Lost

      Как Тэхен успел заметить за этот вечер, Юнги, как Чонгук и рассказывал, действительно самый умный и образованный в этой милой компании — настолько, что парню стало неуютно с ним общаться. Не то чтобы Юнги пытался что-то кому-то доказать, совсем нет. Просто общался, уверенно, спокойно, не копаясь в голове, чтобы подобрать слова для поддержания диалога даже на сложные темы, и вообще никак не реагировал на колкости, которые Тэхен себе изредка позволял. В какой-то момент парень и вовсе прекратил язвить, потому что понял: эмоциональной вспышки он от Юнги не дождется, даже если врежет ему. Вот Хосоку — можно попробовать, за него Юнги наверняка вступится, но и тут, скорее всего, Тэхена ждал бы провал: начистят рожу вдвоем, пока Чонгук шокировано будет просить прекратить, Хосок, может, поорет, но Юнги так и останется в прежнем состоянии. Подводной лодке все равно на шторм, Юнги все равно на попытки его вывести. Наверное, Юнги Тэхену все же нравился. Но не настолько, чтобы не забыть о нем на утро.       Хосок, влюбленными глазами взиравший на Юнги все это время, иногда отворачивался от него и бросал беглые взгляды на Чонгука. Он, в отличие от Тэхена, не пытался скрывать, что младший его забавляет. Лицо у него было такое, что он либо взорвется, либо захихикает. У Тэхена лицо Чонгука, стоит признать, даже в чем-то милое, желания хихикать не вызывало, зато вызывало тихое ликование. Он был уверен: сегодня что-то точно случится. Парень сам приложил для этого все усилия: смотрел, трогал, говорил, все сильнее завораживая несчастного, безумно пьяного Чонгука, который, казалось, вот-вот сдастся и сам сотворит какую-то глупость. Тэхен окончательно в этом уверился, когда увидел его реакцию на шутку сразу после того, как они допели песню, в середине которой парень начал икать.       — Тэхен, я перепил, — грустно констатировал он, и снова икнул. — Мне нужно выпить воды, литра три, не меньше.       — Думаешь, поможет? — Тэхен с сомнением покачал головой.       — Может, и нет. А что поможет-то? — Чонгук положил микрофон в протянутую руку — Тэхен собирался убрать оба.       — Я слышал, долгий французский поцелуй может, — парень пожал плечами и улыбнулся, ожидая реакции. Давай же, Чонгук, выдай хоть что-нибудь интересное!       Тэхен положил микрофоны на место и вернулся к Чонгуку, который все еще переваривал услышанное. Неудивительно, с учетом того, как много он выпил, и как сильно эти слова должны были его смутить.       — Хотел бы я сказать «Жаль, что Руби здесь нет», но мне почему-то совершенно не жаль. А вас целовать я не буду, — Чонгук перестал икать. От испуга, наверное.       — Почему нет?       — Ну можно, в общем-то, — Чонгук глупо хихикнул. — Но только не по-гейски, исключительно по-дружески, если что, ты не подумай, — спешно добавил он.       «Дружеский долгий французский поцелуй» это очень интересно, конечно. Только Чонгуку могло прийти такое в голову. Бедняжка.       — Жаль.       — Почему?       — Потому что я бы не отказался от гейского поцелуя с тобой, Чонгук-а, — хмыкнул Тэхен.       Парень отвернулся и направился к столику, точно зная, как эта фраза на Чонгука повлияла: он окончательно угодил в сети. Сейчас он наверняка недоумевал, мысли в голове метались неконтролируемо: «Он точно мне это сказал? Не послышалось? Я правильно это понял?». Правильно, Гук-а, правильно. Теперь парень будет мучиться размышлениями, пытаться понять, что Тэхен имел в виду, но не будет иметь никакой возможности спросить, ведь за столом они не одни. Все, что ему останется — ловить иногда на себе взгляд Тэхена и волноваться еще сильнее.       Однако Тэхен не угадал. Он думал, что Чонгук погрузится в размышления, будет прятать глаза, поглядывая только украдкой. Но Чонгук пялился практически в открытую. Либо он не понял, что произошло, либо настолько пьян, что решил уже даже не пытаться сопротивляться — будь, что будет. Это меняет ситуацию, но не критично. Все равно Тэхен своего добьется.       — Хосок, давай выйдем, проветримся? — вдруг сказал Юнги, когда на Хосока стало уже невозможно смотреть. — Вы с нами? — спросил Юнги из вежливости, наверняка прекрасно зная: оба поймут, что их, на самом деле, никто никуда не зовет.       — Не, я пока посижу, устал как-то. Чонгук, ты со мной?       Нашел, что спросить. Чонгук кивнул, проводил Юнги и пошатывающегося Хосока настороженным взглядом и отвернулся. Тэхен терпеливо ждал, делая вид, что делает вид, что все в порядке: выполнял какие-то несвязные действия, нервно потирал костяшки пальцев, даже сказал: «Эм, ну, кажется, можно позвать официанта и заказать еще что-то, ты как? Или нам лучше дождаться парней?», а затем прерывисто выдохнул.       — Подождем. Да и… я хотел поговорить с тобой, без лишних ушей.       — Да? — слишком громко и слегка нервно спросил Тэхен. — И… о чем? — добавил спокойнее. Давай, Чонгук, ну же.       — Твои слова. Там, на сцене. Насчет… гейского поцелуя. Что ты имел в виду?       Началось. Тэхен громко вздохнул, успокаиваясь. Он точно знал, чем закончится этот разговор. Нужно только не накосячить, не спугнуть Чонгука. Хотя Тэхен и оценивал свои шансы, как очень высокие, если он случайно выдаст свое ликование, это может все усложнить. Даже зная, что тебя точно ждет успех, нельзя забывать об осторожности и расслабляться. Чонгук почти влюблен и очень пьян, но отнюдь не глуп. О, нет, даже в таком состоянии он очень умен, и если бы это было не так, Тэхен изначально не стал бы во все это ввязываться — было бы слишком просто.       — Я имел в виду именно то, что сказал, Чонгук, — Тэхен нервно глотнул пива. — Я был бы… не против поцеловать тебя.       — Ты же не гей, — неуверенно ответил парень. — Ты же не любишь геев, Тэхен.       — Да с чего ты взял-то? Из-за пары дурацких шуток? «Самоирония» знаешь, что такое? — буркнул Тэхен.       — Почему ты раньше не говорил?       — Не хотел тебя напугать. Знаешь, парни почему-то думают, что если я гей, то мне нравятся абсолютно все парни и я ко всем подкатываю. Хотя я… просто общаюсь, — парень пожал плечами. — А спугнуть тебя я не хотел. Потому что даже если это не взаимно, я бы не хотел потерять тебя, как друга.       — Я похож на придурка?       Тэхен ожидал чего угодно: смущенного взгляда в стол, покрасневших щек, нервного покашливания, но не этого вопроса. Этот парень не перестает удивлять. Насколько забавно будет, если вскроется, что Чонгук тоже водил Тэхена за нос все это время? Почему-то прямо сейчас, выбитый из колеи неожиданным ответом, Тэхен оценил это, как нечто весьма вероятное. Но взял себя в руки, убедив свою слегка пьяную голову: все в порядке, просто Чонгук — живой человек, который не обязан действовать по сценарию, который Тэхен ему выдумал, что он уже не один раз доказывал даже сегодня.       — Нет. Но, знаешь, я довольно рано понял, что мне нравятся парни. Жизнь в гомофобной стране научила меня осторожничать.       Чонгук уткнулся лицом в ладони, с шумом выдохнул, а затем зачесал волосы широким жестом, смотря исключительно вперед.       — Почему ты решил рассказать мне?       — Я… выпил, — Тэхен пожал плечами, потупив взгляд. — А еще мне показалось, что…       — Тебе показалось, — как-то испуганно отрезал Чонгук. — У меня есть девушка.       «Не «Я не гей», не «Ты мне не нравишься». «У меня есть девушка». Кого ты уговариваешь, Чонгук? Меня, или все же себя?», подумал Тэхен, начавший, однако, слегка нервничать. Неужели ошибся? Неужели поспешил?       — Чонгук, — позвал он.       Парень повернулся, встречаясь с Тэхеном взглядом. «Красивый он, все-таки», подумал парень, смотря в большие, слегка испуганные глаза напротив, скользнув взглядом по губам бантиком, по чуть впалым щекам, вновь возвращаясь назад.       — Руби — единственная причина?       Чонгук отвел взгляд, будто задумавшись. Лицо его напряглось, между бровей залегла едва заметная складка. Он задышал чаще, глубже. Тэхен был уверен: пульс у парня сейчас бешеный, он напуган, потому что понял, что причин, действительно, больше нет. А Руби Тэхена не слишком волновала. Подвинется. В конце концов, это ненадолго.       Тэхен приблизился, протянул руку к Чонгуку и скользнул пальцами под ворот его рубашки, расстегнутой на две пуговицы. Парень испуганно дернулся, но не отстранился. В груди у Тэхена бешено стучало. Он так близок! Он смог! Тэхен медленно провел подушечками по ключице, не отрывая взгляда от широко распахнутых глаз, поднял пальцы выше, чувствуя, как бьется под ними венка. Большой палец лег в уголок чуть приоткрывшихся, подрагивающих губ, указательный нежно поглаживал изгиб челюсти. Чонгук опустил взгляд, смотря на чужую руку, а затем зажмурился и замер.       — Ты можешь прекратить это в любой момент, — негромко, почти шепотом произнес Тэхен, надеясь, что не пожалеет об этом. — Только скажи.       — Не могу, — ответил Чонгук с той же громкостью.       Пальцы переместились под подбородок. Тэхен притянул Чонгука ближе к себе, и, подумав: «Вот она, первая крупная победа», поцеловал его. Сначала парень никак не реагировал, только затаил дыхание, позволяя Тэхену сминать его губы своими, пока осторожно и нежно. Но стоило провести языком по верхней, и Чонгук сдался: приоткрыл губы, переплел языки. Тэхену все это напоминало первый поцелуй в дурацком подростковом фильме. Он отстранился, не чувствуя почти ничего, кроме мрачного удовлетворения — недостаточного, но улыбнулся ласково, заглядывая в глаза под слегка трепещущими ресницами. Чонгук на мгновение крепко зажмурился, так, словно сейчас расплачется, челюсти его напряглись. Но Тэхен даже забеспокоиться не успел: Чонгук поцеловал его сам, уже гораздо смелее. В отличие от предыдущего, этот поцелуй не казался таким, будто Чонгук занимается подобным впервые. Тэхен прижал ладони к шее Чонгука, и полностью включился в процесс, в этот раз действительно наслаждаясь. Целовался Чонгук классно, даже сейчас, после бесчисленного количества коктейлей. И если бы Тэхен мог, он бы позволил этому поцелую увести его, возбудить, возможно, но сейчас — не время и не место. Может, позже, когда Чонгук будет к этому готов. Этого на сегодня вполне достаточно.       Тэхен снова отстранился, давая Чонгуку отдышаться. Он убрал руки, слегка отсел, как бы смущаясь, и изобразил на лице смесь надежды и тревоги, видя, что на него смотрят. Он нерешительно улыбнулся, и Чонгук ответил ему такой же неловкой, тусклой улыбкой, потер шею, будто она затекла. Вдруг он посмотрел в сторону выхода, и Тэхен заговорил, точно зная, что не закончит, потому что понял, кого он там увидел:       — Чонгук, я…       — Позже, — отрезал он, затем слегка улыбнулся, словно извиняясь, и кивнул за спину Тэхена.       Он обернулся. К ним приближались Юнги и Хосок, и по последнему было все предельно ясно, лицо его выдавало полностью: они все видели, но решили сделать вид, что только подошли. Они оба уселись за стол. На несколько секунд повисла давящая тишина, которую Хосок разбавил самой дурацкой фразой, которую можно было произнести в подобной неловкой ситуации:       — Погода такая классная. Ну, на улице, — он странно рассмеялся. Юнги одарил его осуждающим взглядом.       — Надо будет выйти покурить. Весь вечер не ходил, — вздохнул Чонгук. Он, наверняка, тоже догадался, что их застукали. Похоже, завтра ему предстоит тяжелое объяснение с семьей.       Тэхена ждет звонок Чимину, в котором он сначала предоставит отчет о сегодняшнем вечере, а потом получит порцию нотаций, ведь «Нельзя же так!». Можно, пока всех все устраивает.       Была как минимум одна вещь, в которой Юнги не было равных: умение заводить разговоры ни о чем, способные разбавить гнетущую атмосферу. В разговоре участвовали все, кроме Чонгука, который, судя по какому-то уж слишком сложному лицу, крепко задумался. Пусть думает, пусть анализирует свои ощущения. Пусть пытается понять, насколько крепки сейчас его чувства к Руби. Тэхен был почти уверен: все выводы Чонгука будут в его пользу, а потому готов был делать все, чтобы парня никто не отвлекал. Но никто и не пытался, потому что все понимали: младшему сейчас сложно.       Спустя несколько минут молчания, Чонгук вдруг напомнил о своем существовании, слегка сипло проговорив:       — Тэхен, можешь выпустить меня? Я хочу покурить.       — Д-да. Да, конечно, — Тэхен слегка замялся, показывая растерянность. — Пойдешь один?       — Один, — отрезал Чонгук, выбрался из-за стола и пошел к выходу.       Тэхен неловко улыбнулся неотрывно смотрящим на него Юнги и Хосоку, и вперил взгляд в пол. Нужно уличить момент и тоже выбраться на улицу, если Чонгук пропадет надолго. Мало ли, можно будет добиться еще чего-нибудь. Однако трудно было сбежать незаметно, когда у «подопытного кролика» такой внимательный и заботливый старший брат, еще и пьяный и совершенно невыносимый.       — Что это было? — твердо спросил он.       — О чем ты? — Тэхен нарочито недоуменно захлопал длинными ресницами.       — Поцелуй.       — Ты, кажется, сам ответил на свой вопрос, — Тэхен расслабленно откинулся на спинку дивана. — Что мне еще добавить?       — Знаешь, я даже не буду пытаться скрывать, что не доверяю тебе, — вздохнул Хосок. — И я просто обязан спросить: какие у тебя планы в отношении Чонгука?       — А какие в этой ситуации могут быть планы? Возможно, я ему симпатичен, — да, Тэхен, «возможно», разумеется. — Возможно, я хотел бы отношений с ним. Но он, как бы, занят? — парень вздохнул. — Я не собираюсь его отбивать. Просто я пьян. И, возможно, влюблен. Чего вы от меня хотите?       — Да ничего, — Хосок выглядел смущенным такой откровенностью. — Просто хочу знать, что с мелким все будет хорошо.       — Я не планировал причинить ему вред, знаешь ли, — ну, разве что чуть-чуть. Да и не вред это вовсе, так, эмоциональная встряска. — А по поводу твоего недоверия… Мне хочется нравиться Чонгуку, а не тебе, поэтому меня оно мало беспокоит.       — Знаешь, что, — Хосок слегка повысил тон. — Я бы тебе посоветовал…       — Я бы посоветовал не лезть не в свое дело, — перебил Юнги. — Серьезно, Хосок, где твоя тактичность?       — А ты ему доверяешь? — набычившись, спросил Хосок.       — Это к делу не относится, — отрезал Юнги.       — Значит, не доверяешь. Так почему нельзя встать на мою сторону, чтобы попытаться узнать, что у него на уме?       — Хосок… — Юнги разочарованно вздохнул.       Тэхену эта перепалка показалась очень забавной. Они оба правы, если считают, что Тэхен — не лучший выбор для Чонгука. Как же жаль, что они не знали этого раньше, и не смогли повлиять на младшего, пока не стало слишком поздно. Возможно, Чонгук вгляделся бы в поведение Тэхена внимательнее. Возможно, заподозрил бы, что все происходящее — гениальный спектакль. Успел бы спрятаться, закрыться. Сейчас уже вряд ли сможет. Даже если попытается, все равно вылезет из своей норки, не в силах бороться с любопытством. И с чувствами, которые, увы и ах, уже зародились. Как же жаль.       — Разберетесь без меня, а? — Тэхен встал. — Мне не очень нравится слушать этот пьяный бред, если честно.       — Ну и проваливай. Только не смей приближаться к нему, понял? — разозлился Хосок.       Скорее всего, Юнги уже предпринял попытки его успокоить. Но спиной Тэхен, направляющийся к выходу из заведения, этого не увидел.       Однако Чонгука на улице не оказалось. Тэхен забеспокоился. Вряд ли парень решил сбежать ни с того, ни с сего. Телефон остался в баре, деньги тоже — на такси уехать он бы не смог. Но ему вполне могло прийти в голову решение прогуляться, и если так, то под градусом и под размышлениями он мог уйти очень далеко. Шляться по всему кварталу в поисках этого горе-любовника Тэхену не улыбалось. Он решил пройтись вдоль здания, поискать какой-то закуток, путь к черному ходу ресторана, что-то вроде того. Вряд ли поставки с продукцией они принимают через гостевой вход, правильно?       Тэхен попытался вспомнить, был ли какой-то проход во двор с той стороны, с которой он шел к бару. Кажется, нет. Тэхен решил пройтись вдоль второй стены, и очень скоро обнаружил искомый проход. На первый взгляд, в коридоре из двух соседних зданий никого не было, но он заворачивал за угол. Если там Чонгука не будет, то Тэхен не станет искать дальше. Пропажа младшего — не его головная боль. Передаст информацию, кому надо, и останется за столиком один, пусть ищут, где и как хотят.       Шаги гулким эхом отскакивали от стен. Тэхену почему-то стало неуютно, и он сунул руки в карманы. Почему он вообще решил пойти искать Чонгука? Неужели не сиделось спокойно? Ну какой в этом был смысл? Все равно больше того, чего он уже добился, ему не светит, зачем стараться? А если он в этом жутком месте наткнется не на Чонгука, а на толпу гопников? Тэхен не трус, нет, он просто просчитывает риски.       Наверное, подумалось Тэхену, окажись он на месте Чонгука, ему не хотелось бы быть одному, и ему было бы приятно присутствие рядом человека, что так (не)удачно наступил на сердце. Поэтому Тэхен и пошел искать парня. Из сочувствия ли, или из собственной выгоды — непонятно. Да и не важно, в общем-то.       Когда Тэхен вошел во двор, слабоосвещенный, серый, неприветливый, он не сразу заметил лестницу, ведущую от черного хода ресторана.       — Так и знал, что это ты, — Тэхен обернулся на голос. Чонгук, сидевший на лестнице, усмехнулся. На ступени, возле его ботинка, покоились несколько бычков.       — Подумал, что не хочу, чтобы ты оставался наедине со сложными мыслями, — он решил подойти чуть ближе. — Но, если тебе нужно побыть одному, я уйду. Просто буду знать, где ты. Я успел поволноваться, пока искал тебя. Ты телефон на столе оставил.       — Спасибо за заботу, — Чонгук встал со ступеньки, слегка отряхнул брюки и, удивительно твердой для такого состояния походкой, спустился к Тэхену.       Они смотрели друг на друга несколько длинных секунд, не отрываясь. Тэхен не знал, что Чонгук пытался отыскать в его взгляде. Может, и не пытался, просто с мыслями собирался. Тэхен, на удивление, растерялся. Не мог понять, стоит ли ему самому начать сложный разговор, а если стоит — с чего?       — Тэхен, я же не гей, — Чонгук вздохнул и отвел взгляд.       — Разумеется, нет. У тебя же девушка есть. И у тебя на нее, вроде как, встает, — вяло отшутился Тэхен.       — Почему тогда?       — Почему — что?       — Почему мне так понравилось? — в голосе слышалось разочарование и какая-то тихая, тщательно скрываемая боль. Чонгука стало даже немного жаль.       — Вряд ли больше, чем мне, — Тэхен прикрыл глаза и, помедлив, добавил чуть тише: — Я бы… очень хотел это повторить.       — Нет, — Чонгук вдруг слегка отшатнулся, прижавшись спиной к стене. — Нет, Тэхен. Как ты вовремя напомнил, у меня есть девушка, и у меня на нее, вроде как, встает.       Тэхен задрал голову, посмотрев в темное, но ясное небо. Как же с ним тяжело. Он то ли трус, который не может довериться своим чувствам, то ли верный до мозга костей. Даже пьяный, не может решиться на поцелуй. Всего лишь. С чем еще придется столкнуться на пути к постели — представить сложно.       — Она не узнает, разумеется, — вдруг добавил Чонгук. — Ни я, ни ребята ей об этом не скажем. Но буду знать я.       — Будешь знать, что с кем-то может быть лучше, чем с ней? Это плохо?       — Мне бы твою самооценку, Ким Тэхен, — парень грустно рассмеялся. — Но ты, наверное, прав. И это, наверное, плохо, — Тэхен опустил взгляд и посмотрел на Чонгука. Вид у него был ужасно усталый. — Я все еще не уверен в том, что чувствую. И не хочу сделать что-то, о чем буду жалеть. Я ведь… не такой, как ты. Я трус, Тэхен-а.       — Спасибо, что напомнил. Я-то не трус, и я уже давно понял, что чувствую.       Тэхен подошел ближе — настолько, что почти касался Чонгука, у которого, наверное, должно было голову снести от такой близости. Он попытался еще сильнее вжаться в стену, но та, почему-то, не пускала, так и оставила парня рядом с таким страшным и ужасным Тэхеном. Парень почувствовал ладони Чонгука на своей груди. Он не оставлял попыток расставить границы, но и оттолкнуть Тэхена не мог. Бедный запутавшийся мальчик, еще недавно уверенный в том, что он гетеро. Наверное, Тэхену должно быть стыдно. Как хорошо, что нет.       — Не надо, — Чонгук зажмурился. — Пожалуйста, Тэхен…       Тэхен слушать не стал: сократил и так мизерное расстояние между ними, притянув парня к себе за талию, и поцеловал. Чонгук не стал сопротивляться, но и поддаваться не захотел, и Тэхену пришлось отстраниться. Однако руку с талии он не убрал, и отдаляться не собирался — стоял все так же головокружительно близко, ощущая чужое тело своим. Чонгук был ужасно горячим, и Тэхен не мог понять, приятно ли ему это тепло. Склонялся к тому, что скорее да, чем нет. По крайней мере, отвращения это не вызывало — уже хорошо. И немного странно.       — Что ты со мной творишь? — прошептал Чонгук в чужие губы, обжигая их дыханием.       — Пытаюсь помочь разобраться. Хочется оттолкнуть меня?       — Нет. Но мне кажется, что я должен это сделать.       — Не надо.       Тэхен взял парня за подбородок. Огладил щеку большим пальцем. Взгляд у Чонгука умоляющий… остановиться? продолжать? Парень и сам этого не знает, откуда знать Тэхену? Все, что остается — действовать в своих интересах: вновь… издеваться? Пожалуй, что так. Не хотелось бы Тэхену однажды влюбиться в такого человека, как он сам. Чонгука действительно жаль. Но не настолько, чтобы остановиться.       На новый поцелуй Чонгук решился ответить. Прошелся языком по чужим губам, а потом скользнул внутрь, сталкиваясь с языком Тэхена. Тот подумал было позволить ему вести, но решил, что это слишком рискованно. Он переместил ладонь с талии на спину, прижимая Чонгука еще ближе, провел пальцами по позвоночнику, рассчитывая на то, что это пустит по чужой коже мурашки. Чонгук чуть выгнулся, насколько позволяло положение, как-то слишком шумно втянул носом воздух, и Тэхен готов был поклясться, что он едва сдержался, чтобы не застонать. Тэхен почувствовал теплые ладони на своих щеках, почувствовал, что поцелуй становится горячее, и вновь испытал мрачное удовлетворение. Будет забавно, если кому-то из них, а то и обоим, придется разбираться со стояком?       Чонгук отстранился и опустил руки: одну — на руку Тэхена, едва заметно сжав плечо пальцами, вторую просто расслабил. Ему необходимо было отдышаться. Он выглядел немного усталым, но таким горячим: глаза поблескивают из-под полуприкрытых век, губы влажные и чуть припухшие, и румянец этот, едва различимый в темноте, разбавляемой лишь тусклым светильником над дверью черного хода. Выглядел так, будто его уже трахнули. Тэхена его вид чертовски заводил, щекотал где-то в подкорке, заставив дышать чаще, прикусить губу и хищно улыбнуться. Наверное, Чонгука могло это напугать, но Тэхен попросту не сдержался. Однако Чонгук этого, кажется, не заметил. Он слегка потерся щекой о ладонь, которую Тэхен все еще не убрал с его лица, и если бы Тэхену не было все равно, у него бы защемило в сердце.       Вернее, защемило бы чуть сильнее, чем сейчас.       Тэхен отчего-то смутился, и, желая спрятать это от Чонгука, потянулся к шее, чтобы поцеловать, но Чонгук резко дернулся.       — Нет, — отрезал он. — Что угодно, только не это, — продолжил тише, едва заметно умоляюще.       — Хорошо. Хорошо, — шептал Тэхен в самое ухо, касаясь губами кожи, поцеловав затем в мочку.       Нужно будет узнать позже, почему Чонгук не дал поцеловать себя в шею. Возможно, с этим связана какая-то травма, и, в таком случае, в дальнейшем этого следует избегать.       — Ты все еще против продолжать? — спросил Тэхен, поглаживая волосы на виске.       — Мне уже все равно, — вдохнул Чонгук, вновь позволяя себя поцеловать.       Они простояли так, изредка прерываясь, еще несколько минут, пока Тэхен не понял, что Чонгук окончательно выдохся. Он безвольно повис на Тэхене, обнимая его за шею, прижимаемый за талию, и тот, пощекотав носом висок, ласково произнес:       — Мне кажется, нас могут потерять.       Чонгук, не отрывая щеки от чужого плеча, кивнул. Тэхен отпустил его и сделал шаг назад. Парень слегка подался вперед, просто по инерции, а потом медленно, словно с трудом, выпрямился.       — Иди. Я подойду через пару минут.       — Уверен? — парень прекрасно понимал, почему Чонгуку следует немного побыть одному. Переварить такое непросто.       — Да. Я… покурю еще, и приду, не переживай, — он слегка улыбнулся.       Тэхен улыбнулся в ответ и пошел к проходу между зданиями. Перед тем, как войти, оглянулся на Чонгука, который стоял, утопив лицо в ладонях. Плечи напряжены, высоко подняты — испытывай Тэхен к нему хоть немного сострадания, точно устыдился бы своего поведения. Как хорошо, что ему все равно. На лице Тэхена расцвел злорадный оскал, и парень скрылся в коридоре.       Сначала парень не торопился, но ему пришлось ускорить шаг, когда он увидел Юнги и Хосока возле входа в ресторан. Еще издалека было понятно, что они нервничают. Хосок же и вовсе, кажется, приготовился разорвать его, едва увидел — без объяснения и следствия. Как хорошо, что рядом с ним всегда есть его любимая успокоительная кото-подушка, с функцией своевременного хватания за руку и останавливания необдуманных действий.       — Где Чонгук? — спокойно спросил Юнги, все еще держащий Хосока за руку.       — Скоро придет. Ему нужно побыть одному.       — Что ты с ним сделал? — рыкнул Хосок.       — А что я, блин, мог сделать? — Тэхен скрестил руки на груди. Давно пора было протрезветь и успокоиться, и перестать задавать тупые вопросы заодно. — Поговорили. Обсудили происходящее. Сделали выводы. Чонгуку потребовалось время на «подумать». Не позорься, Хосок, ведешь себя, как придурок. Он не тринадцатилетняя девочка, не нужно за него так переживать. Он, в конце концов, мощнее меня раза в полтора, и сможет за себя постоять.       — Он прав, Хосок. Все в порядке, — Юнги успокоительно погладил парня по плечу и повернулся к Тэхену. — Мы просто забеспокоились, что с вами могло что-то случиться. Чонгук очень пьян, а ты, должно быть, не знаешь этих мест. В темноте несложно уйти не туда.       — Не настолько он пьян, — фыркнул Тэхен. Если сильно беспокоились, могли бы и поискать. Ему самому, в конце концов, было не так уж и сложно найти Чонгука. — И вообще, мы были у черного входа ресторана, дойти — две минуты.       — То есть, ты знаешь, где он, и уверен, что с ним все в порядке, так ведь? — резюмировал он, и, дождавшись сдержанного кивка, продолжил: — Прекрасно. Хосок, можно мы с Тэхеном поговорим наедине?       — Загоняешь меня обратно в ресторан?       — Что-то вроде этого, — Юнги мягко улыбнулся.       — Ну-ну, — парень, состроив напоследок обиженную рожу, вернулся в помещение.       Юнги выглядел несколько растерянным. Должно быть, его смущало поведение Хосока, и даже он не понимал, что на него нашло сегодня. Юнги неловко почесал затылок, собираясь с мыслями. Тэхен терпеливо ждал.       — Знаешь… Трезвый он совершенно другой. Я в принципе не видел его таким до этого, серьезно, — Юнги тяжело вздохнул. — Не принимай это близко к сердцу, хорошо? Он просто… очень переживает за Чонгука. Хосоку в детстве казалось, что его брат слишком мягкий, и не может за себя постоять. Когда-то это действительно было так, но Чонгук давно вырос и очень изменился. Хосоку почему-то очень тяжело это принять. Не знаю, почему, но ему очень не нравится тот факт, что Чонгук может уйти от девушки к… тебе.       — Об этом пока и речи нет, — мягко улыбнулся Тэхен, почему-то тронутый такой заботой о младшем. — Чонгук, действительно, взрослый человек, способный за себя постоять. Окончательное решение, в любом случае, лежит на нем. Но… у меня есть определенные надежды, — парень потер шею, и на мгновение поджал губы, — надеюсь, не беспочвенные.       — Мне все равно, с кем из вас он будет. Главное, чтобы он был счастлив. И не жалел о своем решении, — последняя фраза была произнесена с излишней твердостью. Тэхену будто намекали, что, в случае чего, ему оторвут голову.       Они простояли некоторое время в молчании, глядя в разные стороны. Тэхен любовался игрой света на асфальте, и размышлял о том, что партия была сыграна безупречно. Он, возможно, не очень приятен Юнги и совершенно отвратителен Хосоку (по крайней мере, сейчас, пока он еще пьян), но у них нет сомнений в том, что у Тэхена есть чувства к Чонгуку. Так должно оставаться и дальше, чтобы не лезли лишний раз, и не мешали и дальше запутывать парня. Ай да Тэхен, гений, не иначе. Возможно, однажды он обо всем этом пожалеет. Но не раньше, чем попадет в ад, в который у него, однако, и без всей этой ситуации, путевка.       Чонгук, появившийся из-за поворота, не выглядел напряженным, несмотря на закрытую позу – руки держал в карманах брюк. Он шел не спеша, и не ускорился, когда понял, что на него смотрят — только улыбнулся, вполне спокойно и дружелюбно. Кажется, действительно все переварил и принял какое-то решение. Интересно, какое. Когда он поравнялся с ожидавшими его парнями, Юнги спросил:       — Порядок?       — Полный, — ответил Чонгук, не смотря в сторону Тэхена, которого это, почему-то, смутило.       Все трое вернулись, наконец, в ресторан, решив, по всей видимости, что тема на сегодня исчерпана.       Просидели в ресторане они недолго. Хосока добила эта ситуация с пропавшими Тэхеном и Чонгуком, и настроение у него уже не улучшалось. Тэхен пару раз пытался взять Чонгука за руку под столом, но потерпел неудачу: парень под разными предлогами уворачивался, делая вид, что намерений Тэхена не заметил. Тот решил, что парень ушел в отрицание, и особо пока не волновался. Дальше — гнев, торг, и так далее. Главное, чтобы надолго не затянулось. В какой-то момент Юнги, не спрашивая остальных, попросил счет, который Тэхену в руки не дали. Чонгук сказал, что заплатит сам, а сумму, которую нужно скинуть, позже напишет каждому отдельно. Прощаясь, ограничились вежливыми фразами, однако Чонгук, на удивление, позволил Тэхену себя обнять, но сделать то же в ответ не стремился — ограничился похлопыванием по спине. «Сам еще пожалеет об этом», решил Тэхен, садясь в такси. Исходом вечера, несмотря ни на что, он остался доволен.