Даже через сотни жизней

Гу Вей больно стукнулся затылком о кирпичную стену и невольно схватился за чужое запястье. Его немедленно пронзило как ударом молнии – по нервам оглушающе стегнуло внезапно хлынувшими воспоминаниями. Много и сразу, переполняя до краев. Все чувства разом причиняли боль настолько сильную, что он не смог уместить их в себе – в глазах потемнело. Очнулся он на полу. Со всхлипом втянул в себя воздух, пахнувший бензином, бетоном и резиной. Открыл глаза, когда справа кто-то зашевелился, и сел. Схватился за голову, пережидая дурноту и головокружение, и скосил взгляд вправо. Доблестный полицейский, в гражданском, возлежал в той же позе, что и он сам – похоже, они брякнулись в обморок одновременно. Вот это накрыло! Еле слышный стон заставил Гу Вея действовать. Врач он, или кто? Опасаясь больше прикасаться к коже полицейского, он приподнял тяжелое тело, усаживая и прислоняя к стене, замечая, что тот приходит в себя. - Очнулся? – поинтересовался Гу Вей, глядя, как полицейский открывает глаза. – Извини, но прикасаться к тебе я больше не рискну. - Что… - тот сглотнул – кадык заходил туда-сюда под тонкой кожей, вызывая весьма странные ощущения. Ах, да, прошлое. – Что произошло? - Обморок, - любезно проинформировал его Гу Вей. - Я никогда раньше не падал в обморок, - хмуро произнес полицейский. – Так тебя зовут Гу Вей в этой жизни? - Ты тоже помнишь? – криво ухмыльнулся Гу Вей, поднимаясь на ноги, и пытаясь отряхнуть безнадежно изгвазданные штаны. - Да, - полицейский тоже поднялся. – И то, что помнишь и ты тоже, я понял там, в больнице. Ты никогда не умел сдерживать свои чувства. Или не считал нужным. - А как твое имя в этой жизни? – поинтересовался Гу Вей, глядя, как полицейский поднимается на ноги. - Чэн Юй, - полицейский поморщился, глядя, во что превратились его джинсы. – Я пришел поговорить. Ты ничуть не изменился, аж мурашки по коже. Мертвых не поднимаешь? - Я так и понял, - хмыкнул ГуВей. – Но это была плохая идея, хватать меня в темноте. Нет, с мертвыми я больше дел не имею, по крайней мере пока. - Мне нравится это «пока», - Чэн Юй смотрел на него с непроницаемым лицом, но Гу Вей знал еще по прошлой жизни, какие страсти кипят в душе бывшего второго нефрита клана Гусу. - Раз пришел поговорить – то пойдем, поднимемся ко мне, - Гу Вей решил быть радушным хозяином. Да и надо переодеть Чэн Юя, не идти же ему в таком виде. – Не тут же разговаривать. В лифте они молчали, казалось, каждый думал о своем, только Гу Вей видел, как Чэн Юй поглядывает на него. В квартире Гу Вей сразу включил свет и указал гостю на ванную комнату, чтобы тот мог привести себя в порядок. Дал свои джинсы и футболку. Когда Чэн Юй вышел из ванной, переодевшийся уже Гу Вей заваривал чай на кухне. Чэн Юй остановился в дверях, оглядываясь. Его влажные, после душа, короткие волосы блестели в ярком свете лампы. - Хорошо живешь, - произнес он, неуверенно шагнув внутрь. - Снимаю, - коротко пояснил Гу Вей, ставя чашку на стол перед гостем. – У врачей хорошая зарплата, знаешь ли. Присаживайся. Чэн Юй сощурился на свет лампы и сел на табурет, взял в руки чашку. Похоже, он никак не решался задать какой-то вопрос. - Давно ты помнишь? – решился первым заговорить о самом наболевшем Гу Вей. Он тоже вертел чашку в руках, не сделав и глотка. – Я пытался найти хотя бы Пристань Лотоса. Но, похоже, от той эпохи ничего не осталось. - У меня было слишком мало времени, - медленно произнес Чэн Юй. – Да и других забот хватало. Я нашел некоторых людей из прошлого. Но они не помнят ничего, в том числе мой брат. - Лань Хуань тоже?! – изумленно произнес Гу Вей, подскочив, и зашипел, пролив на себя горячий чай. Ну вот, опять переодеваться - на футболке расползалось мокрое пятно. Он схватил полотенце, чтобы хоть как-то промокнуть чай. - Теперь это мой младший брат, - усмехнулся Чэн Юй. – Ты не поверишь, но по какому-то выверту судьбы в этой жизни у меня три брата. Два старших и один младший. Но теперь ты ни за что не скажешь, что мой идеальный старший брат может быть таким… несобранным. Было понятно, что в один разговор они не уложатся, а поэтому Гу Вей задал главный вопрос: - И как давно ты вспомнил? - У меня на глазах убили моего напарника, четыре с половиной года назад. Вот тогда я и вспомнил. Как ты прыгнул со скалы, а я не смог тебя спасти. Ну а ты? - Восемь лет назад, в анатомичке, - поморщился Гу Вей. – Я пытался со всем этим как-то разобраться, но так и не смог. Наш штатный психолог сказал, что все в пределах нормы, просто почему-то открылась память прошлого в душе. И что такие случаи бывают один на миллион, но я почему-то начинаю в этом сомневаться. И за восемь лет я не встретил никого, кто бы участвовал в тех событиях. - Просто ты не искал, - криво усмехнулся Чэн Юй. – А мне, как полицейскому, это было сделать проще простого. - И шицзе? – вопрос выскочил из Гу Вея почти помимо его воли. Он очень хотел видеть сестру. Желательно счастливой. Чэн Юй на секунду помедлил и Гу Вей заподозрил самое плохое. - Они с сестрой держат аптеку и занимаются частной медицинской практикой, - произнес Чэн Юй. – Твоя шицзе и Вень Цин сестры в этой жизни. Они тоже не помнят, и это хорошо. - Ты прав, - Гу Вей проглотил комок в горле. Он рад был слышать, что его шицзе живет и занимается любимым делом. Он только посмотрит на нее одним глазком. - Но меня занимает другой вопрос, - Чэн Юй поставил чашку на стол и серьезно посмотрел на Гу Вея. – Если об этих событиях помним мы оба, то значит, тут вмешался кто-то еще. Я в такие совпадения не верю. Помнится, с душами мог управляться еще и Мэн Яо, но его я нашел, и он ни при чем. Я проверил его как только мог и вернулся к тому, с чего начал – кто именно начал так играть с душами. Я подумал на тебя, но в который раз убедился, что ты остался таким же, как и тогда. Гу Вей удивленно вскинул взгляд на Чэн Юя. Тот говорил очень серьезно, без тени шутки. - Не смотри на меня так, - ровным тоном произнес Чен Юй. – Я должен был проверить любые версии. Я не знал, как ты изменился, и изменился ли вообще. - А ты? – Гу Вей смотрел на Чэн Юя пристально, отмечая про себя, что в этой жизни Лань Чжан такой же, как и в той. – Ты изменился? - Я не уверен, - Чэн Юй не отвел взгляд. – Теперь я уже ни в чем не уверен. Я много раз сравнивал себя и ту свою жизнь, но так и не мог разобраться. Мой брат изменился, хотя, возможно, этому посодействовал его образ жизни и то, что родители баловали его. - Так кто он? – полюбопытствовал Гу Вей. Интересно было бы увидеть Лань Хуаня в этой жизни. - Ему всего пятнадцать, - Чэн Юй не удержал лицо – страдальческое выражение Гу Вей отчетливо увидел, хотя и всего лишь секунду. – Он музыкант, гитарист и певец в группе, да еще и макнэ. У них там все строго, и поэтому когда он возвращается домой, становится просто невыносимым. Гу Вей чуть не расхохотался – а ведь карма вернулась к Лань Чжаню! Лань Хуань пытался удержать брата от необдуманных поступков, и вот теперь все повернулось наоборот! - Весело тебе? – мрачно произнес Чэн Юй, поставив чашку на стол и укоризненно глядя на Гу Вея. – Я знаю, о чем ты подумал. Но я не был таким безрассудным, тем более в пятнадцать лет. - Конечно, - не удержался от подколки Гу Вей, все еще широко улыбаясь. – Ты занялся нарушениями гораздо позже. Аж через два года! - Я не буянил в клубах, - Чэн Юй устало потер переносицу пальцем. – А мне приходилось вытаскивать его из «обезьянников». В конце концов, пришлось пригрозить, что обо всем узнает директор агентства, хоть немного притих. Но я рад, что он ничего не помнит. Не надо ворошить прошлое. - Но нам все равно придется его «ворошить», потому что мы-то помним обо всем, - Гу Вей видел, что Чэн Юй устал, но, как всегда, старается не показать слабости. – Если хочешь – оставайся у меня. Я постелю тебе на диване в гостиной. Как раз твоя одежда высохнет до утра. Чэн Юй уставился на него так, словно увидел впервые. Внимательный и оценивающий взгляд, пальцы на руках сжались. - Ты уверен? – тихо спросил он. - А что такого? – пожал плечами Гу Вей. – Я встаю в шесть, думаю, ты не позже. Ой, да брось. Мы знаем друг друга не одну тысячу лет, - он невесело усмехнулся. – Может, хоть кошмары не будут сниться. - И часто снятся? – вопрос был задан ровным тоном, но Гу Вей уловил напряженные нотки интереса. - Часто, - кивнул Гу Вей, убирая опустевшие чашки в мойку. – Прости, но на завтрак тоже могу предложить только чай. - Даже не «Улыбку императора»? – легкая полуулыбка легла на губы Чэн Юя, и Гу Вей на мгновение завис, ощущая себя абсолютным идиотом. Нет, нет, все в прошлом, в далеком прошлом, почему же этот намек на улыбку так на него действует? - С утра? – возмутился он почти непритворно, моментально сориентировавшись. – Да ты издеваешься! Я пил это вино только по вечерам. Любуясь на луну, потому что оно требовало особого подхода! Чэн Юй не сдержал улыбку. - Ты остался прежним, - произнес он. – Все так же зубоскалишь. - Зато ты научился говорить больше трех слов подряд, - фыркнул Гу Вей, отводя взгляд. – Знаешь, я очень стараюсь разделять ту жизнь и эту. Я не должен смешивать их. - Мы не должны смешивать, - уже серьезно произнес Чэн Юй. – Помним только мы оба. Уже позже, засыпая в своей кровати, Гу Вей подумал, что все обернулось к лучшему. Теперь у него есть с кем распутать клубок загадок, который свалился на него самого, но впервые за все восемь лет на душе было спокойно. Спал он и вправду хорошо, и утром звонок будильника впервые не раздражал. Он прошел через гостиную, сладко потягиваясь. Чэн Юй, в майке и трусах отжимавшийся в это время, замер на какое-то время, глядя на Гу Вея в пижаме. - Доброе утро, - произнес он. - Утро, - буркнул Гу Вей, проснувшись моментально и поспешил в ванную. Он прекрасно помнил этот взгляд. Хотя, может и все чувства остались в прошлом? Ведь теперь он не был тем, кто противостоял обществу. Наоборот, он был законопослушным и возвращал людям здоровье. Приняв бодрящий душ, Гу Вей снял с сушилки одежду Чен Юя и понял, что самому одеться не во что, кроме пижамы или своего банного халата. Не нагишом же в спальню идти. Изругав себя на все лады, Гу Вей надел халат. - Твоя одежда, - стараясь не смотреть на выражение лица Чэн Юя, произнес Гу Вей, положив на спинку дивана высохшие вещи. – В ванной есть новые зубные щетки, можешь воспользоваться. Полотенце возьми в шкафчике. И шмыгнул в спальню. Нет, он нисколько не жалел о принятом решении оставить у себя переночевать Чэн Юя. Но все же неудобство он испытал. Он привык в своей квартире быть совершенно свободным и делать то, что ему хочется, и ходить так, как нравится. Линь Сяо у него не бывала, они всегда встречались в людных местах. Даже впервые поцеловались они на колесе обозрения. А теперь была дилемма: вроде бы они знакомы ну просто очень давно, и в то же время только что познакомились. И оттого Гу вей совершенно не знал, как себя вести. Он переоделся в удобный костюм, вспомнив, что сегодня дежурство. Значит, придется ночевать в больнице, и будет везением, если выдастся пара часов, когда он сможет поспать. В гостиную он вышел уже полностью одетым, застегивая пуговицы на рукавах рубашки. Чэн Юй вышел из ванной тоже полностью одетым. - Тебя подвезти? – спросил Гу Вей, судорожно вспоминая, куда он вчера дел ключи от машины. Все так неожиданно произошло и эта часть вечера выпала из памяти. - Нет, спасибо, - Чэн Юй мотнул коротко стриженой головой. – Я быстрее доберусь на метро. - Сегодня у меня дежурство, - невпопад сообщил Гу Вей. – Но завтра выходной. Мы можем поговорить где-нибудь. - Я постараюсь освободиться, но ничего не обещаю, - Чэн Юй прошел в прихожую, обуваться. – Но мы еще можем обо всем забыть и больше не трогать эту историю. - Если кто-то пробудил наши души, ты думаешь, нам просто так дадут все забыть? – Гу Вей оперся о косяк двери гостиной. – Я в этом неуверен, но можно попытаться. И ты забыл о еще одном главном шахматисте прошлого. - Ты про Незнайку? – Чэн Юй зашнуровал ботинки и понялся. – Я его нашел, но еще не успел проверить. Как будут результаты, я тебе сообщу. Но сейчас у него нет мотива. Совершенно обыденная жизнь, даже брат при нем. Как и в моем случае старший стал младшим. Хулиганит понемногу, но ничего, за что можно было бы привлечь к ответственности.Так что я более, чем уверен – это не он. Все, пока. Я позвоню тебе сам, когда у меня выдастся время. Чэн Юй взялся за ручку двери и уже почти вышел из квартиры, как Гу Вей сообразил: - Постой, а откуда ты знаешь мой номер телефона?! Мы же не обменивались номерами! - Ты вчера оставил телефон на столе в гостиной, - ухмыльнулся в совершенно несвойственной ему манере Чэн Юй и закрыл за собой дверь. Гу Вей опустился на стул – ноги его не держали. В той жизни у Лань Чжаня было довольно своеобразное чувство юмора, и проявлялось оно почему-то только в пьяном виде. А вот чего ожидать от него сейчас – Гу Вей не представлял. Вероятно все же современный мир поменял их. И чувства. Почему-то они тоже вернулись, Гу Вей ощутил это совершенно точно. Ошибки быть не могло. У Чэн Юя все то же самое – не заметить, как он смотрит на него самого было невозможно. Возможно, если бы они не встретились, то никогда бы и не вспомнили об этом. Но их словно нарочно столкнули. Может быть, Чэн Юй прав, и кто-то действительно играет с ними, как с шахматами на доске? В прошлый раз это мастерски делал Не Хуайсан. Теперь же вряд ли это именно он, хотя сбрасывать со счетов настолько прекрасного стратега нельзя. Ведь то, что проделал Не Хуайсан в прошлом – это гениально, как бы они не относились к его тонкой мести. Именно сейчас Гу Вей понимал Незнайку: воин он был никакой, власти нет. Вот и отомстил как сумел. Гу Вей решительно поднялся. Тайны-тайнами, а работа сама себя не сделает. Пора на смену, его ждут пациенты и любимая работа.