Запах нашего лета

      Розововолосая прижалась всем телом к Саше, уткнувшись носом в её плечо.       – Ты вкусно пахнешь.       – Это гель для душа такой. С фруктовым ароматом, – шепчет кудрявая, поглаживая оголённую спину розововолосой, не пересекая границ.       – Нет. Я не про гель, – улыбаясь ответила девушка. – Мне нравится именно твой запах. Это, наверное, глупо, да? – Алёна посмотрела в карие глаза, а затем, не дожидаясь ответа, вновь уткнулась в плечо старшей.       – Странно, но не глупо.       Девушки, наверное, могли бы стоять так, прижавшись друг к другу, целую вечность, но холодная вода уж слишком не гостеприимна.       – Может, уже пойдём на берег? И вправду как-то холодно стало, – проговорила Саша дрожащим не столько от холода, сколько от нарастающего возбуждения голосом. Девушка не была уверена в том, что именно она хочет этого, а не выпитый алкоголь требует развлечений, а потому решила, что пора закончить то, что пока не началось. Ладно, она, Саша, переживёт случайную интрижку. Сколько у неё таких было? Но столь юное, ещё не видавшее жизни, нежное и ранимое создание?..       Нет, нельзя. Не время и не то состояние.       – Давно пора, – согласилась Алёна.       Оказавшись на береге, девушки подняли с земли плед и вместе укутались в него, ведь никто из них не взял с собой полотенце.       Кто же мог подумать, что в голову двум пьяным девушкам придёт идея купаться ночью голышом в озере, да ещё и в начале июня?       – Ты как? Сильно замёрзла? – поинтересовалась кудрявая, уткнувшись носом в розовые волосы подруги.       – Сильно, – Швец всё ещё трясло. – Но я ни о чём не жалею, если ты об этом.       – Я тоже, – улыбаясь, прошептала Александра и прижалась сильнее к Алёне.       Немного согревшись, девушки быстро оделись, собрали вещи и, убедившись в том, что ничего не оставили, отправились домой. Эта ночь такая светлая, что им даже не понадобились карманные фонарики, которые предусмотрительно взяла с собой кареглазая: дорогу и так прекрасно видно.       Александра старательно отгоняет пошлые мысли, которые сопровождаются образами обнажённой девушки, идущей рядом. Она не испытывает чувство стыда, нет. Просто боится натворить глупостей, которые могут оскорбить Алёну. Наверное, именно поэтому Горбачёва сейчас несёт какой-то бред, отчего младшая смеётся громким заливистым смехом, вероятно, даже не догадываясь о причинах такого поведения кудрявой.       Ледяная вода немного отрезвила их, хотя разум всё ещё был туманен.

***

      Назад, домой, девушки вернулись довольно быстро, чему Алёна очень удивилась.       – До завтра, Саш, – не нарушая интимной тишины, прошептала младшая.       – До завтра, – кудрявая приобняла девушку и, почти невесомо, поцеловала её в щёку.       Они разошлись по домам, окрылённые чем-то чудесным и невнятным.       Алёна тихонько открыла дверь калитки и вошла. Девушка надеялась, что тётка давно уже спит, но на деле всё оказалось совсем не так.       Ирина сидела на веранде, закутавшись в тёплую шаль, и пила чай. Видимо, она всё это время ждала Алёну. По крайней мере, таково предположение самой девушки.       – Привет, ты чего не спишь?       – Да так, бессонница, – проговорила женщина, мягко улыбнувшись.       – А я уж подумала, что меня подкарауливаешь, – язык почти не заплетается. Однако то, что девушка пьяна, Ирина поняла сразу.       – Это с чего бы? Я же не твой слишком заботливый отец, а всего лишь его сестра, – она немного помолчала, а затем продолжила. – Я всё понимаю, ночные прогулки – дело молодое, – усмехнулась Ира. – А то, с кем и где – не моя забота. Если захочешь, расскажешь.       Алёна села напротив тётки, рассматривая её еле заметные морщинки на ещё свежем лице.       – Слушай, – начала девушка, – а почему мать Саши называют «местной ведьмой»?       Ира рассмеялась.       – Это же деревня. Здесь любую одинокую женщину за ведьму считают.       – И тебя?       – И меня. Только Олесю больше страшатся. Она уже вылечила не одного больного. А народ ведь как думает? Раз смогла вылечить, значит, сможет и покалечить.       – А что, она и правда обладает магическими способностями? – девушка зачем-то провела ладонями над столом, как бы изображая некие магические манипуляции.       Женщина снова рассмеялась и потрепала за макушку Швец.       – Какая же ты наивная, Алёнка. Это всё бредни местных жителей, сказки. Просто Леся по образованию врач. В Москве училась, между прочим, – она сделала глоток чая. – А переехала сюда вместе с дочерью после смерти мужа, уж очень тосковала она по своему покойному мужу в городе.       Они ещё некоторое время посидели так на веранде и поговорили о чём-то не столь важном, потом разошлись по комнатам.       Как только Алёна плюхнулась на кровать, сразу же погрузилась в сон. Спала она беспокойно: её бросало то в холод, то в жар, из-за чего она всё время просыпалась, переворачивала пропитанную потом подушку, скидывала или, наоборот, натягивала пуховое одеяльце и снова засыпала.       Всё это сопровождалось громким кашлем, отдававшим дикой болью в горле, вкупе со шмыганьем носиком.

***

      Девушка проснулась от лёгких тормошений. Она открыла глаза и увидела перед собой Ирину.       – Алёночка, проснись, – ласково, но беспокойно сказала тётка.       – Что… такое?.. – девушка попыталась приподняться на локтях, но из-за того, что всё тело ломает, у неё это просто-напросто не вышло.       – У тебя жар. Я позвала Олесю, чтобы она тебя осмотрела.

***

      – Ир, это обычная простуда, – успокоила соседка женщину. – Ей необходимо тёплое питьё и полоскание горла. А чтобы сбить температуру натри её разбавленным водой уксусом и дай поспать, а там и в баню можно будет сходить. Её моя Сашка так напарит, что через три дня будет как новая.       – Спасибо тебе и, ещё раз, прости, что в такую рань разбудила.       – Да ничего, я понимаю твоё беспокойство. Только не ясно, где же она успела заболеть? Вчера весь день была такая жара, что мухи дохли. А она простыла. Интересно, – она открыла дверь и вышла за порог. – Пока!

***

      Ирина натёрла больную уксусом, уложила её в кровать и, положив компресс на её лоб, спросила:       – Ты когда успела заболеть? Купалась что ли?       – Вообще-то, да… – честно призналась Алёна.       – Вот чудо, – усмехнулась тётка.– Ладно, спи, отдыхай. Потом расскажешь свои русалочьи секреты.       Швец уснула и проспала так, уже не просыпаясь, до самого вечера. Когда она проснулась, чувствовала себя ещё не идеально, но, в целом, нормально. Она встала с постели и начала оглядываться, пытаясь поймать связь с реальностью, которая была благополучно потеряна из-за продолжительного дневного сна.       На столе в комнате она увидела большую кружку чая. Девушка медленно подошла к столу и обхватила сосуд обеими руками. Ещё тёплый. «То, что мне нужно», – подумала девушка и, сделав два больших глотка, поставила кружку на место и уже собиралась лечь обратно, в постель, как услышала знакомые голоса, доносившиеся, по всей видимости, откуда-то с кухни.       Алёна хотела уже выйти из комнаты, но вовремя вспомнила о том, что не одета.       Воспоминания о прошлой ночи, почему-то кажущейся теперь какой-то пьяной выдумкой больного человека, вспыхнули в её ещё затуманенном разуме. Швец густо покраснела. Неужели, всё это было наяву? Поверить в такое, мягко говоря, трудно.       Она надела нижнее бельё, а затем домашние штаны и футболку и, немного собравшись с мыслями, покинула комнату.       На кухне девушка застала Ирину и Сашу, ведущих беседу, как ей показалось, о чём-то отстранённом и расплывчатом. Восприятие реальности ей всё ещё давалось с великим трудом.       – Алёночка, солнышко, ты как себя чувствуешь? – женщина подошла к племяннице и приложила руку тыльной стороной ладони к её лбу.       – Вроде, ничего, нормально…       – И температура уже спала, – подметила женщина. – Ну, тогда, я передаю тебя в руки Александры. Она мне, кстати, рассказала о ваших вчерашних приключениях, – Ира многозначительно улыбнулась и удалилась с кухни.       Алёна стояла как вкопанная и пялилась с широко распахнутыми глазами на златовласую.       – Во-первых, что именно ты рассказала Ире? – спросила младшая с интонацией до смерти напуганного котёнка. – А, во-вторых, что значит «передаю тебя в руки Александры?»       Горбачёва подошла к девушке практически вплотную, нарушая все личные границы, поправила её растрепавшиеся за время сна мягкие волосы и ответила:       – Во-первых, я не сказала ей ничего такого, за что тебе было бы стыдно. Я не сумасшедшая, чтобы раскрывать все карты перед твоей тёткой, – с губ сорвался лёгкий смешок. – А, во-вторых, у тебя есть три минуты на то, чтобы приготовить банное полотенце и мыльно-рыльные принадлежности.       – Это ещё зачем? – удивлённо спросила Алёна.       – Я баню затопила – лечить тебя, дурёху, буду, – подмигнула девушка и, взяв за плечи розововолосую, развернула и немного подтолкнула её, словно маленького ребёнка, к комнате. – Жду-у.

***

      – Стесняешься? – усмехнулась Александра. – А вчера, на озере, ты очень легко рассталась со своей одеждой…       – Вчера были особые обстоятельства, – девушка убрала выбившуюся прядь за ухо. – Ты сама об этом прекрасно знаешь.       – Раздевайся, иначе я тебя сама раздену – тогда точно будет неловко, причём не только тебе, – Саша была уверена на все сто процентов, что этот психологический трюк сработает, поэтому начала снимать с себя футболку.       Делать было нечего. Швец последовала примеру старшей и тоже начала раздеваться. Всё-таки, порою проще быть пьяной.       Раздевшись, Алёна не знала, куда себя деть. Хоть Саша даже и не смотрела в её сторону, девушка ощущала себя максимально неловко. Казалось бы, чего стесняться? Что есть такого у неё, чего нет у Горбачёвой? Наверное, всё было бы куда проще, если бы она не относилась к кудрявой девушке чуть больше, чем просто к другу. Ну, или, если бы любила и принимала своё тело.       Швец стояла, сжавшись и прикрывая интимные части тела ручками, усеянными минималистическими татуировками. Щёки пылали красным огнём, а взгляд метался, будто пытался найти хоть в чём-то поддержку.       – Возьми, – Александра протянула розововолосой белую простыню, точно такая же была и на ней.       – Спасибо, – девушка облегчённо выдохнула: ей не придётся всё время прикрываться.       – Ну, что, ты готова? – почему-то игриво спросила Саша, чем очень насторожила младшую.       – Да… – кажется, она уже чувствует, что ей придётся пройти все девять кругов ада, один из которых – стыд.