Миссия: Вернуться в 1992

It's a day that I'm glad I survived.

      Барабанщик заламывал пальцы на руках, которые успели похолодеть от страха, а глухой стук, с каким билось его сердце, можно было услышать даже Кристу. Волна паники, язык, прижавшийся к небу и не желающий озвучивать мысли…       — Я думаю, что это Кортни, — резко произнес Дэйв.       — Что — Кортни? — озадаченно спросил перевернувшийся на спину Крист.       — Я имею в виду, что это она… убила Курта… — нервно сглотнул барабанщик, поднявшись и сев на кровать.       — Это… очень серьезное заявление, Дэйв, — Крист многозначительно посмотрел на барабанщика. — Почему же ты так думаешь?       В течение получаса парни обсуждали точку зрения Дэйва и его мысли по поводу гибели Курта, но ему практически не стало лучше. Как ему поможет то, что он сейчас поделился своими переживаниями, которые бы испытывал в подобной ситуации любой человек? Блядская Кортни, как же он ненавидел ее… Все ведь настолько очевидно: все события, ее поведение, привычки и многие другие вещи. Он знал, что Курт уже пару месяцев горел желанием развестись со своей женой и начинал оформлять развод, но обеспечение полноценной и любящей семьи для его дочери Фрэнсис было на первом месте. Да эта стерва по-любому убила Курта, чтобы присвоить все его имущество, наняла киллеров, и они сделали свое дело… Ну, а если и убила не таким путем, то хотя бы морально — и это было известно всем, кто более-менее контактировал с Куртом.       — Крист, я просто не знаю, что мне делать… Я все еще… я хочу тебе признаться кое в чем, но я не знаю, как ты отреагируешь, как воспримешь мои слова… Это сжирает меня изнутри, понимаешь?       — Чувак, мы лучшие друзья, я обещаю тебя выслуш…       — Я влюблен в Курта, — прервал он басиста. — Я был и до сих пор влюблен в него, я не могу справиться с этим чувством… Проклятье, — неожиданно для самого себя высказался Дэйв, от волнения сжимая одеяло в руке.       — А-а… — басист замер в неподвижном состоянии с приоткрытым ртом, — Дэйв, чувак, это было очень заметно, — неловко почесал он затылок, создав подобие улыбки.       — Правда? — все еще не мог отойти барабанщик. — Неужели… — Дэйв впервые за разговор почувствовал, как пылают его щеки от смущения.       — Да, но Курт не любил тщательную скрытность в чувствах, поэтому даже не переживай о том, что ты просчитался, — усмехнулся басист. — Тебе плохо? — Крист обеспокоенно пробежался взглядом по лицу Дэйва, которое просияло радостью лишь на мгновение, а потом вновь приобрело уныние и омраченность.       — Мне очень плохо, Крист, я без понятия, к кому можно обратиться с этим… — барабанщик зарылся в свои волосы и покачивался, обняв себя за колени.       — В таком случае, я могу дать тебе номер хорошего психолога. Если решишься, — Крист взял с прикроватной тумбочки свой телефон и записную книжку с ручкой, — ты знаешь, что делать, — подмигнул басист, переписывая цифры на листок и, вырвав его, протянул Дэйву.

***

      Утро на этот раз выдалось пасмурным и туманным. Казалось, погода впредь подстраивается исключительно под настроение Дэйва, ведь вчера приехали его приятели: барабанщик был на седьмом небе от счастья. А сегодня Крист уезжает. Посреди ночи Новоселичу позвонила Ким и сообщила, что ему нужно быть у Кортни, где соберутся ее друзья, сотрудники «Нирваны» и родственники, чтобы подготовиться к похоронам Курта, что состоятся через несколько дней. Басисту пришлось разбудить Дэйва, чтобы обговорить с ним все. Как выяснилось, барабанщик предпочел никуда не ехать, ибо раз ему так плохо только дома, то на похоронной церемонии он будет готов хоть утопиться в Уишке — реке, над которой планировалось развеять прах Курта. Грол уже мог ощутить всю ту безысходность, что ни на шаг не отойдет от него, когда он снова останется один.       — Доброе утро! — тепло улыбнулся Дэйв, встречая на кухне сонного Новоселича. Крист потянулся и протяжно зевнул, в знак приветствия приподняв руку, а затем лениво плюхнулся на стул.       — Кофе? Чай? — Грол достал из шкафчика пару чашек и отключил вскипевший чайник.       — Чай давай, — отозвался басист.       Живот вновь скрутило от беспокойства и ощущения надвигающегося расставания с Кристом. Дэйв старался притворяться, чтобы не сбить настрой Криста, но скрывать истинные эмоции у него выходило хуже всего.       Спустя минуту напиток был подан, а себе Дэйв сделал кофе, чтобы хоть немного ободриться после похмелья. К тому же, он до безумия обожал кофеин, что даже однажды попал к врачам с передозировкой.       — Тебе обязательно ехать туда? — испустил страдальческий вздох Дэйв, садясь за стол рядом с Кристом и добавляя сахар в кофе.       — Да, придется, — Новоселич постукивал пальцами по своей чашке. — Я бы тут остался еще как минимум на недели две, ты же знаешь меня, — ощерился басист, — но это нужно.       — Ты ведь вернешься? — нарушил создавшуюся на несколько секунд тишину барабанщик, продолжая растирать дно чашки чайной ложкой, хоть сахар уже давно растворился в подстывшем кофе. — Я не хочу оставаться в одиночестве, Крист…       — Дэйв, я без понятия, честно. Если только мне не придется долго торчать там, — протараторил Крист, сразу осознав, как резко он ответил несчастному приятелю, который тут же утих и замер. — Прости меня… — он положил массивную ладонь на тонкое плечо Дэйва. — Я постараюсь приехать к тебе как можно быстрее, при первой же возможности отправлюсь сюда, хорошо?       — Да… — он кивает, силой заставляя уголки рта приподняться, но ком в горле практически не позволял этого сделать.       Парни уже допили свои напитки, и Крист ходил по комнатам, собирая свои вещи обратно в чемодан. Грол уже оделся: черное трико, светлые кроссовки, из-за грязи и пыли казавшиеся серыми, водолазка, на которую Дэйв нацепил футболку с каким-то принтом.       Барабанщик вышел на улицу, дожидаясь Криста. Он спустился по бревенчатым ступенькам и вышел на широкую гравийную дорожку, по бокам которой росли только начинавшие свое цветение различные дары флоры. Перед домом Дэйва, что уютно пристроился на повороте, простиралась дорога, по которой машины торопливо шныряли туда-сюда; их было меньше, чем обычно, хотя сегодня воскресенье. На противоположной ее стороне красовался двухэтажный коттедж с низенькой белой оградкой, которым барабанщик страстно любовался, когда не было возможности выйти из дома по каким-либо причинам. К сожалению, этот маленький кусочек улицы уже не радовал Дэйва, как, к примеру, неделю назад.       Туман потихоньку растворялся в холодном воздухе, поднимаясь с низов и оставляя всю в росе свежую, зеленую траву. Дэйв подошел к кустику оранжевых цветов, срывая маленькое соцветие и стряхивая с него капли воды. Поднеся его к носу, он втянул сладковатый аромат, а затем расправил юные стебельки и убрал крохотное великолепие себе в нагрудный карман футболки — так неприметно и аккуратно, но с любовью и лаской. Всегда обращал внимание на такие мелочи и трепетно относился к ним.       Послышался звук распахивающейся двери — это был Крист. Он закрыл дверь на замок и подошел к Дэйву, тянув за собой чемодан на колесиках. Он отдал ключи барабанщику, взглянул на наручные часы и провозгласил: «Пойдем!». Дэйву ничего не оставалось, как всхлипнуть и бесшумно, одними лишь губами произнести: «В путь».       Двое парней двинулись в сторону остановки, что располагалась через квартал от дома Грола. Дорога была веселой, Новоселич частенько отпускал какие-то шутки в разговоре, чтобы разрядить обстановку, зная чувства Дэйва сейчас. Оба проходили через дома и гаражи, на пути им встречались прохожие, но нудная рутина так поглотила их, те были настолько погружены в свои дела, что даже не обращали внимания на двух музыкантов, как это в особенности было: не устремляли на них взгляд, не фоткали исподтишка, не подходили и не просили автографы… У Дэйва складывалось такое впечатление, что это было уже очень давно, словно бы со смертью Курта все куда-то исчезло, но шумиха среди народу еще была.       — А вот и нужный поворот, — окликнул загруженного Дэйва Крист, приобняв его одной рукой.       — Может, сегодня не ездит тот автобус, а? — взволнованно спросил Грол, обращая на басиста жалобный взгляд. Конечно, он знал, что ездит, но не хотел прощаться с приятелем так скоро.       Дэйв и Крист встали возле остановки, ожидая транспорт. Пока басист вглядывался вдаль, щуря глаза, Грол до боли закусил губу, стараясь не дать расползтись кому в горле и не обернуться в слезы, которые уже предательски накатывались на его глаза. Барабанщик схватился за край рукава и запрокинул голову назад, пытаясь прояснить свой взор. Немного встрепенувшись, он присел на корточки, обнаружив под ногами четырехлистный клевер. Сорвав росток, он пригладил его зеленые листики в форме сердец и спрятал в карман футболки, где лежало оранжевое соцветие, что уже немного примялось и подсохло от воды. Что угодно, лишь бы отвлечь свое внимание от неизбежного прощания с другом, который за эти два дня был его единственным спасением. «Кроме наркоты» — пронеслось в сознании Дэйва, мерзко проскальзывая по закоулкам его разума, заставляя неприятно передернуться.       — А вот и мой автобус, — Крист обратился к барабанщику, подходя чуть ближе к дороге. Он поставил чемодан и повернулся к приятелю, беря его за руки, когда транспорт потихоньку замедлял ход. — Я приеду при первой же возможности. Дэйви, обещай мне быть в порядке, ладно?       Грол лишь качнул головой, бросаясь в объятия басисту. — Я постараюсь, Крист… — он рыдал в плечо Новоселича, содрогаясь всем телом и начиная предаваться тоске по нему уже сейчас. — Возвращайся скорее… — тихо промолвил Дэйв вслед уезжающему автобусу, из которого Крист печально махал рукой барабанщику.       Когда транспорт пропал из-за горизонта, Дэйв вытер влажное от уже разъевших глаза слез и двинулся к дому. В своем почтовом ящике он обнаружил свернутую в рулон газету, на которой пестрел громкий заголовок, выполненный алой краской и не предвещающий ничего хорошего:

«ГИБЕЛЬ ЛЕГЕНДЫ МИРА МУЗЫКИ: САМОУБИЙСТВО КУРТА КОБЕЙНА»