Притворяйся, пока не сломаешь его

Деми Криста, как всегда, последняя из нас четверых выбралась из бассейна. Она быстро вытирается и завязывает полотенце вокруг себя, прежде чем присоединиться к нам за столом для пикника. — Ладно, — начинает она. — Вы только что вышли замуж и нуждаетесь в жесткой любви. В какой фильм вы хотели бы попасть для этого? — «Форсаж», — кричит Мэйси, слишком нетерпеливо, заставляя нас всех смеяться. — Карли? — спрашивает Криста, наполняя свою тарелку. — «Поклонник»? — Карли ерзает на своем месте. — Тебе нравятся убийцы-лунатики? — дразню я ее. — Он поставил Джей Ло на колени, — шутит она. — Это мой человек. — Вы слишком скучные. Кристиан Грей, возьми меня! — кричит Криста. — Мы не удивлены, — смеется Карли. — Деми? — Спрашивает Мэйси, наполовину засунув в рот куриное крылышко. — «Мальчики-налётчики»*, — я киваю. Все трое делают паузу, прежде чем передумать и согласиться с моим ответом. — Просто команда мечты. — Вот именно, — говорю я. — Я бы за Хайдена Кристенсена пошла в огонь. Мы вчетвером смеемся, а потом Карли толкает меня локтем в ребра. Я смотрю вверх и через сетчатую дверь вижу маму, прихорашивающуюся перед зеркалом. Просто с ума сойти, как я похожа на нее, только в менее совершенной версии, как она наверняка назвала бы меня. Длинные, грязно-русые, но не совсем каштановые волосы, миндалевидные глаза того же оттенка зеленого, глубокого и спелого цвета лайма. Она всегда говорила, что благословила меня сердцевидной формой губ, хотя я почти уверена, что она делала пластику губ раза два. Разница между нами в том, что она выглядит как Барби, где я больше как лучшая подруга Барби. — Ты уже поговорила с ней о моем дне рождения? — шепчет Криста. — Нет, — я вздыхаю, вытирая соус с пальцев, прежде чем встать, и мое полотенце падает с талии. — Сейчас спрошу. Девочки следуют за нами. Как только мы переступаем порог, мама открыто разглядывает нас в купальных костюмах. — Девчата. — Здравствуйте, Мисс Дейвенпорт. — Мам, можно мне пойти на вечеринку к Кристе в следующие выходные? — спрашиваю я ее. Мама поворачивается ко мне. — Ты хочешь поговорить об этом сейчас? — Раз уж ты здесь, то да. Ее лицо суровеет, но она притворяется, улыбаясь себе в зеркало, прежде чем встретиться со мной взглядом в отражении. — Итак, это вечеринка, которая проходит две ночи в отеле на пляже с собственным баром и ди-джеем? Отель, который закроют только для старшеклассников в честь восемнадцатилетия избалованной маленькой девочки? — она смотрит на Кристу. — Не обижайся, милая. — Эй, это правда, — Криста смеется. Я продолжаю закатывать глаза. — Отель, который безопасен и принадлежит отцу Кристы, да. Тот самый. — Дорогая, там не будет родителей, а меня не будет в городе, так что я не смогу прийти тебе на помощь, если что-то случится, — она качает головой в притворном беспокойстве. — Конечно, тебя не будет дома, как обычно. Кто-нибудь удивлен? Я — нет. Весь этот разговор в любом случае будет бессмысленный. Я прошу о чем-то, она разыгрывает всю сцену, заставляет себя казаться обеспокоенной матерью на случай, если мой отец спросит об этом позже, но это не более чем роль матери и дочери, которую мы играем. Роль, которую мы оба знаем, понимаем и не признаем. — Вообще-то, Мисс Ди, мои родители будут в соседнем отеле. Ужин, танцы, прогулки по набережной. Я перевожу взгляд с Кристы на маму. — Клянусь, я буду в безопасности, — добавляю я. — Ты уже знаешь, какой отец Кристы, вокруг отеля будет охрана, и она сказала, что он будет рядом, если понадобится. Моя мама кивает, слишком торопясь уйти отсюда. — Но только если ты будешь отвечать, когда я буду звонить, и будешь на связи все выходные. Она не позвонит. — Хорошо. — И пожалуйста, Деми, в интимном плане, чтобы все было безопасно. Мэйси подалась вперед. — Так… Если вам все равно, будет ли она заниматься диким сексом все выходные, какой смысл вообще думать о том, что она пойдет на вечеринку? Я борюсь с улыбкой. Моя мама, конечно, не замечает презрения в вопросе Мэйси — или предпочитает игнорировать его, она хороша в этом — и смеется, хватая свою сумочку со стола. — Напоминать о безопасном сексе нужно всегда. Нельзя забеременеть и разрушить жизнь в средней школе. Мне нужно идти, — мама мне улыбается. — Я встречаюсь с сестрами Уэлч за ужином, не ждите меня. Я поворачиваюсь к девочкам, которые грустно улыбаются. Моя мама не плохая, но она слишком заботливая. Они с отцом отдали меня в первый класс средней школы, но все еще хотели большого, фантастического будущего, поэтому она работала на низкооплачиваемой работе, воспитывая ребенка, поддерживала нас, пока он учился в колледже — факт, который она никогда не забывала упрекнуть ему. Через шесть лет и четыре месяца после того, как он открыл свою юридическую фирму, он ушел от нее к своей деловой партнерше. Моя мама поначалу была озлоблена, но быстро решила, что ей больше нравится тянуть из него алименты, чем быть его женой. Теперь, когда я достаточно взрослая, чтобы в основном заботиться о себе, могу водить машину и больше не нуждаюсь в ее помощи в учебе, она живет годами, которые потеряла — её слова. Я знаю, что она любит меня, и я люблю ее, мой отец тоже, правда, но они оба не созданы быть родителями. Мой папа, по крайней мере, делает усилие, когда мама раздражается, когда ей приходится делать какие-то материнские вещи, но я не жалуюсь. Это то, за что большинство подростков готовы убить, — свобода. — Кстати, Деми, — мама открывает дверь, ее внимание падает на мои бедра, и она говорит: — Я бы сказала, что сегодня тебе достаточно углеводов. Вау. Я гребаная танцовщица, хожу на хип-хоп с пяти лет, какого черта она ждет? Она должна была бы записать меня в балет, если бы хотела, чтобы я была палкой, мы работаем с совершенно другим набором мышц. Она собирается выйти, но застывает на полушаге, глядя прямо перед собой. Что она делает? Через несколько секунд сильный, тяжелый голос произноситт: — Мисс Дейвенпорт… Нико. Нико! Мои глаза расширяются, и я резко поворачиваюсь к девочкам, они глазеют на меня, Мэйси прижимает руку ко рту Кристы, чтобы остановить ее смех. Мэйси шепчет с усмешкой: — О черт, он первый пришел у тебя просить домашку, как я говорила! — Заткнись! — шиплю я в ответ. — Ты же знаешь, какая она! Сейчас начнет. — Она хочет выдать тебя замуж! — Мэйси шевелит бровями. — Или отправить в школу-интернат, — добавляет Криста. Мэйси смеется. — Давай поспорим! Я толкаю ее, и она падает с края дивана. — Иди к нему! — поспешно шепчет в ответ Карли. — Нет! — я изумленно смотрю на нее, потом показываю на свое бикини. — На, — Мэйси бросает мне полотенце. — Иди. Нахмурившись, я выдергиваю его и снова смотрю в сторону входа. Моя мама, королева фальши, натягивает свою старую театральную улыбку. Я стону, быстро заматываю полотенце под мышками и придвигаюсь ближе. Я уже в полуметре от двери, когда кто-то из девочек выдергивает полотенце и толкает меня вперед. Я ковыляю к маме, ее рука взлетает к груди за мгновение до того, как она берет себя в руки, ее глаза широко раскрыты и блестят, она смотрит на Нико, ничего не говоря. Я хмуро смотрю на нее, перевожу свой хмурый взгляд на Нико, который не признает нелепость моей матери, но уголки его глаз напряжены. — Привет, — кивает он. — Что ты здесь делаешь? Моя мама задыхается, на этот раз официально выходя из оцепенения. — Деми! — ругается она извиняющимся тоном — как смеет ее дочь пренебрегать манерами? — Что? —  говорю я невинно, раздраженная тем, что он появился в тот редкий случай, когда моя мама дома. — Ты же уезжаешь, ему нельзя к нам заходить. — Ох, — мама отмахивается, щелкая запястьем. — Не говори глупостей. Твои друзья всегда желанные гости, ты же знаешь. Кроме того, я уверена, что мне не о чем беспокоиться. То, как ее глаза продолжают изучать его, говорит о том, что она в нерешительности, хотя я уверена, что Нико не приходит к такому же выводу. — Нико, ух ты. Прошло уже много времени, — она слегка наклоняет голову, и мне хочется встряхнуть ее. — Ты так… Повзрослел. О боже мой! Я смотрю ей прямо в глаза. На него даже смотреть не могу. — Да, — соглашается он, его взгляд обжигает мою щеку. — Ну… Очень рада видеть тебя, но я пойду, а то опоздаю, — объявляет она, снова окидывая взглядом Нико, прежде чем двинуться ко мне. Она одаривает меня яркой улыбкой, протягивая руку, сжимая мою. Я кусаю себя за щеку, когда она расправляет плечи и идет по подъездной дорожке к своей машине, одна нога перед другой, как будто она на взлетной полосе. Я заставляю себя сохранять естественное выражение лица, хотя на самом деле ее смелость была настолько смущающей, что я скорее захлопну дверь перед носом Нико, чем буду стоять здесь и смотреть ему в глаза после такого. — Ты не пригласишь меня войти? Насмешливый тон Нико заставляет меня снова посмотреть на него. Он смотрит на мои голые ноги, и моментально комментарий моей мамы — который я почти уверена, что он слышал — захватывает мои мысли, и я не могу не задаться вопросом, о чем он думает. Я высокая, с узкой талией, широкими бедрами и длинными ногами, но тем не менее, мне неловко стоять в одном бикини перед парнем, который, вероятно, видел больше голых цыпочек, чем голливудский актер. Как бы то ни было, я же танцевала перед сотнями людей в таких же откровенных нарядах. Наконец его глаза встречаются с моими, и он слегка приподнимает подбородок. — Парней не пускают, когда мамы нет дома. — Меня можно. Он явно пытается вывести меня из себя, но я ничего не говорю. Нико оценивающе смотрит на меня, прежде чем сделать шаг назад. — Ладно, мне бы очень не хотелось, чтобы у герцогини были неприятности, так что давай поторопимся, ладно? Я- — Ты можешь просто уйти? — я оборвала его, злясь не только на маму, но и на него самого за то, что он издевается надо мной. — Мы можем поговорить обо всем, что тебе нужно, завтра в классе. Он смотрит вдаль, облизывая губы, прежде чем его глаза медленно возвращаются к моим. — Хорошо? — спрашиваю я. Он медленно кивает, но не двигается. После нескольких секунд пристального взгляда, он усмехается. — Спокойной ночи, Ди. Он делает несколько шагов назад, качает головой и наконец уходит. Я закрываю дверь и делаю глубокий вдох. — Какой отстой, — фыркаю я, затем вспоминаю, что эти идиотки на улице, и направляюсь к ним. Я даже не успеваю заговорить, как Криста громко кричит: — Мы надеялись, что вот-вот услышим стоны! — Вы идиотки, — я делаю вид, что иду к шезлонгу, но быстро останавливаюсь и толкаю Мэйси, у которой только ноги свисали с края, в бассейн. Она всплывает, изумленно смотрит на меня, а потом смеется. — Быстро я стянула с тебя полотенце, да? — Пошла ты, — я смеюсь, опускаясь рядом с Карли. — О, милая, ты должна благодарить меня. — За что? — мои руки упираются в бедра. — Потому что теперь каждый раз на химии, когда он захочет вести себя как мудак, он будет думать о твоем бикини. Я хмурюсь, но тут же смеюсь, когда девочки начинают хохотать. Мы лежим так долго, греемся на солнце и не прошло и часа, как они уже сидят в машине Кристы. — Деми, это твой телефон? — Криста кричит в окно. Я хмурюсь, мой взгляд перемещается на капот машины, куда она указывает. Я иду к нему, сразу же замечая свой блестящий телефон на машине. Какого черта? Я медленно поднимаю его, оглядываясь по сторонам. Нико. Мои плечи опускаются, и я смотрю на девочек. — Нет, — Карли разинула рот. — Так вот почему он пришел? Черт. — Наверное, я оставила его в классе, и он принес его, — я стону. — Я так грубо себя вела. — Все нормально, — Криста закатывает глаза. — Он тоже засранец. Из меня вырывается смех, и она улыбается. — Просто поблагодари его завтра или еще что-нибудь, — говорит мне Карли. — Или сейчас, — брови Мэйси подпрыгивают. Не обращая на нее внимания, я возвращаюсь в дом и запираю за собой дверь. Я перепрыгиваю через две ступеньки, злясь на себя. Полностью раздосадованная, я делаю домашнее задание, принимаю душ и ложусь спать.

***

Я открываю глаза и вижу, что в моей комнате кромешная тьма, ничего, кроме лунного света, льющегося через окно. Я перегибаюсь через край кровати, хватаю телефон с ковра, чтобы проверить время. Уже за полночь. Я падаю назад, но как только ударяюсь о подушку, я тут же встаю, а голову резко поворачиваю к окну. Это… стон? Я сосредотачиваюсь, плеск воды смешивается с доказательством чьего-то удовольствия. Я медленно поднимаюсь с кровати и делаю несколько шагов вперед, выглядываю из-за жалюзи. Я смотрю за забор и прямо туда, откуда доносятся звуки — джакузи, соединенная с соседским бассейном. Бассейном Нико. У меня вырывается тихий вздох, и я бросаюсь прочь от окна. Нет… Мои глаза играют со мной злую шутку. Я делаю шаг вперед, снова выглядываю, и черт возьми! У меня отвисает челюсть, когда я смотрю, как Нико трахает девушку с длинными темными волосами, прямо в джакузи. Его руки упираются в изголовье джакузи, и я прекрасно вижу, как напряжены мышцы его спины. Девушка, наполовину высунувшись из воды, лежит на остывшем бетоне. Его рука исчезает, и я могу только представить, как он шлепает ее по заднице. Его тело двигается медленно, методично, как будто он не торопится, полностью раскрепощенный и возбужденный. Я делаю глубокий вдох, но через секунду мои глаза расширяются. О боже мой! Я снова отскакиваю назад. Почему я смотрю, как он занимается сексом, и еще лучше, почему я представляю себя на ее месте? — Нет! Я рычу, но мои руки не двигаются, чтобы закрыть окно, а ноги не несутся к кровати. Ночь такая тихая, что даже малейший плеск воды достигает моих ушей. Сначала он легкий, а потом громче, больше похожий на шлепок по цементному полу. Снова раздаются стоны. Дерзкие, наглые стоны, мужские и женские, и у меня нет никакого самоконтроля. Я снова смотрю. Теперь он держит ее на краю, ее предплечья упираются в цемент, голова откинута назад. Мое тело становится горячим, и я сглатываю. — Боже мой, — шепчу я, прижимая руку к горлу. Они переместились на противоположную сторону, теперь он повернулся в мою в сторону, открывая вид на линии его груди и пресса, и восхитительное то, как они сжимаются с каждым толчком вперед. Я не осознаю, что придвинулась ближе к окну, пока не ударяюсь лбом о стекло и телефон не выпадает из моей руки. Я вскрикиваю и ударяюсь в стекло, а потом замираю, широко раскрыв глаза. — О нет… — шепчу я себе, зажмурившись. Они меня слышали? Они видели открытые жалюзи? Я делаю глубокий вдох и навостряю уши. Когда слышны новые стоны, я решаю, что всё безопасно, что они понятия не имеют, что я подглядываю за ними. Я открываю глаза и мгновенно застываю на месте, жар омывает мое тело с такой скоростью, что у меня кружится голова, и я ладонью опираюсь о стену возле окна. Они услышали меня, точнее, он услышал. Поймал меня. Его глаза прикованы к моему окну. Теперь Нико держит ее за бедра, устраивает адское шоу. Шоу, от которого я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы попыталась. Проходит несколько минут, когда я не могу сказать, двигаются ли они вообще, а затем он внезапно скользит назад, пузыри горячей ванны покрывают его торс. Медленно, его плечи поднимаются, Нико теперь стоит во весь рост, и я хватаюсь за грудь, мое тело поднимается на цыпочки по собственной воле, просто на случай, если он сдвинется на сантиметр. Еще один сантимер, чтобы увидеть- Мои мысли прерываются, когда девушка скользит вокруг него, проводя пальцами по его гладкой коже. Во всем своем обнаженном великолепии она выходит из бассейна, как сияющая богиня, сдвигается в сторону, чтобы схватить полотенце, и тогда я вижу ее лицо. Гребаная Сандра Блэк.