Запах нашего лета

      Баня здесь самая обыкновенная: деревянные ступенчатые скамеечки, несколько берёзовых веников на стене, металлические тазы, печка-каменка и, конечно же, невероятная духота.       Если в предбаннике Алёна не могла нормально дышать, то здесь и вовсе задыхается.       – Алён, проходи, не стесняйся, – Александра случайно коснулась локтя девушки, от чего последняя слегка дёрнулась. – С тобой всё в порядке?

«Нет, Саш, со мной не всё в порядке. Ты так близка ко мне, что я буквально ощущаю твоё дыхание на своём затылке, и я даже не понимаю, почему это вызывает у меня такую бурю эмоций».

      – Да, всё нормально, – розововолосая улыбнулась, проходя дальше, к скамеечке.       – По моей авторской методике, сначала нужно немного посидеть, прогреться, а потом уже и к венику можно будет перейти.       – К венику?

«Вот, чёрт. Только не это».

      – Да, солнышко, именно к нему, – кудрявая сделала небольшую паузу. – Не волнуйся, я буду нежна с тобой настолько, насколько это вообще возможно, – прошептала она над самим ухом Швец.       Мелкая, но приятная дрожь проскользнула по молочной коже младшей. Последняя фраза кареглазой заставила подумать её совсем не о массаже банным веником. На мгновение девушке захотелось, чтобы её фантазия воплотилась в реальность, чтобы Горбачёва прильнула своими губами к её, а затем нежно и мучительно медленно спускалась всё ниже и ниже…       – Снимай простынь! – Саша вырвала розововолосую из мечтаний.       Алёна ещё сильнее покраснела. Хотя, казалось бы, куда больше?

«А, что, если она прочла мои мысли? Вдруг она как-то догадалась о том, что я представляла? Да, нет. Бред какой-то».

      – Зачем? – спросила младшая, скорее, на автомате, чем для того, чтобы получить ответ, потому что в тот же момент одним движением сняла с себя белую ткань. Кажется, теперь и Саша забыла, как дышать. Она и не думала, что девушка так легко её послушается.       Александра, находясь в здравом и, что самое главное, трезвом уме, почувствовала то же самое, что и вчера, на озере, – сладкое возбуждение.

«Так нельзя».

      – Какая же ты красивая, – промямлила златовласая.

«Господи, что же ты творишь? Заткнись».

      – Прости, что?       – Не строй из себя дурочку, ты всё прекрасно слышала, – Александра, обхватив обнажённую талию девушки одной рукой, притянула её к себе. – Ты очень красивая – вот, что я сказала. И я готова это говорить бесконечное количество раз.

«Нет, Саша, не надо. Ты же понимаешь, что не сможешь остановиться?»

      – Поцелуй меня, – Алёна и не заметила, как сказала это вслух. Вне всяких сомнений, это было искреннее желание, которое мелькало ещё с первой встречи в её голове, и только сейчас она осмелилась озвучить его.       Швец, совсем ещё юная девушка, никогда в своей жизни не испытывавшая подобного до этого момента, хочет кудрявую. Хочет чувствовать на губах честный вкус сигарет, хочет касаться её прекрасного тела, запустить руки в её волшебные волосы, которые та почему-то не любила… Она просто хочет её. По-настоящему. Здесь и сейчас.       Старшая не отрывает взгляда от серых влюблённых глаз, которые как бы дублируют словесную просьбу розововолосой.

«Я не могу ей отказать».

      Сухие от постоянного курения губы кареглазой резко прильнули к алым, пахнущим химозной клубникой губам Алёны. Они слились в неторопливом, тягучем поцелуе, задурманившем разумы обеих.       Горбачёва почти невесомо, игриво перебирая пальцами, переместила свои руки с талии на аккуратную небольшую, но красивую грудь младшей. Сильные пальцы не больно сжимают упругие перси, ласкают давно затвердевшие от возбуждения соски.       Приятное тепло растеклось по телу Швец: так хорошо, как сейчас, ей ещё не было никогда. Она готова раствориться в руках Саши, задохнуться в её сигаретно-ментоловом запахе, только бы это всё не прекращалось.       Александра немного отстранилась от девушки, чтобы набрать в лёгкие воздуха.       – Алён, мы заходим слишком далеко. Если ты не хочешь этого, просто скажи мне, и… – девушка не успела договорить, потому что татуированные ручки младшей по-хозяйски сняли с неё простынь.       – Саш, я хочу тебя, – Алёна приобняла девушку за теперь уже обнажённую талию, притянув её к себе так близко, что между ними не осталось и миллиметра расстояния. Кудрявая ждала только этих слов. Как только девушка услышала их, у неё снесло голову напрочь. Больше нет никаких ограничений.       Горбачёва припала потрескавшимися губами к изящной шее Швец. Она то грубо покусывала нежную кожу, то мягко целовала бордовые следы, оставленные на ней ей же самой.       Сладкий запах розовых волос сводит с ума кареглазую, не позволяет ей отдалиться, а, наоборот, манит и притягивает сильнее самого мощного магнита. Атмосфера страсти и неимоверного желания окутывает девушек, заставляя тонуть в этом омуте, без возможности выплыть на сушу.       Алёна нежно ласкает рукам груди старшей, то и дело, спускаясь до тонкой талии и ниже, к бёдрам, вызывая тихие редкие стоны кудрявой. Голову кружит в наслаждении и желании чего-то большего.       Это желание чего-то большего нарастало с каждой секундой не только у Швец, светловолосая не меньше неё хотела продолжения. Неожиданно для младшей, влажные поцелуи Саши стали спускаться всё ниже и ниже. Истерзанные до боли губы хаотично блуждали сначала по выпирающим ключицам Алёны, затем по её милому бюсту, чётко выраженным рёбрам, потом по мягкому животику… Добравшись до низа живота, девушка замедлилась.       Мокрая дорожка из поцелуев протянулась сначала до правой тазовой косточки, затем до левой, далее вернулась к низу живота и медленно спустилась до лобка.       Едва слышный стон слетел с приоткрытых уст розововолосой. Её рука, как она и фантазировала, зарылась в воздушных золотых кудрях старшей. Она закрыла глаза от приятного волнения, путающего мысли, что помогло ей немного расслабиться.       Александра слегка раздвинула ноги девушки, спускаясь еле ощутимыми поцелуями ко внутренней стороне бедра. Она неожиданно остановила ласки и медленно поднялась с колен. Алёна в удивлении открыла глаза и с некой грустью уставилась на кареглазую.

«Почему она остановилась? Со мной что-то не так?»

      Игнорируя немой вопрос, повисший в воздухе, Горбачёва подхватила на руки Алёну и усадила её на деревянную скамью, а сама опустилась перед ней на колени. Девушка обхватила руками ноги младшей и разместила их на своих плечах.       – Алёночка, ты прекрасна… – девушка вновь прильнула к внутренней части бедра, продолжив начатое, придерживая ноги своей мадам.       Кажется, именно в этот момент Швец осознала то, что сейчас будет происходить. Сердце забилось в несколько раз быстрее от ожидания, а грудь сильно вздымалась и опускалась в попытке поймать достаточное количество воздуха для лёгких.       – Расслабься, – она слегка похлопала розововолосую по бёдрам. – Помнишь, что я тебе говорила?       Девушка оставила несколько мягких поцелуев на лобке Алёны.       – Я буду с тобой нежной, – её губы коснулись низа живота сероглазой, а пальцы успокаивающе погладили её ножку. – Только если ты сама не попросишь меня быть грубее, – она усмехнулась и приблизилась к промежности девушки.       Александра плавно провела кончиком языка от входа во влагалище до головки клитора, слизывая выделившуюся смазку. Колени Швец непроизвольно дрогнули в блаженстве. Она сладко простонала имя возлюбленной, чем вызвала у той самодовольную улыбку.       Кудрявая в медленном темпе приятными круговыми движениями стимулировала клитор розововолосой принцессы, доставляя ей бескрайнее наслаждение: уже сейчас девушка находилась на грани оргазма. Саша то ускорялась, то вновь замедляла темп, вызывая красивые мелодичные стоны девушки, которые иногда срывались на хриплые выкрики. Когда Алёна была близка к финалу, кареглазая отстранилась.       – Саш, я прошу тебя, – хныкает девушка, перебирая музыкальными пальчиками светлые кудри подруги.       Горбачёва прильнула к губам Алёны, целуя теперь более напористо и грубо девушку, извивающуюся под ней в просьбе о продолжении. Саше не хотелось долго мучить младшую, да и себя саму, а потому она продолжила то, о чём безмолвно умоляла девушка.       Александра плавно начала вводить средний палец во влагалище розововолосой, которая уже не стонала, лишь громко дышала: сил на то, чтобы издать хоть какой-то звук не осталось. Новые ощущения приятной волной накрыли Швец с головой, она закусила нижнюю губу и, прикрыв глаза, запрокинула голову назад. Тягучие размеренные движения сводили Алёну с ума, она теряла связь с реальностью, растворяясь в пространстве и времени.       Когда старшая ввела второй палец, постепенно растягивая девушку, Швец сорвалась на хриплый непродолжительный стон.       Темп стремительно нарастал, как и частота хриплых вскриков Алёны.       Движения её таза совпадают с движениями нежных, но сильных пальцев кудрявой, доставляющих безграничное удовольствие розововолосой девушке.       Младшая в экстазе выкрикнула уставшим голосом имя светловолосой и обессиленно облокотилась на стену.       – Ты лучшая, – на выдохе, улыбаясь, прошептала Алёна.