Омраченный

      Они разговаривали. Очень и очень долго.       Скотт никогда и не с кем так долго не разговаривал. Даже с собственной матерью. Его рот отказывался закрываться, отказывался беспорядочно вставлять глупые шутки, останавливаться всего на трех сотнях минут.       Стайлз слушал.       Скотта никогда никто так не слушал. Кроме собственной матери. Он не пытался перебивать, не пытался уйти, он просто оставался рядом.       Было ли между ним и Эллисон нечто подобное?       Эллисон знала правду, Эллисон знала любовь. Они были идеальными противоборствующими частицами единого целого. Но с ней он никогда не чувствовал этого, выходящего за грань его способности осмысления.       Словно Стайлз был у него в голове, и Скотт сам хотел этого.       Не прошло и недели, переполненной привычной зыблемой реальностью, как он стал считать его своим лучшим другом.       Не прошло и недели прежде, чем Лидия начала считать его неотъемлемой частью своей жизни.       У Мартин было все, чего у обычных подростков не было. У Мартин были деньги, хорошие гены и множество знаний. У Мартин были парни, приключения и алкоголь. У Мартин была Банши, у которой, кроме зависшего дребезжащего и сводящего с ума шума, ничего не было.       Теперь же Банши больше не хотела кричать, голосовыми связками разделяя бессмысленный грохот.       Рядом со Стайлзом было тихо. Настолько тихо, что иногда ей казалось, что эта тишина - всего лишь очередной бесполезно болезненный сон.       Но Стайлз сном не был. У него был запах.       Запах, въевшийся в пальцы Скотта.       Дерек втягивает в себя чужеродное, отвратительное, больное и кричащее, когда Макколл кладет руку на его плечо в дружеском жесте.       Паранойя двигает разум за планку привычной естественности, потому что они одинаковые.       Он помнил, как сочился сквозь торжествующий лес запах смрада.       -Скотт,- иной Альфа приподнимает брови в вопрошающем жесте, он непривычно весел, не так, как обычно,- ты завел нового друга?       Дерек никого так не касался. Внутренней стороной ладони, шершавыми подушечками пальцев в самую сущность другого человека. Его костяшки пропитались звуком трескающихся костей, когти - надрывными всхлипами боли.       Дерек считал себя плохим. Дерек был плохим.       И он не верил, что отдаленно схожий запах, мог иметь кто-то хороший.       Макколл ярко улыбается, мягким движением раздвигая чуть обветренные уголки губ. Айзек рядом искривленным зеркалом копирует это движение, создавая ухмылку.       -Он скоро с этим новым другом встречаться начнет,- Лейхи язвит, не скрывая откровенной радости.- Я буду не против, если ты забудешь про Эллисон.       Скотт перестает улыбаться, прямым взглядом упираясь в чужое лицо, и Айзек в извиняющемся жесте вскидывает руки.       -Но это правда удивительно, иногда мне кажется, что вы были знакомы целую вечность, а не жалкую неделю.       Неделю. Дерек слышит как, альфа внутри него настороженно рычит, корябает стену сомнений разодранными лапами. Все слишком прекрасно для совпадений.       Скотт пожимает плечами на чужую реплику, взлохмачивает волосы неряшливым жестом, убирая челку назад.       -Ему хочется верить.       Айзек скептически хмыкает, облокачиваясь на стену. В отличие от Макколла он напряжен, струны натянулись внутри его мышц, заставляя тело деревенеть. У Лейхи был инстинкт, отсутствующий у Альф, стоящих перед ним, потому что он был Бетой. И почему-то Бета внутри него скулит, носом зарывшись в плоть.       Она чувствует, что что-то не так. Ее разрывает изнутри чем-то необъяснимым.       Недоверием. Инстинкт Лейхи из ограниченной серии.       -А ты в курсе, что веришь всем?       Скотт на это лишь едко улыбается. Он знает, что Стайлз не сделает ничего плохого, он в этом убежден. И Дерек видит эту почти фанатичную убежденность в слегка покрасневшей радужке, переполненной бескровными искрами.       Дерек думает, что стать Истинным может только наивный. Макколл же еще бесхитростный и честный, словно ребенок, покинувший дом ради воскресной школы. Еще чуть-чуть, и он сможет заметить нимб над его головой.       -Так вы учитесь вместе?       Скотт кивает, снова улыбаясь, и Хейл верит в то, что эти уже побелевшие губы готовы разорваться от счастья. Иррациональной привязанности.       Это неправильно. Это невозможно.       -Ты же чувствуешь, да? Этот запах.       Макколл склоняет голову набок, носом ведет по тыльной стороне ладони. Он хмурится несколько секунд, путается в неясности и возвращается к привычному выражению.       -Ты не любишь курящих? - Скотт слегка удивленно смеется, иронично изгибая брови.       Скотт не чувствует, Альфа внутри него ничего не чувствует.       Будто он пытался не распробовать запах, а очередную дорожку кокаина. Словно Макколл помешался.       Айзек меняет сотни выражений за минуту, пытаясь сохранять спокойствие. Он смотрит на Дерека, окидывает взглядом окружающее пространство, ищет ловушки взглядом. Бете необъяснимо плохо, Бета ощущает себя отравленной. Лейхи машет рукой на прощание.       Почему-то ему совсем не хочется, чтобы Стайлз был частью жизни его друга. Даже, если это будет стоить ему Эллисон.       Дерек провожает Айзека мутными глазами, в них отдаленно сквозит понимание чужой потерянности, отражающей собственную. Скотт натягивает сброшенную во время тренировки рубашку, она складками стягивается на его груди.       -Как Лидия?        Макколл перестает застегивать пуговицы, будто что-то вспомнив и его безмятежная улыбка превращается в извиняющуюся.       -Прости, совсем забыл сказать. С ней уже все хорошо. Шум исчез.       -В смысле исчез? Куда?       Вопли будущих трупов исчезли. Дерек хмурится, потому что Альфа рядом с ним в этом совсем не заинтересован.       -Я не знаю,- Скотт подхватывает рюкзак, поправляет съехавший в сторону воротник.- Лидия просто отвечает, что все нормально, что Банши совсем не хочется кричать.       -И вам совсем не хочется знать из-за чего это?       -А разве это не очевидно?- взгляд Макколла до этого почти полностью расфокусированный превратился в привычную серьезность.- Никто больше не собирается умирать.       Дереку смешно, но он глотает смех, песком забивший горло. Если Банши слышала о чьей-то смерти, значит никто обычный изменить эту судьбу не сможет. Банши - это не предвестник гибели, это крик умирающего. Они меняли события, стоившие им многого, и Хейл был готов поспорить на звонок Питеру, что в этом замешано что-то сверхъестественное.       Чужеродное.       -Она тоже подружилась с этим Стайлзом, да?       Скотт начинает смотреть на него с подозрением, пальцами сжимает лямку.       -Дерек,- Альфа чувствует иного Альфу рядом,- ты все еще не нашел то, что искал?       Взгляд Макколла откровенно намекает на то, что это превращается в пустую трату времени, что, возможно, зло в Бейкон Хиллс было просто проездом. Целую неделю молчало.       Но Дерек слегка улыбается, качая головой.       -Нет, кажется, нашел.       -Правда?- Скотт снова рад, он перестает мять ткань рюкзака и поворачивается к двери.       -Передай Айзеку, что я подъеду к школе завтра, мне по пути.       Макколл уходит, повторяя прощальный жест Лейхи, пока Дерек мысленно пытается извиниться перед собственной Бетой.

***

      Красивые и блестящие черные тачки, как оказывается, школьников не впечатляют, потому что у школьников есть точно такие же. Поэтому на Хейла почти никто не обращает внимания, и он не может вспомнить, когда был в последний раз рад такому обращению.       Альфа замер, слившись тенью с сердцебиением, слух различает каждое размытое дуновение. Хлопки двери громом отдаются в ушах.       Он чувствует болезненную необходимость увидеть, когда отбиваемый волком ритм сбивается, заставляя сделать глубокий вдох. Дерек скользит взглядом с самого низа, с черных потрепанных кед, с серых джинс, с клетчатой рубашки неясного грязно-оранжевого цвета к бледному лицу, исчерченному родинками и тенями.       Он видит медовые глаза, сияющие в свете заходящего солнца и огромную тень вязкой чернотой покрывающей пространство. Это поворачивает голову, изучает в ответ скованного неизвестность Альфу и удовлетворенно улыбается.       Дерек тянет из себя слова, камнями брошенные на самое дно:       -Нам надо поговорить.       Стайлз что-то отвечает Скотту, кивает Айзеку в сторону Дерека, остается один на лестнице. Лучи режут его кожу, оставляя контрастные пятна.       Существо мягко улыбается, размыкает бледные губы, лениво растягивая гласные:       -Ты та-ак плохо играешь в прятки,- Альфа чувствует дрожь от голоса, патокой скользящего по горлу в судорогой сжавшуюся грудь,- не волнуйся, в следующий раз водить буду я.       Лейхи недоуменно смотрит на Хейла, примостившись на переднем сиденье, и зовет его по истерзанному чужими губами имени.       Но Дерек не может повернуться спиной к этому, пока оно продолжает звать:       -Ты же приготовишь мне сегодня ужин при свечах, Де-ерек?