Притворяйся, пока не сломаешь его

Деми Миранда делает глоток из бутылки с водой, ставит ее на пол и хлопает в ладоши, чтобы привлечь наше внимание. — Ладно, это было вполне прилично, но мне нужно кое-что изменить. Всего лишь несколько пар… не подходят друг другу, — объявляет она, и ее глаза тут же встречаются с моими. — Деми, теперь с мистером Родригесом. Я смотрю на Трента, который сосредоточен на Нико. — Джина, ты свободна, — говорит она девушке, которая танцевала с Трентом. — Потом подберем пару тебе. Грудь Нико с вызовом прижимается к моей спине, и я смотрю на него через плечо. — Значит, я буду учить Нико и Трента? — я смотрю на Миранду. — Я позабочусь о Нико, — мне не нравится, как она улыбается, когда говорит это. — И я назначу ему нового партнера после того, как приму решение. — Я могу научить его всему. Несколько голов поворачиваются в нашу сторону на мой спорный тон. Глаза Миранды сужаются. — Становись в строй, Деми. Десять секунд до старта. Я беру полотенце и воду, собираясь уходить, но Нико с хмурым видом дергает меня назад. — Что ты делаешь? — он огрызается. — То, что она мне сказала. Он свирепо смотрит на меня, его глаза сосредоточены поверх моего плеча и сужаются. — Скажи ей «нет», — произносит он так тихо, что его почти не слышно. — Она тренер, Нико. Ты бы сказал своему «нет» на поле? — Быстрее, мистер Сайкс, — говорит Миранда с намеком на угрозу. Его челюсть тикает, хриплое дыхание вырывается через нос. Он зол, и даже не пытается скрыть это, когда проходит мимо меня, медленно приближаясь к ней. Трент оказывается рядом со мной, поэтому я кладу свои вещи обратно, и мы работаем в том же месте, где я начала. — Прости, — он почесывает затылок, оглядываясь по сторонам. — Это не твоя вина, — говорю я ему, разворачиваясь и становясь спиной к нему. — Повторим еще раз, — кричит Миранда. — Потом попробуем поработать отдельно от партнером, чтобы посмотреть на них со стороны. Трент быстро учится, поэтому мы в основном болтаем, повторяя шаги в медленном подсчете, чтобы делать вид, как будто мы заняты. Не то чтобы у мальчиков было много других дел, кроме как держаться и следить за нашими движениями. Они не танцуют с нами, это просто вступление, приветствующее их на поле, а затем — наш танец. Как бы я ни старалась этого не делать, я то и дело бросаю взгляд в конец зала, где тренируются Миранда и Нико. Я не могу отвести взгляд, когда она снова начинает с первого шага, глупое разочарование вспыхивает, когда Миранда падает перед ним. Его глаза следят за ее фигурой, когда она медленно поднимается, и я отвожу взгляд. — Странная дамочка. Я смеюсь и насмешливо расширяю глаза. — Да. Я люблю шутить, что она стриптизерша по ночам. — Скорее всего, так оно и есть, — смеется Трент. — Она не может позволить себе жить так, на зарплату тренера. — Поверь мне, ей много платят, — я смотрю на него. — Она танцует для «Джей Продакшнс» — Лейбл звукозаписи? Я киваю. — Да, она у них лучшая танцовщица. Только в этом году этот лейбл снял примерно десять клипов. — Черт, — он впечатлено кивает. Я искоса смотрю в их сторону и вижу, что Миранда улыбается и толкает Нико в грудь. — Ага. — Ты что, ревнуешь? Моя голова резко поворачивается к нему. — Что это за удивленный тон? — Блять, — вылетает из него, но он быстро приходит в себя, выражение его лица разглаживается. — Я имел в виду, что ты видишь ее рядом со своим мужчиной. Это не заставляет тебя ревновать? Я оглядываюсь на них обоих, наблюдая за руками Миранды, когда она тянется назад, чтобы схватить Нико, и кладет его руки немного выше своего живота. Я сглатываю и поворачиваюсь к Тренту. — Нет, — лгу я. — Химия, сексуальность — танцоры должны делать это. Люди должны верить в то, что они видят. Это наша работа. Если даже он мне не верит, то не говорит об этом, вместо этого продолжая: — Я бы не вытерпел, если бы Криста делала так. — Да, — хмурюсь я. — Я думаю, что это слишком. — Деми… — Трент замолкает, привлекая мое внимание. — Что? Он смотрит на меня мгновение, прежде чем покачать головой. — Нет, ничего. Давай продолжим. Так мы и делаем. Остаток дня я торчу с головной болью, от которой не могу избавиться, и в конечном итоге иду прямо домой, чтобы отоспаться, не просыпаясь до тех пор, пока мой будильник не звонит в школу на следующее утро.

***

Как только я вхожу в класс танцев, меня так и подмывает выйти обратно. Миранда и Нико — единственные двое в спортзале, оба спрятаны в дальнем углу, только половина света включена и обеспечивает им слишком много уединения. Я стою там, застыв, наблюдая, как она приседает перед ним, а затем скользит обратно вверх по его телу. Когда она поворачивается, с его рукой в своей — последнее движение с мальчиками, я начинаю шагать дальше в зал, но музыка играет, и Миранда продолжает, блять, танцевать. Она сгибает колени, двигается, затем, когда подпрыгивает, она распахивает куртку, показывая свой спортивный бюстгальтер  — движение, которое я придумала. Я смотрю на Нико, который, хотя и смотрит в ее сторону, глубоко хмурится. Медленно его ноги приближаются к ней, и так же медленно она подходит к нему. Ее руки скользят по его груди, а он сжимает ее бедра, чтобы потянуть вперед. Этого не было в нашей хореографии. — Черт, — шепчет кто-то мне на ухо, и я резко поворачиваю голову, замечая Алекса. Он наблюдает за ними. — Полагаю, ты был не единственным, кто попросил у меня частного урока, — я оглядываюсь на них обоих. — Черт, прости меня, Деми. Я не- — Все в порядке, — шепчу я. Почему я шепчу? Почему бы сразу не войти и не заявить о своем присутствии? — Хочешь куда-нибудь сходить? — предлагает Алекс, его рука ложится на мою поясницу. — Сомневаюсь, что ты хочешь стоять здесь и смотреть на это. Я не отвечаю, но поднимаю сумку в воздух и бросаю ее. Она ударяется с громким эхом, разносящимся по почти пустому спортзалу. Я думаю, что Миранда отбежит от ученика, которого она обхватила своими грязными руками. Но нет. И Нико тоже. Он застывает на месте с жестким взглядом, его руки медленно опускаются по бокам. Но его глаза смотрят не на меня. Он смотрит на парня рядом со мной, или даже больше, на его руке, которая все еще лежит на моей спине. — Привет, — Миранда смеется, опуская ладонь на грудь Нико и быстро смотрит на часы. — Как всегда, рано. — Как всегда. Она вытаращила глаза, но затем перевела взгляд на Алекса. — Надо было мне сказать, что ты именно Деми попросил тебе помочь. Я бы попросила уборщика открыть вам дверь, ребята. Но, похоже, ты уже нашел уединенное место для занятий. Потрясающе. — Что? — я напрягаюсь. Внезапная близость Алекса заставляет меня остановиться. Я хмурюсь, даже не осознавая, что мы прошли дальше внутрь. — Да, у нас все хорошо. Только что закончили, — лжет он, приподнимая подбородок, словно прося меня согласиться. Он что, с ума сошел? Напряжение в воздухе настолько велико, что мне требуется секунда, чтобы среагировать. Я делаю шаг в сторону от Алекса и смотрю на Нико, который знает, что я отказала Алексу, когда тот попросил о помощи. — Теперь ты можешь убрать от него свою руку, — я смотрю на Миранду. Она в шоке, но быстро скрывает это под ослепительным взглядом. Как будто не замечая до этого момента, что она прикасается к нему, Нико отталкивает ее. Он изучает ее мгновение, затем его голова резко поворачивается к Алексу, и что-то проходит между ними. Нико делает шаг к нему, но я проскальзываю в середину, становясь прямо перед ним, и ничего, кроме ярости, не отражается, когда он смотрит на меня. Черты его лица суровы, мышцы шеи напряжены. Может, он и сумасшедший, но и я тоже, и я смотрю на него в ответ. Я слегка приподнимаю подбородок. Нико вытягивает лоб, но потом до него доходит, и его рука скользит в мои волосы у основания черепа, его губы опускаются к моим. Это короткое, быстрое движение, но достаточно эффективное. Я протягиваю руку, скользя пальцами по его руке, смотрю через его плечо к разъяренной Миранде. — Мне уйти? Оставить вас в этом затененном, интимном освещении? Глаза Миранды сужаются, но она, наконец, приходит в себя, и понимая, что ей следует проявить немного такта или, по крайней мере, быть более осторожной в школе с учеником, когда технически она является учителем. — Можешь включить свет, — она отступает назад, ее прищуренный взгляд скользит к Нико. — Помоги мне- — Нет, — оборвала я ее, таща Нико за собой. — Не надо. Я не жду ее ответа, вытаскиваю Нико за дверь вместе с собой, потом бросаю его руку и ухожу в туалет. Я так чертовски раздражена и зла. Мой тренер по танцам? Неужели она настолько беспечна? Мне придется с ней работать весь учебный год. Не то чтобы мы рассказали ей, что встречаемся,  но судя по тому, как он подошел прямо ко мне в первый день, можно было бы понять. Что еще хуже, Алекс, который действительно знал, что мы «вместе», видел то же самое, что и я. Это так неловко. Даже гораздо больше, чем просто неловко. Глубоко вздохнув, я встаю перед зеркалом и смотрю прямо в свои глаза. Какого черта ты делаешь, Деми? Я издевательски хихикаю и качаю головой. Было бы так легко стоять здесь и играть в обиженку, но не могу. Я та, кто я есть. Миранда и ее поведение не имеют ничего общего с тревогой, растущей в моей груди прямо сейчас. Это все из-за Нико, который входит в дверь позади меня. Он двигается ближе, встает всего в нескольких шагах от меня. — Деми, — в его голосе сдерживаемый гнев. — Тебе нужно письменное разрешение выйти в коридор, Нико? — рявкаю я. На его лице вспыхивает шок, но ярость быстро сменяет его. — Ты что, блять, издеваешься надо мной? — он усмехается, быстро отводя взгляд, но тут же возвращается. — Она попросила прийти сюда пораньше, сказала, что мы должны начать разбираться с хореографией. Я понятия не имел, что мы там будем вдвоем. Ты действительно думаешь, что я пришел бы, если бы знал об этом? Я пристально смотрю, заставляя себя успокоиться. Он качает головой и бросается к двери, но останавливается на полпути, его глаза снова смотрят на меня в зеркале. — Это твоя игра, помнишь для чего мы это начали? Может быть, вы двое просто трахнулись на заднем сиденье, прежде чем войти в зал! — кричит он, распахивает дверь и выходит. Я разворачиваюсь, чтобы догнать его, поспешно выдавливая свои слова сквозь стиснутые зубы. — Я не Джози. Его мышцы напрягаются, и он застывает на месте. После долгой паузы его подбородок опускается на плечо, и я вижу только половину его лица, но этого достаточно, чтобы понять, что я сказала что-то не то. И он не выглядит удивленным, что я знаю об этой ситуации с его бывшей. Я скрещиваю руки на груди. — Алекс — гребаный лжец. Я не знаю, почему он пытался сделать вид, что я ему помогаю, и я не знаю, почему он пришел так рано. Я отказала ему, Нико. Ты слышал это своими собственными ушами. Что-то меняется, и он не сводит с меня пристального взгляда, пока не исчезает в дверях кабинета. Мое сердце бешено колотится, я следую за ним, только захожу, и тут он меня прижимает к стене. Его голос низкий, в нем нет ни намека на жестокость, хотя слова кажутся такими. — Ты же понимаешь, что мне не нужно разрешение, чтобы трахаться с кем захочу, верно? — его нос на мгновение касается моего. — Но разве тебе будет приятно, если я засуну свой член в другую? Потому что, Ди, всё, что ты только что сказала мне, было очень похоже на ревность. Когда я молчу, он поднимает голову и смотрит мне в глаза. Я ревную. Очень. — Почему она так отнеслась к тебе в первый день занятий? — требую я. — Потому что я трахал ее этим летом, — мгновенно признается он. Мои плечи опускаются, и я пытаюсь отвести взгляд, но он не позволяет. — С тех пор я к ней не прикасался и не собираюсь этого делать. Она была хороша, но всё закончилось, я не знаю, почему сейчас она ведет себя как дура. Это должно заставить меня чувствовать себя лучше, но это не так. Он не сделал ничего плохого, так что я не сержусь на него, но я злюсь на всю ситуацию. Словно прочитав эту мысль в ту же секунду, как она пришла мне в голову, Нико склонил голову набок и прошептал: — Ты так слепа, Ди. — Я не знаю, что это значит. Он кивает, позволяя своим рукам упасть, прежде чем отступить назад. — Знаешь. С этими словами он уходит, и я остаюсь в недоумении. Какой неправильный поворот я сделала, и влюбилась в парня, который обещал мне только ложь? Остаток дня я как зомби, и, к счастью, мы смотрим фильм по химии, так что говорить не обязательно. Я пропускаю занятие по танцам после школы впервые за все четыре года, потому что пошла нахуй эта Миранда, и направляюсь домой. Через несколько минут я принимаю душ и лежу на кровати, портя весь остальной день своими мыслями. Легкий стук в дверь пару часов спустя заставляет меня приподняться на локте. Мама открывает дверь и входит, ее губы скривились в неприятной улыбке. На данный момент я уже эмоционально истощена. Я готова к ее словам, какими бы они ни были, возможно, еще раз скажет, что уезжает, но когда беспокойство морщит ее лоб настолько, насколько позволяет ботокс, моя нижняя губа начинает дрожать. — Деми… — она шепчет так тихо, что я почти не слышу ее. Она не видела меня такой… Никогда. Она подходит ближе, и я ломаюсь. Я плачу без всякой реальной причины, кроме страха перед тем, что еще даже не произошло. К моему еще большему удивлению, мама не говорит, зачем пришла сюда, а вместо этого садится на край моей кровати. Она не говорит, не прикасается ко мне, как это сделала бы нормальная мать, но и не уходит. Она сидит там, когда я засыпаю, но ее нет, когда я просыпаюсь. Этого было достаточно. Я встаю на ноги и иду к шкафу, чтобы взять какую-нибудь одежду. Я не тороплюсь. Не хочу сегодня рано идти в школу. Как я позволила себе дойти до этого? Я не знаю, но уверена в одном — я должна дать себе немного пространства. Мне нужно дистанцироваться от Нико, потому что… Мы — ничто. Мы фальшивые, как улыбка, которую я надену сегодня. Теперь я даже сама себе вру. Как только я собралась, я беру свой телефон и рюкзак и спускаюсь вниз, и там, рядом с немного растаявшим кофе со льдом, лежит записка. Сегодня подготовка к финалу. Но мое внимание сосредоточено не на словах, а на маленькой таблетке, лежащей на бумаге. И я беру ее.