Глава 30
30 января 2021 г., 16:48
— Я тебе говорю, что это ненормально! Его нет уже вторые сутки! — Анна-Луиза широкими шагами мерила малый зал библиотеки. Ее тень резкими ломаными линиями отражалась на стенах комнаты.
— Может он в рейде по заданию своего хозяина? — нахмурился Ян, отставляя на столик чашку с недопитым чаем. — В конце концов, когда в прошлый раз ему грозила опасность, Нарцисса Малфой предупредила тебя. Если бы что-то подобное случилось вновь, думаю она была бы в курсе, да и если бы его убили где-то мимоходом, тебе бы тоже сообщили. Темному Лорду вообще невыгодно тебя вдовой долго держать.
— В прошлый раз мне пришлось сделать вид, будто я пытаю миссис Малфой Круциатусом за то, что она решила помочь своим мужу и другу. Второй раз она может и побоится отправлять патронуса, — качнула головой мисс Лисс.
— Ну пошли Иво на его поиски, — закатил глаза Гринвин. Разговор шел по пятому кругу. Парень уже с трудом сохранял самообладание и баланс в разговоре с подругой. — У меня встреч с Воландемортом тоже пока не было, так что не могу сказать, причастен он к исчезновению твоего мужа или нет. Снейп сильный волшебник, Луиза, не нагоняй жути. Каким бы отвратительным типом не был твой муж, это абсолютно не отменяет того факта, что он искусный маг и зельевар, а это дорогого стоит, — Ян поднялся на ноги, подошел к девушке и дружески погладил ее по плечу. — Я проверю по своим каналам, где он может быть, твой ручной пожиратель смерти обязательно найдется, слышишь? По крайней мере я точно уверен, что он жив.
— С чего вдруг? — хмуро буркнула Анна-Луиза.
— Кольцо на твоем пальце все еще целое, — кивнул на ее левую руку Гринвин.
— Я вот что думаю, не мог ли его кто-нибудь из Ордена подставить? — заметно расслабив плечи, тихо спросила Анна-Луиза, заглядывая другу в глаза.
— Ну нееет, — скептически протянул Ян, однако взгляд его сделался холодным, настороженным. В голове начальника польского аврората неприятно заворочалось сомнение. — Не Люпин же с Блэком его упрятали.
— Там и помимо Люпина полно ярких личностей, — фыркнула мисс Лисс. — Я не могу ничего утверждать, но мне очень не нравится это исчезновение после вызова Воландеморта и того спектакля, что мы устроили. Сегодня уже ночь понедельника, а Северуса все нет. Алекто, конечно, держится от меня на расстоянии полета Авады, но если директор не появится в школе, долго это не продлится. Да и учителя заподозрят неладное, и я первая, с кого будут спрашивать.
— Милая, я тебе сотый раз повторяю: я все проверю, — улыбнулся одними губами аврор. Было видно, что всеми мыслями он уже где-то далеко. Идея о том, что зельевара подстерег кто-то из особо недоверчивых соратников по Ордену, никак не хотела отпускать голову Гринвина. — Ладно, вечер поздний, я пойду. А ты ложись спать. Тебе вообще волноваться нельзя. Найдем мы твоего благоверного, никуда не денется.
***
Рассветное солнце заливало первыми лучами подмерзшие за ночь прогалины на дороге, ведущей к поместью Виндгорф. У кованых ворот, украшенных гербом с изображением единорога и кобры, с негромким сухим хлопком появился высокий худощавый мужчина в черной, тяжелой от влаги мантии. Он чуть покачнулся и, найдя наконец точку равновесия, тяжело зашагал к особняку. — Сэр? — настороженно проговорил дворецкий, едва директор Хогвартса переступил порог главных дверей. — Мастер Снейп, что случилось? Вас не было почти три дня, хозяйка всех на уши подняла! Мы уже хотели к Темному Лорду за вами… мастер Снейп? Лицо маледиктуса вытянулось в ужасе. Он отшатнулся, отступая на шаг, не в силах больше вымолвить ни слова. В его горле застрял плотный ком. Мужчина продолжал приближаться мелкими шаркающими шагами, невидяще глядя перед собой. В правой руке он плотно сжимал черное древко волшебной палочки, левую же из последних сил прижимал к боку. Черная отяжелевшая мантия оставляла за собой буро-красный грязный шлейф на вычищенном до блеска мраморном полу. — Вик! — сдавленно выдохнул Иво. Дворецкий наконец взял себя в руки и сделал шаг навстречу Снейпу. Зельевар не реагировал ни на обращение, ни на обстановку, а только продолжал с затуманенными глазами медленно шагать вперед. Будто единственной его целью несмотря на тяжелые раны было движение. В холле раздался хлопок, и вызванный домовик сонно заозирался по сторонам. — Я пойду за миледи, а ты уложи хозяина в постель, — скороговоркой прошипел маледиктус. — И…ох! — он едва успел подхватить магией начавшего все же падать зельевара. — Да помоги же ты! Домовик, чьи сонные глаза с каждым мгновением все больше и больше наполнялись животным ужасом, судорожно вздохнул и, щелкнув тоненькими длинными пальцами, поднял безвольное тело в воздух.***
— Мистер Лонгботтом! Вам что, не хватает занятий в расписании?! Поставить дополнительную отработку? Может в этот раз с преподавателем маггловедения? А то видимо мои слова уже перестали долетать до ваших ушей! — сурово прикрикнула профессор Лисс, когда очередная попытка Невилла сотворить хоть что-то, отдаленно похожее на рикошетящее заклятие, потерпела неудачу. Гриффиндорец сжал зубы, на лице заиграли желваки. Он едва сдержался от того, чтобы не ответить преподавателю с той же дерзостью, какую порой позволял себе на их индивидуальных занятиях. Профессор Лисс сегодня определенно была не в духе. Да и в целом вид у всегда аккуратной сдержанной молодой преподавательницы в последнее время был какой-то потрепанный. Она выглядела как человек, которому, сколько бы он ни пытался, никак не удается выспаться. Невилл строил одну догадку на другой силясь понять, чем могли быть вызваны подобные перемены, но никак не находился с ответом. В том, что Анна-Луиза была в терпимых отношениях с директором Хогвартса, он нисколько не сомневался, а значит причина ее состояния крылась не в семейных неурядицах. В лесу занятия больше не проходили, но к преподавательнице ЗОТИ, после беседы с Лавандой, гриффиндорец относился очень и очень настороженно. — Еще раз, Лонгботтом, — вырвал Невилла из размышлений хмурый голос профессора Лисс. Семикурсник посмотрел в ее бледное осунувшееся лицо, и ему стало не по себе. Парень в страшном сне не мог представить, что могло настолько извести женщину, которая нашла подход даже к угрюмому ужасу подземелий, которого все нормальные люди облетали за три версты на гиппогрифе. — Incarcero! — прозвучал холодный голос преподавателя. Невилл поздно спохватился, услышав заклинание. Он по наитию взмахнул палочкой снизу вверх, и под потолком кабинета раздался свист схлестнувшихся веревок. Парень поднял взгляд и с удивлением обнаружил, что отразил заклятие точно в висящий под сводами драконий скелет. Теперь правая костяная лапа была плотно обвита кожаными ремнями. — Ну, хоть что-то, — фыркнула Анна-Луиза, опуская палочку. — Интуитивно и коряво, конечно, но тем не менее. Так и быть, оставим число ваших отработок в прежних пределах. Внезапно класс окутала абсолютная тишина. Студенты все как один замерли, не мигая, и с выражением полнейшего ужаса уставились на профессора. Анна-Луиза вопросительно выгнула бровь и медленно обернулась. Прямо на преподавательском столе, поднявшись на хвосте, раздувала капюшон гигантская кобра. Змея что-то зашипела, и преподаватель ЗОТИ, вздрогнув всем телом, метнулась к рабочему месту. Она трясущейся рукой выхватила откуда-то из стопки чистый клочок пергамента, обмакнула в чернильницу орлиное перо и быстрым угловатым почерком накидала несколько строк. Под всеобщее изумление профессор Лисс протянула сложенный в четверть кусок пергамента кобре и что-то не то сказала, не то прошипела. Змея кивнула треугольной головой, сложила капюшон, аккуратно взяла из рук девушки бумагу, наколов ее на внушительных размеров клык, и, быстро скользя желтым чешуйчатым животом по каменным плитам, устремилась к выходу из класса. Ученики с испуганными возгласами разбежались в сторону, пропуская гладкое лоснящееся черное создание. — Быстро ставим столы, открываем учебники и конспектируем параграф про рикошетящие чары, — громко возвестила профессор ЗОТИ, вновь привлекая всеобщее внимание. Голос ее дрожал и звучал непривычно высоко. Студенты в смятении переглянулись. — У нас с вами сегодня пара. Впереди еще одно занятие. Так что садитесь и пишите конспекты! Сейчас подойдет профессор Макгонагалл или еще кто-нибудь из учителей. Одни точно не останетесь. А теперь ставьте столы и пишите! — с нажимом повторила девушка, видя, что студенты не двигаются с места. Ответом ей были лишь тишина и оцепенение. — Ну, чего встали? — раздался внезапно голос Драко Малфоя, который вместе со своей компанией стоял в самом конце кабинета. Его бесцветные глаза пристально сверлили профессора ЗОТИ. — Давайте, шевелитесь! Не все же на уроках развлекаться. Сказано писать — будем писать! Слизеринцы с недовольным ворчанием стали разбредаться по углам класса, ставя на места сдвинутые парты и стулья. За ними, неодобрительно фырча, потянулись гриффиндорцы. Невилл обернулся и открыл было рот, чтобы выяснить у профессора, что означает все происходящее, но успел углядеть лишь край темно-изумрудной мантии, которая скрылась в проеме захлопнувшейся двери. В кабинете мадам Помфри раздался звучный хлопок, и женщина, подпрыгнув за рабочим столом, опрокинула чернильницу на лежащие перед ней пергаменты. Колдомедик ругнулась на чем свет стоит, помянула недобрым словом Моргану и, продолжая ворчать под нос проклятия, потянулась в карман за волшебной палочкой. — Evanesco! — хмуро сказала она, убирая пятна с бумаг. — Ну?! И что это все означает?! Ты вообще в курсе, что по правилам приличия принято стучать?! — напустилась она на сжавшегося перед столом домового эльфа одетого в свежую наволочку. — Тики не виновата, госпожа Помфри! — захлебнулась раскаянием домовуха, умоляюще глядя на рассерженную Поппи. — Тики просто не слишком хорошо знает замок, а дело такое срочное, такое срочное! Тики просто промахнулась! Тики просит простить ее и не рассказывать об этом хозяйке и дворецкому! Несколько секунд Поппи сверлила несчастную домовуху пронзительным строгим взглядом. А затем с полным вселенской скорби вздохом махнула рукой, давая маленькому существу команду говорить. Чем дальше домовый эльф рассказывала, тем больше и больше становились глаза колдомедика. Под конец казалось, будто всегда сдержанная смотрительница больничного крыла готова под землю провалиться от нахлынувших новостей. — Мерлин всемогущий! — сдавленно прошептала мадам Помфри, едва возникшая перед ней домовуха закончила лопотать. — Но как же я могу помочь, если он там, дома?! А как оставить лазарет без присмотра? А как помощь без магии оказывать?! — Но если вы не придете, хозяин умрет! — взмолилась домовуха. Ее огромные голубые глаза наполнились слезами. — Я прошу вас, госпожа Помфри, хозяйка не послала бы меня, если бы могла помочь мастеру Снейпу сама! — Насколько я знаю, профессор Лисс неплохо владеет целительными чарами, — вздернув бровь, ответила Поппи. — Ну как же вы не понимаете! Она же… Она же… Нет, я не могу это сказать! Госпожа будет сердиться, что я сболтнула не спросив ее разрешения! Тики хороший домовой эльф! Тики не скажет того, что не понравится хозяйке! — в отчаянии, выкручивая собственные уши, разрыдалась эльфийка. — Но если Тики не скажет, то мастер Снейп умрет… Ууууу! — Да что же это в самом деле… — сконфуженно пробормотала мадам Помфри, глядя как на каменном полу быстро набегает лужица слез. — Что же там такое с твоей хозяйкой? Она что, тоже умирает? — Она… Она… — запинаясь сквозь рыдания, пролопотала домовуха. — Госпожа ждет ребенка! И если она продолжит так растрачивать свои силы, то случится непопровииимоееее! — последнее слово Тики буквально прорыдала, еще сильнее терзая свои уши-локаторы. — Тики плохой домовый эльф! Тики выдала тайну хозяйки! Тики получит одееждуууу! Глаза мадам Помфри распахнулись в изумлении. Она резко подскочила из-за своего стола и быстро забегала по кабинету, скидывая в потертый видавший виды саквояж из кожи дракона всевозможные пузырьки, склянки и банки. — Магии говоришь нет, — запыхавшись, выдохнула она, прерывая бесконечный поток рыданий и самобичеваний домового эльфа. — А как же туда попасть? Да встряхнись же ты! Если все так плохо, то наше время утекает с каждой секундой! — стальным тоном произнесла Поппи. — Тики перенесет, Тики может трансгрессировать, — пролопотала домовуха и протянула дрожащую тонкую ручку волшебнице. — Мерлин и Моргана! — выдохнула Поппи, хватаясь за сердце. Тики перенесла их в просторную спальню, где на широкой кровати с балдахином лежал мертвенно бледный Северус Снейп. Рядом, присев на край матраса, Анна-Луиза, покачиваясь вперед-назад шептала какие-то заклинания и водила палочкой вдоль тела. Лицо ее было наполнено страхом, плечи и спина напряжены. Мадам Помфри выругалась себе пол нос так, как никогда не позволяла себе в присутствии учеников, да и вообще кого-либо. Она в три широких шага пересекла расстояние до постели и со всего маху брякнула кожаный саквояж на тумбочку. Колдомедик по привычке взмахнула было палочкой и вновь ругнулась сквозь стиснутые зубы. Тики не лгала, магическая сила и впрямь покинула Поппи, едва она оказалась в доме. — Что с ним? — роясь в саквояже, нетерпеливо бросила мадам Помфри, обращаясь к мисс Лисс. — Большая кровопотеря, режущее, дробящее проклятия, под ними Круциатус, парализующее заклятие. Это то, что мне удалось распознать, — сдавленно выдохнула Анна-Луиза и схватилась за лицо. Из носа тонкой струйкой потекла кровь. — Его надо в больничное крыло! — безапелляционно заявила колдомедик по очереди вливая в приоткрытый рот зельевара содержимое всевозможных склянок. — Да что же это?! — в сердцах воскликнула мадам Помфри, массируя горло мужчины, чтобы он наконец проглотил лекарства, но внезапно осеклась. Глаза ее округлились, руки задрожали. Похолодев, она прижала два пальца к артерии на шее и в растерянности подняла взгляд на мисс Лисс. — Пульса нет…***
Поздним вечером среды Анна-Луиза быстрым шагом шла по коридору восьмого этажа школы Хогвартс. Лицо ее было уставшим и осунувшимся, однако это нисколько не умаляло той решительности, с которой двигалась невысокая девушка. Наконец, дойдя до нужного места, профессор Лисс пристально оглядела сплошную стену. Анна-Луиза прикрыла глаза, что-то забормотала себе под нос и начала сосредоточенно вышагивать вперёд-назад. В момент, когда девушка вновь посмотрела на каменную кладку, перед ее глазами была резная двустворчатая дверь, из-за которой слышались оживленные голоса и свист рассекающих воздух заклинаний. Профессор Лисс сжала губы в тонкую линию, скептически выгнула аккуратную темную бровь и, приблизившись, осторожно взялась за витую дверную ручку. Войдя, преподаватель ЗОТИ едва успела взмахнуть волшебной палочкой, подхватывая летящего спиной прямо на нее Джека Томпсона. С нечитаемым выражением лица девушка аккуратно опустила парня на пол и, сощурившись от яркого магического света, обвела взглядом помещение. Большую комнату с высоченными потолками окутала гнетущая тишина. Ученики изумленно замерли во все глаза глядя на вошедшего профессора. У всех в руках были волшебные палочки, но ни один из студентов не решался направить ее на учителя. — Лонгботтом, выходите, — тихий ледяной голос профессора Лисс прозвучал громом в кромешной тишине выручай-комнаты. — Я конечно слышала, что вы возомнили себя очередным избранным. Но чтобы вот так брать и калечить товарищей по факультету… Признаюсь, я недооценила вашу тягу к геройству! А может и ваш идиотизм… это смотря как подойти к вопросу… Невилл, по вине которого Джек только что едва не сбил профессора с ног, сглотнув сделал шаг вперед и замер перед преподавателем не в силах вымолвить ни слова. Мысли парня путались и разбегались в голове как тараканы. Громкое, бьющее по черепу набатом: «ОНА ЗНАЕТ! ОНА ЗНАЕТ! ОНА ЗНАЕТ!», не давало гриффиндорцу ни малейшего шанса на внятный ответ. — Вы теперь… Снейпу расскажете, да? — тихо выдавил Лонгботтом, с тоской глядя на Анну-Луизу. От шока он напрочь забыл о субординации и о том, что директора вообще-то принято называть по должности. Все, что они с друзьями делали. Все, чему учились, внезапно показалось ему мелким, неэффективным, лишним. Что они в сущности могут противопоставить таким как директор Снейп и его жена? В голове мгновенно пронеслась картина расправы над каждым из тех, кто посмел откликнуться на приглашение и пришел на занятия возрожденного Отряда Дамблдора. Перед внутренним взором Невилла встал тот ледяной ужас, который он испытал в лесу поняв, что его будут бить всерьез. Если ему было так страшно, то что говорить о Денисе Криви? Парню едва исполнилось четырнадцать! Анна-Луиза сокрушенно прикрыла ладонью глаза и покачала головой. — Правду наш директор говорит: гриффиндор — это диагноз, — справившись наконец с собой, выдохнула она, подняв на Лонгботтома взгляд практикующего психиатра. — Скажите, Невилл, — парень вздрогнул от звучания своего имени, голос профессора был необычайно мягким, вкрадчивым. Она сделала шаг навстречу, приблизившись к гриффиндорцу почти вплотную, касаясь его полами своей изумрудной мантии. Ее слова зазвучали совсем тихо, казалось, один лишь Невилл слышал сейчас преподавателя ЗОТИ. — Вы правда полагаете, что в этом замке существует хоть что-то скрытое от глаз главы школы? Серьезно? Вспомните-ка, хоть что-то в замке происходило без ведома директора Дамблдора? Так почему вы считаете, будто сейчас что-то изменилось лишь от того, что Хогвартсом управляет другой человек? Мне казалось, вы умнее. Видимо я вас переоценила. Будьте так добры, Лонгботтом, не разрушайте больше моих иллюзий и веру в вас. Если уж не знаете чего-то, то просто молчите. А то так дойдет до того, что я и пари-то выиграла лишь по сущей случайности, а не потому, что мне действительно удалось вас хоть чему-нибудь научить, — хмыкнула Анна-Луиза. Девушка окинула студента взглядом и, обойдя его, сделала несколько шагов вглубь комнаты. — Ну так что, покажете уже наконец, чем вы тут занимаетесь или так и продолжите стоять и глазеть на меня? — громко, чтобы слышали все, спросила она. Ученики молчали недоверчиво глядя на преподавателя. — Вы что, будете нас учить? — с недоверием спросил Невилл. — Возможно вы не заметили, но мы с вами все еще в школе, а вы все ещё мои студенты, — с насмешкой ответила профессор Лисс. — И до тех пор пока это так, я несу за вас ответственность. Как и все остальные преподаватели, включая директора. — Ответственность! — громко фыркнул Симус. — А Кэрроу тоже за нас «ответственность» несет? Ещё скажите, что она заботится о нас! — Все же диагноз, — пробормотала Анна-Луиза, скользнув взглядом по напряженному лицу гриффиндорца. — Нет, мистер Финиган, учить я вас не буду. Мне вас хватает по самое горло на уроках и отработках. А вот проследить за тем, чтобы вы не убились в процессе своих игрищ, я считаю просто жизненно необходимо. Ну так что, продемонстрируете свои успехи? Кто знает, вдруг действительно окажется, что ваши головы не набиты опилками. — Она просто ненормальная! Горячо воскликнул Джек Томпсон. Он вместе с товарищами по факультету, оглядываясь пробирался ко входу в гриффиндорскую гостиную. — Что она пыталась сказать этими своими фразами про Снейпа? Что он типа про все знает, но царской рукой дозволяет нам собираться и дальше? С какой такой радости?! Не хочет же она сказать, что этот хмырь на нашей стороне?! — Странно это все, — хмурясь, ответил Невилл. — Но в любом случае не думаю, что она нас сдаст. — Это еще почему? — ехидно скривился Джек. — Не знаю как ты, а я скорее всего не пойду на следующую встречу. Что-то мне не улыбается наткнуться там на Кэрроу! Не удивлюсь, если именно ее она приведет с собой в следующий раз. — Никого она не приведет, — ощетинился Невилл. Однако он не ощутил в себе той абсолютной уверенности, которая обычно двигала им. Появление профессора Лисс стало абсолютной неожиданностью. Лонгботтом старался не подавать ребятам вида, но все его существо содрогнулось в момент, когда он увидел невысокую темноволосую женщину, в которую со всего маху летел Томпсон. Хуже этого была только новость о том, что Снейп знал об их тайных тренировках. После этого пазл совсем переставал складываться. В голове гриффиндорца отчаянно не находилось ни одной причины, по которой ненавистный директор, зная об их собраниях, не стал бы подвергать всех участников ОД жесточайшему наказанию. Ведь он же сам в начале учебного года запретил встречаться больше чем по трое, так что изменилось сейчас?! Ответа не было. Невилл с угрюмым выражением лица в задумчивости добрел до самого портрета Полной дамы. Он слышал, как ему задавали со всех сторон вопросы, как кто-то дергал его за край мантии, но семикурсник не отвечал погружённый в свои мысли. Пустая выручай-комната казалась вымершей после того, как за двустворчатыми дверьми скрылся последний ученик. Профессор Лисс стояла у дальней стены и задумчиво рассматривала свое отражение в крупном старом зеркале, которое отражало ее в полный рост. Сзади послышалось шуршание, а затем тихие ровные шаги начищенных лаковых ботинок. — Кажется замок перестал быть безопасным, — тихо проговорил Иво, останавливаясь за левым плечом хозяйки. — Чем дольше мы сможем скрывать отсутствие директора в школе, тем дольше проживем, — хмуро ответила Анна-Луиза, продолжая изучать собственное отражение. — Это, конечно, временная мера, но более действенного плана пока нет. — У меня плохое предчувствие, — отведя глаза от стекла, пробормотал маледиктус. — Да что вы говорите! — закатила глаза профессор ЗОТИ — Я думаю… — дворецкий запнулся на полуслове, сглотнул ком в горле и шумно втянул носом воздух, набираясь решимости. — Я думаю, Северус Снейп был прав, и вам лучше покинуть страну. Воспользуйтесь предложением Габриса Гринвина, он поможет вам спрятаться. По меньшей мере вы спасете ребенка. Анна-Луиза медленно повернулась к дворецкому, ее бледное красивое лицо выражало такую степень презрения, что маледиктус невольно отступил на шаг, потупив взгляд. — Вы! — одними губами прошипела девушка, голос ее дрожал от гнева. — Вы валялись у меня в ногах, умоляя взять ответственность за все происходящее в том проклятом доме! Принять чертово наследство Лиссов! Вы стенали, умоляя о снисхождении говоря, что если я не сделаю этого, вы наложите на себя руки! А сейчас, как только дело запахло керосином, вы хотите, чтобы я забилась под камень, как и положено змеям из рода Салазара?! Так, Иво?! Да будет вам известно, дела надо доводить до конца! Избранный убьет Воландеморта и точка! И не важно, кто будет помогать ему в этом! Что же до ребенка… В наших силах лишь надеяться, что он появится на свет уже после того, как все закончится, — она вновь отвернулась к зеркалу и смерила себя взглядом, попутно отмечая, что поход к Мадам Малкин в Косой переулок пару дней назад был как никогда своевременным. Иво молчал, отведя желтые глаза в сторону и не решаясь напрямую смотреть на кипящую праведным гневом хозяйку. Губы его сомкнулись в тонкую линию, ладони то и дело сжимались в кулаки. — Совсем скоро весна вступит в свои права, и придут единороги, я не подпущу вас к ним, пока вы в положении, — выдержав паузу, вновь заговорил маледиктус, наконец справившись с собой. — Да уж, сделайте одолжение, — фыркнула мисс Лисс. — Об Ордене что-нибудь слышно? — Этим занимается мистер Гринвин, если он не писал вам, думаю важных новостей пока нет. — Я хочу поговорить с Люпином. Он у них лидер вроде как, — холодно проговорила Анна-Луиза. — Я уверена, что все происходящее — происки одного из орденцев, хоть Яну и не нравится эта мысль. Организуйте нам встречу, Иво. И девушка, звонко стуча каблуками, направилась к выходу из выручай-комнаты.
