Lost

      — Совершенно дурацкое название для гей-клуба, — заключил Чимин, пристально разглядывая неоновую вывеску с надписью «Колючка».       — Да ну. На мой взгляд, довольно символично, — усмехнулся Тэхен.       Тэхен, заскочивший домой после работы, чтобы переодеться, выглядел замечательно — даже Чимин, считавший, что совершенно не разбирается в мужской красоте, не мог этого не признать. Он надел узкие черные брюки, которые прекрасно смотрелись на его длинных стройных ногах. В брюки была заправлена свободная легкая блузка, белая, с какими-то нечитаемыми темными разводами. На шею он повесил небольшой блестящий кулон на короткой цепочке, на запястья — целый ворох тонких браслетов: из кожи, из металла, и веревочки — черные и красные. Даже волосы уложил иначе, и теперь длинная челка не скрывала его красивый широкий лоб. Чимин, кажется, со школы не видел его таким: в повседневной жизни его друг старался выглядеть максимально неприметно, и такие его образы, которые всегда притягивали взгляды, уже начали стираться из памяти.       — Ты уверен, что нам сюда надо? — с сомнением уточнил Чимин, когда мимо него прошел парень в кожаных шмотках и с отвратительно раскрашенным косметикой лицом.       — Я просто боюсь, как бы ты дел не наворотил, — сказал парень и протяжно вздохнул, когда Тэхен смелым движением распахнул дверь.       — Я об этом пожалею, — вновь вздохнул Чимин и шагнул за другом в густую, как кисель, атмосферу бара-клуба.       Тэхен довольно давно тут не был, однако бар за это время совсем не изменился: полутьма, изредка разбавляемая вспышками светильников над танцполом, едва заметный туман — смесь дыма электронных сигарет, вейпов, систем нагревания и дым-машины. Издалека с такой видимостью тяжело заметить знакомые лица, но Тэхен точно знал: он их сегодня встретит. Знакомые делились на два типа: либо те, с кем парень уже спал, либо те, с кем он спать не захотел. Однако самое замечательное в «Колючке» — постоянная сменяемость лиц. Завсегдатаев, которые бывали тут даже чаще Тэхена, было не так много. Поэтому почти каждый раз, когда парень приходил сюда, он встречал кого-то, кого раньше не видел, кого-то достаточно привлекательного, чтобы переспать с ним, но не настолько интересного, чтобы задержаться с ним дольше, чем на одну ночь.       Как бы там ни было, единственное, что ему здесь не нравилось — помимо скудного списка закусок — возможность примелькаться. Если вдруг Тэхену удастся добиться популярности, известности, подробности его похождений не могут не стать известны общественности. Именно поэтому он, как мог, избегал знакомых в надежде, что его не запомнят. Тэхен даже не мог представить, как люди могут отреагировать на то, что в молодости популярный — он надеялся, что сможет стать таким — актер прыгал из кровати в кровать. Хотя с современной либеральной повесткой и манией всех со всеми шипперить, может, это даже прибавит ему очков; наверняка не скажешь.       Однако больше всего Тэхена волновало, что он, на самом деле, смертельно устал, поэтому со всем этим нужно было разобраться как можно быстрее. Лучше всего будет, если уже через пару часов парень уедет отсюда с незнакомцем.       — Чимин-а, — позвал он друга, который обогнал его и с любопытством озирался по сторонам. Парень скользнул взглядом по его фигуре и не смог не признать: чиминовы стройные ноги, обтянутые узкими черными джинсами, смотрелись великолепно. — Будь аккуратнее. Никто из этих ребят не ожидает встретить тут натурала. Мой тебе совет: кокетливо улыбайся, пей, если угощают, но не соглашайся на…       — Тэхен, — перебил парень, — я не собираюсь изображать из себя невесть что ради стакана выпивки. Я тут только за компанию.       — Я уже предупреждал тебя: из меня компания будет так себе. Потому что я тут со вполне конкретной целью, и ты в мои планы не вписываешься. Если что, я тебя с собой вообще не звал.       — Да, знаю. Просто я очень переживаю за тебя, и меня беспокоит это твое желание забыться в сексе на одну ночь.       — А еще ты накидался где-то до того, как приехать ко мне домой, и тебя потянуло на приключения, — Тэхен закатил глаза. — Короче, Чимин, если честно, ты красавчик, и фигура у тебя что надо, и, приходя в гей-клуб, об этом надо помнить. Со мной здесь не случится ничего, что мне бы не понравилось, потому что я прекрасно знаю, как избежать неприятных ситуаций. А для тебя почти все, что может тут случится, может показаться неприятным. Все, о чем я тебя прошу: не бей с разворота, если вдруг почувствуешь руку на своей заднице, не ори «Я, вообще-то, не из этих!», и попытайся развлечься, воспользовавшись ситуацией. Поверь мне, местные могут немало потратить на ребят вроде тебя, и при этом даже не потребуют чего-то взамен — насладятся компанией и отпустят. Но только если ты будешь аккуратен и не дашь лишних надежд.       — Все, Тэхен, прекращай, мне уже страшно, я не хочу об этом даже думать, — Чимин поморщился, и вновь обвел взглядом зал. — Смотри, я займу тот столик. Принесешь нам выпить? Мне уже все равно, что, главное успокоиться.       — Абсент? — ухмыльнулся Тэхен.       — Давай че полегче сначала. А там… там посмотрим, — Чимин неопределенно дернул плечом и пошел к столику.       Тэхен направился к бару, внимательно смотря по сторонам. Пока никого, кто, чисто теоретически, мог бы ему подойти — без разницы, как топ, или как боттом — он не заметил. Но он увидел лишь самый край танцплощадки, самых стеснительных, самых нерешительных из тех, кто тут был. Такие его в принципе не цепляли. Тэхену нравились парни, которые знают, чего хотят, и могут, не мямля и не смущаясь, сказать об этом прямо. Он сам стал таким совсем недавно, всего пару лет назад, и перелопатил свою голову для этого вдоль и поперек, но это того стоило — результат ему понравился. И не только ему. Мало кому из посетителей «Колючки» нравится просто так тянуть время.       — Здравствуй, Джихан, — Тэхен поприветствовал знакомого бармена, сев на высокий барный стул.       — Тэхен-а! Давно не виделись, красавчик, — бармен широко улыбнулся. — Тебе как обычно?       Джихан был тем, кто помог Тэхену освоиться в «Колючке»: объяснил негласные правила, рассказал, как лучше всего себя вести, несколько десятков раз напомнил про то, что нужно пользоваться презервативами и ни в коем случае не забывать про смазку. Тэхен тогда еще ужасно смущался, и выглядел, наверное, крайне жалко — потому бармен и решился ему помочь, хотя обычно такой благотворительностью не занимался.       Джихан был тем, кто свел его с Минхо. И Тэхен до сих пор не знал, благодарить его за это или проклинать.       — Не, у меня сегодня цель нажраться не за 15 минут, а хотя бы за 40. Я сегодня с другом, он тут первый раз, и я, если честно, за него переживаю.       — С другом? — переспросил Джихан, и неоднозначно ухмыльнулся.       — Привел бы я в «Колючку» своего парня? Зачем? Чтобы он от меня ушел?       — Ну что ты. Чтобы понял, что ты самый замечательный, и что за тебя нужно держаться руками и ногами.       — Спасибо, и за совет, и за комплимент, — Тэхен рассмеялся. — Я все еще один, Джихан, и, видимо, навсегда таким и останусь. Давай начнем с двух джин-тоников, хорошо?       — Конечно, ты останешься один. Если не прекратишь сваливать с утра, пока очередной парень, которого ты склеил, даже глаз не разлепил, — бармен принялся готовить напитки, при этом практически не глядя на них. Он смотрел на Тэхена, строго и осуждающе.       — Еще скажи, что тебе на меня жаловались, — ухмыльнулся парень. Объяснять Джихану свои мотивы он не собирался.       — Не-а, не жаловались. Но парень, с которым ты уехал отсюда в последний раз, сначала искал тебя, чтобы предложить продолжить общение, а потом, как он выразился, «дать в морду». Что ты с ним сделал? Приворожил, что ли?       — Всего лишь сделал ему самый лучший в его жизни минет, — сказал Тэхен и подхватил бокалы с джин-тоником. — Потому, что в последний момент передумал с ним трахаться.       Джихан неодобрительно покачал головой, в ответ Тэхен лишь пожал плечами.       Поблагодарив бармена, он направился к Чимину. Тот занял столик с диванами, а не со стульями, и забился в самый угол этого самого дивана, настороженно косясь по сторонам. По всей видимости, он принял тэхеновы предостережения слишком близко к сердцу, и теперь правда опасался, что всякие страшные и ужасные геи будут пытаться споить его и добраться до его задницы.       — Расслабься, Чимин-и. Пока еще все в порядке.       — Пока еще? — парень ошарашенно уставился на друга.       Тэхен поставил перед ним джин-тоник и сел на край дивана, сделал пару глотков коктейля. Он действительно планировал понаблюдать пока за Чимином, а поэтому накидываться в кратчайшие сроки было нельзя. Однако парень его удивил: он схватил бокал, осушил его в один присест, и тут же встал.       — Я решил, что не буду мешать тебе, Тэхен-а. Увидимся на танцполе, — он ушел в самый центр движа. Друг проводил его удивленным и настороженным взглядом.       Понаблюдав за Чимином какое-то время и убедившись, что с ним все в порядке, Тэхен расслабленно откинулся на спинку дивана, по привычке широко расставив ноги. Правую руку он закинул на спинку дивана, левую оставил лежать на бедре. Он снова весь день почти ничего не ел, поэтому того количества алкоголя, что он выпил, вполне хватило, чтобы ощутить легкую дымку в голове. «Вообще ни о чем», решил Тэхен, и, осушив бокал на половину, вновь откинулся на диван.       Тэхен погрузился в размышления. Его мысли почему-то вернулись к парню, который представился Чонгуком. Он показался Тэхену довольно симпатичным. Его классную фигуру не смогла скрыть даже светлая футболка оверсайз, а голубые скинни-джинсы так классно обтянули его бедра, что Тэхен неосознанно на них засмотрелся, пока Чонгук шел к стойке. Когда парень уходил из кофейни, бариста имел возможность оценить его еще и сзади, и тоже остался вполне доволен. Если бы Тэхен встретил его здесь, то попытался бы познакомиться поближе. Однако дальше бы не зашел: слишком уж Чонгук был стеснительным, слишком уж часто смущался, едва не начиная заикаться. Поэтому-то его и удивило предложение Чонгука встретиться где-то вне кофейни. Тэхен согласился, но предупредил, что у него довольно плотный график, выдернуть парня из которого будет действительно сложно. Чонгук ответил, что подождет, и почему-то спросил, может ли он приходить в кофейню почаще, чтобы пообщаться. Тэхен снова согласился — в конце-то концов, Чимин просил его завести друзей, почему нет? Непонятно пока, насколько далеко зайдет их общение, но на первый взгляд Чонгук производил впечатление парня разумного и разностороннего. Он практически не говорил о себе, не рассказывал, чем живет, но замечания к тэхеновым монологам баристе нравились — даже тогда, когда парни не сходились во мнении. Чонгук прислушивался к Тэхену — так же внимательно его слушал, разве что, Чимин. Чонгук разглядывал его с каким-то странным любопытством, что, в общем-то, объяснялось тягой к прекрасному, как он сам сказал, смущенно потупившись. Чонгук был невыносимо, очаровательно неловок в общении, и Тэхен странно балансировал на грани злости и умиления. Но потом стало проще: парень успокоился и начал разговаривать нормально, как на картину в галерее больше не смотрел и вообще вел себя вполне прилично. Разве что, пенкой пачкаться не перестал, но это баристе даже нравилось, потому что губы у Чонгука довольно красивые, и облизывал он их тоже…       — Я присяду? — приятный голос, прозвучавший откуда-то сверху, вырвал Тэхена из размышлений.       Перед ним стоял симпатичный парень, на вид младше лет на пять, худющий, навскидку, одного с Тэхеном роста. Отросшие волосы выкрашены в пепельный блонд. Длинные серьги. Неплохая, несмотря на худобу, фигура. Тэхену показалось, что он очень пьян — на ногах стоял, но едва заметно покачивался, и взгляд у него был осоловелый, почти нечитаемый.       «Знаю я таких, как ты. Как только становитесь совершеннолетними, шляетесь, где попало, глушите залпом самые дешевые шоты, а потом ведете себя, как кретины. Если это какое-то дерьмо, парень, я выведу тебя отсюда за ухо».       — Смотря, что тебе от меня нужно, — ответил Тэхен, и пафосно — алкоголь уже завладел его мозгом, а потому вести себя адекватно стало сложно — отпил джин-тоника.       — Ты красивый, — сказал парень, плюхаясь напротив. — Так не только я думаю. Мои друзья — тоже, — он показал на компанию парней, сидевших через пару столов. — Мы поспорили, смогу ли я подойти к тебе. Я очень хотел, но не решался. Они вынудили. Я Бомгю.       — Тэхен.       — Один тут?       — Пока да. Хочешь составить мне компанию?       — За тем я сюда и пришел, — Бомгю улыбнулся и элегантным жестом отбросил длинные волосы с лица. — Купишь мне выпить?       — Ты же, вроде, за компанией пришел, а не за выпивкой, — усмехнулся Тэхен.       — Нет так нет, че бубнить-то. Сам куплю. Тебе принести чего?       — Олд фэшн.       — Денег скинешь?       — Посмотрим. Может, и скину. А может, и сам угощу чем. Как будешь себя вести, — Тэхен приподнял уголок губ и повел бровями. Бомгю, смотревший на него во все глаза, сглотнул.       «Всегда срабатывает, — самодовольно подумал Тэхен. — Шагай уже, чудо».       Бомгю, будто услышавший его мысли, действительно удалился, но то и дело оглядывался — то на Тэхена, то на друзей. Тэхен перевел на них взгляд, и понял, что как минимум двое из четырех — не геи; так, группа поддержки. Пьяные в усмерть, еще сильнее, чем Бомгю, они глупо хихикали, били ладонями по коленям, но в сторону друга поглядывали, кажется, обеспокоенно. Один из них, с короткой стрижкой и мягкими на вид, очаровательными, почти детскими щечками, аккуратно, незаметно поглаживал ладонь парня с нежно-розовыми волосами, держа ее в своей руке, и косился на него пьяно, но влюбленно. Розоволосый отвечал ему тем же.       «Как заботливые родители на выпускном. Такие забавные. Но думается мне почему-то, что есть тут какой-то подвох. Меня явно пытаются развести. Почему я-то опять, что за ерунда?»       Бомгю вернулся с двумя стаканами и поставил их на стол, а затем сел с другой стороны стола.       — Почему я, малыш?       — Чего сразу малыш?       — Ну а сколько тебе лет? Ты школу-то окончил?       — Да. В этом году. Это что-то меняет? — парень вскинул подбородок и испытующе уставился на Тэхена.       — Может, и да, а может, и нет. Так почему я?       — Я… Мы сидели и пили, и я все смотрел вокруг, думал, с кем бы познакомиться. Но никто мне не нравился, а на танцпол я не пошел, потому что… Ну я… Танцую так себе, если честно, — он смущенно улыбнулся. — А потом появился ты, с тем блондином. А потом он ушел, а ты сидел тут, такой задумчивый и загадочный, а я все думал: «Красивый ужасно», — он вновь улыбнулся. — Парни это заметили, и сказали, что если я к тебе не подойду, то сегодня ночью, когда я, пьяный, отрублюсь, они обреют меня налысо. Я не хочу этого. Но еще больше не хочу уходить отсюда, даже не попытавшись познакомиться поближе.       — Ты планируешь уехать отсюда с ними?       — Как повезет, — Бомгю пожал плечами. — Если что, они мальчики взрослые, и без меня до дома доберутся.       Тэхен все еще ощущал смутное беспокойство. Что-то с парнишкой было не так. Держался он уверенно и ровно, несмотря на то, что был ужасно пьян. Но что-то в его виде, в том, как он говорил, в обстоятельствах, при которых он оказался в «Колючке», настораживало. Пока в качестве перепихона на одну ночь он вполне устраивал, и Тэхену уже стало интересно, чем все это закончится. Однако предчувствие подсказывало, что ничего хорошего ждать не стоит, и это ужасно огорчало.       «Расслабься, Ким Тэхен, дай себе развлечься, пока не наткнулся на что-то серьезное. Нужно попробовать смутить его и заставить ретироваться восвояси. Если выдержит, может, и выйдет что», подумал Тэхен и одним глотком допил джин-тоник.       — Хорошо, тогда такой к тебе вопрос: если бы мы с тобой, ну чисто теоретически, уехали сегодня отсюда вместе, кто из нас был бы снизу? — у Тэхена не было никаких предрассудков насчет возраста, и мысль, что Бомгю может быть топом, его не смущала. Однако он был настроен на противоположный исход.       — Вообще, я пришел сюда сегодня, чтобы найти пасса. Но посмотрел на тебя и понял, что хочу посидеть на твоих коленях. И не только на коленях, — Бомгю поставил локоть на стол, закусил ноготь на большом пальце и кокетливо, на грани пошлого, улыбнулся.       «Не помню, когда меня так в последний раз пассы клеили, — Тэхен испытующе уставился на парня с противоположной стороны стола. — Он мне ужасно напоминает меня, когда я впервые пришел в гей-клуб, собравшись… В этом все дело, вот что меня смущало! Блин, Бомгю, дурак малолетний, всю малину испортил».       Тэхен склонил голову вбок, повел бровями и прихлопнул ладонью по колену — любой нормальный человек ушел бы тут же. Вот и Бомгю послал ему удивленный взгляд — он явно не того ожидал. Парень оглянулся на друзей, которые в этот самый момент на него не смотрели, и потому даже взглядом поддержать его не могли, а затем вновь посмотрел на Тэхена, пытаясь, по всей видимости, понять, может ли он разместиться на коленях у парня, о котором он знает только имя. Тэхен практически видел в его взгляде, как борются в его голове благоразумие и самоконтроль с алкоголем и желанием приключений. Вторые, по всей видимости, победили, и Бомгю уже через несколько секунд сидел на тэхеновых коленях, расставив свои по бокам от его бедер, и победно улыбался.       Тэхен провел ладонями по стройным ногам, затем ненадолго задержался на ягодицах, слегка их сжав, и залюбовался смесью ужаса и восторга на лице Бомню. Тэхен притянул его, не сопротивляющегося, ближе, и скользнул ладонью под свободную футболку — Бомгю испуганно дернулся — и медленно, аккуратно провел пальцами по позвоночнику. Бомгю с шумом выдохнул, прогнувшись навстречу. Тэхен же перешел к кульминации своего маленького злобного плана: улыбаясь, он медленно провел носом по шее парня, так, чтобы он чувствовал тэхеновы губы на своей коже, и, после того, как почувствовал, что Бомгю сотрясает едва заметная дрожь, не отстраняясь, произнес, тщательно выверяя тон:       — Скажи мне, Бомгю. Ты же… девственник? — последнее слово прозвучало с едва заметной укоризной.       — С чего… С чего ты взял? — парень чуть не задохнулся, то ли от возмущения, то ли от стыда. Его затрясло еще сильнее. Тэхен отстранился. — Я, вообще-то, уже, ну…       — Все, чувак, слезай, — разочарованно перебил Тэхен и указал головой на место на диване справа от себя.       — Как ты меня так быстро раскрыл? Я же… я же так старался, — Бомгю плюхнулся на диван и потянулся за стаканом с олд-фешном.       — Как хорошо, что ты не продолжаешь разыгрывать комедию. Не важно, как я это понял, — Тэхен отхлебнул из своего стакана. — Важно то, что ничего у нас с тобой не получится. А жаль.       — Это почему еще? — парень повернул голову и уставился прямо на Тэхена. В голосе его прозвучала такая обида и разочарование, что Тэхен ему даже посочувствовал.       — Я стараюсь не иметь дел с девственниками. Так что дело точно не в тебе, Бомгю. Я уверен, ты найдешь здесь кого-нибудь, с кем повезет больше, но я — не твой вариант, уж извини. Пойдем, попрошу тебе налить чего-нибудь за мой счет. А потом возвращайся к друзьям. Можешь даже оклеветать меня как-нибудь, чтобы не стебали, я разрешаю.       Сидя за барной стойкой, парни еще немного поговорили. Тэхен понял, что у Бомгю действительно была мотивация, похожая на его собственную — мальчишку от этого только сильнее захотелось пожалеть. Но вместо порции жалости Тэхен выдал ему несколько советов, которые могут сильно облегчить ему жизнь на первых порах. Бомгю молчал, лишь благодарно кивал, и поглядывал на собеседника с пониманием, но и с затаенной обидой.       — Спасибо тебе, Тэхен, — наконец сказал он, поставив пустой стакан на стойку. — И за советы, и за то, что сразу сказал правду и не стал морочить мне голову.       — Если сможешь найти меня после того, как поднаберешься опыта — на одну ночь я весь твой, — ухмыльнулся Тэхен. — Иди к ребятам, они уже как-то странно на нас поглядывают. Удачи, Бомгю.       Парень кивнул и направился к столику. Тэхен проводил его внимательным взглядом и покачал головой. Все-таки ситуация у него была получше, чем у Тэхена в его возрасте. У Бомгю хотя бы есть друзья, готовые его поддержать. Тэхен же даже Чимину ничего не рассказывал тогда, и со всеми навалившимися проблемами ему пришлось бороться самому. Именно тогда он понял: характер у него сильный, но все же недостаточно. Такими темпами он бы сломался к двадцати, а затем плюнул на все и вернулся домой, к семье, которой никогда был не нужен. Он уже тогда понимал: хуже, чем извиняться перед родителями и умолять их пустить пожить хотя бы на коврике в прихожей, не могло быть ничего. Именно поэтому он взял волю в кулак, и сам себя сломал, но так, чтобы все срослось под верными углами. Он стал лишь отдаленно напоминать прежнего себя, и то, что он увидел, ему понравилось. Из забитого мальчишки, который лишь делал вид, что силен, он стал действительно сильным, способным постоять за себя, выкрутиться из любой ситуации. Ну и что, что он растерял при этом большую часть доброжелательности, общительности, понимания, сопереживания? Кому они нужны-то вообще?       Тэхен, отвлекшись от размышлений, огляделся в поисках Чимина, и тут же нашел его у другого края стойки. Друг сидел спиной и разговаривал с каким-то парнем. Тэхен решил подобраться поближе, чтобы понять, что происходит. Аккуратно обойдя тусовавшихся неподалеку людей, он зашел за широкую квадратную колонну: Чимина и его собеседника было видно хорошо, но они Тэхена не заметят, если не начнут присматриваться.       Парень, с которым разговаривал Чимин, был довольно симпатичным, но не более того: обычная милая мордашка, которых вокруг порядком. Он был одет в брюки и светлую приталенную рубашку с подвернутыми рукавами, в кармане которой виднелся неясный квадратик — Тэхен решил, что это презерватив, и мысленно похвалил парня за осознанность. Из кармана брюк торчал айфон, на руке — эпплвотч. Укладка на косой пробор, едва заметная щетина, нагловатый взгляд из-под полуопущенных век. Тэхен тут же обозвал его щеглом и усмехнулся. Кажется, все было в порядке: Чимин потягивал какой-то коктейль, посмеивался над шутками собеседника и в целом был вполне доволен жизнью.       «А говорил: «Да я не такой, да я не буду, да ты чего». Тоже мне. Он теперь без меня начнет сюда шляться, просто потому, что поймет, что может бухать на халяву».       Тэхен вернулся к своему месту за стойкой, сел и попытался оценить ощущения. Он почувствовал: еще чуть-чуть, и дойдет до той грани, когда будет поздно сопротивляться туману в голове. Его уже слегка мутило, но голова еще не кружилась. Однако он понимал: ему пока мало. Чтобы выйти на танцпол, нужно что-то большее. Поэтому Тэхен, зная, что совершает огромную ошибку, выпил шот текилы, и только после этого отправился танцевать.       Танцевать Тэхену не очень нравилось. По крайней мере, на людях. Но получалось неплохо: полтора года назад ему вдруг взбрело в голову, что хороший актер должен уметь все, а потому помимо проб шлялся еще и по курсам и тренировкам. Там и научился немного танцевать, немного петь, поизучал литературу и историю, а потом забросил сразу все, кроме танцев, но и от них в итоге отказался, потому что понял, что ни сил, не денег у него на это, на самом деле, нет. Почему нельзя было сразу об этом подумать, Тэхен не знал. Ему вообще частенько здравые идеи в голову приходили позже, чем все остальные, но парень всеми силами игнорировал эту свою особенность. Считать, что делаешь все сразу правильно, было гораздо проще.       Тэхен шлялся по танцполу минут двадцать, танцуя под популярные треки, которые его не цепляли совершенно. Присматривался к лицам вокруг, сбрасывал чьи-то руки с талии, уворачивался от неприятных собеседников, и вдруг понял: надоело. Сегодняшняя публика его не цепляла ничуть, и он, по пьяной волне, подумывал уже было вернуться к Бомгю. Перед этим решил сходить умыться, в надежде, что будет поменьше мутить.       Чтобы дойти до туалета, надо было подняться по трем ступенькам, разделявшим танцпол и верхнюю площадку клуба, огороженную невысоким металлическим забором, предназначенным для того, чтобы никто по пьяни не падал с возвышения; не помогало, все равно иногда кто-нибудь улетал. Тут располагались несколько столов, доступных только по брони, выход на балкон — слева, и проход к санузлам — справа, в глубине. Попытавшись подняться наверх, Тэхен навернулся, запнувшись об последнюю из ступенек. Он бы и сам не упал, но его совершенно кстати подхватила сильная рука, которая тут же оттащила его подальше от края.       — Вы в порядке? — рука продолжала придерживать Тэхена, и тот, наконец, выпрямился.       Перед ним стоял мужчина лет тридцати, может, чуть старше. Что-то подсказывало Тэхену, что если он и был корейцем, то максимум на половину: у него была светлая кожа, большие глаза без эпикантуса, довольно, впрочем, темные, заинтересованно поглядывающие из-за прозрачных почти круглых очков в светлой оправе, тонкий нос, плоские высокие скулы и тонкие губы, узкий подбородок. Он показался Тэхену удивительно красивым, поэтому он продолжил дальнейший осмотр. Одет мужчина был в темно-синее поло и такого же цвета брюки. Рубашка была заправлена и плотно прилегала к телу, что дало Тэхену возможность оценить его неплохое сложение. Закончил осмотр парень после того, как осознал, что от одного взгляда на бедра мужчины у него могут потечь слюни, а потому вернул взгляд его гипнотизирующим глазам — пришлось немного задрать голову, потому что мужчина был выше сантиметров на пять-семь. В голове у Тэхена сама собой сложилась стратегия поведения. Он понял: отсюда либо с ним в отель, либо с Чимином в вытрезвитель.       — Благодаря вам — да, — Тэхен улыбнулся самой очаровательной улыбкой, на какую был способен. — Я сегодня… Слегка перебрал, не знаю, что на меня нашло. Меня уже можно отпустить, спасибо большое.       Тэхен сделал шаг в сторону, чтобы сделать вид, что уходит, но припал на ногу, которой запнулся об ступеньку.       — Ой, — вздохнул он. — Не могли бы вы мне помочь еще немного? Я, наверное, ногу подвернул, сам в таком состоянии никуда не доползу.       — Именно поэтому я и не хотел вас отпускать, — мужчина подхватил Тэхена за талию, помог добраться до ближайшего столика и заботливо усадил в кресло.       — Принести вам лед? — участливо спросил он.       — Если вам не трудно, — Тэхен вымученно улыбнулся, потирая лодыжку.       Пока все шло замечательно: парень переживал, что его нелепый спектакль сразу раскусят, но мужчина либо поверил, либо решил сделать вид, что поверил; Тэхена вполне устраивали оба варианта. В его пьяном мозге закрепилась мысль, что мужчину надо соблазнить во что бы то ни стало. Он почти не сомневался в том, что с ним придется быть снизу, но парня это совершенно не волновало, потому что он за несколько секунд успел выдумать столько интересных кадров с участием незнакомца, что стало стыдно.       «Н-да, Тэхен, до чего ты докатился, — мысленно пожурил он себя. — Ведешь себя черт пойми как, потому, что приспичило понравится первому встречному. Еще бы чуть-чуть, и начал бы к столбам подкатывать, лишь бы хоть кто-нибудь внимание обратил. Кошмар какой-то».       Мужчина вернулся с ворохом бумажных полотенец и стаканом льда. Тэхен благодарно улыбнулся.       — Если что, можете не переживать: этот столик забронирован на мое имя. Так что можете считать, что я предложил вам свою компанию на то время, пока не можете передвигаться.       — Только на это время? — Тэхен посмотрел на мужчину снизу-вверх и едва приподнял уголки губ.       — Предоставлю вам право выбрать, задержаться ли рядом со мной подольше.       «Либо он так же, как и я, изображает из себя принца, либо он тот еще душнила. Хоть бы первое, черт».       — Вы не будете…       — Ты, — попросил Тэхен.       — Хорошо, — мужчина улыбнулся и сел за соседнее кресло. — Ты не будешь против, если я помогу тебе с ногой?       — Было бы хорошо. Каким образом?       — Протяни ее сюда.       Тэхен с удовольствием разместил голень на колене незнакомца. Тот массировал сильными пальцами — «Боже, что за пальцы!» — щиколотку парня, периодически уточняя, болит ли, если так нажать. Тэхен отвечал невпопад, так, как ему казалось логичным, потому что на самом деле у него с самого начала ничего не болело. Мужчина завернул несколько кусочков льда в полотенца и прижал к ноге — Тэхена обожгло холодом.       — Меня зовут Джеймс, — представился мужчина.       — Тэхен. Ты не местный, так ведь? Помимо того, что имя у тебя иностранное, ты не выглядишь, как кореец. Вернее, не совсем как кореец. А еще у тебя странный акцент, никогда такого не слышал, если честно.       — Мой отец как-то приехал в Корею на несколько дней, но застрял тут на долгие месяцы, а потом вернулся домой, в Америку, с красивой женой-кореянкой. Его семья была в ужасе. Но сейчас, вроде, никто не жалуется, — Джеймс улыбнулся.       — А ты приехал, чтобы познакомиться с местом, где выросла твоя мама?       — Не совсем. Я тут был много раз в детстве. Сейчас я больше по работе тут. На конференцию приехал.       — А кем ты работаешь?       — Я хирург, — Джеймс хитрым взглядом осмотрел смутившегося Тэхена и сжал его щиколотку. Парень поморщился, чем вызвал у собеседника усмешку. — Актер из тебя замечательный, конечно, но мне все равно интересно: обязательно было гонять меня за льдом, если у тебя ничего на самом деле не болит? В чем была проблема признаться, что я тебе интересен? Для чего это пустое кокетство?       — А ты не так прост, как мне показалось, — удивленно заметил Тэхен, решивший почему-то раскрыть все карты. — Я не хотел показаться излишне прямолинейным. А идея с поврежденной ногой просто быстрее всего пришла в мою пьяную голову. Теперь ее, кстати, можно и убрать, — парень попытался поставить ногу на пол, но Джеймс, ухватившийся за щиколотку своими сильными пальцами, отпускать ее не собирался.       — Можно, конечно, — мужчина прошелся ладонью по тэхеновой голени, и парень даже через ткань брюк почувствовал, что его будто ударили слабым зарядом тока. — Но мне почему-то не хочется.       — На диване-то в любом случае удобнее будет, — Тэхен указал на двухместный диванчик, стоявший с противоположной стороны стола.       Джеймс тут же опустил парня. Тот встал, и вновь припал на ногу, изобразив на лице гримасу ужасной боли, чем вызвал у мужчины усмешку. Тэхен уселся так, чтобы было видно барную стойку — переживания за Чимина, несмотря ни на что, его не отпускали — и закинул ногу на ногу. Спустя пару секунд мужчина оказался рядом и посмотрел на Тэхена.       — Раз уж мы начали этот разговор: а кем работаешь ты?       — Я актер, — Тэхен откинулся на спинку дивана и хитро улыбнулся, глядя Джеймсу прямо в глаза.       — Почему я не удивлен? — Джеймс рассмеялся.       Общаться с Джеймсом было легко. Доверием к нему Тэхен не проникся, но лишь по той причине, что из всех знакомых ему людей он доверял только Чимину, однако общие темы для разговора все равно нашлись. Джеймс был умен, начитан, и так же, как Тэхен, мог поддержать абсолютно любой разговор. Парень понял: полное попадание. Если бы ему нужны были отношения, и если бы Джеймсу не нужно было возвращаться в Америку уже через неделю, то Тэхен точно попытался бы задержаться рядом с ним подольше. Но в текущих обстоятельствах все, что им грозило — одна ночь, и парня это более чем устраивало.       Почувствовав горячую ладонь на своем бедре, медленно поглаживающую, одновременно успокаивающую и распаляющую, Тэхен понял, что не ему одному надоело просто сидеть здесь и болтать о ерунде. Пора было двигаться дальше, и чем скорее — тем лучше.       Тэхен сел свободнее, опустив обе ноги на пол. Ладонь тут же переместилась на внутреннюю сторону бедра. Парень зачарованно смотрел на нее несколько длинных секунд, а затем поднял взгляд на Джеймса. Он внимательно наблюдал за реакцией Тэхена на пока еще легкую, но недвусмысленную ласку.       — Тебе тоже надоело просто так тянуть время? — Тэхен перевел взгляд на губы Джеймса, которые тут же изогнулись в улыбке.       — Сейчас я живу в отеле всего в десяти минутах отсюда. Если хочешь, мы можем уйти прямо сейчас.       — Прямо сейчас не хочу, — парень слегка откинул голову назад и облизал верхнюю губу. Его ужасно распаляла эта уверенность Джеймса, не такая, как у Бомгю, наигранная и смешная, а совершенно честная; его полное понимание чужих и собственных чувств и желаний. И его пальцы, что сжали бедро, как бы намекая: «Я все еще жду, пока ты скажешь мне что-то более осознанное». — Во-первых, где-то тут все еще шляется мой лучший друг, которого давно стоило бы спровадить домой. Во-вторых, я все еще не знаю, как ты целуешься. Мало ли, все это вообще не имеет смысла, — он на мгновение поджал губы.       — На «слабо» меня берешь?       — Именно.       Джеймс тут же подхватила парня за подбородок свободной рукой и притянул его лицо поближе к своему. Тэхен удивленно выдохнул, прекрасно осознавая, что мужчина почувствует это своими губами. Его взгляд скользил с гипнотизирующих глаз с затаенным где-то в глубине огоньком, который уже почти подпалил Тэхена, на его губы, уже настолько желанные, что парню оставалось только удивляться и уступать чужому напору.       — Думаешь, я так легко поддамся? — взгляд, наконец, закрепился на глазах.       — Конечно, нет, — ответил Джеймс, и приблизился еще сильнее, так, что их носы почти соприкасались.       Именно в этот момент, отчего-то внезапно смутившись, Тэхен посмотрел в сторону барной стойки, происходящее рядом с которой было прекрасно видно даже издалека благодаря висящим над ней светильникам. Парень увидел того щегла, что беседовал с Чимином ранее, и вел он себя крайне подозрительно: поглядывал то на Чимина, болтавшего с кем-то еще, то на два бокала прямо перед собой, а затем вдруг залез в нагрудный карман рубашки. Он достал оттуда что-то, и тут же спрятал это в кулаке. Тэхену вдруг стало понятно: ни черта это был не презерватив.       «Да нет. Да не может быть», пронеслось у него в голове, но щегол, вновь взглянув в сторону ничего не подозревающего Чимина, вскрыл пакетик на зип-локе и высыпал его содержимое в один из бокалов.       «Чимин же догадается, что нельзя пить что попало от кого попало? Он же не глупый, правильно? Он же даст этому щеглу по щам? Господи, Чимин, мы почти поцеловались, не смей…»       Но Чимин уже с улыбкой взирал на щегла, подвинувшего бокал поближе к нему, и тянулся ладонью к напитку.       — Все на этом?— хмыкнул Джеймс, видимо, удивленный тем, как долго Тэхен не пытался перейти к поцелую.       — Да блять, — выдохнул Тэхен и резко вскочил с места.       — Тэхен? — Джеймс удивленно смотрел на парня снизу-вверх.       — Пожалуйста, дождись меня тут, я потом все объясню, — затараторил парень, спешно выскакивая из-за стола. — Это очень срочно, мне некогда, извини.       «Чимин, дебил, если он из-за тебя от меня смоется, я пущу тебя на колбасу. А если ты успеешь выпить хоть глоток до того, как я до тебя доберусь, порву в клочки и тебя, и твоего щегла, и запру тебя где-нибудь, чтобы ты больше даже не пытался выходить в общество», проносилось у Тэхена в голове, пока он, сломя голову, несся через толпы людей, толкался, ругался и даже успел ответить что-то невразумительное на предложение дать в морду.       Тэхен подлетел к Чимину и буквально выдернул коктейльную трубочку у него изо рта, затем отобрал стакан и грохнул им об стол. Выражение лица Чимина, пьяное, удивленное и обиженное, наверняка навсегда останется в его голове.       — Слушай, если ты соскучился, совершенно необязательно было так врываться в мое личное пространство, — насупился парень и вновь потянулся за бокалом. — Я и глотка сделать не успел.       — Если ты еще хоть раз притронешься к этому коктейлю, я вырву тебе руки, — прорычал Тэхен и повернулся к ошарашенному щеглу. — Ты охренел, парень?       — Какие-то проблемы? — надменно спросил тот.       — Проблемы тут только у тебя. Если еще нет, то скоро начнутся.       Тэхен потянулся к его нагрудному карману, в который щегол вернул опустошенный пакетик, но тот ударил его по ладони и отступил на полшага назад.       — Тэхен, что происходит? — Чимин смотрел на друга недоуменно и раздраженно, но бокал, к тэхеновому счастью, больше не трогал — то ли послушался, то ли настолько удивился происходящему: он уже давно не видел Тэхена таким злым.       — Ты вообще не знакомишься с криминальной хроникой? Ты не в курсе, что за всеми напитками, что тебе дают, нужно внимательно смотреть, и что все подряд у кого попало брать не следует? — прорычал Тэхен, обернувшись через плечо.       — Я в курсе о таком, но я думал, что это относится только к девушкам, — Чимин покосился сначала на бокал, а потом на щегла, который всем своим видом отрицал, что он сделал что-то не то.       — Пора привыкнуть к тому, что ты вообще не умеешь думать, кретин, — Тэхен знал, что уже через пять минут пожалеет о своих словах, но сейчас его настолько переполняла смесь из алкоголя, ярости и страха, что контролировать себя он был не в состоянии. Он вновь повернулся к щеглу. — А теперь ты.       — Чел, я не понимаю, о чем ты, — Тэхену захотелось ему вмазать. Прямо здесь и сейчас.       — Правда? — наигранно удивился парень, и, схватив стакан, все еще стоявший рядом с Чимином, протянул щеглу. — Пей. До дна. Прямо сейчас.       — Почему это я должен это делать? — щегол сделал полшага назад, забеспокоившись. — Я купил это Чимину, проявил расположение. Почему ты не предупредил меня, что где-то тут шляется твой неадекватный бойфренд.       — Он не… — начал Чимин, но Тэхен перебил его.       — Значит, так. Либо ты пьешь это сам, либо я затолкаю тебе это в глотку.       — Каким это образом, позволь уточнить? — с усмешкой спросил парень. Тэхен подумал, что это обещание он действительно не сдержит: щегол был выше и явно крепче, чем он, растерявший все мышцы из-за неправильного питания и отсутствия тренировок. Но останавливаться он не собирался. Он открыл было рот, даже не придумав, что скажет, но щегол продолжил, уже спокойнее. — Прости, братан, я не знал, что он уже занят, — парень поднял ладони в примирительном жесте.       — Даже если так, какая разница? — злость Тэхена на секунду стала абсолютной. Ему, человеку неагрессивному и спокойному, захотелось уничтожить щегла, расщепить до атомов, прекратить его существование. Никто не имеет права пользоваться другим человеком, особенно если он не в состоянии дать на это согласие. Особенно если причиной недееспособности стало твое эгоистичное решение «выключить» человека препаратами. Но Тэхен все же взял себя под контроль и почти спокойно продолжил.       — Послушай, таких, как ты, здесь очень не любят. И вообще нигде не любят. Даже если бы Чимин не был моим другом, я бы все равно захотел тебе всечь.       — Брат, ты нарываешься. Что за концерт ты устроил из-за какой-то глупой сучки?       Чимин вскочил со своего места и сделал шаг навстречу щеглу, явно намереваясь отодвинуть друга и разобраться самостоятельно. Его вообще легко было разозлить, но пьяного и злого Чимина контролировать было тяжело даже Тэхену. Однако он справился: протянул, не глядя, к нему руку, как бы призывая оставаться позади. Парень даже удивился, что это помогло: Чимин со злостью выдохнул, встряхнув головой, но остановился.       — Что тут у вас происходит, детишки? — к ним, не выходя из-за стойки, подошел Джихан. — Тэхен, ни разу не видел, чтобы ты с кем-то поцапался. Ты где накидаться успел?       Тэхен, воспользовавшись тем, что щегол отвлекся на бармена, извернулся и выдернул-таки пустой пакетик из нагрудного кармана, тут же продемонстрировав его Джихану, а затем одними глазами показал на бокал. Взгляд бармена тут же изменился с насмешливого и заинтересованного на серьезный, настороженный. Он повернул голову и уставился куда-то вверх. Четыре головы — Джеймс уже какое-то время был здесь и наблюдал за происходящим, не вмешиваясь; Тэхен его даже не заметил — повернулись следом. На потолке, направленная прямо на них, висела камера.       — Если видеозапись докажет, что Тэхен прав, тебя ждут большие проблемы, чувак, — сказал Джихан щеглу, и тот, осознав, видимо, что проиграл, тут же ринулся к выходу.       — Стой, — Тэхен поймал дернувшегося было следом Чимина за руку. — Записи просмотрят. Камеры тут хорошие, у охраны будут скрины. Его сюда больше не впустят. Все закончилось, Чимин-и. Извини, что заставил понервничать.       — Ты? Заставил понервничать меня? Тэхен!       — А?! — недоуменно переспросил парень.       Чимин вдруг набросился на друга с объятиями, и сжал в своих руках так крепко, что Тэхену стало больно. Эмоции блондина, как и всегда, менялись каждые полминуты: он только что был в ярости, но вдруг расстроился, обрадовался и растрогался одновременно, настолько, что прогнусавил Тэхену в ухо:       — Я перебрал, вообще перестал понимать, что происходит, меня тошнит, я все чего хочу — умереть, или проблеваться, или спать, я не понимаю, но он тут со своим этим коктейлем, и давай, говорит, на брудершафт, а я отказываться дурак, что ли. Наверное, дурак, Тэхен-а, я такой дурак…       — Тише, Чимин, — Тэхен прижался виском к чиминовому и аккуратно погладил по волосам. — Ты просто не подозревал, что такое может случиться, потому что ни разу не бывал в таких местах, ни разу не оказывался в таком положении. Бывает, Чимин-а, просто будь аккуратнее в случае чего, окей? — рука Тэхена сползла на спину и теперь уже поглаживала между лопаток.       — Вызови мне такси, — Чимин шмыгнул носом.       — Пойдемте на улицу, парни, — Джеймс решил, наконец, хоть как-то вмешаться в происходящее. — Вам обоим нужно подышать.       Тэхен перевел взгляд на Джихана. Тот кивнул и вернулся к работе. Тэхен мягко отстранил от себя друга и, взяв его, утирающего слезы, за руку, потащил к выходу.

***

      — Ты, оказывается, заботливый. Никогда бы не подумал, — сказал Джеймс, провожавший взглядом машину, увозившую Чимина домой.       — И правильно. Не заботливый и никогда таким не был. Просто этот кретин — самое дорогое, что у меня есть. И я чувствую себя очень виноватым перед ним. В конце концов, если бы не я, он бы сюда сегодня не пришел.       — Он взрослый разумный человек, и сам принял решение поехать. А ты повел себя как настоящий друг. Знаешь, я сначала испугался, когда ты от меня сбежал, — проговорил Джеймс неожиданно серьезно. — Подумал, что сделал что-то не так.       — Ну что ты. Всего лишь слишком долго тянул с тем, чтобы поцеловать меня. А этого всегда так хочется, когда пьян…       — Ты почти протрезвел, пока разбирался с этим мудаком. Уже не хочется?       — Кто тебе такое сказал? — Тэхен вдруг, впервые за долгое время, посмотрел Джеймсу прямо в глаза и тут же повел бровями — излюбленный прием.       Мужчина притянул Тэхена за талию и вновь взял его за подбородок, провел большим пальцем по нижней губе. Парень в ответ закатил глаза.       — Не-а, — он отстранился. — Момент упущен. Здесь уже не страсть получается, а какая-то романтика. Оно нам надо? Я считаю, нет.       Джеймс отвернулся и нервно вздохнул. Он какое-то время молча смотрел на дорогу, и Тэхен подумал даже, что все испортил. Он собирался было извиниться, потому что провести ночь с мужчиной все еще хотелось, но тот неожиданно произнес:       — Тачка подъехала, видишь? Это такси до отеля. Ты же со мной?       Тэхен, ничего не говоря, хлопнул Джеймса по заднице и направился к машине.

***

      Дорога до номера прошла как в тумане. Еще в машине Джеймс своими ласками едва не воспламенил Тэхена, который, чисто из принципа, все еще не давал себя поцеловать. Они быстро пересекли фойе отеля, оказались в лифте, в котором парень, наконец, сдался, и сам впился в губы Джеймса поцелуем-укусом. Рука мужчины тут же скользнула в тэхеновы волосы и оттянула голову назад. Тэхен улыбнулся в поцелуй, и хотел было углубить его, но двери лифта открылись на нужном этаже. Дорога до двери. Джеймс, копающийся в кармане в поисках ключ-карты. Темная прихожая номера. Парень едва успел скинуть с ног туфли, и тут же оказался прижат к чему-то жесткому — судя по чему-то, что упиралось в поясницу, к двери.       Джеймс обжег тэхенову шею прикосновением ладоней, слегка раздвинул бедра парня коленом, заведя его неприлично высоко — Тэхен не смог сдержать вздоха, потому что трение чужой ноги о собственный пах приносило какую-то странную смесь легкой боли и удовольствия — и поцеловал, жадно, несдержанно. Тэхен едва не заскулил от ощущений, что нахлынули со всех сторон. Так жарко от одних только поцелуев ему не было уже очень давно, и он боялся даже представить, что будет дальше. Боялся, но представлял, как эти прекрасные крепкие бедра Джеймса втрахивают его в кровать, как мужчина стонет своим бархатистым низким голосом ему прямо в ухо. Парень хотел было отстраниться от терзавших его губ, чтобы просить, почти умолять не тянуть время, но Джеймс, видимо, думал о том же, а потому резко отпрянул от парня, и ухмыльнулся, услышав разочарованный, несмотря ни на что, вздох.       — Душ прямо за твоей спиной. Молю, Тэхен, поторопись, иначе я, черт возьми, не выдержу и начну дрочить.       — Может, это и неплохая идея, — Тэхен облизнул влажные от поцелуев губы. — Мне нравится думать, что ты будешь трахать меня дольше, чем мог бы.       Тэхен нашарил ладонью выключатель и тут же им щелкнул, чтобы зажечь свет в ванной, и открыл дверь, не отрывая взгляд от горящих адским пламенем глаз Джеймса. Парень подмигнул и, войдя в ванную спиной вперед, закрыл за собой дверь. Он на мгновение прижался к ней лбом, переводя дыхание. Что-то подсказывало ему, что его ждет длинная незабываемая ночь.

***

      Часы на руке завибрировали спустя всего пару-тройку часов после того, как Тэхену дали уснуть. Он с трудом разлепил глаза, пытаясь понять, где и с кем находится. Парень не сразу узнал Джеймса, мирно сопевшего рядом, лежа на животе. Взгляд Тэхена с лица переместился на спину, и что-то внутри отозвалось так болезненно-сладко, стоило парню увидеть царапины на этой спине, что он не смог не улыбнуться. В голове тут же пронеслись несколько картинок, оставшихся в ней от прошедшей ночи. Парню пришлось заставить себя перестать думать об этом, чтобы не зайти слишком далеко. Ему пора было уходить, пока мужчина не проснулся.       «Ты станешь отличным воспоминанием и интересным экземпляром в коллекции. Даже жаль, что большее нам не светит», подумал Тэхен, выползая из-под одеяла и направляясь к стулу, на котором, аккуратно развешанная Джеймсом, висела его одежда. Мужчина ему действительно понравился: помимо того, что трахался он классно, с ним было, о чем поговорить — это самое важное, даже важнее, чем его невероятная фигура. Джеймс был умен и начитан, что уже немало. Наверное, Тэхен сделал бы больше выводов о нем, вот только приехали они в этот номер не за болтовней.       Парень оглядел себя в зеркале. Выглядел он помято — вполне понятно, почему, однако Тэхена это разочаровало. Не то чтобы его волновало, как он будет выглядеть, уходя из отеля, просто духу не хватало признать, что за эту ночь мужчина его действительно вымотал, а это дорогого стоит. То, как он целовал, как сжимал в своих ладонях, как…       Тэхен потряс головой, чтобы отогнать вновь заполонившие ее мысли, взял со стола свой телефон и сунул его в карман брюк.       — Оставишь мне свой номер? — прохрипел Джеймс откуда-то из-за спины.       — Нет.       — Объяснишь? — голос его звучал слегка разочарованно.       — Не расстраивайся. Ты классный, правда, — начал Тэхен. Говорить было почему-то неприятно и тяжело, но парню это было до лампочки. Очень хотелось поехать домой, отсыпаться и приводить мысли в порядок.       — Я не то чтобы сомневался, — ввернул Джеймс, садясь в кровати, неосознанно давая Тэхену рассмотреть его плечи, ключицы, на которых виднелись свежие засосы, пресс — тэхеновы пальцы будто снова почувствовали прикосновение к нему; ночью на пальцах едва не остались ожоги. Парень сглотнул. — Тэхен, я понимаю, почему ты так быстро уходишь. Я тоже не любитель растягивать общение, которое должно было продлиться ровно одну ночь, не больше. Но ты меня зацепил, и я тебя, кажется, тоже. Почему бы нам не…       — Ты прав, — парень кивнул и медленно попятился к выходу из номера. Не хватало еще поддаться на уговоры и остаться дольше, еще и телефон дать — к такому он был не готов. — Но это принцип, от которого я никогда не отступал и не собираюсь. Кроме того, мне не нужны отношения — ни те, что ограничатся сексом, ни, тем более, глубокие. Я слишком много работаю, мне не до этого.       Тэхен наткнулся спиной на входную дверь и неосознанно бросил взгляд в сторону ванной, вспоминая, как еще несколько часов назад всего один поцелуй, случившийся на ее пороге, едва не свел его с ума.       — Прости, Джеймс. Мне действительно жаль.       Тэхен выскользнул в коридор и поплелся к лифтам, задумчиво опустив голову.