Увидеть свет

      Плоским от недоедания животом снова ощущалось чужое плечо. Кажется, к этому уже можно было привыкнуть. Сверху девушка была накрыта плащом, который спал с нее во время недавней борьбы. Милтон мысленно благодарила наставника за импровизированное одеяло, ведь уже почти наступила зима и даже выпал первый снег, к слову продолжавший застилать глаза мелкими хлопьями до сих пор. Если бы не нож, все еще соединявший кисти рук между собой, атмосфера могла бы быть романтичной. Браун решил не вынимать оружие из раны до прибытия в штаб. Там он и разберется с взбалмошной девчонкой. Если, конечно, окончательно не вымотается к этому моменту. В последнее время лидер чувствовал себя уставшим, и сил ударить чем-нибудь тяжелым по тощему заду подопечной уже не оставалось. Хотя однозначно стоило, поскольку Милтон совсем отбилась от рук. По сравнению с первыми днями ее нахождения в организации, девушка явно помутилась рассудком.       Пришлось снова напрягать Мартина, потому как путешествие с раненой на двухколесном транспорте не представлялось возможным. Машина подъехала к тротуару, и Эванс уже собирался покинуть транспорт, чтобы помочь, как лидер махнул ему рукой, мол, сиди, я сам справлюсь. Оставлять Милтон, пребывающую в почти бессознательном состоянии, на заднем сидении в гордом одиночестве Браун не решился. Пришлось устроить девушку рядом, придерживая за плечо рукой. Когда машина тронулась, полусонная девушка закинула ноги на чужие колени в попытке не упасть, на что лидер лишь недовольно закатил глаза. Еще бы, всю ночь путешествовала по городу, притворяясь шпионкой, а теперь вдруг поспешила провалиться в сон. Умно, Милтон, но от наказания тебя это не избавит.       Злость закипала где-то глубоко внутри, оттого, что ученица совсем его не слушает и, более того, похоже и не боится. Вспоминая времена первых годов наставничества, Браун невольно усмехнулся. В то время никто не смел даже заглянуть ему в глаза, не то, чтобы направлять дуло пистолета и щелкать спусковым крючком. Поэтому лидер не понимал, то ли девочка совсем слетела с катушек и потеряла всякий страх, то ли он действительно стал мягче в попытке не убить. Если вести себя как обычно, важному стратегически человеку не избежать травм. А до выполнения плана наставнику бы этого не хотелось. Хотя, нет же, вполне хотелось. Хотелось вжать в стену до хруста шейных позвонков. Но не позволялось самому себе. Однако спускать ей все с рук не стоило. А потому сегодня следует показать ей уровень накопившейся злости. Ну, так, аккуратно. А пока она позволяла себе опереться мягкой щекой на чужое плечо, во время того, как ее руки, скрепленные ножом, крепко держали во избежание травм. Конечно, было больно, но усталость была сильнее.       Спустя четверть часа девушка начала приходить в себя на кушетке чужого кабинета. Брауну было плевать сколько подопечная будет находиться здесь, лишь бы не врывалась без его разрешения. Уже несколько лет лидер не ночевал в квартире, коротая ночи в кресле родного кабинета. Процесс сна в принципе не доставлял наставнику никакого удовольствия, ведь разве может кому-то нравится чувствовать себя уязвимым? Потому Браун предпочитал спать сидя, в любой момент готовясь вскочить и дать отпор врагу. Будто бы кто-то в своем уме стал бы вламываться к лидеру восьмерок… Сомнительно. — Доброе утро, Милтон, — О, это напускное безразличие в голосе. Понятно ведь, что мужчина в бешенстве. — Как ощущения? Это называется «расплата», обычно проявляется после того, как облажался. — Вытащите нож и позовите врача, — отозвалась Рут. Усталость начала отступать, освобождая место для боли в кистях рук. — Пожалуйста, — решила жалобно дополнить она. — Ох, так ты умеешь просить? — ухмыльнулся Браун, сильно сжав указательным и большим пальцами чужой подбородок, — А извиняться умеешь? — выдохнул лидер в лицо ученицы, находясь на запрещенном законом расстоянии. — Мне больно, — отвернулась Милтон — И мне нужна хотя бы ваша помощь…       В комнате раздался хлёсткий удар — рука сильно ударилась о чужую щёку. Лицо Брауна не выражало эмоций — только в голове промелькнуло, что он, похоже не рассчитал силу. Щека налилась красным и горела. Кончики пальцев Милтон подрагивали — совсем скоро был конец ее жизненных сил из-за усталости, и огромных усилий сейчас стоило не упасть из-за пощечины. Она очень сильно ослабела. — Ты прекрасно знаешь, что нужно сказать, — иногда нужно показывать темную сторону, чтобы подопечная понимала, кто является ее наставником. И какие слухи ходят о нем в штате. — Извините, — буркнула Рут, сморгнув слезы, появившиеся то ли от боли, то ли от обиды. — Я…больше так не буду. — Как по-детски, — едко улыбнулся наставник, отстранившись от чужого лица, — Даже очаровательно. Конечно, ты больше не будешь. Я верю, что ты умная и тебе хватит одного раза, чтобы понять, что так делать не стоит. Верно?       Милтон кивнула. С одной стороны, она чувствовала себя нашкодившим ребенком, которого решили проучить за шалость, а с другой… Она была более чем уверена, что ее родители не били за оплошности. Однако, так было не у всех. — Я сейчас вернусь с инструментами. Потерпи, — вроде и сказано наигранно теплым тоном, а вроде хотелось боязливо отшатнуться. Но Милтон поспешила успокоить себя тем, что ей всего-то дали пощечину. Она крупно накосячила, поставив под угрозу себя и авторитет лидера, за что логически должен был последовать выговор.       И Рут терпела, пока наставник копался в верхних ящиках, доставая из коробки изогнутую иглу и растворимые нити для наложения швов. Появилось резкое желание спросить, откуда столько медицинских приспособлений, но оно тут же исчезло, когда лидер развернулся и направился к ней. Мысленно ученица прикинула уровень боли, который ей предстоит испытать, и осталась весьма недовольна расчетами. С тех пор, как она попала к восьмеркам, количество шрамов на ее теле увеличилось почти вдвое. Сильно это не пугало, так как до этого девушка имела всего две отметины, обе из которых были небольшими и в целом незаметными: одну на затылке ближе к уху и вторую на внутренней стороне бедра левой ноги. Милтон не помнила происхождения ни одного из них по понятным причинам. Зато расцарапанный низ живота, пулевое ранение выше колена, и проколотые насквозь кисти рук Рут запомнит на вечность, даже если ей снова сотрут память.       Браун вырвал девушку из раздумий прикосновением кончиков пальцев к рукояти оружия. Резко выдернув острие, лидер зажал рану тряпкой, предварительно обработанной спреем. Ученица отметила его замечательные лечебные свойства еще в прошлый раз и осталась ими довольна. Ткань тут же окрасилась в бордовый цвет, а Милтон изо всех сил закусила внутреннюю поверхность щеки, чтобы не закричать. Правда это особо не помогло, ко всему прочему теперь прокушенная щека тоже горела расползающейся болью. Браун, лишь недовольно фыркнув, взял моток крепкой ткани, любезно позволяя девушке вцепиться в нее зубами, мысленно отметив необходимость обработать ее щеку позже.       Под действием спрея неизвестного содержания кровь начала останавливаться, после чего лидер убрал ткань, примеряясь к ладони иглой. Милтон была чертовски везучей — по-другому описать тот факт, что ни одно сухожилие не было задето, нельзя. Изогнутая игла вошла в кожу, как в масло, и девушка слегка дернулась, стараясь не подавать виду, что предпочла бы как можно скорее убежать отсюда. В это время Браун уже сделал несколько стежков, стягивая края раны. Страдания для одной руки закончились достаточно быстро. Милтон рассматривала шов на левой руке, пока ей штопали правую. Конечно, не следует надеяться, что не останется шрамов. Во всяком случае ученица сможет двигать рукой, чего сейчас проверять она, конечно же, не станет, но ей так сказали, а сказанному наставником можно верить. Иногда.       Когда с реабилитацией ладоней было покончено, Браун обработал кусочек ваты, и надавил пальцами на чужие скулы, призывая приоткрыть рот. Рут уставилась на лидера так, будто ее поспешно избавили от одежды и зажали у ближайшей стены. — Нет, так я извиняться тебя не заставлю, не переживай, — Позволил он себе несколько фривольную фразу. — Просто хочу обработать щеку, которую ты решила прокусить до крови.       Милтон нервно улыбнулась, разомкнув плотно сжатые губы и зубы, после чего два пальца с зажатой между ними ваткой проскользнули к щеке, прижав пропитанный спреем кусочек к ране, и, оставив его там, покинули ротовую полость. Уголки губ Рут дрогнули. Наставник так и не снял перчатки. Принципиальный. — У меня не одни перчатки, успокойся, — усмехнулся лидер, заметив выражения чужого лица, — Конкретно эти стерильны и дополнительно обработаны спиртовым раствором. — Так вот куда вы отходили, — облегченно подала голос Милтон — Вы теперь их выбросите? — Я не настолько брезглив, — с мягкой улыбкой ответил Браун — Но проводить в них какие-либо операции по твоему спасению уже не стоит. Стерильность безвозвратно потеряна. — А можно задать несколько неудобный вопрос? — Ты постоянно это делаешь. — Зачем вы носите их? — Рут снова украдкой взглянула на свои руки, а затем на чужие, скрытые за слоем черной кожаной ткани. — Скрываете ужасные шрамы? — Шрамы почти незаметны, — Этот вопрос безобидный, можно и ответить, — Проблема скорее психологическая. — Это связано с вашим детством? — Напрямую.       Не было смысла продолжать разговор, потому Милтон поспешила замолчать, чтобы не затронуть ненужные темы. Браун на несколько минут уставился в стену, после чего снова перевел взгляд на девушку. — Следует наложить марлевую повязку, — опомнился он, доставая необходимый предмет из шкафчика. Иногда Рут казалось, что все вещи появляются там по его желанию, а не потому, что наставник думает наперед.       Тонкие слои марли в несколько слоев оборачивались вокруг плотного шва. Милтон завороженно наблюдала за этим процессом, повторяющимся на обеих ладонях. Когда ее руки, наконец, отпустили, Рут задумалась над своим ближайшим будущим. Продолжит ли наставник отправлять ее на задания? Сильно ли она его разочаровала? Что, в конце концов, делать с ее травмой? Такие раны не заживают за неделю.       Браун в это время покинул кабинет, направившись к выходу из здания. Гулкие шаги раздавались в пустых коридорах. Агенты никогда не проживали в организации, но, тем не менее, были способны явиться в любой момент времени. За исполнителем, который в Восьмом доме лишь один из пяти возможных в лице Шэрон Кук, была закреплены комната, но девушка предпочитала более привычные места жительства, однако в штабе появлялась чаще остальных. Шэрон присоединилась к организации сразу после грандиозного провала второго нападения на Белый дом, организованного Брауном, и показала себя, как искусная наемница. Кук беспрекословно выполняла приказы, была почти правой рукой лидера, доставала всю необходимую информацию и пресекала внутренние перевороты, чем и заслужила место в Исполнительном комитете. Однако рядовые агенты были не менее полезны, особенно Мартин Эванс — превосходный водитель, знающий весь город, за что и получивший уважение лидера. Хлоя Картер вступила в организацию после Мартина и проявляла неплохие лидерские способности, благодаря чему добилась возглавления некоторых операций. Бен Моррис пришел следующим с благородной целью — он хотел отомстить за отца, некогда убитого офицерами. Алекс Вест был последним присоединившимся к пятерке лучших, с которыми Браун поддерживал постоянную связь. Алекс носит прозвище «счастливчик», ведь ни одна операция, которой руководил этот агент не провалилась. Люди делились на два лагеря: первые говорили, что Вест обладает какими-либо особенностями, позволяющими ему одерживать победу, другие списывали все на удачу и относительно низкий уровень сложности данных ему дел. Лидер придерживался второй позиции и продолжал отправлять Алекса на беспроигрышные миссии, чтобы поощрить остальных к развитию. Однако, он не отрицал, что в какой-то степени и Вест являлся одаренным и по-своему особенным.       К счастью, транспорт, оставленный около владений Джонса, уже отбуксировали обратно на парковку больницы, и Брауну не пришлось снова напрягать Эванса. Конечно, Мартин бы с радостью помог лидеру, но нежелание обращаться к другим людям подавляло неудобства от происходящего. Доставая из кармана ключи от калитки, лидер мог думать лишь об одном. А именно лишь о том, что людям, посмевшим напасть на ученицу лидера Восьмого дома уготована страшная судьба. И что личность этих людей он установит, повторно побывав на месте убийства наемников и, возможно, посоветовавшись с Робертом. Путь предстоял неблизкий, ведь склад, где обосновался Джонс, находился на другом конце города. Ехать туда не было ни малейшего желания, но обойтись без этого не могло. Наставником руководил гнев и что-то еще, чему он пока не мог дать четкое определение. Отворив калитку, Браун покинул территорию больницы. Размышлять о Милтон сейчас вообще не хотелось, но, не смотря на нежелание, подобные мысли все равно проникали в голову. Ведь если бы ученица не облажалась с Августом, лидеру не пришлось бы его убивать. Хотя, отчасти в этом была и его вина. Он мог бы разобраться с Майером другим способом, но ярость, то ли на проваленное задание, то ли на что-то другое, не поддающееся объяснению, снова взяла свое.       Около часа спустя Браун уже находился около ворот склада. Охранники, издалека завидев знакомую фигуру, пропустили лидера без каких-либо проблем. Вначале наставник решил снова спуститься в подвалы и тщательно исследовать трупы, которые предусмотрительно попросил не трогать ранее. На месте убийства его встретил Роберт, сверкнув в темноте голубыми глазами. — А ты задержался, — не удержался от едкого комментария Джонс. — Ты прекрасно знаешь из-за чего, — огрызнулся Браун, наклонившись над трупом. — Вернее сказать «из-за кого», — ухмыльнулся блондин, наблюдая за действиями бывшего напарника, — Верно? — Знаешь, в твоем гардеробе не хватает галстука, — не остался в долгу брюнет — Колумбийского. — Чего еще следовало ожидать от человека, отец которого родом из Мексики, а мать из Колумбии. — Не переходи на личности. Лучше выкладывай все, что выяснил. — Договорились, — Роберт вскинул руки в знак примирения — Как и следовало ожидать, эти люди мстят за Августа Майера. — Класс, и ради этого я проехал полгорода? — нахмурился Браун. — Не торопи события, — осадил его Джонс — Их нанял Чарльз Томпсон. Сейчас предоставлю номер его чипа. — Как же ты оперативно работаешь… — У меня лучший информатор, — довольная улыбка за миг расцвела на лице блондина. За такой же краткий миг у Брауна появилось желание его разбить. — Клэр? Ну конечно… — грусть промелькнула в голосе наставника — Она всегда была лучшей. Я бы ответил так в любой промежуток времени, если бы мне задали подобный вопрос. — Скучаешь? — раздалось откуда-то слева. — Не беси, — фыркнул брюнет, принимая информацию о цели, — Как уж тут не скучать. Я узнал все, что мне нужно. Времени мало, я поеду. — Погоди. — Что? — Она просила передать тебе привет.       Браун лишь улыбнулся в ответ, слегка сощурившись. В голове часто мелькала мысль, что все могло бы сложиться иначе. Однако насильно удерживать девочку возле себя совсем не хотелось. Лидер понимал, что в глубине души она хотела бы уйти, и отпустил ее без лишних разговоров. Это далось тяжело обоим, но и продолжать отношения, обреченные на провал, не стоило. Брауна всегда удивляло, что больше всего Уилтон боялась его разочаровать. Из-за этого она и покинула организацию: не смогла выдержать своего же морального давления на себя. Однако наставник никогда не хотел бы забыть этот промежуток жизни: девушку, которая, несмотря на явные недостатки лидера, была с ним добровольно. Девушку, останавливавшую его руку, занесенную для отсечения чужой головы. Девушку, встречавшую его ночью всего в крови, помогавшую избавиться от ран душевных и физических.       В любом случае вспоминать былые времена неприятно: оттого, что их не вернуть и оттого, что возвращать их не следует. Наставник поспешил избавиться от ненужных мыслей, метавшихся в черепной коробке, и вышел на улицу под порывы холодного ветра, передупреждающего о скорой смене погоды. Не привыкший скрываться в тени, лидер связался с Чарльзом, договорившись о чрезвычайно приятной встрече в доках. Он ожидал подставы: любой неверный шаг и на ноге тут же захлопнет острую пасть вражеский капкан.       Спустя некоторое время скучной поездки, Браун уже стоял около гигантских дверей склада, так и не встретив собеседника по пути. После томительного ожидания, лидер решил двинуться вглубь темного помещения. Прислонившись к стене возле тонкой металлической трубы, наставник позволил себе прикрыть глаза на несколько секунд. Бессонные ночи не могли никак не сказаться на нем. Стоило только подумать о том, что стоило выспаться перед встречей, как на запястьях щелкнули наручники. Браун приоткрыл глаза, сощурившись. Похоже, его ожидал интересный разговор. — Ну так кем тебе приходился Август? Если он был твоим родственником, я начну думать, что этот город слишком мал, — подавив желание заглянуть в чужое лицо, начал лидер. Вначале интереснее самому создать образ. Шатен? — Майер был моим другом. Мы вместе начинали вести бизнес, — наставник перевел взгляд на стену, накрытую чужой тенью. Высокий. — Партнеры по бизнесу не бывают друзьями. Каждый ждет прокола другого, — верно подметил Браун, щелкнув костяшкой пальца. — Тебе похоже от жары душновато, — хмыкнул собеседник, стянув с лидера перчатки. Кожаная поверхность ткани покрылась слоем пыли при соприкосновении с полом. Наставник, резко поднял голову уставившись в чужие темные глаза. Игра «угадай внешность человека, сковавшего тебя наручниками» внезапно надоела. Черты, представленные в голове, к слову, почти совпали. — Так лучше? — Пятое ноября. Выпал первый снег. Тебе стоит проверить терморегуляцию, — огрызнулся лидер, продолжая поддерживать зрительный контакт. — Зачем ты убил Августа? — последовал ожидаемый вопрос. Браун молчал, изредка моргая, — Отвечай! — сорвался собеседник, пнув наставника ногой. — Не хочу, — невозмутимо ответил лидер. Когда его хотели вывести на эмоции, он предпочитал вести себя, как ребенок, выводя на эмоции остальных. Зачем изучать тонкости психологии, когда можно просто развлекаться, выбешивая окружающих? — Тогда может мне заставить говорить твою девчонку? — сменил тему Чарльз. — Я не заботливый папочка, и не собираюсь ее защищать. Тем более она не имеет ко мне никакого отношения. А вообще можешь попробовать. Она весьма разговорчивая, — не сдержался от короткого смешка Браун — Я не могу даже быть уверен в ее настоящем местоположении. Подростки… — У меня нет времени. Не хочешь говорить по делу — заткнись. — Ты думаешь как бы заставить меня говорить, чтобы она не догадалась. Ты не можешь пытать меня, не можешь убить… — не унимался лидер. Происходящее снова начинало его веселить. Когда пропадает страх смерти, перестаешь бояться вообще. И, наконец, начинаешь получать от жизни удовольствие. — Заткнись! — …Но ведь она все равно догадается, что это засада… — позволил себе закончить фразу Браун. — Она всего лишь тупая девчонка! — перефразировал чужие слова Томпсон, размахивая кинжалом перед чужим лицом. — Она моя тупая девчонка. И я неплохо ее обучил. — Противоречить себе же — любимое занятие лидера восьмерок. Оттого некоторые и считают его слегка сумасшедшим. Но никогда не говорят об этом вслух. — Сейчас я активирую устройство и ты будешь говорить с ней так, как всегда. И ты должен заманить ее сюда, иначе я тебя убью. — А Браун был бы рад, если бы по его шее несколько раз проехалась острая сталь. Однако умирать от рук наглого глупца не совсем хотелось. — Отомщу ей, отпустив тебя. У нас обоих так будет меньше проблем. — Валяй, — склонив голову на бок, тихо произнес лидер. Чарльз покопался в кармане и вскоре достал устройство, напоминающее передатчик Брауна, с помощью которого он связывался с агентами. — Номер ее чипа? — уточнил Томпсон, приготовившись вводить цифры с экрана. — Я сам наберу. — интонация холодная, как прижатый к разгоряченной коже лед. — Ты не в тех условиях, чтобы приказывать. — Ты тоже. На минуту в комнате повисла тишина. Темно-карие глаза уставились в янтарные, поддерживая зрительный контакт, не моргая. Чарльз все же вручил лидеру устройство, позволив ввести код самому, на что тот тихо усмехнулся и принялся набирать нужные цифры. — Рут, у меня к тебе важное дело. Приезжай на склад в доках. Срочное задание. Перезвоню позже, — интонация была максимально спокойной, лишь голос был слегка грубым от некой простуды. — Поняла. Скоро буду, — Милтон ответила недоверчиво. Сначала наставник пропадает на половину дня, а после звонит со странной просьбой. Подозрительно. — Доволен? — поднял взгляд Браун, завершив вызов. Если девчонка не заметит ничего странного, всех ожидает полный провал. — Более чем. Как я и утверждал до этого, она всего лишь тупая девчонка, — проговорил Томпсон, закурив сигарету. — Не могу не согласиться, — сощурился лидер, задержав взгляд на заполняющем комнату дыму. Когда же он бросил курить? Месяца 4 назад?

Около часа спустя…

      Милтон приехала не одна. Рут притащила с собой всю лучшую пятерку Брауна, которая бросилась догонять Чальза, лишь заметив его возле обездвиженного Брауна. Ученица же остановилась возле наставника, разглядывая его в неудобной ситуации. И только сейчас лидер осознал, что на нем нет перчаток. Даже находясь здесь абсолютно голым, он испытывал бы меньше негативных эмоций. Невзрачный предмет одежды был слишком важен. Милтон заметила напряжение в чужом лице опустила взгляд и…увидела совершенно чистую кожу, различающуюся лишь глубиной оттенка. Спустя много лет шрамы потускнели и почти исчезли. Рут даже позволила себе коснуться чужой ладони, пока Брауна сковывали наручники. — Милтон, ты меня пугаешь, — отозвался наставник и, наблюдая излишнее заворожение в глазах подопечной, попытался одернуть руку, прикованную к стальной трубе. Разумеется, тщетно. — Убери руки. Как же ты узнала о засаде? Неужто научилась внимательно слушать? — Вы никогда не называли меня по имени, — отозвалась девушка, все же повинуясь приказу, — Так я поняла, что вы снова вляпались в неприятности. У меня тоже есть вопрос. Вы были в переделках и похуже. Так зачем же позвали меня на помощь? — Я хотел тебя проверить. А так я бы мог выбраться и сам. Даже приятно, что ты обо мне беспокоишься, — усмехнулся лидер, прислушиваясь к происходившему вдалеке. Похоже агенты упустили Томпсона. — Вот как? В следующий раз сами и выбирайтесь, — фыркнула девушка, отвернувшись. — Снова обижаешься? Ладно, извини, Рут, — исправился Браун, щелкнув наручниками и сбросив их на пол, — И спасибо. Сегодня ты отлично справилась. Вы догнали его? — задал ожидаемый вопрос лидер, когда Вест показался на пороге. — Нет, — помотал головой Алекс, нервно сглотнув, — Он будто растворился в переулке. — Может мне и не стоило его отпускать, — рассуждал вслух Браун — Впрочем, не стоит переживать. Этот человек не представляет опасности для нас.