Меняющая реальность

Саманта рассматривала окно, по которому стекали капли дождя. Наступило время обеда, но аппетит не проявлял себя. Прошло уже почти две недели с момента её появления в доме «семьи Вуд из прошлого». И всё это время она ощущала себя …странно, да, странно. Иногда она проводила параллели с Алисой в стране чудес или девочкой Элли из Канзаса, которую занесло в страну Оз. Но героини магловских сказочных историй попали в отличие от Сэм в совершенно новые миры. А тут… Им всем было нелегко: и Саманте и … её новой-старой семье. Да, это тебе не фото в альбомах рассматривать и не рассказы взрослых слушать. Реальность-то, она несколько иначе выглядит. Саманта прислонилась лбом к оконному стеклу, стремясь охладить больную голову. Она столкнулась с явным расхождением ожидаемого и реального. Её предки оказались совсем не такими, как она их представляла. Всем своим тринадцатилетним существом Сэм старалась понять и принять, что этим людям тоже нелегко. И Саманта сама вовсе не подарок, а проблема: девочка из будущего, которая и о себе –то особо рассказать ничего не может. Потому что нельзя. И они это тоже понимают, и стараются обходить острые углы. Все, кроме Оливера. Её любимого дедушки Лива. Почему дедушка Оливер не рассказывал, каким упёртым и толстолобым он был в своём детстве, вернее, юности? Сэм и так проблем и головной боли хватало, а тут ещё он. Оливер категорично не принимал свалившуюся на него и его семью проблему. Именно так он Сэм и называл: «мелкая проблема», а ещё «монстром» из-за постоянно менявшегося внешнего вида новой «родственницы». А так как Саманта пребывала в постоянном стрессе, то на её голове круглосуточно происходил «радужный взрыв». Она не могла это контролировать и уходила в стресс ещё сильнее. А Оливер Вуд в данный момент переживал самое яркое проявление переходного возраста и как следствие подросткового бунта. И Саманта просто стала «крайней» в выражении его эмоций. Вот кто бы им обоим это всё объяснил, но психологов поблизости не наблюдалось, только бабушка Фрида. А она, что и могла — развести этих двоих по углам, да надеяться на хорошую погоду, потому что примирял их только квиддич. Но за окном, назло Мерлину, третий день лило как из ведра. Саманта настолько ушла в себя, что не заметила того, что происходило в этот момент за её спиной. А дверь в гостиную между тем открылась и в комнату заглянули двое: бабушка Фрида и молодая женщина. — Эта она? — с неиссякаемой искоркой любопытства в глазах, спросила Амалия Вуд, в замужестве Квиксли. — Ой, какая хорошенькая. — Лицо молодой женщины, которая приходилась Фриде Вуд дочерью, расплылось в яркой улыбке. — Так ты говоришь, внучатая племяшка? Фридесвида Вуд вздохнула, покачала головой, не разделяя энтузиазм дочери и окликнула праправнучку. После обеда, на котором Саманту познакомили с «новыми» членами семьи — Амалией Вуд Квиксли и её мужем Кристианом Квиксли- все разошлись на послеобеденный отдых. Вернее, это младшие были отправлены на отдых. А старшие собрались на семейный совет. — Я понимаю, что для многих эта ситуация экстраординарна… более чем, — начала разговор глава семьи, вдовствующая Фридесвида Вуд. — Но… именно нам придётся содействовать решению… решать эту проблему. — Мы всё понимаем, Фрида, — тихо сказал, аккуратно похлопав по её ладони, сжимавшую сейчас салфетку, кузен её покойного мужа Говард Вуд. — И мы… поможем… ведь так? — он обвёл взглядом присутствующих. — Верно, дядя. Откуда бы не явилась Саманта, прошлого или будущего — она Вуд, и этим всё сказано, — подхватил Александер Вуд, старший сын Фриды. — Это даже не требует доказательств, — усмехнулась его жена, — она удивительно похожа на Оли, ну… когда не пышет… разноцветностью. Да и черты характера у них… — она поморщилась от явно слышимых в кабинете звуков гневных голосов, доносящихся с верхнего этажа, — тоже … схожи. — Словно в подтверждение её слов сверху раздался громкий хлопок дверей, затем звук распахиваемых створок и кто-то покинул расположение дома на метле и прямо из окна. — Потом, — остановила Фрида Вуд уже поднявшегося было сына. — Их ссора подождёт. Сейчас нам важнее всего решить, как поступить в данной ситуации дальше. — Что тебе сказал Дамблдор? — спросил Говард. — Что всё сложно. Поиск пути назад для Саманты потребует времени и возможно, что это не год, и не два… И я не знаю, как объяснить это девочке, но это первая половина вопроса. Вторая — сохранность артефакта. — А вы не думаете, что это связано? Появление Саманты здесь и артефакт. Почему именно сейчас? Александер Вуд всегда умел задавать нужные вопросы, помогая этим выстраивать логическую цепочку, делать расчёты, подводить к нужным решениям. — Никто в этом и не сомневается, — кивнула Фрида. — Только что со всем этим делать. Ума не приложу. — И что решим с артефактом? — спросил Говард. Фрида вздохнула. — Семья Вуд всегда была хорошей стражей. Даже во времена прошлой смуты мы не отступили от своих обязанностей. Не отступим и в этот раз. После обсуждений была выработана общая стратегия и приступили ко второй повестке дня. — Если нам нельзя ломать временную материю ещё больше, то нужно действовать как можно ближе к реальности двух временных линий. — Продолжал выстраивать линию рассуждений старший сын. — Хорошо, — подхватил Говард. — Если так, то что Саманта может делать и здесь и в своём времени? — Жить, дядечка, — улыбнулась Амалия, — просто жить, взрослеть, обзаводиться друзьями. — Учиться в конце концов, — поддержала её золовка. — Хогвартс, — единогласно произнесло всё семейство. — Хогвартс, — подтвердила глава семьи. — Мы с директором Дамблдором обсуждали этот вопрос. Девочке сейчас как никогда нужна семья и поддержка. И мы ей её дадим. Однако, не нужно забывать и об образовании. Мы не можем вернуть ребёнка нашим… нашим… потомкам, — нашлась-таки Фрида, — необразованным неучем. Саманта обязательно должна вернуться в Хогвартс и продолжить обучение. Нужно только придумать легенду. — Ну… — пожала плечами Вивиан Вуд и посмотрела на мужа. — У Оливера не может просто из ниоткуда возникнуть родная сестрёнка такого возраста. — А может, ей продолжить обучение заграницей? — Говард Вуд кивнул в сторону племянницы. — Нет, Говард. Может, это менее проблемно для нас, но не для Саманты. Она только перенеслась в другую эпоху, а ты хочешь предложить ей ещё в добавок сменить и страну. И потом, не забывайте про вторую девочку. Альбус считает, что будет лучше, если их не разлучат надолго. Так им и психологически проще будет. Хоть кто-то знакомый рядом, с кем можно обо всём поговорить. К тому же, вся эта история с перемещением произошла именно в Хогвартсе. — Тогда как нам быть? — спросила невестка. — Ну, родная сестра у Оливера за один день вырасти действительно не может, но мысль в принципе неплохая. — Грустно улыбнулась Фрида Вуд. — Я тоже думала об этом, потому и попросила приехать Амалию и Кристиана. — Мы можем представить Саманту как нашу дочь, — внёс свою лепту до этого по большей части молчавший Кристиан Квиксли. — А это неплохой вариант, — закивал Александер. — Ами не жила постоянно в Лондоне уже более десяти лет. Из них около девяти была заграницей. О Кристиане вообще мало кто что знает. Никто кроме здесь сидящих даже не в курсе, что они женаты. — Да, — кивнула Амалия, — думаю, нам поверят. К тому же, Саманта реально Вуд. Внешняя схожесть тому доказательством. А что до её метаморфности, скажем, что это по линии папы. Все закивали. — Хорошо, но фамилия, — засомневалась Фрида. — Сэми сложно будет привыкнуть отзываться на иную, а вдруг забудется. Ей и так придётся себя постоянно контролировать. — Мам, какая разница, я тоже ещё Вуд, у меня двойная фамилия после замужества, забыла? — отмела вопросы её дочь. На этом семейство разошлось, оставив в кабинете лишь мать и дочь. Говард отправился написать пару писем, а Александер и Вивиан проводить воспитательную беседу с нерадивым отпрыском, только что вернувшимся после своего демарша через окно. Фрида и Амалия стояли у окна и, как и ранее Саманта, наблюдали за стекавшими по стеклу каплями. — У неё не сложились отношения с Оли? Помнится, мы с Алексом тоже постоянно цапались, — сморщила нос Амалия. — Наверное, поэтому она мне тебя сильно напоминает, — усмехнулась Фрида и тихонечко, аккуратно-аккуратно взяла дочь за руку. — Я скучала, — тихо произнесла она. — Я знаю, мам, я знаю. Я тоже. Очень-очень. — А я как-то даже благодарна всей этой ситуации, — признала пожилая женщина. И с этим признанием исчезла и величественная осанка, и строгость голоса. Вышла на свет пожилая женщина, измученная грузом проблем, долгой разлукой с дочерью и чувством вины перед ней. — Благодарна, потому что она вернула мне тебя. Как ты? Как Кристиан? Как … у вас с ним? — Всё… хорошо. Поначалу шло сложно и мне было стыдно перед ним за то моё решение. Но сейчас… сейчас как-то наладилось. Мы с ним очень хорошие друзья, мам. — И вам этого достаточно? — Фрида Вуд набралась в себе смелости посмотреть дочери в глаза. — Я очень счастлива, что ему этого достаточно, мам. И я не пожалею своих сил, буду ему поддержкой и опорой. Это всё, чем я могу отплатить, за всё, что он для меня сделал. Как тебе Саманта? — спросила Амалия, давая понять, что разговор на щекотливую тему закончен. — Она в растерянности. Она боится, не знает, что будет дальше. Её расстраивает вся эта ситуация, в ней только по прибытии сюда проявились способности метаморфа и её изрядно достаёт Оливер. Мелкий засранец! — Мамуль, — рассмеялась Амалия, — разве можно так про любимого внука? — Я называю вещи и людей своими именами, что не отменяет моей любви к ним, — ворчливо отозвалась Фрида, возвращаясь к привычному состоянию главы семейства. — Ты говорила, что она хорошо знает мир маглов. — Да, она жила в Лондоне, магловском Лондоне. И волшебный мир посещает только для учёбы и встреч с родственниками… — Последние слова Фрида произносила уже с изрядной долей задумчивости. — Что-то напоминает, да? — с понимающей улыбкой сказала дочь. — Ты думаешь, всё это не случайно… Что вы так похожи? — Не знаю, — покачала головой Амалия, — только… Кристиан сам предложил взять к нам Саманту. Ещё до твоего предложения. — Всё так, как должно быть? — произнесла Фрида, любимую фразу зятя, когда он принимал какое-либо решение. — Всё так, как должно быть, — подтвердила Амалия. Фридесвида Вуд задумалась. Кристиан Квиксли никогда не относил себя к провидцам и предсказателям. Для этого он был слишком прагматичен. Но у этого парня, как бывало говаривал её покойный супруг, была «невероятная чуйка». — Что ж, пойду поближе познакомлюсь с дочкой, — подвела итог разговору Амалия, следя через окно за маленькой фигуркой, что вышла на крытую веранду и села сжавшись калачиком в кресло-качалку, кутаясь в старый плед. — Ами, — женщина обернулась на оклик матери, — ты не будешь против, если… На следующий день Амалия и Кристиан покинули дом в Годриковой впадине, увозя с собой два артефакта, переданные на хранение семье Вуд. — Всё так, как должно быть, — со вздохом произнесла Фрида Вуд, всё ещё стоя на пороге дома после проводов семьи дочери. Внутри дома раздался треск, а затем что-то разбилось. — ОЛИВЕР!!! *** Спустя ещё неделю с небольшим 1 сентября Саманта Вуд топталась на платформе 9 и ¾ ожидая отправления в Хогвартс. Она стояла вместе с «родителями» и дядей Александером (или дядей Алексом, как он просил его называть). Последняя неделя была, пожалуй, самой радостной из всего времени пребывания Саманты в прошлом. С Амалией и Кристианом было весело и как –то просто что ли. Они были с Сэм на одной волне. Кристиан действительно больше напоминал Сэм её отца. Своей собранностью и рассудительностью. А вот Амалия… Сэм иногда казалось, что Амалия младше неё самой, вот ей Богу. Если бы не выражение её глаз, порой слишком печальных, даже когда она улыбалась. За прошедшее время они успели обустроить их небольшую квартиру в Лондоне. И это тоже импонировало Саманте. Она не особо много знала об этих членах семьи Вуд. Только записи имён в родословном древе и что- то смутно о том, что они практически всю свою жизнь прожили в США и у них не было детей. Поэтому разочарований у Сэм от несовпадений с реальностью восприятия в их отношении не было. И они все вместе втроём начинали жизнь на новом месте. Вместе красили, вместе клеили обои, вместе выбирали мебель. Вместе ходили в Косой переулок и закупали учебники и школьные принадлежности. Саманта быстро определилась с дополнительными предметами на третий курс, привычно выбрав «Изучение Древних рун», «Нумерологию» и в дополнение ко всему «Магловедение». Магловедение Саманта за предмет не считала, как, впрочем, и ранее её родители, запретив его выбирать во избежание «бессмысленно потраченного времени». Амалия похоже тоже склонялась к этому мнению, но промолчала, лишь насмешливо выгнув бровь. В Саманте же в этот момент взыграл дух протеста. В ответ на изогнутую бровь она лишь пожала плечами и сложила руки на груди, как бы давая понять «я ребёнок в состоянии стресса, мне сейчас всё можно». «Ладно, зачтём за изучение истории мира маглов» смирилась Амалия, заполняя документы на перевод Саманты Вуд- Квиксли из школы Ильвермони (США) в Хогвартс. Саманта обомлела, когда увидела бланки. «Кристиан всё устроил» пояснила Амалия на немой вопрос девочки. — А если кто-то захочет проверить? — испугалась Саманта. — Если кто-то захочет проверить, то твои бумаги будут настоящими, как и подпись директора школы на них. Крис сказал, что по моему настоянию ты училась в одной из частных школ. А потому оттуда тебе вход в Хогвартс практически закрыт. Кристиан преподавал в Ильвермони несколько лет, пока окончательно не ушёл в науку, он отменный преподаватель, его ценили в коллективе и пошли навстречу. Главное, чтобы не никто не задумался проверить информацию на месте. А это произойдёт только в том случае, если ты чего-нибудь … сделаешь не так и привлечёшь внимание. Уверенности это Саманте не прибавило. Она постоянно боялась, что-то сделать не так. Но что сделано, то сделано. Бумаги были заполнены, возвращены на подпись в Ильвермони, а уже оттуда направлены в секретариат Хогвартса. Вот так, благодаря связям и престижу своего приёмного отца, она оказалась бывшей ученицей школы чародейства и волшебства Ильвермони. К новым сведениям, которые она пыталась запихнуть в голову за кротчайшие сроки, пришлось ещё держать в голове и этот факт. За это время они ни разу не виделись и даже не общались посредством писем с Минервой Макгонагалл-младшей. Не сказать, что Сэм соскучилась, не так уж они и тесно раньше общались. Саманте просто хотелось увидеться и поговорить с тем, кто её реально понимает. Она мучилась от бессонницы, а когда засыпала, то частенько проваливалась в кошмары. Ей постоянно снилось, что –то вроде того, что её раскрыли и отправили в тюрьму как «нелегалку». Или того хуже, на опыты. Или допрашивают о будущем и тогда мир изменится и будущее изменится. И она больше никогда не сможет вернуться домой. И Саманта уже тысячу раз мысленно, лежа в холодном поту в своей кровати, насылала проклятие тяжелейшего поноса на горе-неизвестного, откуда ни возьмись очутившегося тогда на лестнице. А ещё составила на досуге целую речь, которую скажет руководству Хогвартса, когда вернётся домой, по поводу системы безопасности, которая ни к чёрту, если шляются у них там всякие ночами. Существующая реальность тем временем не отступала. Так как в её времени учебная программа стала более расширенной и вариативной, Саманта уже думать боялась с какими заморочками ей придётся столкнуться. Взять хотя бы выбор волшебной палочки. Палочка должна быть всегда с собой. Это аксиома для юного волшебника. Палочка Саманты была вместе с ней в тот злополучный вечер, с ней она и сейчас. Только вот проблема: а можно ли ей пользоваться здесь, в этом времени? Саманта не знала. И всё это время не пользовалась ей. Она вообще боялась что-то сделать в плане магии. Лишь полёты на метле. И как это ни странно, её никто об этом не спросил. Ну, почти никто. Только Оливер. И Сэм почему –то соврала, что у неё с собой нет палочки. После чего огребла очередную порцию насмешек от «кузена». А потому в магазине Оливандера, куда они пришли вместе с Кристианом, Саманта была в панике. Что делать? Как это ни смешно, но всё решилось, само собой. Палочка сама выбрала свою владелицу, просто фактически сходу занырнув ей в руку, чем удивила и Кристиана и владельца магазина, а ещё больше свою новую хозяйку. И вот тут Саманта снова испугалась. Испугалась, это ещё мягко сказано. Она практически впала в истерию. В магазин Оливандера они зашли уже под вечер, когда схлынула основная масса народа. Им повезло, магазин был пуст. А дело предстояло деликатное — покупка второй для Саманты волшебной палочки. Они не успели дойти до прилавка, как на стеллажах раздался грохот, несколько коробок упали на пол, а Саманте в руку буквально влетела волшебная палочка. И Саманта с Кристианом, и продавец за прилавком замерли, как будто узрели глаза василиска. Первым пришёл в себя продавец и пытаясь скрыть неловкость момента, начал сыпать словами расспрашивая покупателей и попутно рекламируя палочку в руках Саманты. У Сэм в это время было дежавю, потому что практически один в один повторилась ситуация с покупкой самой первой палочки, которая сейчас была надёжно спрятана в её комнате в новой лондонской квартире её «родителей». Она впала в ещё больший ступор, узнав про материал, из которого сделана палочка: ясень как основа и сердцевина из усов жмыра. — Тебя что-то беспокоит, Сэмми? — спросил Кристиан, заметив состояние девочки. — Н-нет, нет. Хозяин магазина, заметив заминку покупателей, отнёс это к недовольству товаром. — Я понимаю, понимаю, палочки с такой сердцевиной не пользуются спросом, ой, — запнулся он, осознав свою маркетинговую ошибку и тут же бросил исправляться, — вернее, не особо ходовой товар. Всё из-за того, что мощность у них не такая, как к примеру, с сердцевиной из сердечной жилы дракона. Она просто устала лежать на полке, вот и … Мы сейчас посмотрим что-нибудь ещё. Какая была ваша прежняя палочка? — поинтересовался продавец, которому ещё в самом начале, когда он обратил внимание на возраст Саманты, сказали, что первая сломалась. — Нет, — Саманта даже отступила назад от прилавка, сжимая палочку в руке. — Я возьму её. А можно спросить? — набралась Сэм смелости. — У вас она одна такая? — Нет, — со вздохом признался продавец, — есть ещё её сестра. — И бросил взгляд на самую дальнюю из полок снова вздохнул, осознавая, что ещё один шанс сбыть залежалый товар ему ещё не скоро выпадет. Саманта проследила за его взглядом и проговорила про себя «Я заберу тебя, обязательно заберу. Ты только подожди». Ей показалось, или на стеллажах одна из коробок задвигалась, словно услышав её? Правда Сэм было неловко уточнять, что следующий её визит в данный магазин за такой вот покупкой состоится почти через семьдесят лет. Что ж, все покупки сделаны, чемодан собран. Только вот с питомцем, которого обычно разрешают брать с собой в Хогвартс Саманта не определилась. У неё и раньше его не было. Девочка предпочитала пользоваться совами из птичника. Ещё был Карги, но он не питомец, он друг. А других привязанностей так и не нашлось. И вот теперь они стояли на вокзале ожидая поезда. Улучив момент, когда взрослые отвлеклись, Оливер уцепил её за плечо и утянул за одну из колонн. — Слушай, мелкая. Хоть родители и дядя с тётей просили меня присмотреть за тобой, но я в няньки не нанимался. Как только приедем, постараемся жить параллельно друг другу. — Ладно, — кивнула Саманта. — И не смей таскаться за мной там. — Хорошо, — ещё один кивок. — И ещё, ты это… — Оливер кивнул на шапку-панаму, водружённую на голову девчонки, скрывая обрезанные совсем недавно по плечи волосы, сейчас заделанные в две короткие косички, которые из-под панамы и видно то почти не было. — Не свети особо …в общем, поменьше будь…монстриком, — смягчил он свой обычный «комплимент», опасаясь, что «кузина» психанёт. — Тебе лучше не выделяться. — Я в курсе, — спокойно сообщила ему Саманта, которая до этого в кампании Амалии целую неделю провела в поиске и освоении энергии дзен. Оливер, приподняв бровь, скептически посмотрел на мелкую. Саманта вздохнула и задрав голову, посмотрела парню в глаза. — Оливер, я не инопланетянка в конце-то концов. — Чё? — не въехал парень. — Я о том, что прекрасно понимаю, что быть отличной от других в обществе не очень хорошо принимается. А я и без этого, — Сэм дотронулась рукой до края панамы, — не особо под стандарт попадаю. Поэтому, да, я в курсе о чём ты. Саманта вернулась к родителям, а Оливер задержался у колонны. Его почему-то задел этот взгляд «монстрика». Он тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. В следующий момент его схватили сзади за плечо и куда-то поволокли. — Куда вы меня, укуси гном вас за задницу? Вот олухи! — Здорово, капитан. И Оливер рассмеялся, обнимая своих друзей в лице близнецов Уизли. Саманта в шоке смотрела на трёх ребят, радостно похлопывающих друг друга по плечам. Страх и отчаяние последних недель сменилось чувством эйфории. Вот он — предел твоих тайных мечтаний — на расстоянии нескольких шагов. А может ну его, это возвращение домой, ну… не месяц или два? По лицу Саманты начала расплываться дебильная улыбка. А вот у Оливера улыбка как раз с лица съехала, когда он заметил выражение лица «мелкой». «Особь влюблённая, подвид — неадекватная» охарактеризовал он видок «кузины» и его рука мысленно хлопнула по лбу. Вот знал Оливер, что всё просто не будет. Интересно, кто из этих двоих так заинтересовал эту чокнутую? Ну не к нему же она прониклась внезапной симпатией. Вуд обхватил друзей за плечи и потащил их еще глубже за колонны от … монстра подальше. Ну, родители, отольются вам сыновьи слёзы. И оба младших Вуда как –то упустили из вида своих родителей, которые сейчас разговаривали с другой семейной парой. — Амалия? Это ты? Это действительно ТЫ, Амалия? — переступая с ноги на ногу и волнуясь, спрашивал Артур Уизли. Его супруга стояла немного позади и поджимала губы, то ли от волнения проводов детей, то ли не рада встрече. — Это МЫ, мистер Уизли, — поправил Кристиан, приобнимая жену за плечи. — Кристиан… Да, да, — словно припоминая что-то кивнул Уизли-старший. А его супруга теперь смотрела на происходящее более заинтересованно. — Мы с Крисом поженились, — пояснила Амалия, безмятежно улыбаясь. — Как жизнь? — включился в разговор Александер Вуд, выступая вперёд и немного оттесняя сестру за себя. — Провожаете наследников в школу? — Как и все, — пожала плечами миссис Уизли. — Старших сыновей и вот, дочку. Из-за спины миссис Уизли выглянула рыжеволосая, как и все Уизли, девочка. — Джинни, — немного смущённо представилась она. — А вы? Пришли проводить Оливера? — задала миссис Уизли ответный вопрос. — Не только, — улыбнулся Александер. — Мы тоже провожаем дочь, — вновь вступил в разговор Кристиан. — Да, — словно очнулась от своей безмятежности Амалия. — Мы долго жили заграницей и Саманта начала обучение там, но вот сейчас вернулись и дочь перевелась в Хогвартс. Саманта. Сэм? Сэмми, иди сюда. Увидев, что девочка не реагирует, Кристиан подошёл и тронул её за плечо. Она подняла голову и Кристиан понял, что Сэм сейчас в крайней степени взволнованности. Проблему с глазами они смогли разрешить с помощью контактных линз, а вот волосы… Амалия, заметив кончики косичек, выглядывающих из-под шляпы и сейчас имеющих фиолетовый оттенок, вздохнула. — Я отойду на минутку, — извинилась она, отходя к мужу и дочери. — Саманта очень волнуется, поэтому возникают трудности в общении, — пояснил неловкую ситуацию Александер Вуд. — Ей пришлось уехать из привычных мест. У неё здесь только одна подруга, но они не виделись в каникулы, — подвёл он почву к последующему взаимодействию Саманты и Минервы Макгонагалл — младшей. — Я очень надеюсь, что Сэми подружится с вашей Джинни. — Да, да, конечно. — Закивал Артур Уизли. Миссис Уизли же не преминула спросить. — А что так повлияло на возвращение вашей сестры? Ой, извините, я бестактна, да? Всё время задаю слишком много вопросов. — Ничего, — успокоил её Вуд, прекрасно понимая, что такие вопросы будут, и не раз. — Они соскучились по семье, да и мама уже не молодеет, именно она настояла на их возвращении. Ей очень хотелось чаще видеть дочь и внучку. — В министерстве не говорили о возвращении Амалии, — произнёс Артур Уизли, смотря на семью Квиксли. Амалия сейчас что-то говорила дочери, а потом они все вместе рассмеялись. — Ами не вернётся в министерство, — твёрдо сказал Александер. — Она продолжит работу на прежнюю компанию здесь, в Лондоне. В этот момент Квиксли вернулись, и процедура знакомства Джинни и Саманты состоялась. Чета Уизли тут же заметила фамильные черты Вудов во внешности девочки. Александер Вуд был весьма доволен данным фактом. Пока всё шло по плану. Остальное зависело только от Саманты. Дорогу в Хогвартс Саманта помнила смутно, Джинни Уизли сразу после посадки утянула её в купе, которое она занимала со своими однокурсницами. Саманта отстранённо улыбалась, ей хотелось всё осмыслить, обдумать, сохранить в памяти, а не болтать. Джинни же сочла отстранённость своей новой знакомой за стеснительность. А потому попросила подружек немного успокоиться и сбавить расспросы, а потом присела на сиденье рядом с Сэм. — У тебя, наверное, голова кругом от всего этого? Не переживай, скоро всё войдёт в норму, — постаралась успокоить она. Дверь в купе внезапно открылась, и раздался весёлый возглас: — Эй, мелкие, ловите! Может, если посчастливится, превратятся в принцев! — и с этими словами близнецы Уизли забросили в купе горсть разноцветных лягушек. Пресноводные, радостно заскакали по полу, впрочем, как и обитательницы купе тоже поскакали на что придётся. В купе стоял ор, писки, визги, полнейшая вакханалия. Тут же появились старосты, девчонки понемногу успокоились. Страсти поутихли. Саманта подождав, когда с неё сползёт одна из девочек, получила свободу и смогла вздохнуть полной грудью. Отвернувшись к окну, она тихонько приоткрыла сомкнутую ладонь. Тут же высунулась маленькая мордочка, но Сэм не позволила квакушке сбежать. Они с интересом рассматривали друг друга. Саманта знала, что лягушка не настоящая, она сама иногда делала что-то подобное. Фокус прост, рисуешь на бумаге волшебными красками, вливаешь немножко энергии, плюс заклинание, помогающее держать форму, и вот, вуаля. Получаешь «анимешку», как полукровки или живущие в мире маглов маги, называли такое вот художество. В её время выпускали альбомы для рисования с такими «аниме». Принцип был изобретён братьями Уизли. Саманта вздохнула и направила дыхание на ладонь, позволяя анимешке раствориться, оставляя только зелёную кляксу на руке. — Ты извини, Фред с Джи совсем головой двинутые. Но они такие только с первого взгляда, как ближе узнаешь, вполне нормальные, — извинилась Джинни, которой было неудобно за поведение братьев с одной стороны и весело с другой. Шалость братьев ей понравилась, в отличие от подружек. — Всё нормально. Оливер тоже не клад с монетами, — кивнула Саманта, принимая извинения. — А на каком факультете ты учишься? — с едва сдерживаемым любопытством произнесла одна из соседок по купе, кажется её звали Демельза Роббинс. — Гри., — начала было Саманта и застыла в испуге, это надо же так палиться и в первый день. — Вампус, — выдала она на выдохе, стремясь исправить ситуацию. — Это как Гриффиндор в Хогвартсе, поэтому я думаю, что меня распределят туда. — Ну уж это как скажет распределительная шляпа, — пожала плечами Демельза и не прочь была и дальше продолжить допрос если бы не Джинни, которая ловко увела разговор в сторону воспоминаний о том, как проходило распределение у них. Девчонки бросились рассказывать о своих эмоциях и переживаниях. А Сэм могла перевести дух, за что была благодарна Джинни. К вечеру они добрались до места назначения. Оливер за всё это время промелькнул мимо пару раз. На что Саманта лишь вздохнула, с одной стороны она хотела, чтобы Оливер хоть как-то её поддержал, с другой… присутствие близнецов Уизли приводило её в щенячий восторг и напрочь отшибало мозги. А вот быть живым аналогом Безголового Ника Сэм сейчас никак не улыбалось. Иначе спалится она, как нежить при свете солнца. По прибытию в Хогвартс Саманту отделили от Джинни и её подружек и препроводили к первокурсникам. Н-да, среди наивных детишек, Сэм ощущала себя гномом — переростком, слишком повидавшим на своём веку и утомившимся от происходящего. Одна радость — они встретились с Миной Макгонагал. Впрочем, и от их встречи радость у Сэм скоро сошла на нет, так как Макгонагалл — младшая уже через десять минут их общения стала напоминать фвупера — экзотическую птицу от голоса которой можно сойти с ума. Дорвавшаяся до общения с кем-то кроме бабушки, Мина трещала без остановки тихим шёпотом и непременно Сэм на ухо. Чтобы как-то отвлечься Сэм, не переставая кивать, достала из кармана мантии бесцветный блеск для губ и нарисовала им на ладони маленькую звёздочку. Затем поднесла её ко рту и тихо прошептала заклинание, легонько сжала, вливая поток силы. И вот уже маленькая искорка, никем не замеченная в этой круговерти спешит-катится к столу гриффиндорцев. Тем временем полным ходом шло распределение первокурсников по факультетам. Эту процедуру, как вновь прибывшим предстояло пройти и Саманте с Миной. Вот уже и их черёд. Имя Мины конечно произвело фурор среди учеников и, немного, преподавателей. — Это что ж получается, у профессора Макгонагалл внучка есть? — удивлённо выдал Джордж Уизли, смотря на девчонку, что сейчас с хитрым лицом прикрыв глаза ждала решения Распределяющей шляпы. — Ага, видимо ничто житейское нашему декану не чуждо, — хохотнул Ли Джордан. Вслед за ним смех подхватили близнецы Уизли, а вот Оливеру Вуд было не до смеха. Приближалась очередь его «кузины», и он подспудно ждал подляны. И ждал не зря. Вот Минерва Макгонагалл-младшая спешит к гриффиндорскому столу и Вуд напрягся. Когда его персональный «монстр» приблизился к стулу, Оливеру показалось что сердце у него кольнуло. Правда, мгновение спустя, он ощутил, что кольнуло у него не только сердце, вернее, совсем не оно. — Ай, ауч, — Вуд подпрыгнул и сначала ухватил, а потом зачесал себя по заднице под дружный хохот однокурсников. — Что-то не то съел, Вуд? — шутканул Фред, и зашёлся хохотом. И смех бы продолжался если бы не подскочивший рядом Джордж. — Ай, бладжер мне в печёнку, жжётся! Один раз — случайность, дважды — уже система. Фред посмотрел на Вуда, потом на Джорджа, бросил быстрый взгляд на сестру. Но Джинни заливалась настолько искренним смехом, что Фред отмёл младшую как вариант. Он вновь повернул голову к брату, как краем глаза увидел усмешку. Именно усмешку. Он знал такие, сам на себе в зеркале не раз видел или в персональном отражении в лице Джорджа. Такие усмешки появляются, когда шалость удалась. Развернувшись, он смотрел на девчонку, по возрасту ровесницу сестры, что сейчас стягивала с головы серую, похожую на панаму шляпу, которая скрывала светлые волосы, заплетённые в две короткие косички. Джордж ещё раз подскочил и синхронно с этим ойкнул. И когда самого Фреда что-то кольнуло в бедро, Уизли уже ждал чего-то подобного, а потому быстро сориентировался и накрыл ладонью место жжения. Ладонь тоже кольнуло и зажгло, но не сильно. Больше щекотало, чем болело. Он чуть приоткрыл ладонь и изумлённо увидел маленькую искорку. Да неужели… Но как? Ещё сам себе не веря, Фред поднёс ладонь ко рту и тихонько дыхнул. Искорка в ладони исчезла, растёкшись в маленькую серебристую кляксу. Он вновь перевёл взгляд на девчонку, которая улыбнулась ещё шире. Они встретились глазами… и «Косички» вдруг засмущались, покраснели и опустили голову. В этот момент на неё надели Распределительную шляпу. — Странно, знакомая улыбка, — сказал Фред, поворачиваясь к брату. — Что? — У той девчонки знакомая улыбка. — Ты так одичал за лето, что на мелких уже начал западать? — усмехнулся Джордан. — Мерлин упаси, — открестился от подобной идеи Фредерик Уизли. — Но всё же, кого-то она мне напоминает. Как там её зовут? — А кто слышал? Все ржали как пегасы, — ответил брат, осматривая тем временем свою мантию. Что ж это так кольнуло-то? — Саманта Вуд, — ответил капитан их команды и парни в изумлении повернулись к Оливеру. — Эту мандрагору в обличье магички зовут Саманта Вуд. И она моя кузина. А потому попрошу держать ваши мысли, руки и все другие части тела от неё подальше. Иначе мне дома всё выше перечисленное предки оторвут. — Она ж не первый курс? — заметил Джордж. — Это не меняет сути дела, — тут же парировал Вуд. — Да это он к тому, почему она только сейчас в Хогвартсе и проходит распределение? — Спросил Фредерик, которого на самом деле начала интересовать вся эта ситуация. — Тётя долгое время жила заграницей, вот решили вернуться, — вздохнул Оливер. — Достала? — догадался Джордж, сам имеющий занозу сестру. — Не то слово. — Когтевран! — выдала в это время шляпа на голове кузины Вуда и это девчонку по ходу не порадовало. Она покачала головой, повернулась к столу преподавателей, явно желая что-то сказать и… промолчала. — Слава Мерлину, — облегчённо выдохнул Вуд. — Хоть видеться реже будем. А Фред усмехнулся, разворачиваясь обратно к столу и доставая из кармана платок, чтобы вытереть руку. Искорка, чьи остатки он сейчас стёр с руки была создана явно по принципу лягушек, испытанных сегодня на Джинни и её подружках. Фред вскинул голову, припоминая ситуацию в поезде. Точно, Джинни познакомилась же с кем-то на вокзале. Вот ведь… мелкая, как быстро разобралась. Фред бросил взгляд через плечо в сторону стола когтевранцев. Когтевран… Значит, мстительная, да ещё с мозгами. Гремучая смесь. И правда мандрагора, не зря видно их кэп сейчас превозносит благодарственные молитвы всем богам и влиятельным магам. Сам Фредерик Уизли заинтересовался Самантой Вуд. Что сказала бы Саманта узнав об этом? Честно? НИ-ЧЕ-ГО. Саманта была в шоке. Это же уму не постижимо. Как?! Ну как она могла так всё прошляпить, чтобы её зачислили в Когтевран. Сэм со стоном уткнулась лбом в стол. Мозгошмыга в оба уха! — Эм, зачётный цвет волос, — раздалось откуда –то сбоку, — неудачный эксперимент, да? Саманта не отрывая лба от поверхности стола, повернулась в сторону говорящего. На неё смотрел парень азиатской внешности. — Так было задумано, — бросив взгляд на сине-фиолетовый кончик косички, глухо ответила она и вновь повернула голову, чтобы уткнуться носом в стол и продолжить страдания. — Круть, а мне так сможешь? Сэм безмолвно застонала и начала тихо стучаться лбом об стол. Когтевран! Они же здесь все свёрнутые на голову! Лучше б на Слизерин, чтоб сразу удавиться и не мучиться.