очень давно. А ты всё бегаешь. — Я не... я не бегаю... — голос медика потерял обычную резкость. — Бегаешь, — Уилджек осторожно взял его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Но я больше не дам тебе убежать. И он поцеловал его. Би прижал манипуляторы ко рту, чтобы не взвизгнуть. Поцелуй был долгим. Нежным. Таким, после которого становится ясно: это не шутка, не игра, не случайность. Когда они оторвались друг от друга, Рэтчет выглядел так, будто его ударили током. — Ты... — начал он. — Да, — улыбнулся Уилджек. — Я. Рэтчет открыл рот, закрыл, снова открыл. — Я... мне нужно... подумать... — Думай, — кивнул Уилджек. — Я подожду. Я всегда ждал. Он отпустил его, развернулся и, насвистывая, пошёл по коридору. Рэтчет остался стоять у стены, прикасаясь манипулятором к губам. — Юникрон тебя подери, Уилджек, — прошептал он. Но в его голосе не было злости. Би, всё ещё зажимая рот манипуляторами, бесшумно скользнул обратно за угол и припустил к своему отсеку так быстро, как только мог. Он влетел в комнату, закрыл дверь и сполз по ней на пол. — Ничего себе... — выдохнул он. И вдруг заулыбался. ========== Часть 6: Главный зал (параллельно) Пока в лазарете братья обнимались, а в коридорах творилась личная драма, главный зал жил своей жизнью. Оптимус сидел за центральной консолью, просматривая последние сводки. Миссия Хот Рода прошла успешно, но потери были... потери были всегда. Он потёр оптику. Усталость накапливалась с каждым циклом. — Оптимус. Рэтчет вошёл в зал с двумя датападами в манипуляторах. Его корпус был слегка... смущённым? Оптимус не сразу понял, что не так. — Друг мой, — кивнул Прайм. — Что у тебя? — Хорошие и плохие новости, — Рэтчет тряхнул шлемом, отгоняя непрошеные мысли. — С каких начать? — Традиционно с плохих. — Наши 31 и 46 группы попали в засаду. Бой был тяжёлый. Из 29 ботов выжило четверо. Оптимус закрыл оптику на секунду. — Имена? — Пока уточняем. Но есть и хорошее: мы захватили зильфет. Персептор уже исследует. Это поможет нам догнать десептиконов по огневой мощи. — Хорошо. — Оптимус открыл оптику. — Пусть все отдыхают. Сегодня был тяжёлый цикл. Рэтчет кивнул, но не уходил. — Что-то ещё? — Ты спрашивал про Бамблби, — Рэтчет вдруг смутился ещё сильнее. — Он... его брат очнулся. Они сейчас в лазарете. Всё в порядке. Оптимус чуть улыбнулся. — Это хорошая новость. Спасибо, Рэтчет. — Ага. — Медик развернулся, но на пороге замер. — Оптимус? — Да? — Ты... как думаешь, может ли мех измениться? Совсем? Прайм посмотрел на него внимательно. — Думаю, искра может многое. Если захочет. Рэтчет кивнул и вышел. Оптимус проводил его взглядом, потом снова уставился на карту. — Так значит, брат Бамблби очнулся, — тихо сказал он сам себе. — Цикл оказался не таким уж плохим. Он поднялся и направился к выходу. Надо было проведать малыша. ========== Продолжение следует...