Глава 18. Les fleurs du mal. Часть 5
27 ноября 2021 г., 18:30
Примечания:
Выражаю огромную благодарность Froppy Rexik, бывшей бетой этой главы до середины повествования.
MidzukiDark - бете, гамме, соавтору, и главному человеку, давшему жизнь сиквелу. Без тебя не вышло бы ничего.
Спасибо вам всем.
Кафедральный собор святой Марины Мадридской, четвёртое ноября 1994 года.
Банни бежала по коридору. Вслед нёсся издевательский смех демонессы, кричащей, что не даст ей скрыться, как бы та ни старалась.
Гулко колотилось сердце, отдавая шумом в ушах и тяжестью в ногах. Не хватало дыхания. Хотелось остановиться, перевести дух, но нельзя было. Бежать, только бежать.
— Куда же ты бежишь? Здесь нет выхода, — хохотала дзанни, посылая вслед Усаги огненные пульсары. — Сражайся, трусиха!
— Да чтоб тебя! — блондинка еле успела прыгнуть в нишу и спрятаться за колонной, чтобы не сгореть под ударами демонессы. Один огненный шар успел задеть знаменитый хвост, отчего теперь причёска напоминала авангард, устроенный как-то младшим братом из вредности.
— Беги, я всё равно тебя найду и убью. Беги!
Демонесса пролетела вперёд, не заметив девушку. Усаги переводила дыхание, как учили Мако и Ами: глубокий вдох и медленные выдохи короткими движениями, чтобы лёгкие отошли от нагрузки и не лопнули при слишком резком движении. Надо бы ещё чуть согнуться, упереться руками в бёдра, но тогда противница может заметить девушку.
Дождавшись, пока преследовательница скроется за очередным поворотом, Цукино короткими перебежками принялась передвигаться от ниши к нише, на цыпочках, быстро и с разведкой обстановки. Как можно тише, чтобы быть незаметной. Для этого пришлось даже снять обувь, благо она на резинках, благослови школьные правила. «Хотя какая разведка, если она демонесса», — мысленно дала себе по лбу Банни, вслушиваясь в пустоту коридора.
Никого. Как удачно.
Ещё одна быстрая перебежка и снова спрятаться за колонной. Вслушиваться до мушек перед глазами, шумом в ушах, в пустоту.
И, похоже, от этого начались галлюцинации. Иначе Банни не могла себе объяснить, откуда здесь взялась тяжёлая резная дверь, покрытая матовым чёрным лаком. Ведь секунду назад ничего не было!
— Куда ты спряталась, трусиха? Выходи! — разнёсся требовательный голос демонессы.
Банни вздрогнула, чуть не выронив ботинки. Нельзя, чтобы её нашли. Мысли заметались в панике, сердце резко ухнуло вниз, а затем таким же образом вернулось обратно, распирая грудную клетку. Усаги прикидывала свои шансы, чтобы успеть добежать до двери, убедиться, что это не розыгрыш воображения, и спрятаться.
— Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать, — издевательски пропел женский голос. — Где ты, мой зайчик? Куда ты вышла погулять?
Усаги вжалась в пространство между стеной и колонной, молясь про себя всему синтоистскому пантеону, чтобы её не заметили. Демонесса пролетела мимо, лишь облаком взметнулась юбка, скрываясь в том направлении, откуда блондинка бежала ранее.
Дождавшись, когда вдали стихнет голос, сыплющий проклятиями, Усаги осторожно выглянула из-за колонны. Никого. Только воображаемая дверь приоткрылась вовнутрь ровно настолько, чтобы хрупкая девушка могла протиснуться и закрыть створку.
Закусив нижнюю губу, Усаги думала всего мгновение, а затем бросилась к возможному спасению. «Не глюк, уже хорошо», — отметила про себя девушка, быстро опустив обувь и стараясь как можно бесшумнее закрыть тяжёлую дверь. Получилось. Усаги нащупала в полумраке чадящих свечей засов, такой же тяжёлый, как и дверь, после чего постаралась его опустить также бесшумно и зафиксировать в скобе. Руки дрожали от непривычной тяжести, сердце стучало так, что ещё немного, и разорвёт грудь, чтобы выскочить и успокоиться.
Отдышавшись, Усаги подхватила с пола ботинки и оглянулась, исследуя комнату, куда так неожиданно попала. Помимо бра со свечами Усаги отметила статую, так похожую на одну из сказочных богинь. «Будто я в каком-то древнем храме, в котором никто не служит», — мысленно отметила Уса, рассматривая статую.
— Вы красивая, — прошептала она, любуясь работой неизвестного художника. Усаги отметила правдоподобную детальность красно-медных волос, строгую красоту лица, как у Аполлона, крупное мощное тело под ало-золотыми одеждами, под стать каковым был меч, на который как на посох опиралась статуя. В другой руке изваяния был шар, похожий на один огромный кусок хрусталя или звезды. Усаги вела взгляд от короны волос на голове статуи к её ногам, но вместо них она увидела мощный змеиный хвост, служащий основанием, из-под которого виднелись лепестки лотоса.
— Так вот оно что, — усмехнулась Усаги, подходя ближе. — Вы тоже из тёмных сил. Но вы же против той демонессы? В любом случае, спасибо вам, что позволили спрятаться. Я не знаю, как вас зовут, но благодарю вас. Позвольте мне остаться тут, уважаемая Нурэ-онна, и дождаться моих друзей.
Усаги поклонилась статуе, благодаря за приют. Выбора, куда идти, не было. Оставалось только дожидаться Мамору и девочек. «Не звать же мне Гекату или Аполлона, — грустно отметила она про себя, сев на ступеньки перед статуей и обуваясь. — Я и так слишком часто прошу помощи у всех. Господи, как же Харука права. Я и правда беспомощная».
— Ну почему я не могу ничего без посторонней помощи? — еле слышно простонала Усаги, обхватив голову руками. — Почему я такая слабая? Неужели я такой и останусь навсегда? Все страдают из-за меня: Мамору, Франсуа, Эжен, Чибиуса, Сецуна, Медея, Минако, Харука, Мичиру. Что же я наделала?
И она прикрыла глаза, стараясь не разрыдаться от отчаяния, но слёзы всё равно катились против воли.
— Я ведь не принцесса, не сильный лидер, — Усаги начала раскачиваться, стараясь унять дрожь. — Я — Усаги Цукино, простая девочка. Я всего лишь хочу мира. Разве это так сложно? Зачем все эти войны? Зачем такие жертвы? Зачем?
И она уткнулась лицом в колени и закусила полотно школьной юбки, глуша вой, что пытался прорваться из груди. Как же больно.
…Усаги вжалась в пространство между стеной и колонной, молясь про себя всему синтоистскому пантеону, чтобы её не заметили. Демонесса пролетела мимо, лишь облаком взметнулась юбка, скрываясь в том направлении, откуда блондинка бежала ранее.
Дождавшись, когда вдали стихнет голос, сыплющий проклятиями, Цукино осторожно выглянула из-за колонны. Никого. Только воображаемая дверь приоткрылась вовнутрь ровно настолько, чтобы хрупкая девушка могла протиснуться и закрыть створку.
Закусив нижнюю губу, Усаги думала всего мгновение, а затем бросилась к возможному спасению. Но оно оказалось ложным. От отчаяния на лице принцессы заблестели влажные дорожки слёз.
— Попалась, — зашипела демонесса, возникшая за плечом блондинки. — А теперь мы поговорим.
— Нет! — истошно крикнула Цукино, разворачиваясь и ударяя со всей силы ботинками по лицу врага, ошалевшего от такого поворота. Схватить перо и бить. Один шанс…
… И он не использован. Демонесса не стала церемониться, и с безыскусной простотой ударила выросшими когтями в беззащитное горло.
Алые брызги украсили стену и пол. В голубых глазах угасал свет. Тонкие девичьи пальцы старались зажать пробитую шею, но не могли. Ещё один удар — и вырван кристалл чистого сердца.
Безжизненной куклой Усаги Цукино упала под ноги демонессе, брезгливо стряхнувшей с пальцев ошмётки крови и кожи. Великий воин, защитник добра и справедливости, Сейлор Мун, умерла…
— Нет! — крикнула Усаги, вскакивая со ступени, на которой незаметно уснула. — Нет, так не должно быть!
Рвано и тяжело дыша, она пыталась заставить себя успокоиться и начать думать. Так беспечно уснуть!
— Только я так и могу, — начала сама себе выговаривать Усаги. — Что же делать?
И сделала несколько глубоких вздохов, чтобы привести мысли в порядок.
— Это лишь сон, всего лишь дурной сон, — бормотала она, снова сев на ступеньки. — Надо думать, как учила Ами. Мыслить на два шага вперёд и шаг назад. Это лишь сон, и перо…
Замерев на секунду от ужаса, что перо могло потеряться, Усаги судорожно принялась обшаривать карманы пальто. «На месте», — удовлетворённо отметила суетливая блондинка, сжав весьма помятый подарок Гекаты.
— Ну и что мне теперь делать? Связаться ни с кем не могу, а чтобы призвать Аполлона или Гекату, сил не хватит. Да и не понимаю смысла проливать столько крови, — продолжила размышления Банни, снова убрав перо. — Может, вы мне подскажете, уважаемая Нурэ-онна?
Но статуя не ответила. Вместо этого комнату ощутимо затрясло, да так, что погасли все свечи, не оставив ни капли света.
— Землетрясение! — охнула Усаги, быстро добежав до хвоста статуи и спрятавшись под его кончиком.
С потолка посыпались пауки и штукатурка, из-за чего повисла плотная завеса пыли. Усаги быстро притянула к лицу подол юбки, использовав его вместо повязки.
Скрежетали плиты пола, треща, словно лёд по весне. С потолка начали падать не только его жители, но и уже заметные куски камня, из которого состоял собор, разлетавшиеся тут же на крошку.
Наконец всё закончилось. Выждав для надёжности ещё минут десять, Усаги выползла из-под хвоста статуи.
— Н-да, а света нет, — отрешённо заметила она, отряхивая юбку. — И что теперь делать?
А в ответ раздался скрежет, на сей раз сверху. Усаги снова рыбкой нырнула под хвост и натянула только что почищенный подол. Раздавшийся звук разбиваемого стекла заставил напрячься в ожидании шрапнели осколков, но вместо этого разлился яркий белый свет, от которого она ещё крепче зажмурила глаза, чтобы не быть ослеплённой.
Наконец всё успокоилось. Свет стал мягче, и Усаги выглянула из своего убежища.
— Надо же. Какая прелесть, — от таких физических упражнений у неё ныли спина и колени. Банни сделала быстрый массаж больных частей тела, иначе можно было забыть о том, чтобы двигаться. — Я, конечно, люблю приключения, но не такие.
Но после этих слов землетрясения, вопреки ожиданиям девушки, не возобновились. Выждав некоторое время, она с опаской подошла к шару, что упал с ладони статуи.
— Как интересно, — Усаги внимательно рассматривала белесый дым, клубящийся внутри. — Что ты хочешь показать, гадалка? Смысла жизни я не знаю.
Резко налетевший из неизвестности ветер заставил её поёжиться и пожалеть, что пальто расстёгнуто.
«Наверное, вентиляция такая. Откуда тут взяться ветру?» — старательно гнала она мысли прочь. Уже хватило двух раз задать вслух вопросы, и получить в ответ землетрясения. В третий раз такое допустить — это было бы чересчур даже для самой глупой блондинки на свете.
Внутри шара дым изменил цвет на красный. На всякий случай Усаги снова подбежала к статуе. Но вместо ожидаемого взрыва внутри появилось изображение ведьмы, что украла сердце Минако, и демонессы, от которой так старательно бегала Банни.
— Лизетта, твоя задача — убить Сейлор Мун. Любой способ, какой посчитаешь нужным. Владычица дала карт-бланш на всё, — рыжеволосая женщина открыла и закрыла небольшое зеркальце. — Ты поняла меня?
— Да, великая Юджил, я поняла вас, — демонесса присела в неглубоком реверансе, пристально глядя на визави. — Будут ли ещё указания?
— Можешь идти, — кивнула ведьма, снова открыв зеркальце и высматривая в нём что-то.
— Слушаю и повинуюсь, — демонесса исчезла.
«Ну надо же, — отметила Усаги, рассматривая снова клубы красного цвета. — Как просто. А ничего умнее не могли придумать?»
Дым сменил цвет на белый. Внутри возникла королева Селена, печально качающая головой. Во взгляде так и светился вопрос, — почему её дочь медлит?
— Да потому что я бессильна без кристалла и друзей, — в сердцах топнула ногой Усаги, тут же испугавшись этого действия. А вдруг демонесса услышит?
Но краткая демонстрация характера не впечатлила Селену. Показав жестами, будто читает записку, королева исчезла, оставив только шар с начавшим угасать светом.
— Но я не демиург! — отчаянно ответила Усаги, готовая снова разразиться потоком слёз. — Боги всегда добрые и хорошие. И сильные. А я лишь обычный человек!
Дым сменил цвет на серебристый. В этот раз не возникло никаких картин. Только шар пошёл трещинами.
— Чего вы добиваетесь? — почти срываясь на крик, спросила Банни. — Чтобы что я сделала? Сказала вам это? Хорошо, говорю! Я принимаю силу демиурга! Я — демиург! Вам легче? Легче?!
— Да будет так, — прошептал налетевший вновь сквозняк, и ударил Усаги со всей силы наискось, да так, что она отлетела на пару метров и упала спиной на пол. — Офион, Эвринома — примите Серенити, дочь Селены. Примите новую лунную богиню.
Вслед Усаги полетела вызванная этим воздушным ударом серебристая пыль из сферы. Она окутала закашлявшуюся блондинку, попытавшуюся встать с пола.
Завертелся калейдоскоп красок, заставлявший оставаться на месте. Мельтешащие блики жёлтого, алого и серебра так слепили, что даже плотно зажмуренные веки под ладонями не помогали.
Не хватало воздуха. Цукино отчаянно хватала ртом крохи, что прорывались сквозь вихрь, в котором уже не было видно ни очертаний комнаты, ни очертаний статуи. Горло захлестнуло пылью, и Усаги вынужденно её проглотила. Странная субстанция на вкус оказалась как клубника, что росла на заднем дворе у мамы.
Наконец буря улеглась.
— Попалась! Как же ты долго бегала, мой зайчик! — прорычал над её ухом голос, и чья-то сильная рука ухватила за шкирку Цукино, отнявшую, наконец, руки от лица. Перед её глазами, полными слёз от недавней пыли, стояла демонесса.
— Лизетта, да? — прохрипела блондинка, с трудом припомнив имя.
— Я не называла тебе своё имя. Откуда узнала? — демонесса ощутимо тряхнула девушку, бессильно опустившую руки вдоль тела.
— Догадалась, — радостно ответила Усаги, улыбнувшись самой своей честной улыбкой.
— Ты не могла! Кто тебе сказал его? Кто?
— Я же сказала, что догадалась. Может, уже на землю поставишь? Как-то так помирать не хочется, — всё с той же улыбкой пояснила Усаги.
— Как скажешь, плакса, — демонесса снова тряхнула девушку, а затем отправила её в полёт вдоль пола коридора. Только на сей раз блондинка успела сгруппироваться и защититься от последствий падения.
— А так не лучше, — пробормотала она, резво вставая, несмотря на то, что голова кружилась и хотелось прилечь, а во рту застыл вкус той клубничной пыли.
— Ты же вроде помирать собралась. Так давай закончим, — на руках Лизетты выросли когти, как в недавнем видении.
— Я же не сказала, что прямо сейчас хочу умереть. Можно и попозже. Где-то через пять тысяч лет, — издевательски протянула Усаги, стараясь лихорадочно придумать план, чтобы продержаться. Хотя бы пару минут.
— Извини, уточнять надо было сразу. УМРИ! — демонесса кинулась в атаку, словно выпущенный из пушки снаряд. Цукино каким-то чудом успела уклониться от атаки в приседе и перекате на другую сторону коридора.
— Трусиха. Ты даже смерть свою достойно принять не можешь, — выплюнула презрительно демонесса, круто развернувшись обратно к уже вставшей девушке.
— Что поделать, люблю жизнь, — развела руками Усаги.
— Сейчас ты от меня не убежишь. Не сможешь.
— Я и не собиралась, — снова улыбка. Тянуть время, сколько можно. Что там было в записке Мамору, о которой ей напомнило видение Селены в шаре? Демиург? Да будет так.
— УМРИ! — демонесса снова кинулась в атаку. Усаги, с бьющимся от страха сердцем, наблюдала за её приближением. Секунда — и снова она грациозно ушла из-под удара, а демонесса врезалась в стену и застряла своими когтями.
Без лишних слов Цукино вскочила и снова бросилась по коридору вперёд, к спасительному выходу. Лабиринт? Прошла уже один. Демиург? Поверим странным видениям в той комнате с загадочной статуей и записке от Мамо-тяна. А пока — бежать, что есть сил, не оглядываясь назад, веря только чутью и перу Гекаты в кармане.
— Куда ты бежишь? Не уйдёшь! — демонесса снова возникла рядом с Усаги. Одно движение — и от подставленной магической подножки Банни кувырком полетела вперёд, едва снова успевая сгруппироваться.
— Добегалась? Нравится? Ты меня достала, белобрысая корова! — демонесса уже не разбирала, куда наносить удары. Банни едва успевала уворачиваться. Изрядно сократилась длина хвостов, что разметались золотыми змейками по полу.
Воспользовавшись замешательством Лизетты от прыти жертвы, Усаги самым простым образом пнула её каблуками ботинок туда, где предположительно находились колени. Не ожидавшая такого дзанни опешила. Этого хватило, чтобы снова вскочить и пнуть ещё раз в коленки, но уже всей стопой. Разворот — и снова бежать вперёд.
Уже показался зал с органом, откуда началась эта безумная гонка на выживание. Но на этот раз Лизетта сработала умнее и без изысков схватила Усаги своим магическим арканом.
— Хватит. Надоело. Сдохни. СДОХНИ! — прошипела демонесса, для надежности связывая перед казнью ноги и руки девушки, чтобы не оставить ей ни единого шанса для атаки или побега.
— Да не дождёшься, — зло выплюнула уже уставшая от бегства Усаги. Да она даже от всех предыдущих демонов столько не убегала!
— Что ж, не получится выполнить это твоё пожелание. СДОХНИ!
Лизетта снова выпустила когти. Пара ударов — и от её жертвы останутся только воспоминания.
В мозгу Усаги последней надеждой вспыхнули видения из той странной комнаты и содержание записки от Мамо-тяна.
Демиург…
Один шанс…
— ЛУННАЯ ПРИЗМА, ПОМОГИ! — отчаянно прокричала она, вскидывая руки в защитном жесте.
Серебристое сияние окутало фигуру лежащей на полу Цукино, и Лизетта с криком ужаса отшатнулась назад, не в силах поверить, что теперь бой пойдёт по-другому.
Путы исчезли, и Усаги резво вскочила, продолжая держать руки перед собой. Лизетта продолжала кричать на одной высокой ноте.
— Я Сейлор Мун, и я несу возмездие во имя Луны! — крикнула Усаги, посылая ударную волну из света прямо перед собой. — Я накажу тебя, демон!
— Нет! НЕ-Е-Е-Т! — демонесса в ужасе смотрела на девушку, глаза которой стали из голубых серебристыми. Она даже не почувствовала удар, так страшно ей стало.
— ЛУННЫЙ СВЕТ, ПОМОГИ!
Новый удар — и Лизетту впечатало в стену и зажало могущественной силой. Она корчилась, извивалась и дико кричала, а Усаги держала перед собой щит, пристально наблюдая, как погибает её преследовательница.
Наконец на полу осталось неприглядное буро-зелёное пятно. Цукино отпустила защиту и упала на пол. Битва её вымотала.
Глаза закрывались сами собой. Соблазн позволить себе отдохнуть «всего пять минуточек» был очень велик, но нельзя. Надо двигаться вперёд.
Усаги с трудом села. От этого простого действия закружилась голова, и она осталась на месте, плотно зажмурившись.
Наконец, девушка встала и медленно, держась за стену, двинулась вперёд. «Я потом обсужу всё с Мамо-тяном, Франсуа и Аполлоном», — решила Банни, преодолев коридор, который казался бесконечным.
Наконец, она вышла к началу, к залу с органом. Он был пуст, даже тел в нём не было.
— Значит, Геката забрала всех, — чуть невнятно заметила Усаги вслух. — Прекрасно. Осталось только пересечь этот мост. Господи, только бы не свалиться.
Первые несколько шагов она сделала с предельной осторожностью: тело всё ещё ломило, а в голове кружился ураган, заставляя терять координацию. Потом, уловив момент, когда тело подчинилось, девушка сделала ещё пару шагов. Однако голова снова пошла кругом.
— Господи, только не это, — простонала Усаги, упав на четвереньки. — Я не могу тут умереть. Я должна дождаться Мамору и девочек, помочь остальным.
Она тяжело и рвано дышала. «Как тогда, в Тёмном королевстве», — снова мелькнула мысль. — «Надо двигаться вперёд. Я не могу здесь остаться. Иначе меня могут убить. Надо идти. Даже ползком».
Успокоив дыхание, Усаги встала. Шатаясь от усталости, она двинулась вперёд. Нельзя было останавливаться.
Шаг, ещё шаг. Только упрямство и помогало двигаться.
Её удалось почти идеально пройти по середине моста. Будто Усаги снова на танцполе, и на другом конце её ждёт Жан или Мотоки. Двигаться медленно и плавно, словно рассказывая историю своими шагами. Медленно, держа спину прямой. Чуть скользя, но не ускоряясь, лишь бы партнёр на другом конце не подумал, что ты настолько жаждешь движения. «Давая понять партнёру, что ты здесь главнее всех. Не он. Он лишь должен принять тебя с благодарностью после того, как ты упадёшь, красиво и небрежно, в его объятия, понимаешь, mon cœur?» — вкрадчивый голос Жана звал вперёд.
— Oui, j'ai compris, Jean, — в полубессознательном состоянии ответила Усаги. — И здесь мои правила.
Голова продолжала кружиться. Ещё немного — спасительные двери этого пути будут перед Усаги. Шаг, ещё шаг. Теперь ускориться, скользя быстрее. Скорее. Ведь конец близок…
…И упасть в пропасть строительных лесов, теряя сознание от усталости.
***
— Нет, нет, НЕТ! — заорала Юджил, увидев трещины в своём карманном зеркале. — Гондола. ГОНДОЛА! — Да, хозяйка, — шут поклонился, появившись перед взбешенной женщиной. — Гондола, один коридор разрушен. Где остальные? — Коридор не мог быть разрушен. Вы же ведь всё закляли на множестве жертв, — шут ужаснулся. — Но оно так и есть! Смотри, смотри! — ведьма принялась тыкать зеркало в лицо ошарашенному демону. — Они идут сюда! Сейлор Марс и Такседо Маск! — Хозяйка, успокойтесь. Даже если и придут, то у вас есть козырь — Лизетта убила Сейлор Мун. — Ты серьёзно? — Да. Остальных я сейчас проверю. — Ты точно видел, как Лизетта прикончила её? — продолжила допытываться ведьма. — Я видел, что Сейлор Мун смогла победить Лизетту, но деточка настолько вымоталась в битве, что упала в пропасть, где зал с органом. — Найди и принеси мне тело. Слышишь? Немедленно! — Слушаю и повинуюсь, хозяйка. Шут исчез, оставив разъярённую Юджил. Ей крайне необходимо было скорректировать казавшийся таким идеальным план.***
Шинго, Сецуна и Хотару спрятались в новой комнате. Сецуна закрыла тяжёлые двери на засов и посмотрела на запыхавшихся ребят. — Отдышитесь. Шинго, как твои рёбра? — тёплая смуглая рука потрепала русую макушку парня, сопевшего, как маленький ёжик. — Нормально. Не надо со мной, как с маленьким ребёнком, обращаться, — резко ответил Цукино, чем спровоцировал смех Хотару, с весёлым любопытством рассматривавшей своих сокамерников. — А ты чего ржёшь? — Ничего. Какой кавай, — продолжила смеяться девочка, усевшись прямо на пол: её не держали гудевшие ноги. Несмотря на занятия магией и спортом, тело всё ещё не привыкло к физическим нагрузкам. — Дети, перестаньте. Шинго, рёбра точно в порядке? — Да, что за глупости?! — А Шинго влюбился, а Шинго влюбился, — принялась дразнить Томоэ мальчика, хихикая в кулак. — Тили-тили-тесто, жених и невеста. — Макария, прекрати! — резко одернула девочку Мейо, сверкая гранатовыми глазами, а затем спросила уже спокойнее: — Вы передохнули? — Да, Сецуна, — дружным хором ответили подростки. — Тогда подъём. Макария, что говорит твоё чутьё? — Что мы около входа в здание, — пожала плечами Томоэ, неловко вставая с пола. — Хорошо. Тогда идём. Шинго, вперёд, — Сецуна перехватила меч поудобнее. Но никто в комнате не сделал и шага дальше. Плотный густой чёрно-белый туман со стуком распахнул двери и заволок всё пространство. — Сецуна, Макария, где вы? — в панике заметался Цукино, пытаясь нащупать хоть кого-то из спутниц. — Пропала Мальвина, невеста моя, — пропел нежный голос, и беглецы замерли в ужасе. — Так-так, значит, вы пытались убежать? Но вам нельзя покидать хозяйку. — Это с чего ещё нельзя? — мгновенно завёлся Шинго. — Ты вообще кто такой? Выходи, подлый трус! Только в спину бить и можешь! Я не боюсь тебя! — Не боишься? — заклубился шипением туман. — Ну что же, беги. И докажи. Плотная чёрная масса обхватила юношу поперёк торса и выкинула из комнаты. Где-то вдалеке слышались крики Сецуны и Макарии, но двери тотчас захлопнулись, препятствуя Шинго вернуться и помочь им. — СЕЦУНА, МАКАРИЯ! — он вскочил на ноги и подбежал к дверям, пытаясь их открыть. — ОТКРОЙ, ТРУС! МЕРЗАВЕЦ! СЕЦУНА, МАКАРИЯ! — Не беспокойся, вы скоро увидитесь, — снова зашипел туман. — А пока что побегай, мой дорогой. У тебя это прекрасно получается. Масса снова отбросила Цукино, на сей раз как можно дальше от дверей. — Беги, если можешь, — шипел голос. — БЕГИ! Шинго со страхом и ужасом наблюдал, как туман поглощает двери, не оставляя ни единого шанса их открыть. Голоса внутри стихли. — БЕГИ! Страх парализовал ноги. Сердце разбухло и билось о грудную клетку, лишая даже малейшего шанса вздохнуть. — БЕГИ! Воздух закончился. Рот открылся также широко, как у Зайчихи, когда она рыдает во весь голос. Банни… — БЕГИ! Сердце уменьшилось. Бежать. Бежать и спасаться. Рассказать всё Банни и Мамору. Бежать. Ноги отрываются с трудом от пола. Шаг назад, чтобы развернуться. — ТЫ ОПОЗДАЛ! Опоздал. И снова плотная масса накрыла Шинго, лишая даже малейшего глотка кислорода. Опоздал…***
— Молодец, Пьеро. Ты просто умница, — Юджил улыбалась: три пленника из четырёх вновь в её руках. — Благодарю вас, хозяйка, — мим поклонился, подметая беретом пол и туфли ведьмы. — Будут ли ещё указания? — Девчонку — ко мне. Остальных заставь смотреть, — велела рыжая женщина, передёрнув затвор своего огнемёта. Через мгновение беспомощным кулем под ноги Юджил упала Хотару. — Итак, деточка. Твои выкрутасы меня за эти месяцы достали. Позови свою наставницу, или я буду сжигать по частям твоих приятелей прямо у тебя на глазах, — алые глаза зло и холодно смотрели на девочку, с удовлетворением отмечая рассечённую правую бровь и разбитый нос. — Ну же. Позови Астат. Или ты предпочитаешь её звать Аннет Браганза? Зови! Юджил с удовольствием наблюдала, как менялся взгляд аметистовых глаз сжавшейся у её ног девочки, как исчезал воинственный огонь, сменяясь страхом разоблачения. — Позови, или я выполню своё обещание, — зарычала ведьма. — Юджил, ты сошла с ума? — прохрипела Хотару. Она лихорадочно пыталась придумать, как усыпить бдительность врагов и заставить их развязать ей руки. — Позови! — Хорошо, я позову, — срывающимся голосом крикнула Хотару. — Я позову. Но мне нужны для этого развязанные руки. — Пьеро, развяжи ей одну руку. Больше не нужно. — Конечно, хозяйка, — заюлил демон, освобождая одну руку Томоэ. — Зови, — дуло огнемёта смотрело прямо в лицо Хотару. — Ну же. Или ты хочешь, чтобы я начала? — Не надо, — попросила дрожащим голосом девочка. — Не надо. Я позову леди Астат. — Молодец. Хотару запустила руку под воротник водолазки, и достала кулон. — Вслух. Вслух, соплячка, — зашипела ведьма. — Леди Астат, — сглотнув ком в горле, заговорила Хотару, сжав кулон. — Леди Астат, где бы вы ни были, прошу вас, придите. Пожалуйста, леди Астат. — Прекрасно. Ждём. Пьеро, свяжи её и посади к остальным. Следи, чтобы ничего не выкинула. — Как прикажете, великая Юджил, — поклонился мим, снова опутывая девочку чёрной массой. Хотару кинули обратно к Сецуне и Шинго. Оставалось только ждать, когда леди Астат придёт. Девочка ни на секунду не сомневалась, что жрица услышала её. Только ждать.***
Астат замерла на полушаге, услышав зов Хотару. — В чём дело? — напрягся Элвис, когда пальцы жрицы с силой сжали его руку. — Я услышала Хотару, — коротко ответила Астат. — Где она? — Я пытаюсь снова дозваться до неё, но она меня не слышит. Что-то блокирует девочку, — хмуро пояснила жрица, пытаясь понять, откуда тянется зов. — Я могу чем-то помочь? — Помолчи. Отойдя к очередной нише, Астат принялась до шума в голове вслушиваться в остатки призыва Хотару. «Где ты, моя маленькая сестра? Где ты? Ответь мне», — молилась она про себя, не замечая, что сжимает пальцы инспектора с такой силой, что вот-вот сломает. «Леди Астат? Вы меня слышите?» — робко донёсся голос Хотару. «Да. Да, я слышу тебя. Где ты, малышка?» «Не знаю. Со мной Сецуна и Шинго. Ему плохо». «Хотару, слушай внимательно. Повторяй мысленно любую песню, стих, поэму. Всё, что будет достаточно длинное, чтобы я могла тебя найти. Я иду, малышка». «Как скажете. Тогда я буду читать легенды и мифы Греции», — с сомнением откликнулась девочка. «Читай. Читай, прошу тебя». — Что с Хотару? Ты засекла её? — забеспокоился Элвис, когда почувствовал, как под ноги упала женщина. Быстро опустившись рядом, он понял, что жрица стоит на коленях, склонившись головой в пол. — Ищу. Не мешай. — Хорошо. Тишина повисла в коридоре. Казалось, что даже факелы замерли, боялись лишний раз колыхнуться. Тишина оглушала. Фукуи боялся громко вздохнуть, нарушив тем самым концентрацию жрицы. — Я нашла, — спустя мучительный промежуток времени ответила Астат. — Где Хотару? — Мы идём в молитвенную залу. Пожалуйста, выслушай то, что я сейчас скажу. — Я слушаю. — Ты ведь был солдатом, верно? — Да. — Я оставлю тебя под пологом. На это моих сил хватит. Когда я скажу стрелять — ты выстрелишь в ведьму. Остальных я беру на себя. Ты уведёшь Хотару и ещё двух человек. Минако с ними нет. — То есть всё же убить? И не допросить? — О, поверь, я допрошу тебе ведьму. В любом состоянии. — Даже не хочу спрашивать, что это значит. А как же те удары сердца? — Между ними и канителью времени будет один шанс. — Хорошо. Идём, раз есть ориентир. Инспектор встал и помог жрице подняться. Что ж, у него нет других вариантов, кроме как следовать за ней. Здесь не действуют правила его мира. Стремительным шагом Астат вела Элвиса за собой на стойкий мысленный голос Хотару, читавшей по памяти легенды солнечной Эллады. Нужно было поспешить.***
Шут мчался по коридору, звеня бубенчиками. Необходимо было доставить тело как можно скорее, пока не вмешалась Геката. — Ну где же ты, дрянь такая? — ворчал он, обыскивая пространство вокруг. — Куда же ты делась? Гондола обыскивал каждый уголок, надеясь найти хоть что-то. И ему повезло. — Ах вот ты куда делась. Ничего, и такой подойдёшь хозяйке, — обрадовался шут, глядя на месиво в одной из ниш. Подхватив сетью то, что осталось от Сейлор Мун, шут исчез. … И не заметил, что наверху, на перекладине ложного балкончика, усмехнулась трёхголовая ворона. «Беги, дзанни, беги. Доложи своей хозяйке, что ты справился. А мы ещё повоюем, — прокомментировала про себя птица, взлетая. С собой в сетке она несла настоящую Усаги. — Пока что поспи, девочка. Принятие силы — это нелегко».***
Сецуна цепко рассматривала обстановку, пытаясь понять, что делать дальше. Макария сидела в углу, свесив голову на грудь, и молчала. В том, что девочка знает леди Астат и ведьму, было что-то неправильное, но что именно, бывшая хранительница Врат не могла уловить. Их тюремщица нервно отбивала марш мыском алой туфли и упорно таращилась в карманное зеркало. Рядом застонал Шинго. — Ты как? — обеспокоенно спросила Мейо, подтягиваясь поближе к очнувшемуся мальчику. — Плохо, — хрипло выдохнул он, с трудом ворочая распухшим языком. — Кажется, я снова повредил рёбра. — Держись, я уверена, что помощь скоро будет, — ободряюще прошептала Сецуна, чувствуя, как сжимается от боли сердце. — Разговорчики! — прикрикнул Пьеро, мгновенно возникнув возле них и ударяя сгустком тьмы. Пленники вскрикнули от обжигающей боли и вынужденно притихли — никто не хотел, чтобы стало ещё хуже. — А ты чего делаешь, а? — обратил внимание мим на Хотару и грубо схватил её за волосы, вызвав отчаянный крик. — Ты что задумала, девчонка? — Пьеро, оставь. Гондола уже поднимается, — величаво бросила Юджил, убирая зеркальце, и ухмыльнулась, обращаясь к девочке: — А твоя жрица не торопится. — Она придёт, — просипела Хотару, стараясь унять поднимающиеся в груди рыдания, и яростно уставилась на ведьму. — Леди Астат тебя просто уничтожит, и я с удовольствием на это посмотрю. — А ты наглая, — спокойно заметила та, вскидывая свой огнемёт. — Как думаешь, что от тебя найдёт Астат, когда придёт сюда? Или твой инспектор? Хотару только зло посмотрела на Юджил: сбитая Пьеро с мысленного чтения легенд, служивших путеводной нитью для наставницы, она судорожно старалась сконцентрироваться и восстановить эту хрупкую связь. — Госпожа, я выполнил ваш приказ, — в комнату зашёл шут, неся в сетке какое-то тело. — Прекрасно, выложи то, что осталось, — велела Юджил. — Что ж, если вы рассчитывали на помощь, то напрасно. Сейлор Мун мертва. — Нет, — выдохнула Сецуна, глядя на месиво перед собой. Только бы Шинго ничего не понял! Из смеси крови, школьной формы и костей ярким пятном выделялись два золотых хвоста, пусть и утративших свою изрядную длину. И ярко-голубые глаза. — Банни, — часто заморгал мальчик, чуть подавшись вперёд, а потом просто закричал, выплескивая боль и ужас, — БАННИ-И-И-И! — Что же ты так орёшь? Твоей сестры больше нет, и никто вас не спасёт, — рассмеялся мим, глядя на то, как Сецуна пытается остановить рвущегося вперёд Шинго. Хотару же предпочла уткнуться лицом в подтянутые колени, лишь бы не видеть того, что лежало перед ними. Крик Шинго отражался от стен, разносился эхом, в котором были лишь боль, неверие, ужас и слёзы. — Пьеро, заткни его, голова болеть начинает, — потребовала ведьма. Мим успокоил очередным сгустком тьмы юношу. Когда наступила тишина, в которой не было даже всхлипываний, Юджил взвела огнемёт. — Итак, время вышло, а Астат не пришла. Умрите. — Ошибаешься, — раздался спокойный голос. — Я здесь. Из тени в углу комнаты вышла Астат, спокойная и улыбающаяся. Сецуна похолодела, глядя на эту улыбку — вежливую, холодную, как и глаза её бывшей воспитанницы. Она обещала смерть. В левой руке Астат сжимала фонарь, а в правой — посох с рубиновым навершием. — А я уж думала — струсила, — Юджил круто развернулась на каблуках, оставляя за спиной испуганных пленников. — Ну привет, жрица Астат. Или лучше называть тебя мадам Аннет Браганза? — Перейдём сразу к делу, а то у меня и так много дел, уж извини за каламбур, — всё так же спокойно продолжила Астат, приподнимая фонарь, в котором пламенел гранат. Сецуна с расширенными от ужаса и удивления глазами наблюдала то, что считала утраченным — третий талисман Грааля. Значит, всё это время он был у неё? У Маленькой Леди?.. — Раз так торопишься, — насмешливо протянула Юджил, но продолжить не успела. Раздался треск дерева, а затем в комнату вбежали Сейлор Меркурий и Сейлор Юпитер. Сердце Сецуны пропустило удар. Какое счастье. Хоть кто-то из девочек жив. — Какие гости, — зашипела ведьма. — Стоять, или мои слуги прикончат всех. — Во имя Лунного королевства, ты покойница! — выкрикнула Юпитер, сжимая кулаки и не делая лишних движений. — Вот и стой на месте, девочка. Ведь ваша Сейлор Мун уже лежит у моих ног, — расхохоталась ведьма. — Ложь! — крикнула Меркурий, стараясь не верить глазам. Это месиво когда-то было их Усаги, а теперь от неё ничего не осталось! И талисман у ведьмы, и Шинго с расширенными от ужаса глазами смотрит на всё происходящее. — Верно, ложь, — с оттенком утомленности в голосе заметила Астат. — Будь это так, угас бы Серебряный кристалл на твоей груди. Кстати, ты в курсе, что тут бродит Геката? Медея призвала её. — В курсе, — сухо бросила Юджил, с тревогой косясь на брошь. — Тогда не будем ходить вокруг да около. Это лишь иллюзия, весьма и весьма искусная, — всё тем же ровным голосом, от которого кровь стыла в жилах, продолжила Астат. — Потому я вынуждена сделать так, — она выразительно подняла бровь, и тело на полу вспыхнуло, чтобы тут же осесть чёрной пылью. Шинго завыл сквозь магический кляп, стараясь вырваться вперёд. Сецуна навалилась на мальчика, чтобы удержать его и не дать попасть под гнев демонов, и едва удержала стон, когда удар Пьеро пришелся на неё. — Иллюзия, значит, — выплюнула ведьма, елозя по черной пыли носком туфли. — А ты тогда кто? — Я — высшая жрица Аида Астат, служащая владычице Сатурн. И я пришла, чтобы обменять девочку на талисман, — рубиновые глаза женщины сощурились. — Забери талисман и отдай мне девочку. — А если не соглашусь? Что, если и ты обман, жрица? У меня ведь нет никаких доказательств, что ты это ты. — Я должна что-то доказывать? — иронично поинтересовалась Астат, вздёргивая вверх уголки губ в легкой улыбке. — Ты ничего не перепутала, ведьма? Вроде бы Каоринайт должна была быть недурным уроком для всех вас. — Недурным уроком? — зашипела Юджил. — Не надо было быть столь наглой, и её жизнь продлилась бы подольше. — Дрянь. Талисман, живо! — Сначала девочку. — Ах, так. Тогда умри! — вскинула огнемёт Юджил, надеясь одним ударом покончить с нахалкой. — Юджил, а какой смертью ты хочешь умереть? — поинтересовалась жрица, склонив голову влево. Монисто и цепи в её волосах зазвенели. — Ты ещё спрашиваешь, дрянь? Да как ты смеешь? — заверещала Юджил, теряя над собой контроль. — Смею. По праву верховной жрицы. Так что ты предпочтёшь — быструю смерть или медленную? — Мерзость! — Значит, медленную, — фонарь исчез из рук жрицы. Вместо него возник сгусток из тёмной мерцающей пыли. — Макария, солнышко, что ты должна сказать на прощание так любезно принявшей тебя Юджил? Хотару подняла голову от колен и выдохнула одно-единственное слово: — Морт. Её глаза заволокла тьма, а затем вырвалась чёрным облаком и окутала помещение. — Всё правильно, морт. Стреляй, — с предвкушением протянула Астат, и Сецуна готова была поклясться, что слышит «улыбку превосходства», не видя её. Раздалась череда выстрелов. Закричал мим, заорал шут. Кричала Юджил, и сквозь чёрное облако прорывались краткие всполохи беспорядочных выстрелов. Воззвали к планетам Юпитер и Меркурий. И только мерный голос Астат что-то читал, заставляя тьму сменяться на лавандовый туман. Хотару нащупала камею на кармане брюк. Постаравшись отстегнуть брошь и уколоть себя, девочка произнесла заклинание создания, выученное сегодня в спешке. Нож появился в руке. Оказалось достаточным просто поддеть край тёмной пелены каменным изделием, чтобы освободиться. Разрезав путы на ногах, Хотару выдохнула. Икры закололо сотнями иголок. Подождав буквально секунды, девочка перевернулась на живот и по-пластунски подползла к Шинго и Сецуне. — Подождите, я сейчас, — бормотала Томоэ, разрезая путы на своих товарищах по несчастью. — Вы сможете идти? — Шинго да, я нет, — Сецуна перехватила за плечи мальчика, пряча его голову у себя на груди. — Уведи его вместе с леди Астат. — Хорошо, мы уйдём все вместе. — Вставайте, — резкий рывок поднял сначала Хотару, а затем Шинго. — Вставайте, нельзя оставаться. — Инспектор, вы с леди Астат? — удивлённо спросила Хотару, стараясь не кричать от боли в ногах. Вот уж кого она точно не ожидала увидеть! — Да, идём, — Фукуи попытался поднять Сецуну, но та упала назад, отрицательно помотав головой. — Оставьте меня и уведите детей, прошу вас, — взмолилась женщина, чувствуя, как начала отказывать раненая нога. — Вы шутите? Давайте, я понесу вас на плече. — Именем владычицы Аида, именем Гекаты, именем Медеи и Аполлона, я приговариваю тебя, ведьма Юджил, к смерти, — клубы света начали менять цвет на алый, и в этом свете фигура Астат выглядела страшно. — Тебе не будет дано ни забвения, ни посмертия, ни перерождения. Отныне ты приговариваешься к пустоте и истиранию. Я, высшая жрица Аида Астат, выношу приговор. Ведьма Юджил — умри. Астат запела на каком-то странном тягучем языке, снова собирая в своей руке сгусток мерцающей материи. — Один, — удар посохом, заставляющий содрогнуться всех и закричать демонов. Десять ударов сердца. — Бегом, уходим, — инспектор перехватил Шинго и закинул мальчика к себе на плечи, быстро убирая пистолет в кобуру. — Макария, бегом. Пошёл отсчёт. — Какой отсчёт? Мы что, бросаем Сецуну? — возмутилась Хотару. — Бегите, — Мейо толкнула девочку к инспектору. — Уходите! Бегом! — Два, — новый удар, сотрясший комнату. Девять. — БЕГИТЕ! — не выдержав, заорала Сецуна. — Три. Восемь. — Макария, бегом, — Фукуи схватил за руку девочку и потащил за собой. — Четыре. Семь. Демоны орут от боли, что-то кричат эти девчонки в мини-юбках. Ведьма воет где-то на полу, раненая выстрелом. Бежать. И вытащить детей. — Пять. Шесть ударов сердца. До двери, к которой они подошли со жрицей, остаётся несколько шагов, когда мальчик на плече начал извиваться, требуя спасти оставленную Сецуну. Задержка, случившаяся не вовремя. — Шесть. Пять ударов. Плюнув на всё, Фукуи отпустил руку Хотару, велев рыком держаться рядом, и ударил кулаком в висок Шинго, висевшего вперёд головой. Мальчик затих. Хотару в ужасе смотрела на инспектора, бывшего всегда спокойным и весёлым. Сейчас перед ней был просто чужой и незнакомый человек, снова сжавший руку стальной хваткой. — Семь. Четыре удара. Дверь близка. Осталось буквально пять шагов. — Восемь. Три удара. — Быстрее! — Фукуи толкнул в распахнутые створки Хотару с такой силой, что та пролетела несколько метров вперёд, чудом не порезавшись ножом. — Девять. Два удара. Последний рубеж преодолевается прыжком на порог. — Десять, — посох ударил последний раз с такой силой, что начали разрушаться колонны. — Ira di dio. Один удар. Элвис выпал вместе с Шинго из комнаты. Захлопнулись двери, отрезая оставшихся участников этой фантасмагории внутри. Изнутри раздался утробный вой нескольких голосов, заставивших задрожать Элвиса всем телом. — Мы идём домой, дети, — негромко объявил инспектор, перехватывая поудобнее сползшего Шинго и подавая руку Хотару, мрачно смотрящей на него. — Не смотри так на меня. Это, между прочим, просьба твоей наставницы. — Вы оставили Сецуну внутри, — зло выдохнула девочка, игнорируя руку, и вставая сама. — Вы поступили подло. — Выйдем, твоя леди всё сама тебе объяснит, как и про правила вывода заложников из здания и действия в таких ситуациях. Идём… Макария. Они прошли несколько шагов, когда перед Хотару выпала из маленькой чёрной дыры, похожей на портал из научно-фантастического фильма, брошь, что блестела некоторое время назад на груди ведьмы. — Отдашь Усаги, когда встретите её. Детей к Франсуа Акиро, я скоро буду, — ледяной голос, так не похожий на тот, что всегда был у Астат-Аннет. — Желаю удачи. — Как скажете, леди Астат, — Хотару подняла с пола кристалл и приколола его к себе на грудь. — Пойдём, — Элвис с ужасом осознал, что путь назад будет пройти тяжело без магии Астат.***
Сидящая рядом с бессознательной Усаги ворона вздрогнула от раздавшегося удара посохом. «Действуешь, значит? Ну-ну, — рассмеялась птица, принявшись активно махать крыльями, приводя в чувство Усаги. — Посмотрим, что ты там задумала, маленькая жрица». Блондинка зашевелилась. Птица каркнула и исчезла.***
— Банни, — простонал приходящий в себя Шинго. — Где Банни? — Элвис, давайте остановимся. Надо передохнуть, — попросила Хотару, чувствуя, как закололо в боку от долгого бега. — Конечно, — мотнул головой Фукуи, подойдя к стене и усадив аккуратно Шинго. — Шинго, как ты себя чувствуешь? — Хотару села рядом с мальчиком. — Где моя сестра? Что с ней? Где Банни? — зачастил Цукино, не пытаясь даже вытереть слёзы. — Она жива, это точно. То, что мы там видели, это иллюзия, — вздохнув, начала объяснять Хотару. — Банни жива. — Иллюзия? Ты что, ненормальная? Они убили Банни! — Шинго, приди в себя! — крикнула Хотару. — Это лишь иллюзия. Если бы и правда Банни умерла, то умер бы и кристалл, что украла ведьма. Но кристалл жив, значит, жива и Банни. — А где же тогда Сецуна и Медея? Что с ними? Где они? Что я скажу Мамору и Аполлону? — юноша спрятал лицо в ладонях и принялся раскачиваться из стороны в сторону. — Шинго, послушай, если я всё правильно понял из объяснений леди Ан… Астат, то Медея принесла себя в жертву, чтобы призвать кого-то из богов. Сецуна была ранена настолько сильно, что предпочла дать вам обоим шанс уйти, нежели умереть. Послушай, я не знаю, что связывает тебя и твою сестру с леди Астат, но то, что у тебя есть шанс выбраться отсюда и найти её, уже большой плюс, — попытался объяснить Фукуи, сев на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Шинго и Хотару. — Пожалуйста, не своди на нет все усилия твоих друзей, отдавших жизни, чтобы вы могли уйти. Пойдём, нельзя здесь оставаться. — А если Банни тут? И я её бросил? Что я скажу маме с папой? — Я вернусь вместе с леди Астат за твоей сестрой, я обещаю тебе это. Но для начала нам надо выбраться и добраться до Франсуа Акиро, как велела леди Астат. Понимаешь? — А причём здесь Франсуа? Он что, тоже связан с вашей леди и ведьмой? — удивился Шинго, утерев рукавом разодранной рубашки лицо. — Нет, — быстро сказала Хотару. — Нет, он служит свету. Он тоже жрец, но не богов тьмы, а бога Аполлона. В общем, это длинная история. И рассказывать её лучше не здесь. — Вы правда спасёте Банни? — с надеждой посмотрел на Элвиса юноша. — Правда. Вставайте, надо идти дальше, — инспектор встал и протянул руки детям, помогая встать.***
Усаги открыла глаза. Она дошла до двери. — Боже, ну я и соня, — принялась ругаться девушка, вставая с кряхтением, достойным дедушки Рей. — Должно быть, девочки уже на месте и волнуются. Выпрямившись, Усаги толкнула двери, выходя из органного зала. Сумрак сменился ярким светом огня, что горел в чашах на треногах. — Я не могла заблудиться! Усаги с ужасом обернулась назад, увидев, как захлопнулись двери, ведущие в органный зал. — Нет, пожалуйста, только не новое испытание. Я не выдержу ещё столько бегать от демонов, — Усаги закусила кулак, стараясь заглушить рыдания, что начали рваться из её груди. — Пожалуйста, хватит. Великая Геката, ну где же вы? Вы мне нужны. Но ответом послужил лишь треск огня. — Хорошо, хорошо, я иду вперёд! — крикнула отчаявшаяся девушка. — Я иду. Нащупав в кармане перо, Усаги двинулась вперёд, молясь про себя, чтобы не встретить больше никого на обратном пути. Её надеждам не суждено было оправдаться. На очередном повороте возникло огромное зеркало, выше роста Усаги. — И что я должна тут увидеть? — негодующе спросила блондинка, так зло топнув ногой, что оданго заходили ходуном. Ответ не заставил ждать. По амальгаме пробежала рябь, открывая картину, от которой Усаги впала в ужас. По коридорам, ведущим в органный зал, бежал Шинго с какими-то девочкой и мужчиной, а за ними неслышными тенями скользили по потолку демоны-пауки, ищущие возможности напасть. — Шинго! ШИНГО! — Усаги застучала кулаками по стеклу, надеясь привлечь так внимание брата. — ШИНГО, УБЕГАЙ НЕМЕДЛЕННО! Но брат не слышал её. Демоны начали постепенно спускаться, едва Шинго со спутниками вступили в тот же коридор, которым ранее прошла Усаги. Девушка с ужасом смотрела, как троица пересекает мост над строительными лесами, как входит в двери, где горят чаши и… проходят по пустому коридору! — Что происходит? Геката, девочки, Мамо-тян, ну где же вы? — по щекам заструились слёзы. — Шинго, пожалуйста, беги, я сейчас, я помогу тебе. Усаги развернулась, чтобы броситься обратно и найти хоть какой-то путь, чтобы выйти к брату. Не успела. Крик, раздавшийся сзади, заставил снова вернуться к зеркалу и увидеть картину, от которой сердце ушло в пятки. Демон терзал беглецов, но больше всех доставалось Шинго и девочке, отмахивающейся ножом. — ШИНГО-О-О-О! Новый удар демона заставляет мальчика скрючиться. Усаги, уже не стесняясь, завыла в голос. Какая же она дура! Беспомощная дура! Геката была не права, когда давала ей перо. Перо… Быстро утерев слёзы, девушка достала из кармана изрядно помятое перо. — Я демиург. И я хочу пройти отсюда к брату. Именем Гекаты, именем Селены — разрушьтесь, преграды! — отойдя на пару шагов назад, Усаги перехватила перо на манер розы, что всегда кидает Мамору. — ЛУННАЯ ПРИЗМА, ПОМОГИ МНЕ! Со всей силы Усаги кинула перо, надеясь разрушить зеркало и выйти к Шинго. Получилось. Глубоко вздохнув, девушка бросилась вперёд, призывая на ходу Лунный жезл.***
— ВОЛШЕБНЫЙ ЛУННЫЙ ЖЕЗЛ, В БОЙ! Первый удар сокрушил демона около Хотару, тут же отползшей в сторону, чтобы попробовать повторно призвать силу, как учила леди Астат. Но это не понадобилось. С дикими криками, размахивая какой-то булавой, мимо Томоэ промчалась блондинка с асимметричными хвостами, выпуская на ходу волну розовых… сердец? От удивления Хотару даже забыла, что хотела только что сделать. — А НУ ОТВАЛИ ОТ МОЕГО БРАТА! ЛУННЫЙ ЖЕЗЛ, ПОМОГИ МНЕ! Шинго, скрючившийся в ожидании нового удара, удивлённо замер. Кажется, это голос Банни?.. — СЕЙЛОРМУНОВСКИЙ ПИНОК! СЕРДЕЧНЫЙ ДОЖДЬ! Шинго поднял голову. Перед ним стояла Усаги и тяжело дышала, наблюдая, как пауки, что напали на них, начинают разлагаться на грязную чёрную лужу. — Макария! — крикнул мужчина, стараясь вырваться к девочке, на которую снова напал демон. — СЕРДЕЧНЫЙ ДОЖДЬ! — Усаги направила новую волну на существо, что подошло слишком близко к девочке и мужчине. Удар отбросил демона в сторону, к павшим родичам. — Уся? Уся, Усечка, ты жива! — Шинго, не взирая на боль в рёбрах, вскочил и обнял со спины сестру. — Уся, Усечка, Усенька. — Какого чёрта ты тут делаешь, Шинго Цукино? — возмущённо задала вопрос старшая сестра, крутанув в руке жезл и заставив его исчезнуть. — Усенька, нас похитили, и убили Медею и Сецуну. Усенька, пожалуйста, пойдём домой, а? — зачастил Шинго, обойдя сестру. — Уся, ну пожалуйста, ну пойдём. — Мисс Цукино, а вы какого чёрта тут делаете, позвольте этот вопрос я вам адресую, — раздражённо заговорил Фукуи, помогая подняться Хотару. — Я тут по делам, уважаемый инспектор. Простите, ваше имя вылетело у меня из головы, — очаровательно улыбнувшись, ответила Усаги, прижав к себе Шинго. — По делам? Интересно, эти дела случаем не связаны с мисс Айно? Инспектор Фукуи. — Это большой секрет, — подмигнула Усаги, от чего лицо инспектора перекосилось. — Шинго, что-нибудь болит? Где тебя ударили? — У него рёбра сегодня страдают, — подала голос Хотару, отстёгивая брошь с груди. — Леди Астат велела вам передать, как только мы вас встретим. — Рёбра? Тебе сломали рёбра? — засуетилась Усаги, схватив из рук подошедшей девочки брошь. — Шинго, где ещё болит? — Да ничего не болит. Вон, Макария вылечила мне их, — пояснил Шинго, всё ещё не отпуская сестру. — Усенька, пойдём домой. — Я аж чувствую, как у тебя ничего не болит. Шинго, отпусти меня, это буквально на минутку, не больше, — ласково потрепав брата, попросила Усаги, раскрывая брошь. — Уся, а может, не надо? — Надо, Шинго, надо. Давай, ложись на пол. Только сними рюкзак и тряпки. — Зайчиха, ты что, тоже магичка? — обиженно спросил Шинго, выполняя с помощью Элвиса требования сестры. — А почему мне не говорила? — Мы обсудим это дома, — жёстко произнесла Усаги, от чего карие глаза брата удивлённо расширились. — Ты прямо как мама, — проворчал мальчик. — Исцеляющая сила Луны, помоги, — призвала на помощь Серебряный кристалл Усаги, раскрыв брошь. Серебристое сияние окутало Шинго, от чего тот зажмурился, стараясь не смотреть на свет. — Вот и всё, вставай, — велела Усаги, отходя на пару шагов назад. — Зайчиха, ты что задумала? — мальчик торопливо вскочил, с ужасом глядя на сестру. — А вот что, — усмехнулась Усаги, проведя рукой над брошью. — ЛУННАЯ ПРИЗМА, ДАЙ МНЕ СИЛУ! То же самое сияние, что ранее окутывало Шинго, закрыло полностью старшую сестру. — И это делается так, — торжествующе произнесла блондинка, крутанувшись на пятках. — Ну и как тебе? — А я думал, что Сейлор Мун – это легенда. Расскажу всем в школе — не поверят, — глаза Шинго сияли от восторга. — Но-но, нельзя. Итак, рассказывайте, что произошло, пока мы идём к выходу, — погрозила пальцем Усаги. — Я с Сецуной шёл по скверу, когда на нас напала какая-то женщина. С ней был шут. Как в кино, из-за кустов выбежала Медея, начала всех бить, — принялся торопливо рассказывать Шинго, накидывая на себя остатки от одежды. — Нас всё равно схватили, и притащили сюда. Я только не знаю, где мы. Банни, а ты как прошла? — А мне как раз записку оставили, что ты тут, — мрачно пояснила блондинка, вызывая снова жезл. — Так что я пришла сюда за тобой. — Ваша прекрасная ведьма оставила записку и мне, после чего пришлось мчаться к Ан… Астат, — снова споткнувшись на имени, начал рассказывать Фукуи. — К слову, Аполлон Руставели остался в её квартире. — Так вот почему я не могла его позвать. Ладно, что вам велела делать леди Чи… Астат? — задумчиво протянула Усаги. — Велела ехать к Франсуа Акиро, — ответила Хотару, сжав нож. — Юджил меня просто затолкала в машину и привезла сюда. — Ясно. Идёмте, нечего стоять, — вздохнула Усаги.***
— Проклятье! — выругался Элвис, увидев, что даже объединённая сила ударов Хотару и Усаги не пробила барьер, к которому они вышли. — И что теперь? — Может, попробовать ваш пистолет? В смысле, что у вас там вроде пули магические, — с сомнением в голосе предложил Шинго, разглядывая двери, до которых было рукой подать. — Только если из-за щита стрелять, чтобы рикошет не прилетел, но я не уверен, что это хорошая идея, — раздражённо бросил Элвис. — Мы можем остаться на месте, и я могу попробовать призвать Аполлона, — предложила Усаги, подойдя к мужчинам. — Не вариант, даже леди Астат не сразу меня почувствовала через барьер, — Хотару поджала губы, недовольная результатами. — И мой нож развалился. Есть у кого-нибудь ещё пара монеток? Хоть что-то создам. — Извини, нет, — вздохнули Элвис и Шинго, проверив свои карманы. — О, а хочешь, я с кителя оторву металлические пуговицы? — радостно предложил юноша. Хотару на секунду задумалась, а затем согласно покивала головой. — Подожди, я сейчас. — Моретта, взять, — приказал густой низкий мужской голос. На беглецов обрушился огромный чан с клейкой жидкостью, заставляя застыть. — Прелестно, — прохрипела весьма побитая Юджил, опираясь на руку импозантного мужчины в военной форме конкистадора. — Моретта, всех уничтожить. Серебряный кристалл — отдать мне. Женщина, одетая в платье знатной итальянки и с чёрной маской на лице, принялась исполнять приказ. В душе Элвиса колыхалась ярость, что он вот, заперт, и ничем не может помочь. Хотару протестующе замычала, не в силах сопротивляться. Клей начал медленно сдавливать грудь. Элвис попытался сделать вздох, но стало только хуже — масса будто начала ускоряться и сдавливать сильнее. В глазах начинало темнеть, ко рту подкатывала желчь, закололо сердце, шумело в ушах. — ОГНЕННАЯ МАНДАЛА! Клей осыпался кусками. Элвис завалился на бок, хватая судорожно ртом воздух. Рядом упали Хотару и Шинго. — ЛУННАЯ ПРИЗМА! Серебристо-огненная стена окружила всех. Какой-то мужчина в арабской одежде принялся усаживать инспектора и подростков, помогая прийти им в себя. Демонесса в костюме итальянки развела руки в сторону. Между ними заклубилась тьма. Уголки губ чуть приподнялись в предвкушении вместе с маской. Тьма обрушилась монолитом. Снова резко перестал хватать воздуха. Закашлялся рядом Шинго, выругался мужчина, недобро сощурилась Хотару, сжавшая кулаки и беззвучно шепча что-то. Элвис почувствовал вкус крови и желчи во рту. «Кажется, прокусил язык», — мелькнула мысль, чтобы тут же угаснуть. Тьма окутывала. Сводила с ума. Где-то в отдалении были слышны крики двух девушек, призывающих свои силы. Элвис захрипел, понимая, что ещё немного, и он позорно умрёт, не выполнив своего долга как инспектора полиции. Сделав ещё один бесполезный вздох, Фукуи сосредоточился на образе жрицы. «Астат, где бы ты ни была, приди, умоляю тебя. Помоги», — взмолился полицейский. — Помоги… — ДА БУДЕТ СВЕТ! Вой демонессы был страшен: утробный, гулкий, пробирающий до самой последней косточки и мышцы в организме. Элвис очнулся от этого звука. Мрак рассеивался, открывая неприглядную картину: извивающаяся в агонии демонесса выла на одном ультразвуке. Маска слетела с её лица, открывая мерзкую картину из месива мышц и сухожилий. — ДА БУДЕТ СВЕТ, — новая стрела полетела в демонессу, заставляя её затихнуть. — Ты долго, — упрекнул араб, помогая сесть очнувшимся подросткам и инспектору. — Что поделать, бывает, — дёрнул плечом стрелок. Элвис пытался сквозь шум перед глазами сообразить, где же он видел этого мага. — Вставай, нужна помощь Серенити. — Иду. Элвис попробовал сделать глубокий вдох. Получилось. Лёгкие больше не разрывало при каждом движении, в сердце не было болей. Постепенно шум перед глазами спал. — Банни, — глухим голосом позвал старшую сестру Шинго. — Аполлон, что с Банни? — Всё хорошо. Она скоро придёт в себя, — так вот он кто, знакомый незнакомец. Мужчина, которого они с Аннет привели ночью к ней в квартиру! — Мамору, ты тоже маг? — Да, Шинго, маг, — араб прижимал к себе бережно Усаги, снова одетую в школьную форму. — Мы сможем выйти отсюда? — задала вопрос брюнетка с длинными волосами. — Да. Эндимион, что с рукой? — Аполлон был холоден. — Демон в облике Минако погрыз, — отмахнулся Мамору. — Ясно. Элвис осторожно завертел головой, проверяя, чтобы ничего не было сломано или, не дай бог, где-то была рана. Всё было хорошо. А вот Шинго пугал. Загорелое мальчишечье лицо было бледным с прозеленью, зрачки были расширены, в белках глаз проступали красными нитями лопнувшие капилляры. Юноша часто дышал ртом. Пугала и Хотару, с мертвенной синеватой бледностью и продолжающая что-то беззвучно говорить. — Помогите Шинго, пожалуйста, — собственный голос показался глухим и невнятным, будто Элвис говорил через подушку. — Кажется, у него опять пострадали рёбра. — Переломов нет, — Аполлон холодно взглянул на инспектора. — Это я могу гарантировать. Ему нужно просто продышаться. Вот и всё. — Вы уверены? — Абсолютно. — Уведите детей, пожалуйста. Я должен найти леди Астат, — Элвис с трудом встал. Его шатало, будто он не просыхал несколько дней. — И кого вы планируете искать в таком состоянии? — ядовито осведомилась брюнетка, подходя к Шинго и помогая тому встать. Хотару встала сама, не прекращая всё так же что-то говорить. — Вас прикончат при первой же возможности. — Я должен, — упрямо замотал головой Элвис. — Сейчас ты точно не способен ни на что, герой, — насмешливо заметил Аполлон. — Если так хочешь, то умирай, я не против. Но одна известная нам дама очень расстроится. — Скотина, — зашипел Элвис, жалея, что нельзя сделать отбивную из этого хлыща. — Как невежливо. Я всё же бог, а ты ко мне так обращаешься. — Хватит, Феб, — прикрикнула брюнетка. — Уходим. И вернёмся с тобой за остальными. — Верно, Марс. Так и сделаем. В руках Аполлона снова появился лук с наложенной стрелой. Элвис похолодел, когда увидел, что наконечник направлен ему в грудь. — ДА БУДЕТ СВЕТ! Стрела пролетела выше головы Элвиса, опешившего от такого развития событий. Лопнуло и осыпалось падающее стекло. Звон за спиной не прекращался долго. Инспектор стоял в ступоре, боясь сделать лишнее движение. Мало ли что этому божественному маньяку придёт в голову. — А вот и вы, девочки. Сецуна, моё почтение, — Аполлон чуть кивнул, приветствуя кого-то. — Господи, что тут произошло? — обеспокоенно спросила шатенка, ведущая вместе с синевлаской Сецуну, поджавшую под себя раненую ногу. — Так, ничего особенного. Кто-нибудь ещё остался? — Не знаем. — Значит, мы с Марс вернёмся сюда после. — Простите, но если это магический лабиринт, вы уверены, что сможете снова зайти в исходную точку? — задал самый главный вопрос Мамору. — Я смогу. А вот ты — нет. — Не получится, — вырвалось помимо воли у Элвиса. — Не получится. Если… если я правильно понял, то леди Астат изменила ваш лабиринт. Она прочитала какое-то заклинание, что выбросило нас из лап ведьмы. — Он прав, — помедлив, произнесла синевласка. — Астат использовала что-то. И я не смогла понять структуру. — Значит, придумаем, что делать, — на лице Аполлона заходили желваки. — Оставить вас здесь я не могу, уж извините. Могу открыть проход к Франсуа, но Марс тогда вернётся, а вы останетесь ждать. — Годится, — подытожил араб твёрдым тоном, исключающим любые пререкания. Аполлон смерил всех внимательным долгим взглядом, после чего начал выводить пассы руками. Элвис нетвёрдой походкой подошёл к Хотару и обнял девочку, различив, наконец, что та всё пыталась произнести. Pater noster, Ave Maria и что-то ещё из основных молитв. — Вы готовы? — гулко выдохнул Аполлон. — Да, — Элвис мягко подтолкнул Хотару, отвлёкшуюся от бормотания молитв, к остальным, — Макария. Макария, давай, пойдём. Я вернусь с леди Астат. — Конечно, Элвис, — потерянно прошептала девочка. — НЕ УЙДЁТЕ! Огонь вперемешку с чёрными стрелами ударил в стену из света, что едва успел возвести Аполлон, резко закрыв проход. Все воины стащили мгновенно детей и раненых в один угол под защиту араба и брюнетки. Рядом с Аполлоном встали синевласка и шатенка, призывая молнии и воду. Элвис взвёл курок и приготовился при необходимости положить всех, до кого сможет дотянуться. «Астат, ну где же ты?» — продолжал мысленно взывать Фукуи, стараясь отследить возможные точки для стрельбы. Не так много пуль, но их должно хватить, чтобы убить ведьму, загнавшую всех в этот ад. Стена не выдержала. Огонь со стрелами прорвался вперёд, несясь со страшной скоростью. — МОРТ! — раздался истошный девичий крик. Из-за спины Элвиса вылетела огромная чёрная ворона, пронёсшаяся сквозь встречный удар, чтобы остановить атаку. — ДУХ ГРОМА! — МЫЛЬНЫЙ ДОЖДЬ! Снова крики, от которых закладывает уши. Элвис на ощупь пробирался к самым слабым членам группы. Чья-то рука схватила его за локоть и притянула к стене. — Вас сейчас задавит, — прошипела брюнетка, отталкивая Элвиса к Хотару и Шинго. — ОГНЕННАЯ МАНДАЛА! — УМРИТЕ! Ад. Ад на земле, или же он за грехи были отправлен сюда той, что так быстро исчезла, оставив их с Хотару умирать?.. Огненная стена начала теснить стену из света, делая прорехи в некоторых местах. — Отдайте третий талисман, если хотите жить! — истерично кричала ведьма, поливая всех огнём. Снова защита Аполлона прорывалась в некоторых местах. Что-то снова кричат воины, призывая силы. — СТОЙ! Над сражающимися пролетела огромная ворона… с тремя головами! Элвис часто заморгал, дивясь про себя галлюцинациям, что возникли на фоне происходящей нереальности событий. — Кто ты? — ведьма перенаправила атаку на птицу, ударившуюся оземь и ставшую женщиной. — Я не позволю тебе забрать талисманы и невинные жизни. Отдай мне всё, Юджил, — глубоким грудным голосом потребовала женщина. — Что?.. — Кто это? — тихо спросила Хотару, выходя из-за спины инспектора. — Это Трёхликая Геката, — ответил Аполлон, опуская стену света. — Ничего не делайте и стойте спокойно. — Я тебе ничего не отдам! Капитан, убейте её! — Есть, хозяйка! — Крик воронов, — спокойно сказала Геката. Возникшие за спиной демона птицы, огромные, ростом с хорошего телёнка, ничуть не стесняясь, разорвали своими клювами и когтями демона. Рядом с Элвисом раздался глухой стук. Кто-то упал в обморок, но точно не Хотару, что так цепко держится за его локоть. — Как ты смеешь вмешиваться?! По какому праву?! — потребовала ответа ведьма. — Потому что меня позвали. Хватит, Юджил. Отдай талисманы, и может, уйдёшь живой, — усмехнулась Геката, повертев в руках взявшийся из ниоткуда серебряный серп. — Ты не имеешь права! Владычица накажет тебя! — Мне ли ты будешь приказывать, сефардская шлюха? — прошипела богиня. — Ты умрёшь! — Ну-ну, — усмехнулась снова Геката. — Ты подняла руку на тех, кто выше тебя. Ты подняла руку на детей. Ты осмелилась убить мою жрицу. Ты осмелилась поднять руку даже на Аполлона, — Геката менялась на глазах, становясь трёхликой химерой. Ворона слетела с плеча и зависла на манер колибри. — И я за это выношу тебе свой приговор, — ворона резко распалась на множество птиц, атаковавших ведьму. — Правую руку возьму как плату за грехи, — серп опустился на вытянутую птицами руку ведьмы. — Левый глаз как плату за грехи, — в протянутую ладонь богини одна из птиц выплюнула глаз. — Мои дети, гоните прочь сефардскую гадину. Талисманы же отныне принадлежат своим владельцам, — мгновенно вороны зависли с мечом и зеркалом в клювах. — Гоните прочь. Снова месиво, в котором теперь, помимо птиц, были и пресмыкающиеся всех видов и мастей, опутало ведьму, и потащило прочь, оставляя за собой кровавый след и эхо криков. Исчезли и конечности, принятые как плата. — Ты-то что тут забыла? — раздражённо сплюнул Аполлон. — Грааль, — холодно улыбнулась Геката, вешая серп на пояс. — Третий талисман у меня. — Он же разрушен. Так сказала Медея, — произнесла шатенка. — Напротив. Он создан заново. Напитан кровью хранителя времени, серебром Луны и силой невинной души. Вот он, — на ладони богини появилось навершие, с которым такое долгое время назад была Астат. — Вы… украли талисман леди Астат? — робко спросила Хотару, сжав сильнее пальцы на локте Элвиса. — Ничуть. Она сама мне его отдала. А теперь подойди ко мне, дитя. — Нет. Я вам не верю. Леди Астат ни за что не отдала бы вам свои вещи! — Геката, и правда, с чего ты решила, что это настоящий талисман? — Аполлон нахмурился, разглядывая навершие. — Можешь спросить у неё, — под ноги Элвису и Хотару безвольным кулем выпала жрица, одетая почему-то во всё чёрное, а не в розовые одежды, какие были на ней при расставании длительное время назад. — Леди Астат! — Если ты хочешь, дитя, чтобы твоя наставница жила, ты сделаешь то, что я велю. Иди сюда, — велела Геката. — И ты тоже, Аполлон. — Не совсем понимаю, что ты хочешь, но да Зевс с тобой, — отмахнулся Аполлон, подходя и отцепляя пальцы Хотару. — Идём, дитя. — У меня нет выбора? — засверкала глазами Хотару, вырвав руку и помогая встать Астат. — Нет, откровенно говоря, — подтвердил Аполлон. — Иди сюда. Медленными и осторожными шагами девочка подошла к Гекате, держащей гранатовый талисман. — Возьми талисман. И ты бери меч, Аполлон. Встаньте, чтобы образовать треугольник. Хотару, как заторможенная кукла, выполняла требования Гекаты. Аполлон шумно выдохнул, когда увидел в треугольнике, образованном их шагами, тела двух воинов и Медеи. Элвис мысленно посочувствовал даже, ведь как он помнил из мифов, Медея – родственница Аполлона. — Достаточно. Выпустите всю силу через талисманы, — велела Геката, сжимая в руках ручку зеркала. — Быстрее. — Да будет свет! — Да будет истина! — Пусть всегда горит огонь, — помедлив, выдохнула Хотару. Сердце Элвиса пропустило удары, когда незамутнённый ничем алый поток слился в вершине этого треугольника с чёрным и золотым. Свет трёх потоков становился всё ярче, отчего пришлось закрыть рукой глаза. — Вот сердца, что были отданы за мир. Вот жизнь, что была дарована по воле нового демиурга, — монотонный голос Гекаты убаюкивал. — Внемлите, создатели. Внемлите и примите всё, что случилось сегодня, мойры. Перепишите скрижали, перетките нити. Примите и свидельствуйте мне, Офион и Эвринома. — Свидетельствую, — монотонно повторил Аполлон. — Также, — ровным голосом откликнулась Хотару. — Возвращаю утраченное, дарую отнятое, — кристаллы опустились и исчезли в груди двух воительниц, похожих на сегодняшних новых знакомых. — Возвращаю жизнь и исцеляю раны. — Уранус, Нептун, — потрясённо зашептали шатенка и синевласка, глядя на то, как мерный свет окутывает воинов. Девушки сели и открыли глаза, удивлённо оглядываясь вокруг. — Они возвращаются, — рядом с Элвисом и Астат встала Усаги, пришедшая в себя. — Настоящие талисманы! — блондинка с короткими волосами встала, подавая руку женщине с лазоревыми волосами. — Значит, они не требуют жертв? — ошарашенно спросила её напарница. — Талисманы ваши. Возьмите их, — зеркало и меч подплыли из рук богов в руки воинов. — Неужели у этих ваших талисманов такая большая сила? — пробормотал Элвис, зажмурившись от яркого золотого света, когда меч и зеркало оказались у своих владельцев. — Достаточная, — кратко ответил Аполлон, сверля тяжёлым взглядом красно-золотой кубок с голубями и полумесяцем. Ровный свет окутал Медею, чтобы тут же рассеяться от того, что женщина села и часто задышала. Из раны на груди с противным хлюпающим звуком выпал нож, чтобы мгновенно восстановить всё. — Хватит, дитя. Вернись к своей леди, — велела Геката. — И отдай талисман с чашей Серенити. Богиня исчезла, оставив после себя запах мокрых птичьих перьев. — Проклятье. А вы-то тут каким боком? — закричал раздражённо Аполлон, как только всё закончилось. — Медея, я требую потом подробных объяснений! — Что ты, я оставлю тебя без них, дедушка, — прошипела царевна, с трудом вставая и кутаясь в плащ. — Это всё, что вы хотели от меня? — звенящий яростью голос Хотару пронёсся холодом по залу, отчего все вздрогнули. — Да. Ты ещё что-то хочешь сделать? — с некоторой долей удивления спросил Аполлон. — Заберите ваши чёртовы вещи и выпустите нас отсюда! — Хотару злилась. — Иди, кто же вас держит с твоими друзьями, — пожал плечами Аполлон. — Двери, думаю, должны уже открыться, ведьма мертва. — Благодарю, — прошипела девочка, швыряя под ноги богу талисман. — Пойдём отсюда, — Элвис, наконец, смог отмереть. — Макария, идём, милая. — Пойдёмте, инспектор. Леди Астат, прошу вас, следуйте за нами, — чопорным тоном попросила Хотару, устремляясь первой к резным дверям, ведущим на улицу. Элвису, как и жрице, ничего не оставалось, кроме как последовать за маленьким целеустремлённым танчиком.
