Запах нашего лета

      Алёна, конечно, знала, что ей теперь придётся просыпаться раньше, чем обычно, но она совершенно не была готова, к тому, что настолько рано. С первыми лучами солнца целый хор петухов разорился беспорядочным кукареканьем.       Девушка потянулась к телефону, чтобы посмотреть время.

«5:26? Серьёзно? А ещё раньше нельзя было?» – раздражённо сквозь зубы прощебетала Швец.

      Однако, понимая, что заснуть ей уже точно не судьба, девушка поднялась с постели и направилась к явно устаревшей раковине. Удивительно, что связь в этой деревне просто прекрасная, но вот раковина не оборудована ни сливом, ни подачей воды, да и туалет на улице. Хорошо, что хоть душ есть. Простенький, но всё же душ.       Выполнив все стандартные утренние процедуры, розововолосая вернулась в выделенную для неё комнату. После вчерашнего слишком плотного ужина есть ещё не хотелось, поэтому она решила ещё немного полежать в кровати и бездумно полистать ленту в инстаграм. Все посты подписок Алёны практически одинаковы: фото из аэропорта или самолёта с подписью: «Встречай…(подставьте название любого охуенного города мира)». К десятому такому посту девушку уже начало подташнивать от зависти. Она заблокировала экран и откинула гаджет куда-то в сторону. Ей хотелось выть от такой несправедливой картинки мира.       В комнате с каждой минутой становилось всё жарче и жарче. Швец встала с кровати и подошла к окну, чтобы открыть створки и впустить в помещение свежий утренний воздух. Открыв окно, она не стала отходить от него. Девушка, облокотившись на подоконник, смотрела куда-то вдаль, слегка щурясь из-за мягкого утреннего свечения солнца. С тем, что здесь красивая природа, спорить невозможно. У Алёны даже промелькнула мысль о том, что, может, это всё к лучшему: столь прекрасные пейзажи не могут не вдохновлять. У розововолосой появилась надежда на то, что она наконец-то сможет написать новую песню, а если повезёт, то и не одну.       Скользя взглядом по бескрайним просторам, она заметила знакомую фигуру. Золотые кудри, футболка с цветочным принтом и длинные красивые ноги, обличённые чёрной тканью рванных джинс. Это Саша.       Алёна вспомнила вчерашний вечер. Они просто прекрасно пообщались, сидя за столом на веранде, вместе с тёть Ирой, Сашей и её матерью, той самой «местной ведьмой», которая оказалась вполне обычной женщиной средних лет. Горбачёва младшая, взяв у Алёны гитару, играла и пела известные для всех сидящих песни, исполнив даже парочку песен собственного сочинения. А Швец просто смотрела на светловолосую девушку и восхищалась её невероятным талантом играть на гитаре, её сильным голосом, прелестными чертами белоснежного лица, изящными тонкими пальцами, то нежно, то грубо перебирающими струны… Стоп, что? Да, всё верно, она залипала на эту юную милую ведьму. С ней такое впервые, это точно. Но ещё не понятно, хорошо это «впервые» или плохо. По крайней мере, необычно и слегка пугающе.       Горбачёва прогулочным, неспешным шагом идёт по тропе, собирая полевые цветы и куря одновременно. Кажется, она думает о чём-то необычайно важном: Саша находится достаточно близко от Алёны, чтобы последняя могла уловить это.

«Интересно, она всегда так рано выходит на прогулку или только сегодня ей не спится?»

      Розововолосая, не отдавая себе отчёт, машинально переоделась из ночной сорочки в лёгкий сарафан и только на выходе подумала о том, будет ли это тактично, если она присоединится к своей новой подруге. Или лучше не мешать её одинокой, безмолвной прогулке? Немного посомневавшись, скорее ради успокоения совести, девушка вышла из дома и направилась к Саше.       – Привет, – тихонько сказала Швец смотрящей куда-то в пустоту девушке с пышными кудрями.       – О, привет! – спустя некоторое время, ответила Горбачёва.       – Что-то ты сегодня какая-то потерянная. Что-то случилось?       – Да так, не смогла сегодня уснуть, мысли разные в голову лезли… – она протянула только что собранный букет Алёне. – Это тебе.       – Спасибо… Они прекрасны, – запинаясь от смущения, проговорила розововолосая. Они шли некоторое время молча. Саша всё курила и курила, смотря куда-то вперёд, а взгляд Алёны всё это время почему-то был устремлён вниз, иногда она отрывала свой взор от земли, чтобы мимолётно взглянуть на девушку, идущую рядом.       – Слушай, не хочешь сегодня вечером сходить на озеро? Там красиво, – докурив очередную сигарету, спросила Саша.       – Это типа свидание? – с лёгкой иронией спросила Швец.       – Возможно, – как-то отстранённо ответила Горбачёва. Внутри неё сейчас бушует какое-то непонятное, но до боли знакомое чувство.       – Тогда, с удовольствием.

***

      Время до вечера тянулось бесконечно долго. Алёна сидела в комнате и, перебирая струны своей старой гитары, тихонько напевала какую-то грустную песню. От скуки девушка к этому моменту уже убралась во всём доме, испекла пирог и даже полила цветы в небольшом палисаднике. Мысли её всё это время были заняты лишь одним человеком – Сашей, этой кудрявой девчонкой, живущей по соседству.       Швец не понимает, что вообще происходит. Почему её, человека, сердце которого не могли покорить ни парни, ни девушки модельной внешности, зацепила какая-то простая кареглазая девушка. Хотя, если быть до конца откровенной, Алёна не считает светловолосую «простой девушкой». Для неё Горбачёва является чем-то сложным и неизведанным. Не смотря на то, что они общаются всего ничего, младшая знает, что Саша – необыкновенная и интересная личность, многое о которой ей только предстоит узнать.       Девушка сидела перед небольшим круглым зеркалом на самой обычной деревянной табуретке и старательно наносила ярко-розовые блёстки на румяные щёчки. Это последний и, наверное, самый главный штрих в каждом её макияже. Без него она даже мусор не выносит.       Когда Алёна, ещё задолго до вечера (а если быть точным, сразу после утренней встречи), начала продумывать то, в чём пойдёт, в ней боролись два демона: один, срываясь на крик, молил надеть всё самое яркое, второй тихонько просил не сильно заморачиваться по поводу аут-фита. Но она, как обычно, не пошла на поводу ни у того, ни у другого и решила надеть футболку тёпло-оранжевого оттенка в сочетании с чёрной юбкой-солнце и обычными, такими же чёрными, кедами.       Когда Швец затянула две небольшие гульки на голове, оставив большую часть волос распущенной, в дверь постучали.       – Алён, там к тебе пришли, – Ирина не стала заходить в комнату, лишь заглянула. – Ого, как ярко, – изумилась женщина.       – Да это ещё что… – она выдавила подобие улыбки и сразу поморщилась от резкой пронзающей живот боли, которая возникает перед каждым особым событием. – Ладно, я пойду.

***

      – Привет, – Саша поприветствовала девушку своей фирменной лучезарной улыбкой. В руке светловолосой находится красивая плетёная корзина, а за спиной спортивный рюкзак.       – Здравствуй, – улыбнулась в ответ розововолосая. – Идём?       Голос Алёны немного подрагивает, выдавая волнение девушки. Горбачёва, конечно же, это заметила, но виду не подала. Да и что кривить душой: она сама ужасно нервничает.       – Идём.       Дорога оказалась довольно долгой, чего никак не ожидала Алёна. Поэтому, не пройдя ещё и половины пути, девушка уже начала донимать Александру одним единственным вопросом: «Когда мы уже придём?», на что старшая постоянно отвечала короткое: «Скоро».       Однако, несмотря на усталость от столь долгой ходьбы, девушки много говорили, перескакивая с темы на тему. Посмотрев на них со стороны, можно было бы подумать, что они старые друзья, которые встретились после долгой разлуки.

И всё идёт просто прекрасно.

      Но, ведь, не может же быть всё настолько хорошо, верно?       В какой-то момент Саша остановилась и растерянно посмотрела на Алёну.       – Вот чёрт.       – Что случилось? – взволнованно спросила Алёна.       – Прости, кажется, я завела тебя куда-то не туда.       – В каком смысле?       – Понимаешь, я давно уже не была на этом озере. Последний раз я туда ходила года три назад… – стыд красными пятнами покрыл лицо светловолосой.       Швец просто уставилась на девушку, пару раз приоткрывая рот, как бы собираясь что-то сказать, но слов найти так и не смогла.       – Не переживай, я сейчас посмотрю по карте, где мы и как нам можно добраться до нужного места.       – Подожди, а раньше ты это сделать не могла? – возмутилась младшая.       – Я была уверена, что помню маршрут…       – Давай просто вернёмся обратно и всё? Я устала и никуда уже не хочу, – раздражённо проговорила Алёна.       – Может, всё-таки доберёмся сегодня до этого грёбанного озера? – она показала телефон с открытой GPS-картой Алёне, – смотри, нам совсем немного нужно пройти назад, а оттуда всего лишь 200 метров на юг и мы на месте. Доверься мне, прошу.       – Ладно, – ответила девушка, спустя полминуты раздумий.       Теперь между ними чувствуется некое напряжение, которое никак не получается снять ни разговорами, ни шутками. Они шли практически молча. Саша мысленно казнила себя за свою ошибку, а Алёна думала лишь о том, как же сильно ей сейчас хочется сходить в душ, а после лечь в кровать и уснуть.

***

      – Как же здесь красиво, – восхищённо протянула розововолосая, как только девушки дошли до огромного прозрачного и тихого озера. Она мгновенно забыла о своей усталости, а также о непродуманности Горбачёвой. Всё это казалось теперь таким неважным.       – Нравится?       – Очень. Мои мучения того стоили. Саша достала из рюкзака плед (не такой, как в типичных американских романтических драмах, нет, а самый обычный тёмно-бордовый, в цветочек) и расстелила его на ровной полянке у самого берега. Пока Алёна любовалась природой, старшая выкладывала фрукты из корзины на плед. Последним, что достала девушка, была бутылка вина с белой минималистической этикеткой и чёрной надписью «BAROLO» на ней.       – Я не знаю, какое вино ты пьёшь, поэтому взяла то, которое привезли мне мои друзья несколько лет назад из Италии. Сказали, что лучше него не найти, – Горбачёва подняла взгляд на розововолосую, та всё так же смотрела на чудесный вид, открывшийся перед ней.       – Я всё берегла его для важного случая, – продолжила девушка.       – И как, этот случай настал? – Швец подошла к сидящей на пледе девушке.       – Думаю, что да.       Да, о любви говорить было ещё слишком рано, но то, что между ними возникло светлое чувство, которое может перерасти во что-то большее, отрицать бесполезно. Это читается в их взглядах, словах и жестах, в улыбках и случайных касаниях, которые отзываются приятными мурашками по телам обеих.       Алёна села рядом с девушкой, прижавшись своим плечом к её плечу. Они просидели так, по меньшей мере, полчаса, думая о разном, но на самом деле об одном и том же, даже не догадываясь об этом. Первой «очнулась» Саша. Она открыла бутылку штопором (чем очень напугала Алёну) и разлила вино по бокалам.

***

      – Спасибо, – боясь нарушить тишину, прошептала Алёна.       – За что? – так же тихо проговорила кудрявая.       – Когда я ехала в поезде сюда, была уверена, что это лето будет худшим.       – А потом?       – Потом я увидела тебя и поняла, что сильно ошибалась, – щебетала заплетающимся от выпитого алкоголя языком девушка.       Александра ничего не ответила, лишь осушила одним глотком полупустой бокал вина. Швец последовала примеру старшей.       Бутылка опустела незаметно, так же незаметно стемнело. Обе девушки уже достаточно пьяны: мысли разбегаются, стало сложнее выговаривать слова, но тела ещё, вроде бы, слушаются.       – Знаешь, – розововолосая икнула, – у меня есть список дел, которые я бы хотела сделать в этой жизни.       – Я вся во внимании, – пьяно смеясь, всем видом показала заинтересованность Горбачёва.       – Так вот, один из этих пунктов – «Искупаться голышом в море под светом одинокой луны», – Алёна озвучила только часть пункта. Его полная версия, записанная в личном дневнике, звучит так: «Искупаться голышом в море под светом одинокой луны с любимым человеком».       – Продолжай.       – Это, конечно, не море, да и луна не совсем одинокая, – младшая посмотрела наверх, – небо сегодня уж очень звёздное.       – То есть, ты предлагаешь мне искупаться голышом вместе?.. Я всё правильно поняла?       – В общем, да, – уверенно, насколько это возможно в данной ситуации, ответила девушка.       – А давай! – с энтузиазмом проговорила Саша и начала расстёгивать пуговицы на рубашке.       – Ты серьёзно?       – А что? Здесь всё равно никого, кроме нас двоих нет и, я уверена, что не будет. Девушки быстро скинули с себя всю одежду и, оставшись абсолютно голыми, зашли в воду. Несмотря на то, что весь день стояла невыносимая жара, озеро было довольно холодным. Если кареглазой это не очень-то мешало, то Алёна через шаг вздрагивала от некомфортной температуры воды и порывалась вернуться на берег.       – Ну, уж нет! Это было твоё предложение. А теперь хочешь слиться? – Александра взяла Алёну за руку и потащила за собой, заметно ускорив шаг.       – Можно подумать, тебе не холодно.       – Холодно. Но разве это важно?       И снова эта улыбка. Увидев её, Швец перестала сопротивляться. Да, девушка абсолютно права температура воды – это последнее, что сейчас волнует розововолосую. Она находится в неизвестном водоёме с прекрасной мадам, с которой познакомилась, между прочим, буквально вчера. Они совершенно раздеты, а между их телами расстояние меньше метра.       Глаза давно уже привыкли к темноте, и Алёна бесстыдно рассматривает оголённую спину девушки. Изящные плечи, красиво выпирающие лопатки, неидеальную линию позвоночника… Швец всё хотела что-то сказать, но ей не хватало смелости. Тем временем, они уже довольно далеко отошли от берега.       Саша остановилась, вспомнив о том, что Алёна намного ниже неё.       – Ты как там, не утонула ещё? – ухмыльнулась кудрявая, повернувшись к девушке.       – Очень остроумно! – к слову, вода ей была уже по грудь. Наверное, она бы так и ушла под воду с головой, не заметила бы этого, засмотревшись на свою новую подругу, если бы кареглазая вовремя не обернулась.       Они смотрят друг другу в глаза и улыбаются, то ли от того, что пьяны, то ли от того, что счастливы. А, может, на это влияют оба фактора. Саша так и не отпускает руку Алёны, хотя прекрасно знает, что та уже никуда не убежит.       – Хочешь, согрею? – игриво спросила Александра, видя, как трясётся от холода розововолосая. За нотки лёгкого флирта в голосе нужно поблагодарить прекрасное итальянское вино.       – Мне не холодно.       – Не ври, я же вижу, что ты вся дрожишь. Или это не от холода? – последнюю фразу она зачем-то проговорила шёпотом. – Иди сюда.       Алёна аккуратно приблизилась к светловолосой.       – Ближе, – также прошептала Горбачёва. – Не бойся, я не собираюсь делать что-то против твоей воли. Я просто хочу тебя согреть. Розововолосая прижалась всем телом к Саше, уткнувшись носом в её плечо.       – Ты вкусно пахнешь...