Потерянный интерес

Тенген и Зеницу препираются всю дорогу до гостевой комнаты, спорят, ругаются, обзываются, и только чудом не выдергивают друг другу волосы с корнем. Узуй даже готов бросить мальчишку в коридоре, но Зеницу начинает кричать и отказывается выпускать из рук черную юкату Тенгена. Его отчаянный вопль привлекает внимание девушек, которые приходят в ужас от состояния лодыжки Зеницу и от его безрассудного поведения. Макио тут же наказывает юношу, довольно сильно дернув его за ухо, в то время, как Хинацуру просит ее пожалеть раненого мальчика, а Тенген предлагает дернуть еще и за второе. «До тех пор, пока ты полностью не поправишься, тебе запрещено самостоятельно покидать свою комнату», — заявляет Макио, скрестив руки на груди. Зеницу в знак протеста чуть не спрыгивает с рук Тенгена. «Что? Вы не можете мне запретить!» «Мне очень жаль, Зеницу-кун, но мы беспокоимся о твоём здоровье, — отвечает Хинацуру, — даже Тенген-сама». Зеницу морщится. «Узуй-сан точно не стал бы думать о моем благополучии», — бормочет он, отводя взгляд. Три пары женских глаз смотрят на Тенгена с разочарованием и упреком. Мужчине становится неловко. «Хватит болтать, мне еще нужно отнести его в комнату», — говорит Тенген, пытаясь уйти от неприятного разговора. Девушек не смущает его хмурый взгляд, но Хинацуру первая нарушает молчание и вздыхает, признавая поражение. «Пожалуйста, убедитесь, что Зеницу не опирается на лодыжку. Обед почти готов, мы скоро принесем ему что-нибудь поесть». Она начинает движение в направлении кухни, но внезапно Сума дергает Макио за рукав, чтобы привлечь ее внимание. «Нам всем сегодня нужно пообедать в комнате Зеницу! Съесть угря на гриле и выпить чаю! Вчера вечером мы не смогли поужинать вместе, так почему бы сейчас не исправить это?» — предлагает она, ее мягкие глаза сияют от восторга, несмотря на напряжение, витающее в воздухе. Макио пытается заставить ее замолчать, но вмешивается Зеницу. «Вообще-то… я бы хотел этого», — бормочет блондин, застенчиво глядя на каждого из них, пока взгляд Зеницу не встречается с взглядом Узуя. Всего на мгновение Тенген успевает увидеть странный блеск в его глазах, прежде чем легкий румянец заливает щеки парня, и он отводит глаза. Что задумал этот паршивец? «Конечно. Давайте поедим вместе», — наконец соглашается Тенген, немного колеблясь. «Прекрасно!» — Сума радостно складывает руки на груди и убегает на кухню, обгоняя других девушек. Хинацуру и Макио строго смотрят на мужа, словно предупреждая его глазами, прежде чем оставляют его и Зеницу наедине. Тенген заносит свою сопящую ношу в гостевую комнату. «Что, хочешь пообедать вместе с богом яркости?» — поддразнивает он мальчика. «Да вот еще», — бурчит Зеницу в ответ. Тенген отворачивается, чтобы скрыть нежную улыбку. С каждым днем ​​становится все труднее подавлять свою влюбленность в этого маленького вредину, он не уверен, сколько еще продержится. Но можно же хотя бы раз сдаться и доставить парню удовольствие? Девочки правы, Зеницу все-таки их гость. Тенген должен, по крайней мере, оставить хорошее впечатление, даже если ему придется мириться со своими нарастающими чувствами, которые он отчаянно пытается подавить. Макио уже разложила футон Зеницу в центре комнаты и подготовила ему гречневую подушечку с золотыми узорами для травмированной ноги. Тенген готовится посадить больного на его постель, но Зеницу останавливает его, сжимая своей маленькой рукой складку юкаты Узуя. «Подожди, я хочу посидеть снаружи». «Что? До тебя еще не дошло, как все плохо? Тебе нужно отдохнуть…» «Одну минутку, пожалуйста! — умоляет Зеницу, — Если меня собираются запереть в комнате на несколько дней, дай мне хотя бы подышать свежим воздухом напоследок!» «На улице жарко». «Ничего, я потерплю!» Тенген ворчит себе под нос, но в конце концов соглашается: «Хорошо, но ненадолго». Двери на энгаву приоткрыты, и Тенген легко раздвигает их, толкнув ногой. Когда они выходят из дома, на них обрушивается волна палящего зноя. Внимание мужчины привлекает дерево магнолии, растущее рядом с верандой. Сезон цветения был уже закончен, и скоро в Японию должны прийти долгие дождливые дни, но он видит на дереве единственный белый цветок, который гордо колышется на ветвях в этом изнуряющем воздухе, отказываясь покориться своей судьбе. Зеницу тоже замечает его, пока Тенген осторожно сажает юношу на деревянную платформу. Затем мужчина обходит дом в поисках своего курительного набора. Обнаружив свою трубку там, где он ее оставил, бросившись на помощь Зеницу, Узуй пользуется этой возможностью и возвращается в дом в поисках бинтов для перевязки, а затем спешит к мальчику. Блондин осторожно поворачивается к нему, стараясь не потревожить вытянутую на полу травмированную ногу. Тенген усердно трудится, разворачивая длинную полоску ткани и разрывая ее конец зубами. «Ты ведь знаешь, как это делать?» — нарушив тишину, спрашивает Зеницу дрожащим голосом. «Сомневаешься в навыках бывшего Столпа?» — спокойно отвечает Узуй. Зеницу непроизвольно пытается отшатнуться, но подавляет стон, когда Тенген сильной рукой нежно берет его ногу, бережно опуская ее себе на колени, и начинает оборачивать бинт вокруг опухоли, слегка натягивая его, до тех пор, пока белая ткань не покрывает всю ступню светловолосого парня. Но Зеницу недоволен. «Слишком туго!» «Нет, это не так, перестань корчиться!» Даже одной рукой Тенген с легкостью закрепляет повязку, чтобы она не развалилась. Он с улыбкой демонстрирует юноше свою работу, но Зеницу лишь раздраженно бормочет в ответ: «Спасибо». Чувствуя, что приближается неловкая пауза, Тенген поднимается с платформы. «Может девочкам нужна помощь», — думает он, рассеянно массируя плечо. Но Зеницу внезапно начинает разговор, не дав ему сделать очередной шаг в сторону комнаты. Честно говоря, Узуя заставляет остаться смущенный румянец, опаливший щеки мальчика. «Постой. Мне нужно у тебя кое-что спросить», — тихим голосом просит он. На этот раз у Тенгена не возникает желания как-то отшутиться или злобно откомментировать его просьбу. Он видит нарастающее беспокойство в движениях Зеницу и слышит стук его сердца, в сомнениях бьющегося о грудную клетку. Уголок рта Тенгена непроизвольно дергается. Он просто кивает и молчит, давая Зеницу время набраться смелости и продолжить. «Эээ… Узуй-сан?» Мужчина хмыкает в ответ. «Я сказал что-то, что заставило тебя ненавидеть меня?» Что? «Что? — переспрашивает Тенген, захваченный врасплох, — Почему ты спрашиваешь меня об этом?» Он был уверен, что это Зеницу его ненавидит. По крайней мере после вчерашнего вечера уж точно! Он знает, что этот парень мечтает покинуть его дом даже больше, чем того хочет сам Тенген. Вернуться к Танджиро и стереть своего мучителя из памяти навсегда. И как бы он не хотел задержать Зеницу рядом с собой, Узуй понимает, что с друзьями мальчику будет лучше. Ведь Зеницу же ненавидит его, верно? «Перестань так на меня пялиться!» — кричит Зеницу, покраснев. «Ты все время ведешь себя так, будто не хочешь, чтобы я был здесь, а теперь… Теперь из-за моей ноги все понимают, что мне придется задержаться, и… я не думаю, что смогу и дальше терпеть тишину», — шепчет он. Ой. Ой. Неужели Зеницу все это время так задевал его блокированный звук? Было ли ему больно из-за отстранения Тенгена? В этих красных пятнах на его щеках виновата жара или… Узуй небрежно подносит руку к лицу Зеницу, желая прижать ладонь к его щеке, а большим пальцем нежно провести по подбородку и губам. И может быть тогда этот маленький идиот утешится и поймет, что чувства Тенгена противоположны ненависти. Но мужчина останавливает движение. Он не может позволить себе сломаться. «Ты говоришь какие-то глупости», — мягко отвечает Тенген. В качестве альтернативы он щелкает парня по носу. Зеницу вскрикивает: «Что? Это не глупость! В последнее время ты был таким тупицей, каким никогда еще не был! Ты просто сводил меня с ума! А еще…» Узуй чувствует, что будет дальше. Зеницу наверняка не терпится задать свой главный вопрос, это более чем очевидно. Этот вопрос давно уже зреет на кончике его языка, умоляя, чтобы его выпустили. Вопрос, из-за которого возникло это напряжение, приведшее их сюда. Почему ты прячешь свой звук от меня? Тенген не готов сказать ему правду. Поэтому он переступает через свою гордость и не дает Зеницу договорить. «Я сожалею, что в последнее время веду себя не очень правильно, — и он искренен в каждом своем слове, — Это не ярко». Зеницу удивленно вздрагивает, приоткрыв рот. Он явно не ожидал извинений. Откровенно говоря, Тенген тоже их не планировал. Пауза затягивается, пока юноша не отвечает с беззаботным выражением лица: «А мне жаль, что я ударил тебя по носу». Уголки рта Тенгена ползут вверх: «Эй, что это за извинения?» Парень впервые за долгое время улыбается. «Плохие», — фыркает он. Между ними вновь воцаряется молчание. «Ты же не имел в виду то, что сказал?» — спрашивает Зеницу, смотря на Тенгена, и мужчина тоже переводит на него взгляд в ответ. Они оба понимают, что речь идет об инциденте прошлым вечером. «Конечно, нет», — Тенгену довольно легко удается эта ложь. Он усмехается, видя ошеломленное лицо блондина. «Если я когда нибудь захочу признаться тебе в любви, то попрошу, чтобы меня зашили в мешок и бросили в реку». Зеницу ощетинивается, как кошка: «А что в этом такого страшного? Я не так уж плох!» «Эээ, наверное, нет», — ухмыляется Тенген. «Не то, чтобы я тогда поверил тебе, — продолжает юноша, нахмурив густые брови, — Но все равно, это было довольно неожиданно». «Да уж». «Вчера ты вообще вел себя как урод», — обиженно бормочет Зеницу. Тенген сжимает челюсть: «Я не спорю». «А что теперь?» «Ты о чем?» Зеницу посылает в его сторону странный взгляд. «Ты понимаешь, о чем я!» — он произносит это с таким нажимом, словно Тенген должен иметь представление о том, что этот паршивец имеет в виду. Глаз бывшего Столпа раздраженно дергается. «Извини, мы играем в игру «о чем думает Зеницу» или может мне еще раз стукнуть тебя по лбу?» «Ээй! Это больно! Перестань!» Узуй хочет ударить сильнее, чтобы преподать мальчишке урок, но жалеет его. Он снимает крышку со своего набора для курения и вынимает трубку-кисеру, а затем подносит мундштук к губам и глубоко затягивается. «Так о чем ты говоришь, сопляк?» Зеницу поджимает губы и отвечает: «О твоей новой женщине». Тенген слишком быстро вдыхает и начинает судорожно кашлять. Когда же мальчишке надоест эта тема? Зеницу надувается и скрещивает руки на груди, глядя прямо перед собой. «Перестань дуться, засранец, я тот, кто должен это делать», — думает Тенген. «Я так сильно тебя ненавижу. Я едва держусь здесь, а ты продолжаешь соблазнять женщин направо и налево». Контролируя свое дыхание, Тенген усмехается над этой мыслью. «Я совсем не такой любвеобильный, как ты думаешь», — защищаясь, говорит он. Блондин недоуменно смотрит на него.«Ты шутишь, правда? В это трудно поверить, учитывая, что у тебя есть три прекрасные жены». «Ты ошибаешься. Клан Шиноби устроил мою семейную жизнь, у меня не было права голоса в этом вопросе». Зеницу злобно поворачивается, с яростью глядя на него. Тенген с трудом сдерживает смех при виде такой реакции. «ЧТО?! Ты хочешь сказать, что тебе даже не нужно было ничего делать, чтобы обзавестись женами? Гребаный счастливчик! Я так тебе завидую!» Глаза Зеницу загораются, словно у него возникает хорошая идея. «Как думаешь, сможет ли дедушка устроить мою свадьбу?» Тенген громко смеется. «Этот старик задушил бы тебя, если бы узнал, о чем ты думаешь». Он проводит рукой по волосам, откидывая их с потного лба. К нему приходит воспоминание о том, как отец сообщил ему новость о его женитьбе. Тенген был тогда еще подростком, воспитанным в традициях послушания главе клана, и к браку он отнесся, как к очередной миссии. «В любом случае, как бы сильно я ни любил своих жен сейчас, я не могу сказать, что влюбился хоть в одну из них в свое время. Практически с детства мы шли по жизни вчетвером. Разное случалось — и плохое, и хорошее — и это сплотило нас, сделало семьей. Но теперь я впервые в жизни… испытываю чувства к кому-то», — нечаянно признается он и краем глаза пытается уловить реакцию Зеницу. Парень замолкает на несколько секунд, размышляя, а затем спрашивает: «Какая она?» Тенген смотрит вдаль, набираясь смелости. «Она изрядно надоедлива, обижается из-за любой глупости, не особо умна, все время плачет и жалуется». Зачем он все это говорит? Готов ли он на такой риск? Но Зеницу не умеет читать между строк. «Эээ, если честно, звучит как-то не очень. Наверное она очень красива, если смогла заинтересовать тебя. Я бы хотел, чтобы моя будущая жена была смелой и доброй», — произносит Зеницу, мечтательная улыбка появляется на его лице, когда он слегка качает головой из стороны в сторону. «Смелой, чтобы защитить, и доброй, чтобы полюбить кого-то вроде меня». Тенген облизывает пересохшие губы, его сердце сжимается, и он отворачивается, чтобы скрыть собственную улыбку, прежде чем ответить мальчику. «Ну не все так плохо, у моей девушки есть и достоинства: она сильная, хотя и не осознает этого. Она ставит других выше себя и защищает слабых, несмотря на то, что сама до смерти напугана, и у нее милая улыбка…» Тенген замолкает, опустив голову и сосредоточившись на курении, осторожно покручивая кисеру пальцами, а затем, собравшись с духом, продолжает говорить. «Я мечтаю быть тем, кто заставляет ее так улыбаться. Я не хочу причинять ей боль, хотя уже сделал это. Она лишняя в моей жизни, и, может быть, меня смущают эти чувства, но я очень хочу быть с ней». Зеницу кивает. «Понятно. Но если ты ее любишь, тогда я не понимаю, почему бы и нет?» — произносит он, раскачивая здоровой ногой в воздухе. Тенген вспыхивает. «Подожди, подожди, я ее не люблю. Как я уже говорил, это лишь увлечение. Оно пройдет». «То, как ты рассказываешь о ней, не похоже на простое увлечение. Это похоже на то, что я испытываю к Танджиро», — бормочет Зеницу, и его щеки заливаются румянцем, когда он признается в своих чувствах к мальчику Камадо. Тенген чувствует, как внутренности в животе стягиваются в узел. «Мне кажется, ты любишь ее. Не знаю, как ты, но на твоем месте я бы рискнул и признался. Если твои жены нормально относятся к тому, что ты влюблен в другую женщину, то что тебя останавливает?» «Разве не ты вчера извалял меня в грязи из-за того, что узнал о ней? — спрашивает Тенген, положив локоть на колено и подпирая подбородком раскрытую ладонь, — Назвал меня извращенцем?» Зеницу сердито смотрит на него. «Да, но я тогда был зол. Понимаешь, во мне нет ничего особенного, за что меня можно полюбить. А ты — другое дело! С твоей внешностью ты можешь заполучить любую девушку, поэтому нет сомнений — она точно не отвергнет тебя». Тенген усмехается: «Ты наконец-то признаешь, что я красив, сопляк?» Лицо Зеницу краснеет. «Н-нет!» «Возможно я хотел бы признаться… Но никогда не смогу это сделать. У нее есть чувства к другому человеку». Что он говорит? Почему он делает все возможное, чтобы раскрыть Зеницу правду? Мужчина поспешно проверяет свой звук, он все еще заблокирован, и Тенген облегченно расслабляется. Если он ослабит бдительность на секунду, парень догадается, что он лжет. Но Зеницу по-прежнему летает в облаках, не понимая туманных намеков. Юноша молча протягивает руку, снимает белый таби-носок с другой ноги и кладет его рядом с собой, прежде чем заправляет прядь светлых волос себе за ухо. Тенген замечает, как по его затылку катился пот. «Я тебя понимаю… — Зеницу раздраженно вздыхает, — Ух, у меня та же проблема, что и у Тенгена Узуя? Мир, должно быть, перевернулся». Тенген не может не согласиться. «Ты абсолютно прав, малыш». Наконец, как будто их вызов зною был услышан богами, впервые за день поднимается ветер, который приносит легкое облегчение, высушивая капли пота на их лицах и телах. Листья магнолии трепещут в его порывах, один маленький цветок отчаянно качается взад и вперед, но не отрывается от корня. «Красиво», — выдыхает Зеницу. Тенген пристально смотрит на него. «Ммм. Когда все дерево цветет, еще красивее, — заявляет Узуй, — Магнолия вся становится белой». «Хотел бы я это увидеть», — говорит Зеницу, не отрывая глаз от большого дерева. Тенген медленно моргает. Он обязательно запомнит эти слова.

***

Через некоторое время девушки пригласили их к столу с унаги. Филе угря было покрыто подслащенным соевым соусом, и от запаха у Тенгена и Зеницу потекли слюнки. Изнуряющая жара больше не мешала, и все пятеро весело и оживлённо беседовали, передавая друг другу тарелки с едой и чашки с чаем. Когда Зеницу протягивал Тенгену серую пиалу с соусом, их пальцы слегка соприкоснулись, но парень не отдернул руку. Вместо этого на его губах появилась застенчивая улыбка. Тенгену снова пришлось проверять, заблокирован ли его звук. В конце концов, это было не так уж и плохо.