(Обратно) к звёздам | Прекрасный старый мир

      Проснувшись, Клайв лениво моргнул. Уилл, во сне выглядевший умиротворённо, лежал рядом, не мешая ему спать, только с несвойственной себе деликатностью положив кончики пальцев ему на ладонь. Он несколько мгновений рассматривал почти довольное выражение лица того, а потом спохватился: им ведь на службу! Повернув голову, он обнаружил, что солнце не светило уже даже в окно, вися где-то в зените. Небо...       Он смотрел в окно несколько минут. Небо – голубое. Почти чистое; только перечёркивает след от самолёта да висит парочка прозрачных облачков-пенок. И этот вид не вызвал у него ничего помимо узнавания. О, он был бы не прочь слетать в космос, но ему уже не было нужно. И он чувствовал, что больше не будет нужно; вероятно, он теперь и на звёзды сможет спокойно смотреть. Ещё он отчего-то чувствовал себя... легко. Он невольно улыбнулся, позволив взгляду ещё ненадолго потеряться в нежной синеве, а потом вернулся в реальность.       Как он мог проспать будильник? Осторожно вытащив из-под пальцев Уилла ладонь, он тихонько развернулся и ухватил с тумбы передатчик. Кроме старых персональных сообщений он обнаружил несколько официальных из штаба, пришедших в двенадцать. Причём не просто от кого-то из начальства, не из управления, а именно от Штаба. От этого контакта могли прийти либо какие-то глобальные приказы (например, при чрезвычайном положении, когда уведомление приходило всем до единого служащим в определённой области), либо приказы для наивысших чинов, либо, что тоже порой случалось, приказы о чьём-либо немедленном отстранении, увольнении или присуждении полномочий, когда нельзя было терять время на официальную обработку и обновление документов (уведомление о таких, естественно, приходило некоторому кругу лиц в качестве подтверждения), и доступ к этому каналу связи был у единственного человека в Империи. Но эти сообщения, судя по всему, пришли лично ему. Клайв, глядя на название контакта, испытал довольно сложную смесь чувств, превалировали в которой неверие и благоговение. Затем он всё-таки взялся читать сообщения.       Наиболее раннее изумило его с первых строк. Оно гласило, что его будильник был удалённо отключён, а связь заблокирована до полудня. Затем была указана дата, на которую ему и Уиллу Фезеру (видимо, передатчик Уилла так и не нашли), низведённому в офицеры шестого ранга, надлежало явиться в штаб с пакетом документов, чтобы восстановиться на службе. В последующих сообщениях – список необходимых документов и некоторые инструкции. Клайв взволновался, спросонья решив, что это сегодня, но, проверив сегодняшнее число, успокоился: до назначенной даты – ещё три дня.       – Что там? – сонно заинтересовался Уилл.       – На службу, – лаконично просуммировал всё прочитанное Клайв и, почувствовав, что тот зашевелился, добавил: – В штабе расщедрились аж на три выходных.       Уилл не вставать-то собирался. Он это понял, когда ощутил касание к обнажённому участку спины под немного задравшейся футболкой, и легонько вздрогнул то ли от неожиданности, то ли от характера. Прикосновение повторилось, и он, заблокировав громкость передатчика, отложил последний на тумбочку и замер, продолжая опираться на локти: ему было интересно, что Уилл собирался делать дальше.       Тот снова поцеловал его в поясницу, неспешно и вдумчиво, поддел футболку и медленно потянул её вверх, не прикасаясь при этом к его спине; ткань заскользила по животу, щекоча бока свободными краями. А вот по спине продолжили прокладывать цепочку поцелуев вверх по позвоночнику, и прерывисто вздохнувший Клайв не сумел сдержать дрожь, почти физически ощутив, что Уилл довольно заулыбался. Он сам иногда проделывал подобное с женщинами (некоторые от этого просто млели), но он-то не целовал их с таким чувством...       – Снимай, – шепнул Уилл, добравшись до его лопаток, и он, заведя руку назад, стащил футболку с головы.       Пока он выползал из рукавов, Уилл заинтересовался участком между его лопаток, прихватывая кожу чуточку сильнее, и снова двинулся выше, когда футболка была отброшена в сторону. Клайв весь покрылся мурашками, когда его поцеловали под ухом, поглаживая по шее.       – Клайв, – намекающе произнёс тот.       – Да-а... – протянул Клайв, с некоторым смущением чувствуя, что из него сейчас можно было веревки вить. Даже несмотря на то, что он понимал: Уилл сейчас ещё и проверял, мог ли касаться его спины, к которой он обычно никого не подпускал. Может, оттого, что ни разу не попытался прихватить зубами...       – Мне-то что-нибудь перепадёт?       – Может быть, – отозвался он, ощущая, что начинал ещё и наглеть.       Уилл вздохнул, снова вызвав у него волну мурашек, немного отстранился, а затем он почувствовал пальцы того в своих волосах. Если бы он умел, он бы заурчал.       – Ну, Клайв, – уже несколько недовольно позвал Уилл, продолжая, тем не менее, его поглаживать, и он, решив, что, наверное, достаточно (к тому же, у него и самого уже кровь прилила к паху), повернулся и потянул Уилла за плечо:       – Иди-ка сюда.       После короткого, но задорного раунда Уилл, пытаясь отдышаться, с некоторым удивлением отметил:       – Ух, да ты, оказывается, та ещё штучка.       – Сам не ожидал, – отозвался Клайв. – И знаешь, что? У нас целых три выходных...       Уилл счастливо рассмеялся.       Спустя некоторое время эти двое, как и ещё десяток человек, станут ключевыми фигурами в разворачивающихся событиях, меняя историю. Император не будет убит, а, оставив на Бринии правящий Совет, погрузится в полувековой сон, чтобы затем вновь проснуться. Катаклизм, сотрясший планету, станет куда менее сильным, сгладившись до локальной техногенной катастрофы, второго же не случится. Не распространятся мутанты, равно как и магия не разовьётся, оставаясь редчайшей аномалией, причудливым вывертом генетики, только теперь уже доступная чуточку большему количеству людей.       Всего этого Клайв, конечно, знать не мог, хотя кое о чём догадывался. Но в данный момент он, даже не думая о своих догадках, сидел на кухне, глядя то на Уилла, торчавшего перед зеркалом в коридоре и вспоминавшего, как вообще следовало завязывать галстук, то на свои руки, и пребывал в смятении. На его безымянном пальце со вчерашнего дня появилось кольцо, светло-серебристое, почти белое; такое же красовалось и на Уилле. Клайва оно... пугало. Его на него надели без его однозначного согласия; что ещё страшнее, Уилл каким-то образом угадал его размер; наиболее страшно ему было думать о ценнике. Когда он спросил о материале, Уилл лишь кратко обмолвился о родиевом покрытии, но ему показалось, что хоть тот и не солгал, а всё же приврал, и теперь, учитывая самодовольную усмешку Уилла после этого вопроса, его действительно пугала мысль о том, что кольцо целиком из родия. Касательно того, как всё к этому пришло...       На второй выходной они решили выбраться наружу, чтобы забрать некоторые необходимые документы, которые могли быть представлены только в физическом виде, и, возвращаясь, столкнулись с его соседом из смежной квартиры, который посмотрел на Уилла почти с ненавистью. Клайв испытал некоторую неловкость, осознав, что они, вероятно, всего за один день успели достать человека; Уилл всё же был громковат. Впрочем, последний на это (совершенно неправильно истолковав отпущенный в свою сторону взгляд, что до Клайва дошло позже) только ухмыльнулся, больше ничего. А на третий выходной, как только Уиллу пришло сообщение о разблокировке счёта (о содержимом сообщения сам Клайв узнал тоже позже), тот тут же собрался и, уходя, сообщил, что вернётся через несколько часов. Клайв, не подозревая подвоха, спокойно продолжил ковырять винтовку. С некоторым облегчением: он успел всего за несколько дней устать, хоть и в довольно приятном ключе. Так как ему это было почти что в новинку, ему, что вполне естественно, хотелось часто... но Уилл почему-то оказался вдруг куда более голодным. Настолько, что ему иногда казалось, что он больше не мог. Совсем. Хорошо хоть, ему незатейливо устраивали, можно сказать, минимальную программу, давая время привыкнуть... однако игривый взгляд Уилла порой давал понять, что это не слишком надолго, и что его ещё всё ждёт впереди.       Вернулся Уилл уже со своими вещами, с порога уведомив его, что поживёт некоторое время у него: к штабу близко, да и теперь – почему бы и нет?.. У него возражений не нашлось. В любом случае, что он бы сказал? «Не-а, изволь проваливать домой»? После этих нескольких дней как-то и нехорошо было бы. Оставалось только кивнуть. Уилл на это довольно улыбнулся и утопал в ванную, закрывшись в ней подозрительно надолго; вот тут Клайв начал чувствовать, что что-то неладно... и ушёл на кухню, выпить кофе для успокоения. Там-то его Уилл и подловил. И, попросив дать лапу, ловко надел на него кольцо. Едва не поперхнувшийся Клайв торопливо отставил кружку, уже готовясь спрашивать, какого, собственно, чёрта, а потом завис, увидев цвет и гладкость без изысков, характерную для определённого типа колец, чем Уилл и воспользовался, тут же потащив его в спальню, где с многообещающим видом показал небольшой непрозрачный пакет. Сообразив, что тот ещё и в аптеку успел забежать, он заартачился, и Уилл, ухмыльнувшись ещё шире, отставил пакет на шкафчик и подтолкнул его к кровати, после чего он сообразил, что его слегка надули.       Впрочем, через десять минут он подумал, что оно не так уж и плохо... а через сорок начал в этом сомневаться. Через час он, начав уставать, намекнул Уиллу, что было бы неплохо на сегодня закругляться – завтра-то на работу, и тот, недовольно нахмурившись, опрокинул его на спину и оседлал, выжав из него ещё один разок, в конечном итоге так его заездив, что он попросту отключился после всего, хотя планировал ещё в душ. А утром из постели выполз только после заявления о том, что завтрак уже готов.       Уилл чертыхнулся, вырвав его из воспоминаний, энергично развязал галстук, чтобы попытаться ещё раз, и снова тихонько что-то замурлыкал себе под нос. Тот, судя по всему, не испытывал вообще никакого дискомфорта, что Клайва удивляло безмерно. И на этом удивительное не заканчивалось: помимо того, что Уилл и так в последнее время вёл себя по-человечески (по крайней мере, с ним), ещё и оказалось, что удовлетворённый Уилл – весьма сговорчивый и покладистый (опять же, только с ним; его устраивало, впрочем). Да и уже не настолько громкий, к его облегчению (и, вероятно, облегчению соседей).       Он снова взглянул на руки, пребывая всё в том же смятении и ощущая себя так, будто вот это вот всё – слишком много для него одного. Не то чтобы он за всю свою жизнь не заработал, но...       – О! – услышал он довольное восклицание Уилла. – Получилось.       – В самом деле? – Клайв зевнул, выходя из задумчиво-меланхоличного состояния.       Отвернувшись от зеркала, Уилл вошёл на кухню. Выглядел тот немного забавно: было жарко, и брюки Уилл пока что не надевал, возясь с галстуком. Ещё тот был чуточку взъерошенным. Чуть ранее, поймав на себе сонный, но пристальный взгляд Клайва, Уилл, задумчиво и долго взглянув на него, встрепал волосы и больше их не укладывал; наверное, почувствовал, что напоминал ему себя же из давно прошедшего времени. Что-то, однако, ощущалось не так, хотя Клайв не понимал, что именно, хоть уже не раз присмотрелся. – Ну-ка, иди сюда.       – Что, хочешь сказать, что неправильно? – с усмешкой вопросил Уилл, опёршись об стол ладонью, и немного наклонился, позволяя ему дотянуться до узла галстука. Клайв осмотрел последний, почему-то немного беспокоивший его (хоть с виду всё вроде бы было в порядке), затем перевернул, осматривая край, где обычно была махонькая бирочка с фамилией и инициалами. И нашёл.       – Мы, кажется, договаривались, что ты всё-таки не будешь носить мои вещи.       – Твоя форма лежит себе, я её не трогал. Из своих вещей брал, – озадаченно нахмурился Уилл. – Откуда у меня твой галстук?       Клайв показал тому бирку. А затем, удостоверившись, что Уилл увидел, и, кажется, что-то вспомнил, крепко взялся за этот самый галстук.       – Вот именно. Откуда у тебя мой галстук?       Он с изумлением увидел, что Уилл вспыхнул. Никогда прежде он не видел, чтобы тот краснел. Клайв вообще считал, что у того соответствующая способность то ли отпала за ненадобностью, то ли её, как и совести, не было изначально.       – А, – Уилл немного отшатнулся, и он поднялся на ноги, не отпуская галстук. – Ха-ха... Кхм...       Судя по всему, слов у того не нашлось. Более того, Уилл продолжал пятиться, пока не упёрся спиной в кухонный стол. А ведь совсем недавно по этому поводу шутил вполне уверенно.       – Это... ну...       Теперь Клайву стало интересно. Он прижал Уилла к столу, почти уверенный, что сможет что-нибудь из того вытащить, но довольно осторожно, чтобы не помять рубашку. Когда-то, кстати, у него действительно куда-то пропал галстук, хотя он был уверен, что деть он его никуда не мог.       – Да-да?       – Я не буду ничего объяснять, – прямо заявил Уилл.       – Ну конечно, – усмехнулся Клайв. По Уиллу прошла лёгкая дрожь. – Это ты сейчас так говоришь.       – Опоздаем ведь.       Ладони Уилла, тем не менее, легли ему на бока. Творец, он ещё в состоянии после вчерашнего ещё что-то делать прямо с утра, ужаснулся Клайв. Либо же тот пытался замять тему. Из этого тоже можно было кое-что извлечь.       – Из чего кольца, Уилл? – требовательно спросил он, немного отстранившись.       – Из родия, – моментально и совершенно честно ответил Уилл, уже приобретший нормальный цвет лица.       – Целиком?       – М-м... в основном.       Клайв, отпустив оказавшийся своим галстук, почти бессильно прикрыл ладонью глаза. Где, чёрт возьми, тот вообще за такое короткое время нашёл кольца, в основном из столь редкого и дорогого металла? И сколько цифр было на ценнике?       – Нельзя было взять что-то попроще? – устало поинтересовался он, на миг подумав о том, что его почти что купили.       – Люблю тебя, – просто и незамысловато заявил Уилл, по-видимому, ощутив необходимость замять уже две темы сразу. Клайв убрал руку, заинтересовавшись вдруг выражением лица того, и его поцеловали в уголок губ – аккуратно, ни к чему не призывая. – Собираться бы пора, наверное.       – Ага, – Клайв опёрся по обеим сторонам от того на кухонный стол, собираясь поднять ещё одну тему: сейчас с Уиллом можно было о чём-нибудь договориться. – Ты, когда соберёшься тащить меня регистрироваться, предупреди заранее, чтобы хоть успел одеться поприличнее.       – Что значить «тащить»? – тот вдруг нахмурился. – Когда ты сам решишь, тогда и пойдём. Не могу же тебя заставить.       – О... – Клайв пристально уставился в ответ. – А вот это, значит, ты меня, как столик в ресторане, забронировал?       – Чтобы даже не пялились, – с каким-то странным упорством согласился Уилл. Он только вздохнул. Раньше тот вёл себя так, словно он никуда не денется, и он даже не знал, что из этого было хуже... А это они ещё надолго в обществе не появлялись, ограничившись парочкой вылазок в магазин под домом. Ну, хотя бы в центр регистрации не тащили в принудительном порядке, и на том спасибо. – Клайв...       Уилл смотрел на него с ожиданием. Что-то он должен был, видимо, сказать.       – Нормально себя чувствуешь? – поинтересовался он, поправляя на том полу рубашки.       – Отлично.       Уилл продолжал ожидающе, пытливо смотреть; услышать тот, кажется, хотел что-то другое. Клайв осторожно погладил Уилла по гладко выбритой щеке, пытаясь додуматься, и взгляд у того потеплел, хотя ожидание осталось. Ожидание... ну, осталось кое-что из того, что он всё ещё не сказал, и от чего ему деваться было некуда.       – Я тоже тебя люблю, – негромко произнёс он. В принципе, это следовало бы сказать немного раньше (дня эдак на два), но... оказалось сложновато, на самом-то деле.       С облегчением улыбнувшись, Уилл прижал его к себе и привычно потёрся виском об его висок; Клайв, теперь имевший возможность отвечать на эти вот внезапные проявления привязанности чем угодно, крепко поцеловал того под ухом, и Уилл торопливо отодвинулся, с возмущением прикладывая ладонь к этому месту:       – След же останется.       – Сойдёт, – невозмутимо ответил Клайв. Затем, пальцем постучав его по кольцу, с непрошибаемой логикой добавил: – А вот это у тебя на всю жизнь останется.       Уилл открыл рот. Затем закрыл. Потом всё-таки нашёлся:       – Это значило, что мы после работы идём регистрироваться?       – После работы мы идём домой.       – А когда? – с почти детской непосредственностью спросил тот, только подтверждая его мысль о том, что он теперь никуда не денется.       – Когда окажемся в том районе. Всему своё время, – задумчиво ответил он.       – Я... не совсем понимаю.       Клайв покачал головой:       – Я не буду сейчас объяснять. Как-нибудь потом.       Потом, когда Уилл научится размышлять и о таких вещах. Вот тогда Клайв разъяснит, что было бы, если бы его тягу в космос вылечили там. Это будет, вероятно, долгий, но определённо тяжёлый разговор. Сейчас для него было не время. Сейчас время было для другого.       – А сейчас ты поищешь в своих вещах свой галстук, – закрыл тему Клайв, впрочем, не особенно рассчитывая на то, что Уилл будет искать внимательно. Стоило только на ухмылку того взглянуть. – Только быстро. Если не найдёшь – иди в этом, что уж делать.       – А может, я уже сразу в этом пойду?       – Иди, чёрт с тобой, – махнул Клайв рукой. Затем почувствовал, что нужно ещё кое-что оговорить. – Только, пожалуйста, веди себя прилично.       – Ла-адно, уговорил.       Клайв усмехнулся и сам. Надо же, ещё несколько недель назад он чувствовал себя слепым котёнком, потому что впереди ничего не было, а сейчас он вполне твёрдо стоял на земле и был доволен. И чётко знал, что его ждало впереди.       Впереди была работа.

Конец первого тома