Потерянный интерес

Как только Тенген ушел искать Зеницу, Хинацуру разбудила других жен. Больше часа проводят они в томительном ожидании, прежде чем стоящая у окна Макио замечает приближающуюся фигуру мужа. В считанные секунды три женщины оказываются на энгаве. Но улыбки облегчения сменяются обеспокоенными стонами, как только они замечают маленькую неподвижную фигурку в грязном желтом хаори, украшенном небольшими подтеками крови. Девушки знали Зеницу по операции в Квартале красных фонарей, как милого солнечного парня с яркой улыбкой, и они полюбили его, поэтому им больно видеть, каким бледным и обессиленным выглядит сейчас этот мальчик. Слезы застилают глаза чувствительной Сумы, но она, не растерявшись, бежит обратно в дом, чтобы приготовить горячую ванну для несчастного. Хинацуру и Макио помогают Тенгену зайти в комнату, поддерживая его хрупкую ношу с обеих сторон. Только оказавшись в родных теплых стенах, Узуй осознает, насколько же он вымотан. Сейчас его самая заветная мечта — потерять сознание на своем футоне. Зеницу так и не приходит в себя, когда девушки снимают его со спины Тенгена и осторожно кладут на татами. Не теряя ни минуты, Макио начинает снимать с мальчика промокшую одежду, чтобы заняться его ранами. Парень в полубессознательном состоянии и сильно дрожит. В то время как Макио занимается ранами Зеницу, Хинацуру обращает свое внимание на мужа. Ее тонкие брови приподнимаются и сдвигаются вместе, а глаза полны тревоги. Мужчина ободряюще улыбается ей, но она лишь недоверчиво качает головой в ответ. Нежными, аккуратными движениями девушка стягивает с него испачканное черное хаори и расстегивает повязку на глазу, скрывающую травму, полученную от Шестой луны Гютаро. «У Вас кровь», — замечает она, осматривая глубокую царапину на затылке мужа. Тенген задумчиво поджимает губы и усмехается: «Я упал, пока искал этого заблудшего, наверное, поцарапался о какой-нибудь камень». Увидев, что Хинацуру снова смотрит на него с недоверием, он быстро успокаивает жену: «Мне даже не больно, клянусь. Я больше переживаю за его раны», — Узуй указывает на Зеницу. Макио уже сняла с Зеницу желтое хаори и расстегнула пуговицы на его форме, и теперь она собирается развязать льняные повязки на брюках. «Осторожнее с его левой ногой, — говорит Тенген, — похоже, он ее вывихнул». Макио кивает и осторожно снимает носок с травмированной ноги мальчика. От этого прикосновения из груди Зеницу вырывается судорожный вздох, но как только его ступню перестает сжимать тесная одежда, лицо юноши расслабляется. На первый взгляд, его лодыжка кажется опухшей и слегка посиневшей. Тенген вздыхает и проводит рукой по волосам. «Мне кажется, он сорвался с обрыва. Я нашел его на берегу ручья, он лежал наполовину в воде», — отвечает он на немой вопрос своих жен. Сума возвращается в комнату. «Ванна готова», — тихо сообщает она сквозь бегущие слезы. Хинацуру кивает: «У него наверняка переохлаждение. Давайте быстро положим его в горячую воду». Зеницу еще не в состоянии двигаться самостоятельно. Возможно ему и стало легче, но блондин еще непроизвольно стонет, впиваясь ногтями в коврик на полу. Лишь только они избавляют юношу от лишней одежды, а Тенген делает первое движение, чтобы подхватить его, как Зеницу медленно открывает свои желто-карие глаза, которые кажутся темными и мутными из-за терзающей его боли. «Что происходит…?» — с трудом выговаривает он. «Тебе нужна теплая ванна, милый. Можешь сказать, как долго ты был в воде?» — успокаивающим голосом спрашивает Хинацуру. «Я не помню, — неуверенно отвечает он, — я устал…» «Эй, не засыпай, идиот», — рычит Тенген, хлопая сонного парня ладонью по лбу. Зеницу морщится, но у него не хватает сил защищаться. «Ай!» — единственное, что он может ответить на этот бесцеремонный удар. Тенген наклоняется, пропуская здоровую руку за спиной у мальчика, а левый локоть подставляя под колени, и таким образом аккуратно приподнимает его. Мужчина направляется в ванную в сопровождении эскорта печальных девушек. «Он маленький, — думает Тенген, глядя на залитое слезами лицо у своей груди, — Интересно, всегда ли он был таким милым?» «Холодно…», — еле слышно бормочет Зеницу, уткнувшись щекой во ​​влажную юкату Узуя. Тенген хмурится, чувствуя, как его накрывает волной нежности и заботы, и непроизвольным движением сильнее прижимает дрожащего парня к себе. Но юноше, похоже, это проявление ласки приходится не по вкусу. «Осторожнее… — скулит он и слабыми движениями пытается оттолкнуться от мужчины, — Ты мне так кости сломаешь». Тенген вздыхает, его терпение к выходкам этого сопляка истощилось еще на берегу ручья. «Он безнадежен», — приходит ему в голову печальная мысль. Узуй злится на себя. Действительно ли это тот человек, по которому он тосковал и которого хотел увидеть последние два месяца? И вот его мечта сбылась, он видит Зеницу, но единственное, чего сейчас хочется Тенгену — это бросить щенка в ванну без предупреждения. Они доходят до ванной комнаты, в которой стараниями Сумы много пара и тепла, и это тепло успокаивает раздосадованного Узуя. С помощью девушек он осторожно опускает мальчика в ванну с горячей водой, стараясь не задеть его левую лодыжку. Зеницу нервно вздрагивает, когда его тело погружается в воду, и крепко вцепляется в предплечье Тенгена, словно прося защиты у этого крупного мужчины, но в конце концов он расслабляется и отпускает чужую руку. Единственным предметом одежды на нем остается нижнее белье, которое никто не решается снять, чтобы не смущать парня. Его спасители выходят, на всякий случай оставляя дверь приоткрытой. «Кто-то из нас должен пойти за доктором в деревню, — обеспокоенно говорит Сума, все еще шмыгая носом, — Мы не знаем, насколько серьезны его травмы. Сколько он пролежал там, прежде чем Тенген-сама нашел его?» «Я пойду…» — предлагает Хинацуру, но Тенген отрицательно качает головой. «Не волнуйся, я сам схожу после того, как мы дадим мальчишке отдохнуть. Я чувствую себя ответственным за него, как за младшего охотника на демонов», — говорит он слегка виновато. «Он ведь не умрет, правда? — спрашивает Сума, ее глаза вновь начинают наполняться слезами, — Он такой маленький, вдруг ему не хватит сил пережить все это?» «Не думаю, что он умрет, Сума! — шипит на нее Макио, успокаивающе приобняв подругу за талию, — Ты же помнишь его, мальчик с дыханием грома — один из тех, кто помогал Тенгену-сама в сражении против Высшей луны. Он явно способен использовать концентрацию дыхания для стимуляции своего тела и исцеления». «Если он такой сильный, как он позволил себе пораниться?!» «Я не могу говорить от его имени, но, возможно, дыхание помогло ему дождаться помощи, когда он не мог двигаться у подножия холма, — внезапно вставляет Тенген, — Но использование дыхания в течение длительного времени утомительно, и у него могло не остаться сил. Так что давайте пока согреем его и дадим отдохнуть. Я пойду в деревню, узнаю, сможет ли доктор прийти к нам так поздно». Все жены кивают, соглашаясь с доводами главы семейства, но мужчина добавляет: «А вообще он конечно идиот, раз шляется ночами по лесам. Я не удивлюсь, если окажется, что эту маленькую истеричку загнала на нашу гору какая-нибудь змея». Через нескольких минут, проведенных в горячей ванне, Зеницу снова приходит в сознание и несколько оживляется, обнаружив себя в окружении трех прекрасных женщин, которые всячески желают угодить несчастному мальчику. Тенген чувствует острое желание сунуть голову поганца под воду, после того, как тот невинно интересуется, кто из девушек поможет ему вытереться полотенцем после ванны. Черт побери, пусть сопляк его и жутко бесит, но одновременно Узуй испытывает и противоречивое чувство облегчения, когда видит, что у мальчишки хватает сил на болтовню с его женами. Подобрать юноше подходящую одежду становится проблемой. Зеницу оказался незваным гостем на этой горе, никто не готовился к его внезапному появлению. Поэтому девушки озадачиваются поиском юкаты самого маленького размера, которую можно было бы предложить светловолосому парню, и им удается найти подобную в гардеробе у Сумы. В конце концов, девушки вытаскивают Зеницу из ванны и облачают в найденную юкату. При этом краснеющий юноша постоянно извиняется за причиненные неудобства, а девушки без перерыва просят прощения за свою неподготовленность к встрече дорогого гостя. Узуй с удовольствием наблюдает издалека за зрелищем обоюдных извинений, находя это весьма забавным. Хозяева дома выделяют для раненого отдельную комнату. Хинацуру зажигает фонарь и оставляет его возле футона, свет слабый и почти не освещает комнату, но Зеницу все равно искренне благодарен. Так как парень в общем-то выглядел гораздо лучше, было принято решение показать его врачу на следующее утро. Тенген решает принять ванну и наконец-то поспать, но он не может отказать себе в желании еще раз увидеть предмет своего интереса. Еще на подходе к комнате он улавливает ровный ритм его дыхания и понимает — мальчик спит. Он чувствует побуждение войти и убедиться, что идеальный слух не обманывает его, что на лице блондина действительно нет напряжённого выражения страданий, а его тонкие пальцы не шарят по полу в бесполезных попытках зацепиться за что-нибудь спасительно-успокаивающее, но когда рука Тенгена уже тянется к дверной ручке, он останавливает себя. Хотя сердце мужчины разрывается от беспокойства, его холодный разум бывшего Шиноби анализирует ситуацию и говорит, что нет необходимости проверять Зеницу каждую минуту, иначе есть риск разбудить его, а сон в данном случае — лучшее лекарство. «Маленький идиот в порядке», — думает он про себя, сжимая и разжимая кулаки. После ванны Тенген довольно раскидывается на своем футоне, чувствуя, как расслабляется каждая мышца. Хинацуру опускается на колени рядом с ним и ласковым движением убирает с глаз мужа его платиновые волосы. «Вы так устали сегодня, — говорит она, поглаживая мужчину по голове, — Я рада, что Вы дома, я очень волновалась за Вас». «Мне так жаль, — вздыхает он, наслаждаясь ее прикосновениями, — мне тяжело это признать, но я беспокоюсь за Зеницу. По дороге сюда он вел себя странно, говорил то, о чем никогда бы не осмелился и заикнуться раньше». «Я уверена, что с ним все будет в порядке. Он вообще объяснил, как оказался здесь, у нашего дома?» Тенген на мгновение задумывается, вспоминая, о чем рассказывал ему мальчик. «Он что-то недоговаривает. Я так понял, что неделю назад Шинобу отпустила его на одиночную миссию, а возвращаясь в Штаб во время грозы, он заблудился, ища укрытие, и упал с обрыва. Но он так и не объяснил, зачем ему понадобилось вообще взбираться на эту гору, если ближайшая деревня находится буквально в двух милях к северу отсюда», — делится он своими мыслями с женой. Дверь открывается, и в комнату входят Сума и Макио. Узуй жестом зовет девушек, и они с радостью опускаются на пол рядом с Хинацуру. Тенген с нежностью заключает всех своих любимых жен в широкие объятия. «Ты меня раздавишь, — со смехом жалуется Сума из-под руки мужа, — Когда мы последний раз заходили к мальчику, он крепко спал, но нам еще нужно было перевязать его лодыжку, поэтому пришлось снова разбудить его». «Он наверное тает от такого внимания. Еще не убеждал вас бросить своего огромного мужа-тирана и выйти замуж за него?» — спрашивает Тенген, пытаясь поудобнее устроиться на футоне. Девушки обмениваются озадаченными взглядами, прежде чем Макио отвечает: «Я бы так не сказала. Скорее Зеницу-сан очень смущался и опять просил прощения за неудобства. Он все еще стесняется того, что ему придется провести ночь в юкате Сумы. Такой милый и вежливый юноша». Глаза Сумы проясняются: «Мы завтра же спустимся в деревню и подберем ему новую одежду, а его форму надо будет еще постирать и высушить!» Хинацуру улыбается, поддерживая другую жену: «Это отличная идея! Скорее всего ему придется остаться у нас до тех пор, пока нога не заживет». Девушки продолжают обсуждать планы на предстоящий день, а Тенген отключается, полностью погруженный в свои мысли. Они правы: Зеницу придется жить с ними, пока он не поправится. Или пока он сам не прибьет сопляка во время очередной ссоры. Тенген в отчаянии трет переносицу. Все последние два месяца он позволял себе думать о Зеницу, поощрял свои чувства и мечты, потому что не ожидал встретить юного мечника в ближайшем будущем. Это было глупо, но он хотел насладиться этим сладким состоянием тоски, пока оно не ушло. Но теперь Зеницу был здесь. Он был прямо в его доме, в его крепости, и Тенген жалеет, что не смог подавить свои чувства тогда, в Квартале красных фонарей, когда они только начали зарождаться. Избегать парня будет самым надежным вариантом. Надо только потерпеть, пока тот не будет готов самостоятельно покинуть гору. И тогда Зеницу никогда не узнает, как много он значил для Тенгена, а потом все они вернутся к своей нормальной жизни. Это единственный выход.

***

Стрелки часов показывают далеко за полночь, когда внезапный раскат грома заставляет Тенгена открыть глаза. Снова началась гроза. Он вздыхает, вытирая мокрый лоб. Влажность почти невыносима, он чувствует пот даже в тех местах, о которых никогда бы и не подумал. Со стоном он сбрасывает с себя покрывало и садится на футоне, еще пару минут пребывая в полусонном трансе. Его девочки мирно спят рядом с ним, невзирая на бушующий шторм и одуряющую жару. Посидев еще немного, он понимает, что у него не получится снова заснуть. Тенген всегда плохо переносил летнюю жару — она раздражала его, и ему хотелось бы, чтобы каждое лето просто приходило и уходило, как один день. Он тихо поднимается с постели и, осторожно обойдя своих жен, выходит из комнаты. В коридоре темно, только иногда видны яркие белые всполохи от ударов молний. Зевок срывается с его губ, пока он медленно идет на кухню. Внезапно единственный глаз мужчины замечает слабое свечение. Тусклый свет проникает сквозь дверную сетку, и Тенген понимает, что это та комната, где спит их раненый гость. Узуй озадачен. Зеницу настолько труслив, что оставляет фонарь зажженным даже на время сна? Он подходит ближе к двери, но задерживает дыхание, когда слышит шуршание в комнате. Это не тот звук, который издают люди, ворочаясь во сне, это скорее звук, словно какой-то маленький зверек случайно забрался в дом и теперь исследует его. Итак, значит мальчик проснулся. Тенген размышляет, стоит ли проведать его, и снова чувствует, как рука непроизвольно тянется к двери. Сделав глубокий вдох, он решается дать о себе знать. «Зеницу, это Узуй. У тебя все хорошо?» В комнате царит тишина, но он четко слышит, как парень возится под покрывалом, словно решая, отвечать или нет. Тенген прикусывает щеку изнутри — ему очень хочется войти и увидеть Зеницу. У него не хватает сил повернуться и просто уйти. Единственное, что сейчас удерживает его по другую сторону двери — это нежелание мальчишки отвечать на заданный вопрос. Он опять начинает раздражать. «Я знаю, что ты проснулся, малыш», — Узуй все-таки надеется получить хоть какую-то реакцию. Тем не менее, ответом опять остается тишина. В этот момент любой здравомыслящий человек оставил бы бесплодные попытки и ушел, уважая молчаливую просьбу другого, но Тенген не отличался тактом, и он был слишком упрям, чтобы сдаться. Кроме того, он не любил, когда люди игнорировали его. Поэтому без лишних размышлений разгневанный мужчина резко распахивает дверь так сильно, что она ударяется о стену. Зеницу вскрикивает от внезапного вторжения, но его голос доносится не с футона, на котором в первую очередь остановился взглядом Узуй, а из самого дальнего угла комнаты. На его светловолосую голову накинуто белое покрывало, словно парень пытается спрятаться от чего-то. Тенгену остается лишь ошеломленно смотреть на это зрелище. «Какого черта! Я не разрешал тебе …» — начинает возмущаться Зеницу, но Тенген перебивает его. «Да что ты говоришь? Это мой дом, так что я могу заходить, куда хочу», — отвечает он в свое оправдание, хотя при этом и испытывает небольшой укол совести. Узуй оглядывает комнату, все еще не понимая, что за блажь в очередной раз нашла на Зеницу. «Что ты делаешь? Почему ты не в постели?» — растерянным голосом спрашивает Тенген. Губы блондина сжимаются в прямую линию. «Я? Я ничего не делаю. Вообще ничего, просто сижу», — бормочет он, не глядя мужчине в глаза. «…Понятно», — Узуй совсем сбит с толку этой сценой и не знает что сказать дальше. Как-то это все пугает. И как парень вообще пересек всю комнату со своей больной лодыжкой? Мягкий, но мощный раскат грома направляет его размышления в другое русло. «Как долго продлится этот ливень?» — думает Тенген. Он надеется, что дождь закончится к утру, ему не хотелось бы повторять свой путь по скользкому склону, когда он пойдет в деревню за доктором для этого полоумного мальчишки. Он снова обращает внимание на маленькую фигуру на полу. «Давай выползай из своего угла и возвращайся…» — Тенген останавливается на полуслове. Зеницу кутается в свое покрывало, вжимаясь в стену так, как будто хочет раствориться в ней. «Да что с тобой?» «Н-ничего! Со мной все в порядке! Ты можешь идти спать, Узуй-сан. Прости, что разбудил тебя, но все хорошо», — бормочет тихий голос из своего укрытия. Тенген вздыхает: «Кого ты собираешься обма…» В эту секунду раздается очередной раскат грома, гораздо громче и ближе предыдущего. Но на этот раз взгляд Узуя был прикован к Зеницу, и он успел заметить, как тот вздрогнул от этого сотрясающего стены звука. Тенгена наконец-то озаряет. Он в мгновение ока пересекает комнату и приседает на корточки, чтобы видеть лицо Зеницу. Мальчик пытается отвернуться, но Тенген успевает увидеть его глаза, полные слез, и то, что он дрожит, как кошка, облитая водой. «Ты боишься грома», — просто и прямо констатирует Узуй. Зеницу нервно улыбается: «Н-нет, это глупо». «Я до сих пор не знаю настоящую причину, по которой ты шлялся по моей горе, но у меня есть представление о том, как ты в итоге оказался в овраге», — глядя на парня в упор, заявляет Тенген. «Тебе не нужно знать подробности, — тихо произносит Зеницу себе под нос, уткнувшись подбородком в колено прижатой к груди ноги, — Еще раз спасибо за гостеприимство, завтра утром я перестану быть обузой для тебя и твоих жен». «Не будь дураком. Тебе нужно показаться врачу и дать зажить лодыжке», — отвечает мужчина. «Тогда я пойду в ближайший Дом Глициний». «Удачи, до него всего то три дня ходу». «Я могу концентрировать дыхание». «Что-то я в этом сомневаюсь». Зеницу недоверчиво смотрит в глаза Узуя. «Почему тебя вообще волнует мое состояние?» — требует он ответа у собеседника. «Я…» Потому что по какой-то невероятной причине я не могу спать, зная, что ты рядом, и я пришел сюда ночью позаботиться о тебе. Я хочу защитить тебя, даже несмотря на то, что ты такой шумный, раздражающий и плачущий по любому поводу засранец. Я чувствую себя счастливым, просто сидя рядом с тобой на этом полу. Тенген скорее умер бы, чем признал это. Так что вместо ответа рука Тенгена резко поднимается, а его пальцы болезненно дергают золотистые волосы, запрокидывая голову блондина назад. Зеницу вскрикивает, кровь отливает от его лица. «Послушай меня внимательно, сопляк. Я запрещаю тебе покидать эту комнату, до того, как тебя осмотрит врач. Ты останешься здесь, пока я сам не вышвырну тебя, а этого в ближайшее время не произойдет, потому что я не такой бессердечный. Так что тебе лучше принять это и держать свои идиотские мысли о побеге отсюда при себе», — заявляет Тенген, прежде чем отпустить его. Зеницу пытается еще глубже закопаться в свой угол, но пугающий его мужчина все равно слишком близко. «Ты настоящая заноза в заднице!» — причитает он в слезах. «Поговори тут у меня еще». Тенген пытается поднять мальчика, но Зеницу снова съеживается, обеими руками отталкивая от себя мощное тело, и испуганно ноет: «Что ты делаешь?» «Проклятье! — Тенген раздраженно отмахивается рукой, — Возвращаю тебя на футон, придурок. Какого черта ты ползал по комнате в шторм, он ведь даже не особо сильный? Трус и слабак». «Можно подумать, у тебя самого нет никаких страхов?» — спрашивает расстроенный мальчик. Узуй замолкает, глядя вдаль, как будто глубоко задумавшись, прежде чем резко выпалить: «Нет». Зеницу приподнимает бровь, явно сомневаясь в его ответе, но в конце концов вздыхает: «Ну, конечно, ты же вообще не человек». «Я бог яркости», — говорит Тенген с улыбкой. Выражение лица Зеницу становится апатичным. «Да, да, такой же тупица, как и Иноске». Тенгену надоедает выслушивать оскорбления мальчишки, поэтому он быстро подхватывает его и поднимает в воздух. Зеницу пытается сопротивляться, но случайно задевает Узуя травмированной лодыжкой и вскрикивает от боли. Тенген считает это заслуженным наказанием и улыбается. Внезапно он вспоминает, как всего час назад обещал себе избегать этого истеричного парня, но он изо всех сил старается отогнать эту мысль. «Мускулистый монстр…» — бормочет Зеницу, надувая губы, с подавленным выражением лица. В груди Тенгена что-то вспыхивает и его охватывает чувство вины. «Держи себя в руках», — шепчет он сам себе. Узуй бережно кладет мальчика обратно на футон, тревожно глядя на его ногу, а затем возвращается, чтобы забрать покрывало, которое Зеницу затащил в угол. «О чем думаешь, сопляк?» — насмешливо спрашивает Тенген, замечая отрешенное лицо юноши. Он протягивает ему покрывало, и Зеницу резко выхватывает свою защиту от грома из рук ухмыляющегося Узуя. «Вспоминаю, как впервые тебя увидел. Тогда ты тоже хватал людей без их разрешения», — шипит он. Мужчина кивает и собирается выйти из комнаты, когда его внезапно останавливает крик Зеницу. «Подожди!» — просит он, удерживая Узуя за рукав. Застигнутый врасплох Тенген бросает взгляд через плечо. «Ну что еще?» — отвечает он резко. Зеницу поспешно выпускает его рукав, словно он обжигает ему кожу. «… Буря еще не прошла». «И что?» «… Пожалуйста, не заставляй меня это говорить», — ворчит Зеницу. «Прости, даже представить не могу, к чему ты клонишь», — Тенген наигранно пожимает плечами, а его губы растягиваются в издевательской ухмылке. «Не мог бы ты остаться… — Зеницу глубоко вздыхает, как будто ему больно произносить эти слова, -… Со мной. По крайней мере, пока гроза не закончится». «Насколько я помню, несколько минут назад ты отправлял меня спать», — напоминает ему Тенген, его улыбка становится еще шире. «Не заставляй меня умолять — просит светловолосый охотник на демонов, скривившись, — Если ты останешься, я расскажу тебе все, что ты хочешь знать!» Тенген вздыхает, уступая. Он не может отказать мальчику. В глубине души он сочувствует ему, Зеницу многое пришлось перенести за прошедший день, он практически побывал на грани жизни и смерти. Даже его постоянные слезы трогают Узуя, в этом паренек напоминает ему Суму. «Я не буду заставлять тебя говорить, если ты не хочешь, — отвечает он и садится на пол, скрестив ноги, — Так что можешь оставить свои откровения на следующий раз». «Разве ты не должен избегать его? — тревожно спрашивает голос в голове у мужчины, — остаться с ним наедине ночью очень и очень плохая идея!» Зеницу моргает. Если сначала его желто-коричневые глаза были полны скептицизма, то теперь они блестят от облегчения. «Ты и правда останешься?» «Да, да, — вздыхает Тенген, скрестив руки на груди, — Я подожду, пока ты уснешь, а потом уйду». Блондин колеблется, но его устраивает этот вариант. Напряженные плечи юноши расслабляются, и он со вздохом падает на футон. Тенген замечает, что легкий румянец на щеках мальчика так и не сошел с тех пор, как он вошел в комнату, а его дыхание кажется прерывистым. Он осторожно протягивает руку, пока тыльная сторона ладони не касается лба Зеницу. Глаза юноши резко распахиваются, в свете фонаря они напоминают две полные луны, краска заливает его лицо. «Что ты делаешь?» — выдыхает он и натягивает на голову покрывало, чтобы скрыть смущение. Тенген убирает руку и не может сдержаться, чтобы в очередной раз не закатить единственный глаз: «Успокойся. Я просто проверял твою температуру. Похоже у тебя небольшой жар, ты сам разве не чувствуешь?» «Ой. Теперь чувствую, — Зеницу неуверенно щупает свой лоб, — Гроза отвлекла меня». «Вот тебе и еще одна причина лечь спать». Взгляд Тенгена бесцельно блуждает по комнате, пока не натыкается на маленький нахохлившийся шарик на столе, который наблюдает за происходящим своими глазами-бусинками. «Ты еще и воробья внутрь пустил?» «Я не хотел оставлять его там, — говорит Зеницу извиняющимся тоном, — Я выпущу его утром». Тенген ничего не отвечает. Они молчат, слушая звуки дождя и завывания резкого ветра, доносящиеся с улицы. Проходят несколько минут неловкой тишины. Тенген решается посмотреть на Зеницу краем глаза, чтобы узнать, не заснул ли он, но, к его удивлению, он натыкается на неуверенный взгляд разглядывающего его блондина. В одно мгновение они отворачиваются друг от друга, прерывая этот обоюдный осмотр. Тенген чувствует, как разгораются его щеки.Что это было? Хотя он и ждет, пока Зеницу уснет, Узуй не может больше выносить это затянувшееся молчание. «… Могу я спросить тебя еще раз, почему ты решил подняться на гору? Если бы я не пришел, ты мог бы погибнуть», — Тенген не может контролировать свой срывающийся голос, от чего его напряжение только возрастает. Зеницу неохотно сопит, но отвечает: «Я уже сказал тебе правду. Шторм застал меня врасплох. Но я знаю, что ты собираешься спросить — почему я просто не прошел несколько лишних миль, чтобы добраться до деревни?» Тенген не может понять, правда ли это или плод его воображения, но он замечает, что взгляд Зеницу изменился. Сейчас его глаза темные, глубокие, затянутые мечтательной дымкой, словно он вспоминает о чем-то очень приятном. «Но дело в том… Когда я проходил мимо горы, я услышал звук, который показался мне знакомым, и мое любопытство взяло верх». «Значит, ты забрался сюда из-за простого интереса? Рисковал жизнью всего лишь ради какого-то звука?» — удивляется Узуй. «Тебе не понять!» Тенгену внезапно становится смешно. «Ты действительно просто нечто! — говорит он со смехом, — Мне и правда не понять, что творится в твоей маленькой глупой головке. В следующий раз подвергай свою жизнь риску по более веской причине. И пожалей свою птичку — ты напугал воробья до полусмерти, он чуть щеку мне не прокусил». Все это время Зеницу оставалось только лежать в постели с краснеющим лицом, причиной которого была как поднимающаяся температура, так и перенесенное смущение.

***

После того, как Тенген наконец успокоился, им внезапно стало гораздо проще общаться. Они еще долго сидели, обмениваясь последними новостями и обсуждая события, произошедшие с момента их неудачного разговора два месяца назад. Зеницу рассказывал Тенгену о Танджиро, о том, что его друг, наконец, пришел в сознание пару дней назад, об Иноске, который был при смерти, но поборол яд в своем организме и теперь опять вел себя как настоящий кабан, и о прочих дорогих его сердцу людях. Тенген был рад слышать эти добрые вести, любуясь блондином, пока тот с улыбкой говорил о своих друзьях. Время шло, но они все болтали и болтали, совсем не обращая внимания на то, что последний громовой раскат прогремел уже несколько часов назад.