Сквозь времена

Вспышки камер ослепляли, от постоянного щелканья объективов начинала кружиться голова и обычный человек и подавно бы убежал куда-то, скрываясь от всеобщего внимания, но только не Ибо. За несколько лет довольно популярной жизни он уже привык к таким ситуациям, сталкиваясь с ними чуть ли не каждый день. Именно поэтому вместо побега он избрал другой путь. Как ни странно, но актер решил оставить дежурные улыбки, которыми частенько одаривал СМИ. Вместо этого он остановился на середине пути к входу, одним легким движением потуже закрутил запонки на рукавах белоснежной рубашки и поправил лацкан классического черного пиджака. Естественно на нем была необычная одежда, в таком виде его бы на премию ни в коем случае не отправили. Если приглядеться, то на пиджаке можно было заметить россыпь прозрачных камешков, сверкающих и играющих на свету. Благодаря размеру и кристальной чистоте, создавалось впечатление, что сияние исходит от самого Ван Ибо. На рукавах рубашки же виднелись расшитые серебристые узоры, придававшие облику большей изысканности. По правде сказать, танцору понравился данный костюм, но вовсе не из-за украшений. Ткань одежды была приятна на ощупь, обволакивала и подстраивалась под каждый изгиб тела, а также практически не имела веса. При выборе одежды парень всегда выбирал удобство и качество, нежели разукрашенность и внешний вид. Конечно это совершенно не означало, что Ибо одевался неопрятно или без вкуса, скорее он проходил мимо тканей, расшитых в золото или стоящих по несколько десятков тысяч долларов. Даже зарабатывая приличную сумму в его голове осталась модель: «Зачем переплачивать за что-то неудобное, если то же самое или даже лучше есть по цене ниже, но не от известного бренда?». Поправив одежду, Ван Ибо сосредоточенно устремил свой взгляд вперед и уверенным шагом пошел в нужное направление, чуть изогнув бровь, чтобы придать себе более высокомерный вид. Это был еще один совет менеджера: «Если от улыбки сведет скулы, то нацепи возвышенный образ». Впрочем, актер и без его напоминаний знал как себя вести на публике, но забота все же грела его душу. Оставляя репортеров позади, парень поднялся по невысокой лестнице и оказался в просторном зале, в котором бывал лишь один. И все же он уже казался ему знакомым. Актер чувствовал, что стульев можно насчитать порядка пяти тысяч, а может и больше, но количество и вправду поражало. Неужели так много знаменитостей соберутся под одной крышей? Вдалеке виднелась сцена, на которой в прошлый раз ему посчастливилось стоять с наградой. Помнится, тогда парню пришлось день и ночь зубрить свою речь, чтобы от волнения не только не забыть слова, но и не запнуться. Все должно было быть идеальным, как и всегда. Что уж там скрывать, Ибо понравилось это ощущение взглядов, одобрения и похвалы, а кто бы отказался от такого? Все-таки он заслужил ту награду за все свои старания как в актерской сфере, так и в выступлениях. Это была одна из причин, почему он начал заниматься уличными танцами: способность раскрыть себя, повеселиться, да и к тому же немного покрасоваться. Почему бы и нет, если и тебе это нравится, и людям? К тому же, цель покрасоваться стояла у него на последнем месте — Ван Ибо и вправду жил, дышал танцами. Они слишком часто спасали его в сложных периодах и всегда приносили уверенности в себе, что отражалось следом на интервью и актерской площадке. Вернувшись из нахлынувших воспоминаний в реальность, он с легкой улыбкой прошел к пареньку, судя по всему отвечающему за рассадку гостей. Тот с волнением перелистывал листки и что-то говорил в наушник, поэтому не заметил подошедшего актера. Церемония еще конечно не началась, зал был почти что пуст, даже свет толком не настроили, поэтому стаффу сейчас приходилось в особенности тяжко. Гуанг Су, как всегда, перестраховался, поэтому Ибо приехал раньше всех. Этот факт его не особо расстраивал, скорее танцор хотел побыстрее найти где-нибудь кофе и усесться на свое место, чтобы его никто не трогал, да и он не мешал другим. Все же через несколько секунд бесконечного потока слов парень замолчал и заметил присутствие кого-то рядом. Оторвав глаза от листков и осознав, что перед ним стоит знаменитость, он вздрогнул и с той же скоростью заговорил: — Прошу прощения за мою бестактность, я совсем погряз в документах и не обратил на вас внимания. — Ничего, все в порядке, — успокаивающе проговорил актер. — Подскажите, пожалуйста, где тут можно выпить кофе? В прошлый визит он совершенно не успел разузнать расположение бара или кафетерия, так как с головой ушел в подготовку к выступлению и речи, но в этот раз дела обстояли иначе, и без новой дозы кофеина Ибо не был уверен, что выдержит эту премию. — Да-да, конечно! — он указал рукой путь, чуть заикаясь от волнения. — Спасибо. И еще, не могли бы вы сказать номер моего места? — каждое кресло украшал большой номер на спинке, вот только без имен, и рассадка была известна только стаффу. — Меня зовут Ван Ибо. — Да-да, конечно! — вновь протараторил парень, перелистывая бумаги и глазами сканируая строчки. Через пару секунд он назвал нужный номер и вновь указал ладонью нужное место, на что актер с благодарностью улыбнулся и прошел к кафетерию. По правде говоря, была часть людей, которые не понимали такую вежливость к стаффу и обслуживающему персоналу, но танцор не понимал как можно относиться к человеку с пренебрежением или высокомерием просто из-за его работы. Все-таки стафф в целом берет на себя также важную деталь работы, например, организация мероприятий, подсчет затрат, составление расписаний и тому подобное. Без них было бы намного труднее, если не невозможно, так почему бы не показать толику уважения? Подойдя к небольшому пустующему кафе-бару, он быстро нажал пару кнопок на кофемашине и, услышав приятный уху механический жужжащий звук, довольно улыбнулся. Запах кофе постепенно распространялся вокруг, щекоча нос терпким ароматом. Ибо не мог точно сказать, откуда у него появилась такая любовь к кофе. Из-за постоянного недосыпа ему частенько приходило в голову выпить чашечку, в надежде на ободряющий эффект, поэтому может это и превратилось в привычку. С другой стороны, ему не нравился горький вкус напитка, поэтому чаще всего Ибо разбавлял его молоком и сахаром или наполнителем. Размешав сладость ложкой, актер закрыл глаза и, поднеся кружку к носу, вдохнул обволакивающий аромат. Да, именно он успокаивал его и возвращал обратно к жизни. Тепло от напитка и знакомое ореховое послевкусие, игравшее на языке, вновь заставляли уголки его губ незаметно подняться. «Что ж, день становится не таким уж и плохим». В том круглосуточном кафетерии качество напитков оставляло желать лучшего — Ибо казалось, что он пьет жидкий пластик, — но не мог изменить себе и не осушить пару кружек перед началом работы. Тут же вкус кофе сильно отличался, что определенно поднимало ему настроение. Допив до последней капли, он поставил посуду на место и прошел обратно в главный зал. «Сколько же времени прошло?» — задал он сам себе вопрос, подмечая тот факт, что большая часть сидений уже заняты, а свет полностью настроен. Актеры, певцы, танцоры, ведущие и остальные представители медиа сферы беседовали между собой в небольших группах сформировавшихся по схеме рассадки или же давним знакомствам. Люди блистали нарядами и улыбками в соответствии с их положением. Ван Ибо мог бы тоже влиться в любую компанию, ведь был достаточно известен, да и коммуникабелен, но в этот раз он почему-то не испытывал такого яркого желания. Мысль тихо отсидеться во время всей премии все еще привлекала его. Поэтому, даже заметив несколько знакомых лиц, он лишь приветственно кивнул и с дежурной улыбкой прошелся обратно на свое место. К счастью, рядом место пока что было свободно, поэтому парень с облегченно выдохнул, радуясь тому, что хоть на некоторое время избежал возможности исполнять социальные обязанности.