Глава 33
19 февраля 2021 г., 18:39
Яркий солнечный свет отчаянно пробивался сквозь неплотно закрытые шторы. Северус поморщился и попытался приоткрыть левый глаз. Не вышло, луч проходил прямо по векам. В попытке сдвинуться в спасительную тень, Снейп ощутил, как на грудь ему что-то давит. Он скосил глаза, и тут же ему в лицо уткнулись длинные белые усы, а шершавый розовый язык с чувством широко прошелся по щеке. Несколько томительных секунд мастер зелий отчаянно соображал, что происходит, и откуда в спальне взялся кот, а потом события предыдущих дней обрушились на него шквалом осознания. Сэм издал громкий мяв, подмигнул зеленым глазом, еще немного потоптался на груди мужчины, и, мазнув по лицу зельевара пушистым хвостом, ловко спрыгнул на пол.
— «Пушистый засранец», — хмуро фыркнул про себя Северус. Он сел и, по-прежнему щурясь, обвел взглядом комнату. — «Если это непотребство будет повторяться каждое утро, я вышвырну хвостатого дармоеда прочь из дома».
— «Ага, и тут же поставишь надгробие на свой брак», — противненько вякнул внутренний голос.
Снейп поднялся, потягиваясь, и побрел к платяному шкафу. Стоило появиться в школе хотя бы к завтраку. С момента последнего разговора с Кэрроу прошла уже почти неделя, и за все это время пожирательница не попалась ему на глаза ни разу. Подобная передышка не могла не радовать. Однако звонкий колокольчик интуиции безошибочно подсказывал, что не все здесь так просто и расслабляться пока рано.
Одевшись, глава Хогвартса спустился по лестнице на первый этаж. В доме стояла уютная утренняя тишина. Было слышно, как по карнизам барабанят капли. Где-то в левом крыле, зловеще ухнув, рухнул с крыши огромный пласт подтаявшего снега. Сквозь окна, состоящие из множества ромбовидных стекол, дробясь, лился золотистый солнечный свет. Холл особняка замер в особом предвкушении, какое обычно бывает перед яркими весенними днями.
В детстве в такие моменты создается впечатление, будто на протяжении всего последующего дня совершенно точно не может произойти ничего плохого. Кажется, что пока светит солнце, весь мир пронизан счастьем и радостным ожиданием чего-то яркого, теплого, долгожданного. В такие дни не бывает грустно и мрачно. Даже самые рядовые события и действия наполняются особым волшебством. Магия надвигающейся весны пропитывает каждый миллиметр окружающего мира.
Снейп дернул плечом, отгоняя наваждение. Он не особо верил в предчувствия. Уж точно не в радостные. Во многом потому что у него самого любые ожидания подобного рода, хоть радостные, хоть не очень, превращались по итогу в нечто совершенно отвратительное. Щурясь и недовольно морщась от ослепительного света, Северус пересек холл и направился на поиски жены.
Столовая встретила зельевара все теми же отчаянно радостными солнечными брызгами. Анна-Луиза сидела за круглым столом, подтянув ноги к груди и задумчиво глядя в высокое окно облизывала половинку лимона. Напротив нее стояла белоснежная высокая кружка, наполненная чаем с имбирем.
— Доброе утро, — сказал Снейп, привлекая к себе внимание. — Мордред подери!
Белый кот, как нарочно, шмыгнул под ногами, едва не сшибив зельевара.
— Доброе, — коротко кивнула девушка, скосив на мужа глаза. Она вновь отвернулась к окну и еще раз задумчиво облизнула лимон.
— «Что за…?» — Снейп, чуть сощурив глаза, пристально посмотрел на жену и, приблизившись, опустился за стол.
Домовики подали овсянку и тосты с джемом. Поставили рядом пару чашек и кофейник. Завтрак прошел в полной тишине. Затем в той же тишине хозяева дома поднялись и через камин отправились в Хогвартс.
— «Что-то идет не так», — сумрачно подумал Снейп, едва за его женой закрылась дверь директорского кабинета. Колокольчик интуиции отчаянно дребезжал, подсказывая, что чудесное весеннее предвкушение как обычно не обернется для зельевара ничем хорошим.
***
Глава Хогвартса широким шагом летел по коридорам школы. Поздний вечер плотно укутал замок, и каменные галереи освещались резкими рыжими бликами, отчего тени удлинялись, делались контрастными, будто жили своей жизнью. — Куда-то спешите, директор? Снейп как вкопанный остановился посреди коридора. Черная мантия, развивавшаяся за спиной, по инерции качнулась вперед, обнимая его худощавую фигуру. Интуиция, так донимавшая его с самого утра, мертво стихла. В наступившей оглушительной тишине мастеру зелий казалось, что он слышит гулкий стук собственного сердца. — «Поцелуй меня дементор! Да вы издеваетесь?!» — ругнулся про себя Снейп. Он чуть прикрыл глаза и медленно повернулся. Алекто Кэрроу оскалилась в неприятной улыбке, обнажив мелкие как у хорька зубы. — В чем дело, профессор Кэрроу? — силясь придать лицу максимально непроницаемое выражение, ледяным тоном сказал Северус. — Хотела обсудить поведение Лонгботтома, — с самым невинным видом, приподняв рыжеватые брови, ответила пожирательница. Снейп обернулся, осматривая коридор. Время было позднее, ученики уже должны были быть в постелях, но ничто не исключало появление преподавателей. Он был скорее готов поверить в Дары Смерти, чем в Алекто, которая мимоходом решила обсудить с ним в коридоре поведение студента. Нет, если бы Лонгботтом в действительности допек ее, Кэрроу сорвала бы на нем злость при помощи Круцио или еще какой дряни. А на директорском столе уже лежала бы записка от Поппи со списком необходимых зелий. — Это действительно настолько важно, что требует обсуждения? — приподнял бровь Северус. — Мне казалось, вы вполне справляетесь с вверенной вам ответственностью по поддержанию дисциплины в замке. — Все так, но меня беспокоит, что мальчишка и его прилипалы вдруг стали такими шелковыми, — подойдя к Снейпу вплотную, почти касаясь полов его мантии, вкрадчиво сказала Алекто. — Насколько я знаю, профессор Лисс взяла этот вопрос под свой контроль. После неудачной попытки Аммикуса оказать на Лонгботтома давление при помощи пленения его бабушки, происходящее затишье можно считать успехом, — скептически ответил Северус. Он отодвинулся на шаг от коренастой женщины. Его лицо приняло такое выражение, словно Филч только что сунул ему под нос грязную половую тряпку. — В том-то все и дело! — гневно прошипела Кэрроу, при упоминании брата по ее лицу пробежала тень. От женщины не укрылось ни выражение лица зельевара, ни то, как он отступил от нее. Профессор маггловедения совершенно точно была недовольна подобным отношением к своей персоне. — Ваша супруга определенно в сговоре с этими малолетними диверсантами! Стыдно допускать подобное, господин директор. Вы даже не представляете, насколько ядовита та змея, которая вынашивает вам ребенка, — процедила женщина. Черные глаза Снейпа зажглись яростью. Он отступил еще на шаг и потянулся к левому рукаву, в котором была спрятана волшебная палочка. — И что же, убьешь меня? Проклянешь? Круциатусом запытаешь? — издевательски хмыкнула Алекто. — Ну давай, Снейп! — Чего тебе надо? — так и не вытащив из рукава древко, сощурился зельевар, всматриваясь в усмехающееся лицо. — Чтобы ты наконец перестал от меня бегать, Северус! — выплюнула со злостью Алекто. — Каким бы пьяным ты ни был, надо уметь отвечать за свои действия! Иначе, чем ты оправдываешь свое высокое положение при Темном Лорде?! Одними лишь пустыми словами?! Темная поглощающая ярость захлестнула все существо зельевара. Ему казалось, что он ничего вокруг не видит и не слышит. Он не мог вспомнить момента, когда еще от злости мир вокруг так погружался в черноту. Пространство будто бы схлопнулось, перед Снейпом осталась стоять только ядовито ухмыляющаяся женщина. Никогда в жизни он не испытывал еще такого отвращения к человеческому существу. Даже неприязнь к пресловутым Поттерам меркла на фоне эмоций, которые вызывала в мастере зелий Алекто Кэрроу. Как во сне глава Хогвартса вытащил из рукава волшебную палочку. — Legillimens, — на грани слышимости выдохнул он раньше, чем пожирательница успела сказать еще хоть слово. Падать в сознание Алекто было неприятно. Снейпу казалось, будто он пытается продраться сквозь вязкий кисель из нечетких образов, мыслей и воспоминаний. Профессор предполагал, что ему придется использовать все свое мастерство, чтобы найти интересующий момент. Однако все вышло проще, чем он думал. Казалось, Кэрроу, желая продемонстрировать ему все воспоминания в подробностях, только и ждала, когда он слетит с катушек. Чтобы показать его самого на той злополучной вечеринке пожирателей, которая растянулась на долгих двое суток, вытворяющего то, что он всеми силами отрицал. Северус резко и грубо вынырнул из сознания Кэрроу и во все глаза уставился на женщину, которая, покачнувшись, ухватилась за стену галереи. Алекто хрипло рассмеялась. — Ну что, Северус? Видел теперь? Что еще ты придумаешь в свое оправдание, а, любимец Темного Лорда?! Снейп не ответил. Его мутило. От выворота содержимого желудка спасало лишь то, что он еще не успел добраться до Винддгорфа и поужинать. Но теперь зельевар и вовсе не представлял, как возвращаться домой. Картина собственных ритмичных движений и безумно улыбающейся Алекто все еще стояла перед глазами. — Я допускаю, что тебе хочется ездить на двух лошадях разом, — наконец выпрямляясь удивительно спокойно сказала профессор маггловедения. — Вот только ни меня, ни твою змеиную принцессу это не устроит. И не думай, что я отступлюсь. Снейп с отвращением посмотрел на коренастую женщину, прожигающую его яростным взглядом водянистых маленьких глазок. Лицо мастера зелий нервно дернулось, выдавая эмоции. Затем, не говоря ни слова, он круто развернулся и быстро зашагал по коридору в направлении директорского кабинета. Круглая комната была погружена в неестественную тишину. Теперь глава Хогвартса уже почти жалел, что так круто обошелся с ненавистными напольными часами. Останься они здесь, ему было бы на чем сорвать собственную злость. Снейпу казалось, будто ужас и страх поднимались из под земли ледяными чудищами и сдавливали его горло склизкими холодными лапами. — «Как?! Как это могло произойти?! Чем она меня напоила, что я не помню этого?! Где был Люциус, что оказался так глух и слеп?! Ведь он пронырливее любой змеи, ничто не способно укрыться от его взгляда, тем более в собственном доме! Невозможно! Просто невозможно! Если все же это так? Тогда чего еще я не помню?! А вдруг о моем предательстве уже известно?! Вдруг Алекто давно донесла на меня Воландеморту, и все проблемы с памятью — результат наложенного Темным Лордом Обливейта?!», — судорожно размышлял Снейп, меряя шагами кабинет. — «Если я прав, надо срочно увозить Анну-Луизу из страны! Кто ей там укрытие предлагал? Гринвины? Вот к ним пусть и едет! Древний могущественный род, старые друзья как-никак, они ей точно помогут», — на последней мысли он запнулся. Зельевару показалось, что кирпич, так плотно стоявший у него поперек горла с момента разговора с Алекто, резко ухнул куда-то в район желудка. — «Не приведи Мерлин мне оказаться правым. Ведь тогда ее тоже подозревают. Что бы я сейчас ни сделал, все будет впустую. Мышеловка захлопнулась. Выхода нет. Избранный никогда не достигнет цели. Все было зря», — липкая безысходность затопила все его сознание. Он беспомощно оперся ладонями на столешницу и с опустевшим взглядом медленно сел в директорское кресло. — Северус, это, конечно, очаровательно, что вы так свято чтите супружескую верность, и что вам невыносима сама мысль об измене. Неважно с чьей стороны она произошла. Я вообще не думал, что вы способны испытывать нечто подобное. Но помните, приоритетной задачей была и остается помощь Гарри Поттеру! Так что соберитесь, друг мой! Порадуйтесь, что жена по-прежнему вам доверяет. Я, признаюсь, был немало удивлен, когда она отказалась напоить вас сывороткой правды. Воистину удивлен… — сказал Дамблдор со своего портрета, оправляя на крючковатом носу очки-половинки. — «Приоритетная задача?! Ах, ну да… Тебе же дело есть только до Всеобщего блага», — мысленно поморщился Снейп. Лицо его сохраняло холодную беспристрастность. Зельевар всеми силами делал вид, что не слышит наставлений портрета. Тошнотворное отвращение к себе поднималось в нем с новой силой. Снейп клял себя за то, что не поверил Анне-Луизе, когда та сказала ему, что, заглянув в голову к Алекто, действительно увидела столь омерзительную сцену. Однако сейчас он чувствовал себя так гадко, что готов был утопиться в омуте памяти, лишь бы перед его глазами вновь и вновь не вставали картины из воспоминаний Алекто с ним самим в главной роли. — Северус! Северус, вы слышите меня?! — строгий голос Дамблдора выдернул зельевара из забытья собственных мыслей, и Снейп поднял сумрачный взгляд на бывшего директора. — Хватит убиваться! Даже если то, что показала вам Алекто в воспоминаниях, — правда, вы вполне в состоянии это пережить! Благодаря вам огромное количество задач уже оставлено позади, друг мой! Вы даже сумели поладить с собственной женой, хоть это казалось и вам самому, и мне делом безнадежным, учитывая ваш темперамент. Не кривитесь, Северус, после истории с Лили я вообще не был уверен, что вы подпустите к себе хоть кого-то на расстояние выстрела, не говоря уж о том, чтобы жить и работать вместе, да еще общаться так тесно. Ваша жена вам верит, воспользуйтесь этим и доведите дело до конца! Если Темный Лорд останется в живых, вы уже никогда не заслужите прощения Анны-Луизы за этот сомнительный эпизод. Не говоря уж о том, что требования Тома Реддла по отношению к ней воистину чудовищны, и их исполнение она свяжет именно с вами. Включите же наконец голову! Снейп устало посмотрел на портрет наставника. Ему казалось, что слова Дамблдора с глухим стуком рикошетят внутри его черепа, создавая волны головной боли. Титаническим усилием воли директор школы чародейства старался загнать нахлынувшие эмоции подальше. Пытался абстрагироваться от всего увиденного в голове Алекто, но раз за разом перед ним всплывало лицо безумно улыбающейся пожирательницы. — «Дамблдор прав, этого уже не изменить, остается лишь думать, как обезопасить свою семью и все же помочь Поттеру. Сделать это, конечно, будет куда сложнее, если я действительно утратил доверие Воландеморта, но все же возможно», — судорожно размышлял зельевар. Он, вздрогнув, прикрыл глаза, силясь справиться с собственными эмоциями. — «Семья… У тебя появилась семья, Нюниус! Семья, которая верит тебе и каждый день ждет с работы домой! Постель тебе греет, переживает, когда ты в очередной раз влезаешь в кучу драконьего навоза во имя Всеобщего блага! Старается поддерживать тебя, играет на твоей стороне и по твоим правилам! А ты, как всегда, пустил все книзлу под хвост! Наплевал на все и всех и во имя чего?! Во имя раздвинутых ног Алекто Кэрроу?!» — Снейп клял себя на чем свет стоит не в силах отделаться от поминутно появляющихся в голове чужих воспоминаний. Рациональность, изредка всплывающая на поверхность сознания, раз за разом захлебывалась в месиве эмоций. Снейп с силой сдавил виски и, низко склонившись над столом, стал перебирать в голове все известные техники очищения сознания. — Что мне делать, если я вдруг утрачу доверие Темного Лорда? — тихо спросил глава Хогвартса, когда набат в его голове наконец перестал бить, а беспорядочные чувства, взятые под контроль, больше не застилали глаза белой пеленой. — О… — густые брови Дамблдора озадаченно приподнялись вверх. — Полагаю, вам останется только бежать, друг мой, и помогать Гарри вне стен Хогвартса. Вам ведь удалось наладить контакт с остатками Ордена? Ну так вот, это отличное подспорье к тому, чтобы оказать мальчику всю возможную поддержку. Только не вздумайте пытаться сразиться с Темным Лордом в открытую, убить его под силу только Избранному. А почему вы думаете, что исчерпали кредит доверия Воландеморта? Насколько я знаю, он не прощает предателей и стремится расправиться с ними максимально быстро и демонстративно. — Потому что похоже, будто на мне Обливейт. Я напрочь не помню событий, о которых Алекто едва не кричит на каждом шагу, — сквозь зубы процедил Северус, всеми силами стараясь вновь не дать волю подкатывающему тошнотворному чувству, не дать воспоминаниям овладеть собственным рассудком. — Хмм, — нарисованный Дамблдор нахмурился. — А не могло быть такого, что вы просто перебрали с алкоголем? В конце концов вечеринки ваших приятелей имеют весьма мало общего с собраниями книжного клуба. — Они мне не приятели, — поморщился Снейп. — И нет, этого не может быть. Алкоголь притупляет разум, делает все происходящее чуть менее кошмарным. Но я никогда за последние шестнадцать лет не напивался до полного беспамятства. — Ммм, правда? Я, во всяком случае, помню минимум одну попытку полгода назад, — с самым невинным выражением лица хмыкнул Альбус. Снейп в ответ посмотрел на бывшего директора взглядом, от которого мгновенно кисло молоко, и сворачивались зелья в котлах у студентов. Напоминание о том, с чего начался его брак, совершенно не добавляло сейчас душевного равновесия, а лишь побуждало желание опробовать еще какой-нибудь способ уничтожения магических картин. — Кегхем… Не будем об этом, все вышло лучше, чем могло, — уловив перемену в лице мастера зелий, поспешил поправиться Дамблдор. — Что же касается Обливейта, то это вполне можно проверить. Думаю, мадам Помфри как Колдомедик справится с этой задачей. Ну либо вы можете обратиться к кому-нибудь из Мунго. В отделении по борьбе с последствиями повреждений разума работают замечательные целители. Снейп нахмурился. Поппи чудесно справлялась с любыми физическими последствиями шалостей юных волшебников, но он совершенно не был уверен в том, что школьный колдомедик так же легко и непринужденно сможет распознать последствия Обливейта, тем более если заклятие было наложено таким искусным магом как Воландеморт. Северус недовольно скрипнул зубами. Он всем сердцем ненавидел моменты, в которые ему приходилось обращаться за помощью.***
Ян Гринвин сидел в гостиной дома Блэков, низко согнувшись в кресле над невысоким чайным столиком. Перед ним на белой льняной ткани лежали в разобранном виде два пистолета и пригоршня патронов с мелкими рунными узорами. Чуть поодаль стояло старое потертое радио, из которого вырывалось пение Эдит Пиаф. Пламя в выложенном черными мраморными плитами камине окрасилось зеленым, и на ковер, стряхивая с плеч пепел, шагнул Снейп. Он неприязненно взглянул на орущий приемник и коротко взмахнул палочкой, убавляя звук до минимума. Гринвин, казалось, не обратил на появление главы Хогвартса никакого внимания, продолжая начищать оружие. Профессор нахмурился. Пройдя по пышному ворсу ковра, он опустился в кресло напротив аврора и замер, размышляя, чем вызвано такое вопиющее игнорирование со стороны Гринвина. Обрамленные в малахит часы мерно тикали на каминной полке, отсчитывая секунды, кажущиеся невероятно длинными. Молчание с каждым мгновением все больше и больше набирало вес. — Что… — начал Снейп. — Вацлава видели, — перебил его Гринвин, не отрываясь от своего занятия. — В Хогсмиде. — Я думал, ваш отец занимается его поимкой, — сощурился Снейп. — «Идиот, Нюниус! Уже успел напридумывать, будто мисс Лисс выболтала своему дружку все подробности вашего интимного треугольника!». — Он искал его в Польше, — скрипнул зубами Ян. — Никому и в голову не могло прийти, что мой брат осмелится вернуться в Англию, да еще подобраться так близко к Хогвартсу! — Однако же, смелости ему хватило, — ядовито процедил Снейп. Личный список причин его головной боли стремительно пополнялся новыми пунктами. — Да что б тебя, Снейп! Не смотри на меня так! Я в курсе, что виноват! В курсе, что именно я позволил своему брату увидеть тогда Лизу! Если б они не столкнулись на том чёртовом балу у Малфоев, может и не переклинило бы его! А так… Я даже не знаю, чего ожидать от него сейчас! Отец в Англию не сунется. Стоит ему пересечь границу, общественность тут же взорвется новостями о том, что Польша лезет не в свое дело! Слишком уж Габрис Гринвин заметная фигура… Во всех смыслах заметная… — парень провел широкой дрожащей ладонью по собранным в хвост светлым волосам. Все напряжение, копившееся в нем, казалось, прямо сейчас готово вырваться наружу. — Это полностью моя вина. Надо было сделать все возможное, чтобы не пустить Вацлава в состав той чертовой делегации. Либо тебя предупредить, чтобы ты не отпускал от себя Луизу. Я хренов идиот!!! — в бессильной злобе взревел парень и низко склонился вперед, схватившись за голову. Снейп скосил глаза в сторону дверей, гадая, не прибежит ли на крики Блэк. Но тот, по всей видимости, спал как убитый. Либо отгородился от пения радиоприемника заглушающими чарами. — В замок ему не пробраться, а где находится Виндгорф — он не знает, — всеми силами стараясь не выдавать смятения, вызванного поведением Яна, проговорил Снейп. — Моя жена в полной безопасности. — Правда? — ехидно фыркнул Гринвин, подняв на собеседника глаза. — А как насчет того, что ты с завидным постоянством валяешься по нескольку дней без сознания? Снейп поджал губы, всматриваясь в лицо аврора. Возразить было решительно нечего. — В Хогвартсе ей ничего не угрожает, как и за его пределами. Она нужна Темному Лорду целой и невредимой, он не допустит, чтобы с ней что-то произошло, — холодно проговорил Северус, отчаянно желая верить в собственные слова. — О, вот как! В безопасности! — капая ядом, наигранно весело воскликнул Гринвин. — Так значит я зря схожу с ума! У тебя наверняка все под контролем и тебе, разумеется, известно, что в Хогсмиде Вацлав встречался с Алекто Кэрроу! Снейпу показалось, что его ударили пыльным мешком по голове. Он во все глаза неверяще уставился на собеседника. — Что, Вацлав по-прежнему никак не сможет пробраться в замок? — ядовито процедил Ян, сверля глазами зельевара. — Зачем Алекто понадобилось бы проводить его в Хогвартс? — призывая на помощь все доступное самообладание, сощурившись, сказал Северус. — Вот ты мне и ответь на этот вопрос, Снейп! — прошипел Гринвин. — Она твоя сотрудница, а не моя, ты знаешь эту сумасшедшую вдоль и поперек, вы с ней видитесь едва не каждый день! А еще ее братец прямо сейчас сидит здесь, в подвале на площади Гриммо! Скажи, не допустил ли ты во всей своей беготне прокола, благодаря которому эта миниатюрная копия горного тролля подозревает тебя в исчезновении Аммикуса?! Что может толкнуть пожирательницу смерти на встречу с моим братом, с которым она даже незнакома?! — Ты сталкивался с заклятием Обливейт? — круто завернув тему разговора, оборвал его Снейп. — А это здесь при чем? — нахмурился Ян. — Да или нет? — прикрыв глаза, повысил голос зельевар. — Конечно, сталкивался, я же проверяю своих разведчиков на предмет вмешательства в разум. Мало ли, вдруг их поймали, пытали, а потом стерли память и отпустили, — ответил Гринвин. Рот его дернулся, будто аврор вспомнил что-то совершенно отвратительное. — Тогда проверь мою память, — с усилием подбирая нужные слова, сказал Снейп глядя в упор на парня. — Чего?! — брови Яна озадаченно поползли вверх. — Вы оглохли, мистер Гринвин? — зло шикнул зельевар. Он уже жалел что, поддавшись порыву, открыл рот на эту тему, однако, Ян уже вытаскивал из рукава волшебную палочку. — Опускай занавес, Снейп, — холодно сказал парень. Все переживания и горячность испарились из аврора как по щелчку. Уже не верилось, что всего минуту назад этот же самый человек психовал, давая волю эмоциям. Сейчас в гостиной дома на площади Гриммо сидел с палочкой наготове собранный хмурый начальник польского аврората, готовый в случае неподчинения действовать силой, а не снедаемый собственными эмоциями Ян Гринвин. — Не дури, Снейп, если ты подозреваешь, что с твоей головой действительно что-то не так, надо проверить это прямо сейчас. Меня не интересуют твои воспоминания о трудном детстве и первом поцелуе. Я вообще в твою память лезть не буду, если уж на то пошло. Проверка на Обливейт — процедура внешняя, и ты, вероятно, об этом знаешь, все же нее первый год на своего хозяина работаешь. Но осмотреть тебя куда проще, если ты не станешь упираться. — Если только ты… — тихо и угрожающе начал было Снейп. — То Живая вода меня уже не спасет. Ровно так же как и тебя, — фыркнул Гринвин и, пристально посмотрев собеседнику в глаза, взмахнул волшебной палочкой.***
— Вы снова верите ему?! Маледиктус, вытянувшись по струнке, стоял напротив кресла в полутемной гостиной. Помещение освещалось лишь пламенем в камине и торшером, который отбрасывал ровный желтый свет на страницы книги в руках Анны-Луизы. — Мне казалось, вопрос поведения моего мужа был давно и плотно закрыт, Иво, — не взглянув на дворецкого, сухо ответила девушка. — Это немыслимо! — ноздри змея раздулись в немом гневе, желтые глаза метали молнии. — Вы не можете вот так просто каждый раз спускать ему с рук все выкрутасы! Я молчал, когда вы выжимали себя до капли, раз за разом вытаскивая его с того света. Но это! По-вашему подобное достойно мужчины?! Вашего мужа?! Вот так просто сказать «Я не виноват, прошу любить и не жаловаться!»?! Это укладывается в пределы нормы?! Вы даже не захотели применять веритасерум! — Вы переходите границу, Иво, — Анна-Луиза наконец подняла лицо к дворецкому. Черты ее лица заострились, взгляд сделался колючим и неприятным. — Безопасность наследницы поместья — это высший приоритет для хранителя, — едва сдерживая негодование, прошипел змей. — И если вы настолько слепы, что не видите очевидного… — он осекся. Анна-Луиза медленно отложила книгу на полку торшера и пристально посмотрела ему прямо в глаза. — Продолжайте, — шелковым голосом произнесла девушка. Губы ее сложились в ядовитую улыбку. Воздух в гостиной сделался тяжелым и плотным. Накатившая пауза тянулась в бесконечность. — Прошу прощения, — потупившись, тихо проговорил дворецкий. — Не стоит, продолжайте, — приторно ласковым тоном сказала Анна-Луиза. — Вам, по всей видимости, уже довольно давно не терпится высказать все, что накопилось. — Нет, — Иво замотал головой, отступая на шаг. — Хорошо, — все тем же ядовито-сладким голосом прошипела мисс Лисс, неотрывно глядя на слугу. — Надеюсь, мы больше не будем возвращаться к этой теме, Иво. Вы свободны. Дворецкий, сглотнув, попятился к дверям, не решаясь поднять голову и взглянуть на хозяйку. — На днях я была у мадам Помфри, — голос Анны-Луизы догнал хранителя уже у самого выхода из гостиной, он замер, не решаясь обернуться. — Она говорит, будет двойня. Дворецкий дернулся как от удара током. Руки вытянулись по швам, бледное заостренное лицо замерло восковой маской. — Чудесная новость, миссис Снейп, — медленно повернув голову, тихо ответил он. Казалось, будто речь дается ему титаническим трудом. — Надо полагать, узнав об этом, ваш муж будет внимательнее относиться к своим словам и поступкам, а заодно и к вашим чувствам, — слова змея сочились ядом. — Не выдумывайте, — хмыкнула Анна-Луиза. — Количество детей не влияет на качество отношений. — Тем не менее, я очень надеюсь, что вы услышали меня, миледи, — совсем тихо добавил Иво. — Безусловно, — кивнула Анна-Луиза.
