Тени в раю

Я пришёл к старику берберу, что худ и сед,

Разрешить вопросы, которыми я терзаем.

«Я гляжу, мой сын, сквозь тебя бьет горячий свет, —

Так вот ты ему не хозяин.

Бойся мутной воды и наград за свои труды,

Будь защитником розе, голубю и — дракону.

Видишь, люди вокруг тебя громоздят ады, —

Покажи им, что может быть по-другому.

Помни, что ни чужой войны, ни дурной молвы,

Ни злой немочи, ненасытной, будто волчица —

Ничего страшнее тюрьмы твоей головы

Никогда с тобой не случится».

             — Глеб! Да успокойся ты уже!.. — Свеколт вытерла с щеки пару капель крови, выступившей с уже затянувшегося пореза. Порез этот, случился от стеклянного осколка, отлетевшего от брошенного в стену стакана.              Бейбарсов раздраженно пнул табуретку.              — Я спокоен как удав, Лен, разве не видно?              — Видно, что ты почти всю квартиру расколотил.              Свеколт по-турецки восседала на ковре в гостиной и являла собой образец умиротворения и спокойствия, чего нельзя было сказать о её названном брате.              После инцидента с Мамзелькиной, Бейбарсов, быстро восстановившийся физически, никак не мог сладить с полученной Силой. А Сила эта, по приблизительной оценке Свеколт, была велика. Столь велика, что некромагиня, сама обладая немалым Даром, была не в состоянии определить её масштабы и границы. Ирония же, заключалась в том, что тело Глеба, оказавшееся способным принять такую громаду, отвыкло аккумулировать магическую энергию и управлять ею, болезненно реагируя даже на сам факт присутствия Силы и отвечая на её всплески обмороками и судорогами. В связи с чем Бейбарсов и бесился, превращая мебель в руины.              — Попей водички, перекури, отдышись, ещё ведь даже недели не прошло. Вспомни, старухин Дар тоже приживался тяжеловато, хотя мы готовились к нему не один год, а тут все как снег на голову. И вообще, радуйся, что жив остался, — Ленка поднялась, разминая затекшие конечности, — Я думаю сдвиги начнутся через недельку-другую, а там уже дело пойдет гораздо легче.       Бейбарсов, сунув руки в карманы и отвернувшись, молча пялился в окно. Некромагиня приблизилась и взъерошила ему волосы.              — Эй, ну чего ты набычился… — Свеколт боднула его лбом в плечо, — Мы, кстати, так и не отметили твой двадцатник, — сообщила она, подняв на него вопросительный взгляд.              — И? — Глеб посмотрел на неё, вскинув бровь.              — Что и?! Что и?! — молниеносным движением руки некромагиня пересчитала ему ребра, заставив отскочить, нелепо размахивая руками. То, что сильнейший в истории мироздания некромаг до одури боится щекотки, было страшной тайной за семью печатями.              — Ты что, сдурела?! Лен, я предупреждаю, не подходи! — мужчина, отскакивая, пятился, спотыкаясь об обломки мебели, — Серьезно, я за себя не отвечаю!!! Ленааа!!!              — Короче, — преследуя его, подытожила Свеколт с кровожадной ухмылкой, — Либо мы сейчас берем Жанну и заваливаемся в какой-нибудь тихий бар отмечать твое старение, либо сам понимаешь… — приблизившись к нему одним быстрым прыжком, она снова ткнула его под ребра.              Бейбарсов, пытаясь отмахнуться, потерял равновесие и, издав нечеловеческий вопль, шумно осел на ковер. Признавая победителя, он, сдаваясь, вскинул руки.              — Все, все! Твоя взяла — идем куда хочешь, только не трогай меня больше.              Ленка торжествующе захихикала.              

***

      

             В небольшом подвальном баре, затерявшемся в закоулках Москвы, терпко пахло ромом, а над головой клубился сигаретный дым, густой, сизый и похожий на вату. Народа было мало и зал выглядел полупустым. То, что надо.              — Фуу, Лен, а нельзя было найти гадюшник похуже? — Аббатикова демонстративно сморщила нос, оценивая обстановку.              — Это кажется последний бар в Москве, где еще можно курить, а ты сама знаешь, что наш дорогой именинник без этого никак не может, — девушка направилась к угловому столику в дальнем конце зала, — И, Жанн, прекрати уже играть на публику, мы все прекрасно помним, насколько ты брезгливая.              Бейбарсов, шедший последним, не сдержал смешок, вспомнив, как однажды, Аббатикова и Свеколт на спор целовали мертвяков. Жанна, обернувшись, бросила на него уничтожающий взгляд.              — Брезгливая, не брезгливая — без разницы, гадюшник есть гадюшник.              Подойдя к примеченному столику, Ленка уселась на ближайший стул, ни капли не смутившись тем, что стол уже был занят двумя мужчинами средних лет, смотревшими на неё с нескрываемым недоумением.              — Ребят, у вас, кажется, дома утюг не выключен, — произнесла она со всей возможной доброжелательностью.              Мужчина переглянулись, а затем один из них спросил:              — У кого именно?              — Да у обоих. И газ, вроде, тоже.              Бейбарсов ощутил пульсацию Ленкиной Силы в собственных зрачках. Не смотря на то, что он получил не только Дар старухи и силы Тантала, но ещё и бог весть чьи, связь между воспитанниками алтайской некромагини ощущалась им даже отчетливей чем раньше.              Мужчины, занимавшие стол, повскакивали со стульев и опрометью, толкаясь, бросились к выходу, забыв про верхнюю одежду.              Проследив за ними меланхоличным взглядом, Свеколт сделала знак, проходящему мимо официанту. Неуверенно приблизившись, тот убрал со стола и подал меню. Глеб, опустившийся на соседний стул, закурил.              — Жестко ты с ними, однако, — Ленка, самая правильная из их троицы, его удивила.              — Да ладно тебе, им же лучше — у обоих семьи дома, а они тут просиживают.              Мельком проглядев меню, Бейбарсов снова подозвал официанта, которым был невысокий худой парнишка, примерно его возраста.              — Бутылку бурбона и что-нибудь на Ваш выбор, — он поднял взгляд на робеющего паренька, возвращая ему меню.              — Могу ли я увидеть Ваши д-документы?              — Усы, лапы и хвост — вот мои документы! — хищно усмехнувшись, ответила Аббатикова и лукаво подмигнула юноше, от чего тот, покраснев, поспешно ретировался.              — И три рибая с кровью! — давясь хохотом, прокричала ему вслед Свеколт.              — Мне кажется, или все это выглядит чересчур брутально? –даже Бейбарсова, пребывавшего в мрачном настроении, разбирал смех.       — Брутально? Не брутальней твоей фирменной ухмылочки, Бейбарсов. И, кстати, бурбон? Когда это ты успел заделаться таким эстетом? — ехидно вопросила Жанна, отбирая у него вновь прикуренную сигарету и, с наслаждением, затягиваясь.              — Несколько месяцев с Ленкой оказали своё влияние. Она меня, можно сказать, перевоспитала.              — Прикинь, я его даже танцевать научила! — Свеколт светилась от гордости за проделанную работу.              — Бейбарсова?! Танцевать?! Не верю! — воскликнула Жанна, смешно выпучив глаза.              — Ты во мне сомневаешься? Могу продемонстрировать, — мужчина насмешливо вскинул бровь.              В подвальном баре пахло уютом и беззаботностью. На маленькой сцене невысокая пухлая женщина с низким, чуть хрипловатым голосом, проникновенно пела о девушке из Нагасаки, а ноябрьский вечер неспешно перетекал в ночь, укутывая троицу некромагов атмосферой праздности и покоя.              

***

      

      — Черт возьми, Глеб, а ты ведь и вправду хорошо танцуешь! — чересчур громко объявила Жанна.              Разгоряченная алкоголем и танцами троица шумно вывалилась из бара в третьем часу ночи. Темный переулок на окраине Москвы встретил их промозглой прохладой и запахом влажной опавшей листвы. Так пахнет ноябрь.              Бейбарсов, отхлебнув из захваченной им бутылки бурбона и передав ее Аббатиковой, привалился плечом к колонне у входа.              — Пешком или такси?              — Конечно пешком! Такси в такую прекрасную ночь — это кощунство!.. — пропела Свеколт, закружившись в хмельном пируэте.              Жанна заразительно рассмеялась, предварительно отхлебнув из горла.              — Какой кошмар! И эта ж-женщина говорит, что я слишком много пью!              Троица расхохоталась, а затем, пошатываясь, направилась вдоль переулка.              

***

             — Здесь, кажется, можно срезать, — Свеколт, покачиваясь, указала в сторону арки, ведущей через дворы.              Во дворе многоэтажки было тихо. Слишком тихо.              — Глеб! Ну Глеб! Давай еще танц… — Аббатикова умолкла на полуслове.              В густой темноте вырисовывались четыре крепкие фигуры.              — Я же говорил — возьмем тепленькими, даже заучка ничего не заподозрила! — неожиданно-тонким голосом произнес невысоки коренастый мужчина, придерживая рукоять меча.              — Эй, детка, давай я с тобой потанцую! — пробасил, хищно осклабившись, стоявший ближе всего незнакомец.              Свеколт и Аббатикова, не сговариваясь, одновременно шагнули вперед, закрыв спинами Бейбарсова и выставив перед собой руки с полусогнутыми пальцами. Глеб, сейчас бесполезный в бою, ощутил обжигающую вспышку их Силы в своих ладонях.              — Девочки, девочки! Давайте только без рук! Нас интересует исключительно Ваш спутник! — пискляво сообщил коренастый.              — Ну почему же только он? Эта вот, худенькая, меня очень даже интересует! — вышедший вперед мужчина, говоривший густым басом, в тусклом свете фонаря оказался средних лет блондином с грубыми чертами лица. Он сально улыбнулся Аббатиковой и протянул руку в её сторону.              Жанна среагировала мгновенно. Едва уловимое движение руки, и детина, отдернув руку, взвизгнул от боли.              — Ах тыж сука!.. — на его ладони красовался свежий ожог.              Выхватив меч из ножен, он двинулся в сторону некромагов.              Что происходило дальше Бейбарсов уже не видел — виски пронзило нестерпимой болью, а затем сознание потонуло во тьме.              

***

      

      — Глеб! Глееееб! Да очнись ты уже!.. — голос Ленки пробивался сквозь пелену тьмы.              Не до конца придя в себя, Бейбарсов резко сел.              — А где эти?.. — тыльной стороной ладони он утер идущую носом кровь и запрокинул голову.              — Эти? Ну как тебе сказать… — мужчина перевел на неё непонимающий взгляд.              Некромагиня кивнула в сторону и, Бейбарсов, с трудом сфокусировав плывущий взгляд, огляделся. Мда… Зрелище открывалось весьма непрезентабельное.              — В лучших традициях Тарантино, — хмыкнула Жанна.              — На мой взгляд, Глеб, ты несколько перестарался. Хотя… — Лена устало махнула рукой.              Вдвоем они помогли Бейбарсову подняться на ноги.              — Теперь, я думаю, самое время телепортировать, — констатировала Аббатикова.