Притворяйся, пока не сломаешь его

Деми Все утро я говорила себе, что сегодня войду в класс с высоко поднятой головой. Кто знает, может быть, я слишком остро отреагировала, и он вообще не знал, что я всё видела. Я повторяю эту мантру всю дорогу до школы, и к тому времени, когда я выключаю двигатель, я успокаиваюсь. С губной помадой в руке я опускаю верхнее зеркало и не спеша наношу макияж, прежде чем выйти. Закрываю дверь и поворачиваюсь, задыхаясь, когда кто-то прижимает меня. Нико. Моя рука взлетает к груди, пытаясь успокоить пульс. — Ты меня до смерти напугал, — говорю я ему. Но Нико молчит, вместо этого двигаясь ближе, оставляя между нами всего несколько дюймов. Его взгляд непоколебим, не давая мне понять, что у него на уме. Я ерзаю, но не отвожу взгляда, когда он наклоняет голову. — Ты фанатка порнухи, Ди? — Я… Черт. Нико кладет руки на изгиб моего капюшона, его руки сгибаются так чертовски близко к моему лицу, что я мысленно возвращаюсь к прошлой ночи, к видению его мышц, сгибающихся, когда он скользил- Он хрипло усмехается и отталкивается. — Знаешь, я бы пригласил тебя на VIP-места, если бы знал. Даже Сандра бы согласилась. Это приводит меня в чувство, и я с яростью отталкиваюсь от машины. — Ты же говорил, что это Алекс спит с Сандрой? Он только облизывает губы. — Странно, правда? — продолжаю я. — Поскольку я видела именно тебя- — Видела, — обрывает он меня, наклоняясь ближе. — Ты видела, как я ее трахал. О, к черту все это! — Знаешь что? Да, я видела. До последнего момента, если честно, — дерзко отвечаю я. — Если вы знали, что я наблюдаю за вами, почему вы продолжали? Очень медленно, одна его темная бровь поднимается. — Ты думала, что я остановлюсь? Конечно же, ага. Они были так поглощены друг другом, что даже не понимали, что так громко стонали. Он наслаждался ею так же сильно, как и своими стонами… Глубоко и радостно, он гнался за своим оргазмом. Он… — Твоя кожа становится теплой, Ди, — Нико вырывает меня из моих мыслей. — О чем ты думаешь? — шепчет он, дразнящим тоном. Он изучает меня с таким пронзительным вниманием, что мои пальцы сжимаются в туфлях, и это заставляет меня задуматься… Насколько же он «потерялся в ней», если все это время чувствовал на себе мой любопытный взгляд? — Я вам не помешал? Я резко смотрю вправо и вижу Трента, стоящего возле капота моей машины, с каким-то напитком в руках. Широко раскрыв глаза от шока, с глупой ухмылкой на губах, он таращится на своего лучшего друга и на меня. Нико, однако, не обращает внимания на него. Я провожу языком по зубам, прежде чем снова взглянуть на него. Он не сводит с меня своего опасного взгляда. Да, он знает, о чем я думала. Нико облизывает губы, слегка кивает и направляется к своему другу. — Увидимся в классе, Ди. Я внутренне стону, уронив голову на машину, но быстро вспоминаю, что должна поблагодарить его, или извиниться. — Нико, подожди! — зову я. Он замирает на полушаге, оглядываясь через плечо. Конечно, он не потрудился полностью развернуться, но кивнул Тренту, чтобы тот продолжал идти, и я подошла к нему. — Спасибо, что принес мне вчера телефон. Ты не должен был этого делать. Он смотрит вперед. — Не понимаю, о чем ты говоришь. — Конечно, — я закатываю глаза ему в спину, идя за ним. — Ну, прости меня за то, что я была такой стервозной. Он усмехается, толкает дверь и поворачивается, чтобы придержать ее спиной, указывая мне подбородком, чтобы я вошла. Я встречаюсь с ним взглядом, когда прохожу мимо. — Увидимся в классе, Ди. Что-то шевелится у меня в животе, но я ничего не говорю, только киваю и иду мимо него. Трент догоняет меня за углом. — Ладно, что я пропустил? — Тебе лучше этого не знать. — Все так плохо? — шутит он. — Ну, теперь твой задумчивый дружок ненавидит меня еще больше, — я смотрю на него с широкой невинной улыбкой. Он усмехается, встряхивая отвратительно выглядящий зеленый напиток в своих руках. — Поверь мне, он не ненавидит тебя. Как только он это говорит, Нико выходит из-за угла и свирепо смотрит. Я смеюсь, ударяя Трента в живот, когда ухожу. — Но он не ненавидит меня. Трент поднимает руки, ухмыляется и уходит, чтобы встретить своего сердито ожидающего друга. Я направляюсь на первый урок, всю дорогу напоминая себе забыть о сцене в джакузи. День проходит довольно быстро, новый учебный год в самом разгаре, так что не было времени сидеть и смущаться из-за ситуации с Нико, который даже не смотрит в мою сторону, когда я падаю на стул рядом с ним на химии. Мистер Брандо, к счастью, сразу приступает к делу, хлопая в ладоши, чтобы привлечь внимание студентов. — Я получил в общей сложности двадцать одно электронное письмо от студентов с просьбой о новых партнерах, — он разочарованно качает головой. Насмешка Нико слишком громкая. Мудак. Его друзья смотрят в нашу сторону с легким смешком, но он не обращает на них внимания. Он не обращает внимания на свирепый взгляд своей бывшей, которая, по ужасному стечению обстоятельств, также является помощником учителя во время нашего урока. Очевидно, он предполагает, что я тоже писала о просьбе поменять партнера. Мистер Брандо складывает руки на груди. — Мне нравится работать. Первая неделя уходит на то, чтобы посвятить вас во всё, и за это время я получше познакомлюсь с вами. Все, кто не уверен в своем партнере, посмотрите вокруг комнаты. Проверьте каждую пару в этом классе. Я делаю, как он просил, и удивляюсь четкой линии, которую он провел между каждой парой. На первый взгляд, совершенно стереотипно: спортсмены с отличниками, застенчивые с буйными, хмурые с добрыми. Но его следующие слова доказывают, что он делал это намерено. — Я соединил вас с противоположным вам человеком. Я сначала посмотрел, кого вы просили, а затем прошелся по вашим расписаниям с первого класса до настоящего времени. Я знаю все ваши внеклассные занятия, во всяком случае, те, о которых знает школа, говорил с вашими прошлыми учителями, тренерами, и вот так вот получилось. Я замечаю Эллу Маршалл с Самуэлем Бэнксом в переднем углу, и мои брови удивленно поднимаются. Самуэль — грубый, самоуверенный баскетболист, который считает себя самым крутым и не обращает внимания на тех, кого считает ниже себя. И Элла, черт возьми, я не думаю, что она когда-либо смотрела в глаза какому-нибудь парню. Прямо сейчас Самуэль откинулся на спинку сиденья, пытаясь спрятать телефон между ног, а Элла откинулась как можно дальше, сложив руки на коленях и слегка опустив голову. Но я и Нико? Алекс и Эван? Наши пары уже не кажутся такими экстремальными. Мы оба спортсмены. Его лучший друг встречается с одним из моих. Я смотрю на Нико, и он уже смотрит на меня тем взглядом, не потрудившись повернуть голову в мою сторону. Мистер Брандо снова начинает говорить, так что я смотрю вперед. — В жизни будет много случаев, когда вы будете вынуждены ладить, а не просто терпеть, с тем, кто вам не нравится, или кто не схож с вами интересами, — он идет к передней части класса, оглядывая всех. — Мне кажется, что часть моей работы заключается в том, чтобы помочь вам увидеть за прической, одеждой, и добраться до самой души человека под всей этой обложкой. А сейчас, пожалуйста, положите свои вещи обратно в сумки. Я хмурюсь, но делаю, как он просит, оглядывая комнату, видя, что все в замешательстве. — Несколько дней в неделю наши занятия будут проходить в разных помещениях школы. Телефоны оставляйте на партах, чтобы я их видел, — он стучит костяшками пальцев по столу Самуэля, и его голова резко отрывается от экрана. — И пятьдесят три минуты урока будут потрачены на то, чтобы просто узнать друг друга. Вы можете говорить обо всем, о чем пожелаете, но только при условии, что будете относиться друг к другу с уважением. Сегодня мы будем во дворе, на нейтральной территории. Итак, дамы и господа, телефоны опустите лицевой стороной вниз и выходите за дверь, захватите план занятия. Все делают, как просят, и мы шаркаем к выходу, направляясь во двор. Люди садятся на столы для пикника и траву, некоторые неловко переминаются, в то время как у других нет выбора, кроме как следовать за своими партнерами. Я оглядываюсь, замечая, что Эван и Алекс идут в другую сторону. — Здесь сядем? — спрашиваю я Нико. Мы всего лишь в нескольких шагах от двери, но уже на краю травы. Он ничего не говорит, но садится и похлопывает по земле рядом с собой, чтобы я присоединилась. Я принимаюсь читать план, но рука Нико опускается на бумагу и я смухро смотрю на него. Он выгибает темную бровь. — Что? — Не можешь задать свои собственные вопросы? — А кто сказал, что я хочу? Его челюсть сжимается, и после нескольких секунд молчания он выхватывает бумагу из моих рук, комкая ее. Я изумленно смотрю на него. — В чем твоя проблема? Его взгляд сужается. — Давай сделаем это немного по-другому, ладно? — Как по-другому? — Мистер Би сказал, что это из-за неправильного понимания, верно? — начинает Нико, облизывая губы. — Итак, скажи мне, Ди, что ты видишь, когда смотришь на меня? — Я… — начинаю я, но быстро замолкаю. Что я вижу? Я перевожу взгляд с его волос, выбритых сбоку, с идеальным маленьким беспорядком наверху, на его глубокие глаза цвета какао и длинные ресницы. Он одет в простую футболку, ничего особенного, без рукавов, может быть, чтобы показать свои руки? На его месте я бы их тоже показывала. Идеально подогнанные джинсы, не узкие, но и не мешковатые, а его ботинки всегда каким-то образом сочетаются с рубашкой. Я смотрю на свою фигуру и начинаю приравнивать его совершенство к себе. Мне всегда было комфортно в своем теле, но все больше и больше моя мама любит говорить, что я все еще «незавершенная работа». — Ди. Мой взгляд возвращается к Нико, который наблюдает за мной непроницаемым взглядом. — Как ты думаешь, почему он поставил нас в пару? — выпаливаю я. Он быстро хмурится. — Посмотри на других партнеров, держу пари, они никогда не разговаривали друг с другом. Нико просто наблюдает за мной с таким же безжалостным выражением лица, как и всегда, поэтому я отвожу взгляд. — Посмотри на меня, — его голос — легкая команда. Я неодобрительно смотрю в ответ. — Зачем ты себя сравниваешь? — Я не сравниваю, — слишком поспешно отрицаю я. Его голова откидывается назад. — Ты врешь. Я попалась, поэтому выдаю чрезвычайно драматичный вздох в качестве подтверждения и качаю головой. Клянусь, он подавляет смешок, хотя, когда я быстро ищу доказательства, что он все-таки человек, они исчезают. Он делает паузу, потом спрашивает:  — Что ты обо мне знаешь? — Ты… Играешь в футбол, уже много лет. Он кивает. — Ты танцуешь, в основном хип-хоп. Общеизвестный факт. Я киваю, заставляя себя не говорить этого, но слова сами лезут изо рта. — Ты любишь заниматься сексом в воде. Он даже не моргает. — У тебя никогда не было секса. Моя голова откидывается назад от его внезапного и столь уверенно заявления. Я смотрю на него так же, как он на меня, и медленно хмурюсь. Я не дура, я знаю, что он делает, и у него не получится. Он может насмехаться надо мной сколько угодно. Я отрицательно качаю головой. — Я не собираюсь ни подтверждать, ни отрицать то, что ты там слышал, так что можешь не стараться. Его заостренное выражение лица углубляется, и чем дольше он молчит, тем больше я ерзаю. Очень медленно, его глаза сужаются. — Подтверждать… что именно? —  он наклоняется ближе. — И что я мог услышать? Я усмехаюсь, отводя взгляд. Я понимаю, что сама виновата, начав тему о его сексуальной жизни, это моя ошибка, но он должен знать, что я не девственница, и я чертовски уверена, что не доставлю ему удовольствия услышать, как я говорю это вслух. Взгляд Нико долго фокусируется на мне, прежде чем он, наконец, отводит взгляд. До конца урока он не произносит больше ни слова, как и всю оставшуюся неделю. Когда проходит вторая неделя, я пытаюсь завязать непринужденный разговор, но Нико игнорирует меня. Он засыпает, прислонившись к воротам теннисного корта, и поскольку у меня нет материала для задания, я сижу молча, прокручивая в голове свой день снова и снова, пока нам не говорят, что мы можем уходить. Нико внезапно просыпается и уходит, но я задерживаюсь, осторожно приближаясь к нашему учителю, как только большинство учеников уходит. — Мисс Дейвенпорт, чем я могу вам помочь? — слышна усталость в его голосе. — Я знаю, вы просили меня не жаловаться, но я пыталась поговорить с Нико, и он такой же интересный, как картонная коробка. Он не хочет разговаривать, и это нормально, но мне нужно знать, что это не повлияет на мою оценку. — Он помогает во время лабораторных работ? — спрашивает он. — Он делает свою работу, но никакого партнерства между нами нет. Он падает в кресло. — А ты пробовала быть с ним на одном уровне? Я усмехаюсь. — И какой же это уровень? Когда мистер Брандо хмурится, я отвожу взгляд. — Вот что я тебе скажу, — начинает он, и я опять обращаю на него внимание. — Поскольку ты первая, кто подошла ко мне и не попросила передумать, я помогу тебе на следующем уроке, — неопределенно говорит он. — Остальное зависит от тебя. Заработайте оценку, Мисс Дейвенпорт, и вы, возможно, даже заработаете новую дружбу. Я киваю, хотя совершенно ничего не понимаю, и тащусь на следующий урок.

***

Я удивляюсь, обнаружив мамину машину на подъездной дорожке, когда прихожу домой, и еще больше удивляюсь, когда она сидит в маленьком баре и ждет меня. Ее взгляд падает на мой спортивный бюстгальтер. — Ты сегодня танцевала? — Да, я была в студии. Она кивает, ставит чашку на стол и откидывается на спинку стула. — Итак, Нико Сайкс. Ах. Точно. — Он мой новый партнер по лаборатории. — Да? — Мама, перестань, — я быстро мою руки, вытирая их бумажным полотенцем. — Ничего страшного в этом нет. — Я даже ничего не сказала, — она невинно пожимает плечами, проводя пальцем по краю чашки. Я закатываю глаза и жду. — Я тут поспрашивала, ты знаешь, что именно его поймали с дочерью Мистера Клеммонса? Я открываю холодильник, откручиваю крышку энергетика и делаю быстрый глоток. — Да, Джози, они то расстаются, то сходятся. — Он плохой парень? — Он же выпускник. — Все-таки непристойное поведение в общественном месте как то не очень. — А у Джози Клеммонс даже не отобрали кредитную карточку. Мама кивает, делая вид, что ничего не замечает. — Она богатая девушка, у нее прекрасная семья. Бьюсь об заклад, что он соблазнил ее… Своими глазами. Я борюсь со смехом, хватая круассан из коробки на стойке. Даже моя дорогая мама, которая думает, что она слишком хороша для этого мира, не может отрицать привлекательность Нико. — Глаза, мам? Серьезно? Ее глаза сужаются, предупреждая меня не говорить больше ни слова, но так же быстро она улыбается. — Я тут подумала, может, мне стоит пойти и поздороваться с Сайксами. Может, пригласить их на ужин? Издевательский смех вырывается наружу. — Ты же не готовишь. Гнев быстро заполняет ее глаза, поэтому я прочищаю горло и пытаюсь снова. — Откуда такой внезапный интерес к соседям? — Он твой напарник, — она притворяется, что ее намерения невинны, хотя мы обе знаем, что это не так. — Возможно, ты будешь умнее, и мы будем видеться с ним чаще. — Что значит «умнее»? — Ох, Деми. Если Роджер Клеммонс разрешил ему встречаться со своей дочерью, значит, в этом мальчике есть что-то многообещающее. В этом стоит разобраться. — Значит, ты хочешь посмотреть, соответствует ли он твоей шкале мер? Выражение ее лица становится жестким, и она решает унизить меня, как, по ее мнению, я сейчас унизила ее. — Убери хлеб, Деми. Я бросаю круассан в мусорное ведро, с грохотом ставлю бутылку и выхожу. Она знает, что семья Нико богата, и теперь, когда она увидела его физическую привлекательность, она заинтересована в том, чтобы узнать больше, чтобы прийти к поверхностному решению, отгородить меня от него или наоборот. Мой отец давным-давно упоминал, что Нико и его семья унаследовали огромное поместье от одной из покойных тетушек его матери или что-то такое, что устроило их на всю жизнь здесь, в Санта-Крусе. Наверное, это было, когда Нико был ребенком, потому что, сколько я себя помню, мы с ним делили забор. Сейчас мы делим лабораторный стол. И никогда мы никуда не продвинемся.