Секрет Небес. Падшие.

День отдавал сильным разочарованием. Словно отражая мои внутренние эмоции, небо за окном затянулось серыми облаками, полностью скрывая солнце. Я не пошла на празднование победы школы. К чему эта показуха? Ещё ничего не кончено, и если старик думает иначе — он глупец. Пусть сами зажигают свой синий факел тщеславия. Это может быть нужно только ангелам, которые и без этого будут бахвалиться этим на каждом углу. Все утро Мими пребывала в дурном настроении. Она то срывалась и кричала на все предметы в комнате, швыряя их о стены, то тихо сидела в ворохе одеял, сжавшись в тугой чёрный комочек. Мое состояние тоже слабо вписывалось в рамки нормальности. Люцифер в Башне, а его освобождение будет означать лишь смерть моей матери. Странное положение. Две крайности. Две стороны моей монеты. Вместо орла и решки — Люцифер и мама. Как не поверни — все плохо. Я вздохнула, подтягивая колени к груди. Тело затекло — я, уже почти час, не двигаясь, сидела на белом подоконнике, прислонившись лбом к холодному стеклу. Наши окна выходили на школьную площадь, вдалеке виднелся вход в сад, обозначенный зелёной аркой, увитой красным плющом. Десятки извилистых, мощеных необработанным камнем дорожек расходились от площади в разных направлениях. Но сегодня они пустовали. Никто не выходил из комнат, но скоро начнутся уроки, и всем волей неволей придётся покинуть свои норы. Всю ночь я плохо спала. Меня мучили видения. С каждым днём они усиливались. Давили все чаще и насыщенней. Так что я решила прекратить свои попытки выспаться и встала между пятью и шестью утра и с тех пор не ложилась. — Мне надо на урок, — я нехотя спрыгнула с подоконника, по ногам прошли мелкие, кусачие мурашки. Мими кивнула, не поднимая головы. Выудив из шкафа какое-то красное платье, я особо не заморачиваясь, надела его и расчесав волосы, пошла на занятие. Идя по школьным коридорам, я чувствовала доведённое до предела напряжение. Острый конфликт двух сторон. Воздух, словно наэлектризован, ещё чуть-чуть и будет взрыв. Стоит только кому-нибудь кинуть спичку. Я зашла в класс и не глядя вокруг опустилась за свободную парту. Скамья предательски скрипнула, но никто даже ухом не повёл. Всех глодали свои мысли. Мисселина — самая светлейшая учительница нашей школы — нервно стучала пальцами по столу, пустым взглядом уставившись в открытое окно. Я бездумно пододвинула к себе потрепанную книгу, лежащую на парте и, не читая название, открыла ее. Машинально полистала пожелтевшие страницы. Кто-то шмыгнул носом. Я повернула голову на непризнанного за задними партами и увидела, как в открывшейся двери появился Дино. В отглаженной белой рубашечке, хлопковых лёгких брюках в тон верху, со своим фирменным тугим хвостиком на затылке. Он поймал мой взгляд, и на его лице появилось сочувствие. Я отвернулась. Только сочувствия ангела мне сейчас и не хватало. Я понимала, что злиться на него не за что. В отличие от многих Дино никогда не желал мне вреда, но его ангельская правильность порой просто выводила из себя. Дино прошёл до учительского стола и негромко кашлянул в кулак, пытаясь привлечь к себе внимание Мисселины. — Мы можем начинать? Учительница дернулась, вырванная из своих мыслей, ее тонкие пальцы замерли над деревянной столешницей, так и не отбив последний ритм. — Да… да, конечно. — Поправив свой белый плащ, она, наконец, посмотрела на нас. — Сегодня вы попробуете научиться блокировать своё сознание. Я позвала несколько рождённых бессмертных: они владеют навыком чтения по глазам. Ведь чем больше напор со стороны, тем эффективнее будет продвигаться обучение. Теперь я заметила ещё несколько ангелов, они зашли вслед за Дино, но остались стоять в конце класса. — Прошу вас, — проговорила Мисселина, — начинайте. Я занервничала. Этого ещё не хватало. Надо было оставаться в своей комнате. Все может плохо кончиться. Я не могу быть уверена в том, что смогу противостоять рождённым бессмертным в силе блокирования. Хотя по моим жилам и растекались кровь и яд Змея, все равно это не является сто процентной гарантией. Но по счастливой случайности (или нет), рядом со мной за парту уселся Дино. Я все же была благодарна за это голубоглазому ангелу, ведь мне бы не хотелось, что бы кто-то посторонний копался в моей голове. Они могли напороться на мои тайны, которых последнее время скопилось слишком много. Дино, по крайне мере, можно доверять. Надеюсь. Я развернулась к ангелу в пол-оборота и машинально одернула ткань красного платья, прикрывая оголившиеся колени. Дино скользнул взглядом по моим ногам, поднялся выше к зоне декольте, ключицам, шее, и смущённо отвёл глаза. Эдакий монах на воздержании. Я закинула ногу на ногу и отвела волосы за спину. — Как это будет происходить? Дино вернул взгляд своих голубых глаз и улыбнулся, проводя рукой по своим гладко выбритым щекам. — Я хочу, чтобы для начала ты проникла в мое сознание, — проговорил ангел. — Зная, как это делается, тебе будет легче противостоять мне. Я не буду сопротивляться, чтобы ты могла понять процесс. А что? Отличная идея. — Хорошо, я попробую, — согласилась я. Дино улыбнулся и перекинулся через скамью, чтобы сидеть лицом ко мне. Я стянула туфлю и, поджав под себя одну ногу, тоже устроилась напротив своего учителя. Его лицо казалось таким спокойным и умиротворенным, словно ему было абсолютно не чего скрывать. Это мы ещё узнаем. Я выдохнула и сосредоточенно заглянула в его ясные глаза. — Представь, что мои зрачки — двери, — проговорил Дино, не отрывая от меня взгляда, — открыв которые, ты зайдёшь в библиотеку со всеми моими воспоминаниями. Я вглядывалась в чёрные точки его зрачков, пытаясь следовать совету ангела. Первые несколько секунд у меня ничего не получалось, но я не сдавалась, в первую очередь боясь того, что в случае неудачи, Дино сразу же полезет в мою голову. Но вот, наконец, я почувствовала, как все вокруг меня темнеет, обволакиваясь тьмой. Вязкой, тягучей, осязаемой. Я попыталась зайти «глубже» в голову Дино. Старалась нащупать воспоминания. В его голове мелькали образы людей, животных, ангелов и демонов, когда-либо повстречавшихся на жизненном пути. Вот его отец — ангел Фенцио, краснокрылый задира Люцифер, Лора, Энди, а это уже мое лицо. Я в белой майке и синих узких джинсах, падаю в портал, спускаясь на землю, чтобы приступить к своему первому заданию, а вот Мими, выдергивает свою тонкую руку и угрожающе шипит на Дино, вот кубарем летящие по двору я и Ости, Геральд, дающий уроки полетов, а вот… Мама? Я взволнованно отодвигаю прочие воспоминания, пытаясь уцепиться за фрагмент, и просмотреть это видение с самого начала. Передо мной темнеет ещё сильнее, словно засасывая в воронку, а затем постепенно светает. И вот я уже стою посреди школьной площади. Вокруг меня зелень, шум, детские звонкие голоса. Но мой взгляд приковывается только к одному ребенку. Маленький, светловолосый мальчуган с яркими глазами, цвета самого синего неба. Дино. Сколько тут ему по земным меркам? Четыре? Пять лет? Он стоит рядом с другими маленькими ангелами, только что попавшими в школу. По нему видно, как это волнительно. Ангелок теребит пальчиками пуговицу своей рубашки и пытается сосредоточиться на словах учителя. Но вдруг мое внимание привлекает выскочивший во двор ангел Фенцио. Он выглядит значительно моложе, чем я его помню. Его белые волосы аккуратно собраны на затылке, белые одежды с золотыми оборками, как и у моей матери сейчас. Он был… Серафимом? — Где он?! — Гремит Фенцио, осматривая поступивших учеников. — Папочка? Что ты тут делаешь? — Дино взволнованно выходит вперёд. Фенцио в два шага подлетает к сыну и грубо хватая того за руку, тянет за собой, уводя от остальных детей. Мне видно смятение, испуг мальчика. — Что случилось, папа? Фенцио останавливается, выдыхает с закрытыми глазами, потом поворачивается к сыну, садясь перед ним на корточки и протягивая руки. Мне видно, как дрожит Фенцио. Я подхожу ближе. — Я совершил большую ошибку, Дино… И, наконец, мой взгляд ловит мать. Виновницу сего торжества. Она выходит из школы, медленно направляясь к Фенцио. Непризнанная Ребекка. Уже сейчас в ее взгляде проглядывается присущее ей высокомерие и… жестокость. Когда ты успела так очерстветь, мама? Так испугалась себя, что спряталась за маской лицемерия с порога школы? Что тебя так поменяло? На запястьях матери повязаны голубые ленточки. Я знала, что это было знаком того, что в этот день она закончила обучение в школе и избрала путь ангела. Лицо Фенцио перекосило злоба, он зашипел сквозь сжатые зубы, не поворачиваясь к ней: — Убирайся, Ребекка. Дино перепугано покосился на мою маму — та стояла абсолютно невозмутимо, с горделивой осанкой, и на слова ангела лишь слегка дернула бровью. — И в чем же тут моя вина? Фенцио вскочил и развернулся к ней, багровея. Я даже вздрогнула, испугавшись, что он кинется на неё с кулаками, но ангел сдержался и заговорил: — Непризнанные учатся в школе недолго, а рождённые ангелы и демоны возвращаются сюда на протяжении многих лет. Каково будет моему сыну тут, если я стану простым учителем? Это — позор… — На последнем слове его голос дрогнул. — В чем моя вина, престол Фенцио? — Вновь спросила мама, с тем же выражением на лице. Престол? Вот это да! Я и представить себе не могла, что Фенцио был престолом. Это невероятные высоты в иерархии ангелов. А мама стояла без малейших эмоций и всячески пыталась показать свою незаинтересованность в разговоре. Шепфа, как она низко пала. Чем больше я о ней узнавала, тем меньше хотела знать. Когда уже я узнаю о ней такое, что разом перечеркнёт мою детскую тягу к матери? Когда моя чаша переполнится? Что ещё ты должна сделать? Фенцио забила крупная дрожь, я видела, как дрожит его подбородок, как трясутся руки. Мне даже хотелось подойти и попытаться его утешить, но я не могла. Я была лишь свидетелем этого разговора, нежеланным гостем при тотальном фиаско моего нынешнего учителя. — Меня понизили! И все из-за тебя, — выплюнул Фенцио. — Теперь я лишён всего! На мамином лице вдруг повисла полуулыбка и она надменно проговорила: — А разве я когда-нибудь давала вам надежду? Разве я говорила, что люблю вас? Я чуть не прыснула. Да, как же. Она не умеет любить никого, кроме себя и своего отражения в зеркале, Фенцио! Ты посмотри на неё! Смешно же, ну! — Вы пришли в школу важным человеком, — продолжила мама. — Естественно, я заинтересовалась вами. Но я надеялась, что ваша благосклонность ко мне, не обусловлена низменными желаниями. Она даже не обращала внимание на то, что за крыльями отца прятался маленький мальчик. На то, что он пугался этой страшно гордой женщины. Нет, ей было плевать. Кажется, что это был момент ее триумфа, и ничто не могло этому помешать. Лицо Фенцио покрылось красными пятнами, и он процедил: — Ты — настоящая лисица. Хитрая, эгоистичная, гордая… Но запомни, на каждую лису найдётся свой охотник. Впервые на лице матери заиграли эмоции. Эти слова ее задели. Она скривилась, в порыве подошла к ангелу, отчего Дино невольно попятился назад, и прошептала Фенцио: — Не найдётся того, кто будет указывать мне, что делать! На земле у меня была скучная жизнь самой обычной женщины, с чьим мнением едва считались. Но здесь я добьюсь того, что все остальные будут делать то, что хочу я. Моя персона будет чего-то стоить! Я надавлю своим каблуком на горло бессмертных… Дальше я не могла слушать. Я развернулась, в поисках выхода из этого воспоминания, горя от испанского стыда. И это человек — Серафим? Серьезно? Мама выкопала себе глубокую яму, и с каждым новым фактом, о котором я так или иначе узнавала, воображаемая Вики Уокер — та сама маленькая девочка — бросала в эту яму с матерью горсть земли. Отпуская ее. Прощаясь с тем миражом, с той иллюзией, которую она себе напридумывала, идеализируя эту женщину. Как же хорошо, что мой отец этого не увидит, не узнает. Это бы его убило. Моего любимого, далекого папочку. Сердце сжалось. Теперь я видела достаточно, чтобы сложить в голове ясную картинку под названием «Серафим Ребекка». Ей нельзя верить. Ни единому слову. Она — ложь. Фальшивка. Я сдержу своё слово перед самой собой и Винчесто — защищу ее, но и только. Когда эта опасность минует, надеюсь, наши пути разойдутся навсегда. Пусть пускает пыль в глаза на небесах, я же спущусь в Ад и покончу с этим парадом лицемерия и надменности. Я вынырнула из этого воспоминания резко, с головной болью и пустым сердцем. Раз и я уже вновь сижу перед взрослым Дино в кабинете Мисселины. Мое дыхание сбилось, щеки покраснели. В голове проносились картинки видения. Позорного видения. Злой ангел Фенцио и эта женщина. Мама… Вот почему учитель невзлюбил меня с первого взгляда. Причина опять-таки в матери. Столько бед из-за неё, а она корчит из себя святошу. Только звание у неё и осталось в этом мире. Шепфа, какой… Какой позор… Я нервно поправила задравшееся красное платье. Дино смущённо отвёл глаза к парте и проговорил: — Я не ожидал, что ты найдёшь это воспоминание. — Я тоже, — ответила я и поджала губы, словно я покопалась в самом сокровенном. — Теперь наоборот, Вики. Ты попробуешь закупорить своё сознание. Вот же! Пребывая в таких смешанных чувствах, сложно будет работать над собой, и пытаться ставить блоки. Я еле слышно выругалась. Дино улыбнулся и вновь посмотрел мне в глаза. Я не отвела взгляда, позволяя ангелу делать свою работу. — Попробуй представить воздвигнутую между нами стену. Отгороди ею своё сознание от меня, — шептал Дино, буравя меня взглядом. Я даже не могла попытаться. Мои мысли уносились куда-то прочь, далеко от этого места, класса. Я чувствовала, как Дино провалился в мои мысли, и сжала зубы. Ну же, Виктория! Да что б его! Не можешь предотвратить — возглавь. Я взяла вверх над своим сознанием, и так как вытеснить ангела уже было не в моих силах — решила самой провести его по своим воспоминаниям, аккуратно обходя тайные подвалы моего нутра. Он бегло осмотрел мое воспоминание о первом дне учебы, глянул моими глазами на стычку с Ости, посидел вместе со мной и Мими в нашей перевёрнутой спальне, слушая разговор о Ромео и Джульетте, а потом, я сама не поняла, как это произошло — мелькнул Бонт. Его белые волосы, серые глаза, ловящие мои горящие крылья. Нет! Стой! Я, не на шутку перепугавшись резким потоком энергии просто выгнала Дино из моей головы. Вытолкала из сознания, кажется тот даже не сопротивлялся. Он сидел передо мной и пытался сфокусироваться на моих глазах. — Вики, это… Это мальчик из Башни? Нет! — Какая разница? — Прошипела я, затравлено оглядевшись. Но на нас никто не обращал внимания, все были полностью поглощены процессом обучения. — Ты освободила мальчика из башни? — Зашептал Дино, хмурясь. — Вики, о чем ты только думала? Его же до сих пор ищут! — Я знаю, говори тише, — мое сердце переместилось в пятки. Как я могла это допустить? — Где он? — Вдруг спросил ангел. — Это не твоё дело, Дино. — Ты опять влезла в неприятности, — парень покачал головой. — Ты никому не расскажешь? Он молча посмотрел мне в глаза. Я снова поправила задравшееся платье. Оно уже начинает действовать мне на нервы. — Нет, не расскажу, — Дино глубоко вздохнул. Я коротко кивнула. Ведь я сама считала, что Дино можно доверять. Но если он не сдержит слово — у меня будут большие проблемы. Вот и проверим. Но больше нельзя допускать такого провала. Я уняла дрожь в руках и повернулась к парте, поставив локти на стол и подперев ладонями голову. Все ученики потихоньку заканчивали выполнять задание и когда последний рождённый бессмертный доложил Мисселине о окончании — учительница поднялась. — Сегодня мы хорошо потрудились, но я прошу вас не расходиться, а проследовать за мной к школьной площади. В классе зашептались. — В чем дело? — Тихо спросила я у Дино. Тот лишь пожал плечами и все так же осуждающе на меня посмотрел. Я отмахнулась. Мисселина прошла к дверям и жестом пригласила всех следовать за ней. Мы спешно поднялись со своих парт, и отправились на школьную площадь. Выйдя из здания, я огляделась: почти все ученики собрались тут в ожидании чего-то. Кругом трепыхались крылья, слышались перешёптывания и редкий смех. Я увидела в толпе демонов Ади и пробралась к нему. Рыжий друг тепло обнял меня и вздохнул: — Сейчас опять тут будет распинаться Кроули, вещая о том, какой Сатана плохой, а мы предатели. — Да уж, — пробормотала я. Из-за спины Ади вынырнула Мими и недовольно оглядела собравшихся. Взгляд ее чёрных глаз перемещался с одного лица на другое и тонкие губы кривились все сильнее. — Сделал нас заложниками школы, так ещё и заставляет посещать его нескончаемые собрания, где он только и делает, что хвалит себя. Самовлюблённый, эгоистичный придурок! — Подруга даже не пыталась сдерживать своего негодования. — Он как кот, который лижет свои яйца. Я невольно улыбнулась и взяла Мими под руку. — Ладно тебе, может в этот раз он придумает что-нибудь новенькое. — Ну да, — фыркнула демоница. — А то ты не знаешь… — но Мими так и не договорила. Все голоса на площади разом смолкли, будто кто-то нажал на паузу. Мы завертели головами в поисках директора. По мощеной площади послышалось цоканье каблуков и ритмичный такт шагов. — Вики, там твоя… — Ади запнулся. И я увидела. На меня словно вылили ведро воды — перед толпой учеников, в окружении архангелов стояла моя мать. В безукоризненном белом платье с блестящими вставками из серебра, аккуратно уложенная прическа, золотые пёрышки на крыльях — один к одному. Она стояла посреди площади, перед нами, хотя должна пребывать в Башне в заточении. — Спасибо, что пришли, — спокойно проговорила мама, оглядывая собравшихся. — Ты знала об этом, Вики? — Зашептала Мими. — Нет, — покачала головой я. Разве я могу о ней что-то знать? Как она вообще посмела сюда явиться, прекрасно понимая о сложившейся в школе обстановке. Явиться и так просто предстать перед демонами? Откуда такая самоуверенность? И, словно в подтверждение моих мыслей, со стороны жителей Преисподней послышался неодобрительный гул. Мать подняла руки, призывая всех к молчанию и заговорила: — Я собрала вас здесь, что бы попросить прощения за свою ошибку. Что? Прощения? Мама просит прощения? Я нахмурилась, изучая ее лицо. — Я не хочу оправдываться, ведь вы все равно не поверите моим словам, — продолжила та. — Просто скажу так: даже сильные могут дать слабину. Послышались неодобрительный свисты, но мама никак не отреагировала, лишь сильнее выпрямила спину и гордо оглядела учеников. — Произошедший инцидент — не повод рушить равновесие, которому столько веков придерживались. — Говорила она уверенно, словно сама верила в свои слова. — Сатана хочет моей казни не для равновесия, не для вас, а для себя. Он хочет показать всем своё могущество, но только сильным не нужно ничего доказывать — своё они доказали уже давно. Сатана почувствовал, что его влияние угасает, но это честолюбие может стоить нашему миру слишком дорого. Голос мамы угасал и тонул в выкриках демонов. Поднимался ураган. Зачем она ведёт эти речи? Зачем дразнит голодную собаку куском мяса? Откуда столько веры в свои силы? Маму уже никто не слушал, она молча стояла в окружении защитников — златокрылых архангелов. А вокруг кипел котёл из демонов и ангелов, и было не совсем понятно, за кого в данной ситуации выступали последние. Вдруг из толпы кто-то зашвырнул в маму цветком. Я не смогла заметить, откуда полетел «презент», но увидела чёрный вытянутый бутон, когда мама подняла с пола брошенное растение. Шум разом затих, все взгляды вновь устремились на мою мать, сжимавшую в руках цветок. — Это чёрный обелиск, — проговорила Мими, удивленно задрав брови и оглядываясь по сторонам. Увы, это название мне ни о чем не говорило. — Кто это кинул? — Мама нахмурилась, оглядывая собравшихся. Тишина. — Кто-нибудь мне объяснит, что значит этот ваш этот обелиск? — Воззвала я к друзьям. Неведение и незнание выводило меня из душевного равновесия. Ответил Ади. Наклонившись к моему уху, он прошептал: — Если кратко, то этот цветок — символ ненависти и правосудия в нашем мире. — Бессмертные, а ведёте себя хуже земных детей, — зло бросила мама. И эти слова стали последней каплей в чаше терпения демонов. Спичка брошена — ловите пламя. Их ярость просачивалась в каждом жесте, взгляде, слове. Мама медленно попятилась назад, когда заметила, что демоны стали подходить ближе, сжимая кольцо. Они кричали, едва ли не плюясь от бешенства. Я вполне могла их понять. Стоит ли прятаться за масками, когда все вокруг давно сошли с ума? Мими и Ади, надо отдать им должное, стояли рядом со мной, не двигаясь и, хоть по их лицам был виден гнев, словами они не разбрасывались. Архангелы обступили маму и вывели ее с площади, пока взбеленившиеся демоны, не истёрли мамину надменность, вместе с ней самой, в порошок. Я секунду помедлила, но потом начала расталкивать учащихся, устремившись за матерью. Дело было не из простых: демоны, пребывая в оскорбленных чувствах, колко реагировали на тычки и пинки, но все же мне удалось покинуть кипящую площадь. Я хотела задать один вопрос. Это не так много. Мне просто нужно было знать какого? Какого черта? Архангелы сопровождали ее по полупустому холлу школы, когда я остановилась и крикнула: — Мама! Она обернулась. Я же осталась стоять на месте. Мать смерила меня настороженным взглядом, затем кивнула архангелам и пошла мне навстречу. Стук ее каблуков по мраморному полу вторил ударам моего сердца. — Обстановка не из лучших… — проговорила она, остановившись в паре шагов от меня. — Что это сейчас было? — Процедила я, буравя ее взглядом. — Откуда в тебе столько наглости? Ты же знаешь, как демоны к тебе относятся! Виноваты вы оба, а казнили только Винчесто. Ты в опасности, но сама лезешь на рожон! — Мне сложно было сдержать эмоции, глядя на мамину невозмутимость. — Никто не виноват! — Отрезала мама, сложив руки на груди. — Это проблемы демонов. Я тут совершенно не причем, ведь ими так легко манипулировать. — Они озлоблены, потому что вы их унижаете! — А ты встала на их защиту? — Между нами словно разверзлась пропасть. Каждый стоял за своим мнением, не желая уступать. — А что ты ожидала? Поддержки? — Усмехнулась я, хотя мой голос почти сорвался. — Я не нуждаюсь в поддержке, — мама тряхнула головой и нервно поправила волосы. Через ее плечо я демонстративно поглядела на кучку архангелов, ожидающих маму: — Совсем не нуждаешься. — Так ты хочешь стать демоном? — Мама пропустила мой сарказм мимо уха. — Быть заодно с Сатаной? Любит она же все извратить. — Демоны мне ближе. Там, — я показала пальцем на пол, — мой дом. Мама фыркнула, отвернувшись от меня. — Ты выбрала слабую сторону, — проговорила та с какой-то горечью в голосе, не поворачиваясь. — Глядя на тебя, я каждый раз убеждаюсь в правильности решения. Эти слова сорвались с моих губ и зависли перед нами. Мама медленно повернулась ко мне, не убирая рук с груди. Я, наконец, сказала то, что так давно хотела. Что думала, что чувствовала. Что должна была сказать. И пусть эта правда освободит меня.