Глава 35
11 марта 2021 г., 09:57
Яркое мартовское утро рассекал дружный перестук капели и звонкое птичье щебетание из приоткрытой форточки. Анна-Луиза потянулась в кровати словно кошка и, улыбнувшись, приоткрыла заспанные глаза. Спальня на втором этаже была душной из-за тяжёлых тёмно-зеленых плотно задернутых штор. В постели девушка была одна. Несколько минут она неподвижно лежала, наблюдая за взвесью пылинок в ярком солнечном луче.
Дверь бесшумно приоткрылась, и в комнату, чинно оглядываясь и щурясь, вошел белоснежный кот. В полумраке Сэм казался бледным живым пятном, этаким мяукающим приведением. Только вот запнуться или наступить на него было вполне себе реально. Кот прыгнул на кровать и, заведя свою мурчащую песню, стал тыкаться усатой мордой хозяйке под руку, требуя ласки.
— Вот бы все выражали так явно свои желания и мысли, Сэм, — хмыкнула Анна-Луиза почёсывая зверя за ухом.
Хвостатый посмотрел на мисс Лисс, выражая полное равнодушие к судьбе несчастных. Чихнув от собственного лезущего в нос пуха, кот замурчал с удвоенной силой и стал, выпуская когти, попеременно сминать одеяло на груди хозяйки широкими лапами.
Анна-Луиза спустилась в холл. Субботнее утро радовало ярким солнцем. Сэм, успевший умостить мохнатый зад на широком подоконнике, с самым сосредоточенным видом наблюдал за метаниями птичек в лысых кустах сирени. Навстречу хозяйке поместья из коридора, ведущего в кухню и столовую, вышел Иво.
— Доброе утро, миледи, — с легким поклоном произнес дворецкий.
— Доброе, — кивнула девушка.
— Мастер Снейп отказался завтракать
без вас. Он спустился в…
Из дверей, ведущих в подвал, послышался грохот, звон бьющегося стекла и отборная трехэтажная брань. Анна-Луиза и хранитель переглянулись, вслушиваясь в продолжавший эхом разноситься по огромному особняку шум.
— Иво, когда здесь будет чуть больше народу, будьте так добры, следите, чтобы двери всегда были закрыты. Кажется, даже у гениального мастера зелий иногда что-то идет не так, — вздернув бровь проговорила Анна-Луиза.
— Как будет угодно, миледи, — змей расплылся в лукавой усмешке, сощурив желтые глаза.
Девушка улыбнулась в ответ и, вздохнув, направилась ко входу в подвал.
Снейп водил палочкой вдоль стен, забрызганных коричнево-зеленой жижей, и в красноречивых матерных выражениях сообщал окружающему миру, что его, гениального зельевара с многолетним стажем, чрезвычайно огорчает халатность поставщиков в отношении соблюдения правил хранения драконьей крови.
— «Совсем страх потеряли! А ведь хотел еще для школы у них ингредиенты заказывать! Шарлатаны безмозглые!» — кипел праведным гневом глава Хогвартса, придирчиво оглядывая очищенные от следов зелья камни.
— Кажется, работа кипит… И даже взрывается, — раздался за его спиной голос Анны-Луизы. Девушка стояла в проходе, прислонившись плечом к косяку, и задумчиво рассматривала густую жижу, стекающую по темным дверным доскам. — Стесняюсь спросить: чем это должно было стать?
— Evanesco, — бросил Снейп, взмахнув палочкой в сторону двери и убирая отвратительные последствия взрыва. — Это должна была быть основа для аконитового зелья, — поморщился он. — В случае удачи Люпин избавился бы от потенциальных неприятностей на ближайшие три луны. Оставалось бы только добавить пару ингредиентов, прокипятить пять минут и все. А теперь боюсь, наш комнатный оборотень на Гриммо все же проведет ближайшее полнолуние в сознании волка-убийцы. Если только мы не придумаем в течение этих выходных, как добыть нормальную драконью кровь. Потому что эта поставка, судя по всему, у всех продавцов будет вот такого отвратительного качества.
— Может у Слизнорта спросить? — пожала плечами Анна-Луиза.
— Хорош будет директор, который ходит просить ингредиенты у человека, которого полгода назад прижал к стенке, вымогая информацию по заданию Темного Лорда, — фыркнул Снейп.
— Я спрошу у Яна, может он достанет, — чуть шире улыбнулась девушка и тут же спохватилась, увидев уничтожающий взгляд мужа. — И ничего не скажу о взрыве! Пойдёмте завтракать, Северус. Злость человека растет пропорционально его голоду. И вообще, накладывайте в следующий раз чары недосягаемости. Когда здесь будет две любопытных головы и четыре загребущие ручонки, спасти лабораторию смогут только самые отчаянные меры.
Снейп, сделавший было шаг в сторону дверей, остановился и с недоверием окинул взглядом жену с головы до ног.
— «Обсчиталась? Может, имела в виду, что Иво на фоне своей неприязни будет всячески потакать разорению лаборатории? Ну не может же она в самом деле думать о том, чтобы завести второго ребенка, еще не родив первого?!» — металось в его голове. — Луиза вам не кажется, что делать прогнозы пока рано? Хоть я и приложу все усилия к тому, чтобы все прошло по самому благоприятному сценарию, но все же…
— Северус, я не допускаю иного варианта, кроме благоприятного, — отрезала мисс Лисс. Темные глаза недобро блеснули.
— А я стараюсь быть реалистом! И мои шансы пережить всю эту мясорубку — ноль целых хрен десятых! — рявкнул зельевар. Неудача с зельем и странные ребусы от жены окончательно вывели его из себя.
Плечи девушки сникли, улыбка слетела с губ. На лице застыло непроницаемое выражение. Она будто смотрела сквозь Снейпа и не видела его.
— «Блять. Браво, Нюниус! Сейчас же исправь все! Скажи ей что-нибудь или сдохни прямо здесь и избавь ее от собственного длинного языка!» — металось в голове. Он судорожно пытался подобрать слова, но мысли в панике путались. Ему только и оставалось что бессильно сжимать и разжимать кулаки, вглядываясь в полное ледяного спокойствия лицо. — «Нет уж, извиняться дважды за сутки — это слишком!».
— У нас будет двойня, Северус. Я жду вас в столовой, — бесцветно произнесла Анна-Луиза и, развернувшись, направилась к лестнице.
Снейп замер невидяще таращась перед собой.
— «Двойня… Двойня?.. ДВОЙНЯ?! Снейп, ты гребаный идиот! Нет, ты идиот в квадрате! В кубе! В ебической бесконечности! Твоей жене волноваться нельзя, она и так день через два вытаскивает твою задницу с того света! Не-е-ет же! Надо было влезть со своей гребаной рациональностью! Кто ей обещал приложить все возможные силы, чтобы сделать совместное проживание похожим хоть на что-то нормальное?! Она пришла сюда поддержать тебя, а ты не смог удержать в кармане жало с ядом! Блеск! Такими темпами скоро ты растеряешь весь кредит доверия и позитивного отношения, а Люциус станет твоим персональным консультантом по семейным делам!», — судорожно думал он.
Снейп с присвистом выдохнул сквозь сжатые зубы и направился к выходу из подвала. Он искренне считал, что со временем его взаимодействие с женой должно стать проще, лояльнее. Выходило же строго наоборот.
***
За время нахождения у власти Темного Лорда и введения доктрины Чистой крови Косой переулок изменился до неузнаваемости. Две трети магазинов были закрыты. Под заколоченными окнами лавок то там, то сям сидели побитые, грязные и голодные люди. Магглорожденные, у которых отобрали палочки, и полукровки, которые не смогли доказать статус крови. На магическую улочку спускались серые влажные сумерки. Ян Гринвин, натянув поглубже капюшон, быстро шел вдоль разоренных торговых павильонов, стараясь не обращать внимания на стенавших ему вслед бродяг. Одна, по всей видимости, совершенно отчаявшаяся женщина даже уцепилась за его плащ, предлагая себя и попутно бормоча, что ей нечем кормить троих детей, ведь муж так и не вернулся с работы в министерстве два месяца назад, а у нее самой палочку забрали. Яна передернуло. Он оттолкнул от себя женщину, шипя проклятия и, круто развернувшись, быстрее зашагал по улице прежним курсом. Это потом несчастная найдет в кармане своей драной мантии несколько галеонов, а сейчас все должно выглядеть так, будто чистокровному аристократу мистеру Гринвину омерзительна сама мысль о прикосновении к таким, как она. Мало ли кто ещё мог увидеть эту сцену. Кляня весь белый свет и поминая мерлиновы причиндалы, аврор свернул в Лютный переулок и, стараясь держаться в тени, принялся внимательно осматривать вывески, ища нужную. — «Чтоб вас всех через левое колено!», — чертыхался Гринвин изобретая чудеса маскировки в стремлении не попасться на глаза очередному пожирателю или просто отвратительному типу. — «Неужели у директора одной из лучших европейских магических школ нет тайных каналов, по которым он может раздобыть драконью кровь?! Не самый редкий ингредиент, между прочим! Совсем распоясался великий двойной агент, дементор его дери! Ещё и гордость не позволяет самому попросить, Через жену спрашивает! Видите ли, я на Поттера похож! Знал бы ты, Снейп, насколько я похож на героя магической Британии в действительности, вообще бы, наверное, говорить со мной не смог. А может и облез бы сразу от переизбытка чувств, — с последней мыслью парень не сдержал ехидной ухмылки. — Как только весь этот цирк с конями закончится, обязательно устрою ему провокацию сердечного приступа! Вдруг он все же сдохнет, ну собственным ядом захлебнется, к примеру? Хотя нет, пусть уж лучше живёт. После такой выходки меня если не сама Луиза, то ее шибанутый учитель точно в бетон закатает и скажет, что так и было. Ненормальные! И чего я только в это полез?! Ах да, точно! Мир во всем мире! И Луиза… В какую только жопу не влезешь ради близких! И с кем только не подружишься». Погруженный в собственные мысли, Гринвин не забывал петлять из тени в тень, отворачиваясь от прохожих и удачно ныряя в проулки и ниши, когда избежать назойливых взглядов не удавалось. Наконец он достиг цели. Ян остановился напротив низкой неприметной двери, выкрашенной черной краской. Повернув затертую медную ручку и толкнув плечом дверь, парень оказался в тесном душном полуподвале. Здесь продавались, пожалуй, самые дорогие и самые лучшие ингредиенты для зелий. И, разумеется, нелегально. Через полчаса Ян вышел из полуподвала злым как черт, но зато с внушительной флягой из темного стекла подмышкой. — «Тары у него мелкой нет, видите ли! Вымогатель натуральный! Чтоб ему флоббер-червей наесться! Пусть только Снейп попробует вякнуть, что много! Глаза на пожирательскую задницу натяну и моргать заставлю! Можно подумать сам за столько лет практики зельеварения не успел разнюхать про эту контору!» — ругался про себя аврор, плотнее кутаясь в дорожную мантию. Он развернулся и хотел было направиться к основной улице Лютного, как взгляд зацепил знакомый силуэт в черной развевающейся мантии. На мгновение Ян застыл, а потом со всех ног кинулся к углу дома, за которым скрылась фигура. Гринвин едва не сшиб сутулого лысого колдуна в попытке догнать свою цель. Скользкая тяжелая бутыль норовила каждую секунду вывернуться из рук и мешала свободно двигаться. Парень, чертыхаясь, лавировал между редкими прохожими, а спина в черной мантии как заколдованная убегала все дальше и дальше от него. Наконец человек свернул в проулок, аврор кинулся было за ним, но тут же затормозил. Проулок оказался не больше четырех метров в глубину и упирался в глухую кирпичную стену. А еще он был абсолютно пуст. — «Мордред вас дери. Я ведь точно видел Снейпа!».***
— Луиза, — пробормотал Северус сквозь стиснутые зубы. Он стоял в дверях малой гостиной и нервно покручивал большим пальцем левой руки обручальное кольцо. — «Кончится этот бойкот уже или нет?! Сколько можно выворачиваться перед ней наизнанку?! Целый день ходит как ледышка замороженная!». — Я отправила Яну записку по поводу драконьей крови. План по урокам на следующую неделю тоже составила. Что-то еще? — не отрываясь от книги, ответила Анна-Луиза самым будничным на свете тоном. Однако Снейпу показалось, что его дернуло током. Черная пропасть отчуждения ощущалась почти физически. — «Да сколько же можно дуться?!» — вскипел зельевар. — Я прошу прощения за тот разговор утром, — сквозь зубы процедил Снейп. — Но и вы поймите. Я не могу, зная все реальное положение дел, постоянно делать вид, что все кончится хорошо. Я просто не могу! Мне достаточно притворства в те часы, что я нахожусь вне дома. Могу я хоть здесь, наедине с собственной женой быть самим собой?! — со всей силы саданув кулаком по деревянному косяку, рявкнул Снейп и, круто развернувшись, широко зашагал в библиотеку. Он уже не знал, о чем жалел больше. О своей утренней вспышке, о решении извиниться или о том, что, извиняясь, не смог удержать себя в руках. — «Прав Гринвин, пора настойку пустырника готовить. Совсем нервы ни к черту», — думал мастер зелий, ощущая, как каминная сеть уносит его в Хогвартс.***
Секундная стрелка маленьких настольных часов в медной оправе ровно текла своим извечным курсом. Глава Хогвартса, низко съехав в кресле и сдавив пальцами виски, наблюдал за ее движением с таким видом, будто она одна была корнем всех бед магической Британии. Снейп ненавидел эту стрелку каждой частицей своего существа. Каждым своим движением она напоминала о том, что время перевалило за одиннадцать, а зельевар все еще не знал, как появиться в Виндгорфе и лечь в супружескую постель. — «Только ведь все наладилось после вчерашнего! Все было нормально утром! Все. Было. Нормально! Ровно до того досадного взрыва. Двойня… ну надо же. Воистину, жизнь умеет шутить. Интересно, Воландеморт после такой новости захочет двоих младенцев убить или сжалится и позволит забрать второго? Хотя какая разница? Жена будет ненавидеть тебя в любом из этих случаев. Двойня… Мерлин помоги… Она сказала такую важную вещь, а ты вывернул все наизнанку, Нюниус. Еще и потом сорвался. Кто ж так извиняется? Но ведь я был прав. Шансы на успех действительно малы… Или неправ. Поцелуй меня дементор! Как же сложно с этими женщинами! Кажется я когда-то разорялся, что мне сложно жениться, предавая память и Лили? Ха, ха, еще раз Ха! Решиться принести супружескую клятву едва стоящей на ногах девушке и в половину не так сложно, как жить с ней под одной крышей!». Снейп сокрушенно застонал и с силой потер руками лицо. — Кхем, Северус, если вы настолько сильно поругались с женой, идти спать вам все же лучше домой, — кашлянув, сонно пробормотал Финеас-Найджелус. Директор школы чародейства бросил на Блэка колкий взгляд. — С чего вы взяли, что дело в этом? — раздраженно проворчал он. — Любезный, да у вас на лбу все написано! Я очень надеюсь, что вы не появляетесь на людях с такой миной, в противном случае о вашем неравнодушии к собственной жене знает каждая блоха на загривке у миссис Норрис, — закатив глаза, фыркнул самый непопулярный директор Хогвартса. — Будь дело в чем-то другом, вы бы давно уже трясли Альбуса за раму, проклиная все на свете мерлиновыми портками. Идите уже домой. Сидя здесь вы не найдете примирения, только усугубите положение. Поверьте, я знаю, о чем говорю, мне семьдесят лет довелось прожить в нерасторжимом магическом браке. Какой бы сильной ни была ссора, сгладить ее в силах две вещи: подарки и… ну вы понимаете. Еще можете на жалость надавить, женщинам это нравится. Только не переусердствуйте. Снейп уставился на Блэка так, будто впервые увидел. Он даже на несколько секунд забыл о том, что у него дико раскалывается голова. — «Приехали. Старый хрен с портрета даёт мне советы по семейным делам. Неужели я настолько безнадежен?!». — Прекратите таращиться, мне неуютно, — проскрипел Финеас-Найджелус поежившись. — Извиняется в таких случаях не тот, кто виноват, а тот, кому это надо. Даже если исключить вашу влюбленность в собственную жену, то, чисто логически, прежде всего вам необходимо продолжать сохранять с девушкой доверительные отношения. Соберитесь уже и вспомните, что, затаив обиду, миссис Снейп может угробить все, над чем вы так усердно работали в последние годы. — Влюбленность?! — черные брови мастера зелий стремительно подползли вверх. — Ой, вот только не надо этого удивлённого взгляда, юноша! — фыркнул директор Блэк. — Будь вам все равно, вы бы не скрывались в собственном кабинете! — «Отлично, теперь я еще и «юноша». Надо было сразу Силенцио накладывать на старого маразматика… Но пожалуй, в одном он прав, сидя здесь я проблему не решу. Мерлин… Я не вынесу каждый раз валяться у нее в ногах! Пусть даже эти самые ноги бесконечно очаровательны.», — хмуро подумал Снейп подзывая из шкафа початую бутылку с янтарной жидкостью.***
На поместье Винддгорф опустилась глухая тишина. Все, что еще пару часов назад чирикало, шуршало, трещало, капало и шумело, теперь погрузилось в сон. — «Так, успокойся, Нюниус, на тему «подарков» ты все равно сейчас по тьме ночной ни хрена не найдешь. Так что иди как есть и… Блять! Чертова плитка! Надо запрячь домовиков, чтоб переложили тут все после схода снега. Ходить невозможно! Одни изломы да вывихи! Еще чего доброго, Луизу по темноте понесет нелегкая куда-нибудь. Как я буду жить с тем, что моя жена потеряла детей, споткнувшись на дорожке во дворе собственного дома?! Маразм!» Искренне пытаясь ступать ровно и больше не подворачивать ноги, Снейп добрел до крыльца дома. — Сэр? — Иво тенью вынырнул откуда-то с боковой дорожки сада позади зельевара. В слабом свете огней Виндгорфа ясно обозначились лишь белая манишка и полоски выглядывающих из рукавов манжет. — «Не было печали! Как только он умудряется появляться в самый неподходящий момент?!» — ругнулся про себя Снейп. — Сэр, вам нехорошо? — Нет. Порядок, — обернувшись, буркнул зельевар и тут же сам удивился, каких трудов ему стоило связно произнести два простейших слова. — Я крайне не советую в таком «порядке» идти к миледи, мастер Снейп, — голос Иво сделался стальным, желтые глаза недобро блеснули в темноте. Дворецкий сделал шаг навстречу мужчине. — И кто же меня остановит? — сощурившись, прошипел зельевар, начав медленно двигаться к Иво. Крыльцо особняка разрезала яркая длинная полоса желтого света, в тяжелых дверях появилась тонкая фигура Анны-Луизы. Девушка зябко куталась в тонкую пуховую шаль и недовольно рассматривала мужчин. Снейп, продолжая в упор смотреть Иво в глаза, извлек из внутреннего кармана мантии темный пузырек и под прожигающим взглядом дворецкого осушил до дна. Поморщился, убрал склянку и вновь посмотрел на змея. — Благодарю, Иво. Вы напомнили мне об одной чрезвычайно важной вещи, — проговорил он с нечитаемым выражением лица и, развернувшись, направился в дом. Когда дверь захлопнулась, и дорожка вновь погрузилась в темноту, губы маледиктуса растянулись в самодовольной усмешке. Чуткий змеиный нюх уловил запах антипохмельного зелья. — Я думала, вы останетесь в школе, — Анна-Луиза, по-прежнему кутаясь в серую шаль, села в кресло напротив камина в спальне. — Я тоже так думал, — пробормотал Снейп. Он стянул с плеч мантию и оперся руками на спинку кресла. Разум после зелья сделался отвратительно ясным, а внимание цеплялось за каждую мелочь. Северус кристально четко видел и вежливое отчуждение на лице жены, и закрытую позу, и скрещенные руки. Он видел даже то, что его пижама была аккуратно сложена на подушке общей постели. — «Ждала. Хоть недовольна и сердится, но все равно ждала.», — подумал Снейп, и внутри у него все болезненно сжалось от неясного чувства. Он мотнул головой, отгоняя наваждение. — Нам надо поговорить, Луиза. Что-то определенно идет не так, — сдавленно пробормотал зельевар, потирая переносицу и всеми силами стараясь не смотреть на жену. Выносить ее темный испытующий взгляд было почти физически трудно. Мгновенно вспомнился тот самый первый раз, когда мастер зелий оказался в поместье. — Я вся внимание, — иронично изогнув аккуратную темную бровь, холодно проговорила девушка. — Я, кажется, уже говорил, что жизнь со мной — не маковое поле, а сам я отвратительный человек, по мнению большинства адекватных людей. И, взглянем правде в глаза, оценка эта вполне себе здравая. За мной не водится ни великодушия, ни вопиющего человеколюбия… И, боюсь, изменить этот факт в обозримом будущем — выше моих сил. Даже когда все это кончится, я останусь собой. Убежать от этого я не могу и абсолютно не представляю, как сделать, чтобы всем было удобно. Хоть убейте, Луиза, я не в силах каждый день тянуть улыбку и делать вид, что все в порядке. Все не в порядке. И вам, и мне об этом хорошо известно, — он оттолкнулся от спинки кресла и прошелся по комнате, запустив пальцы в собственные длинные черные волосы.- «Мерлин… Не так сложно было решиться на этот чертов брак, как жить в нем!». В камине, взрывая тишину спальни, звонко щелкнуло полено, взметнув яркую пригоршню искр. Снейп опустился на постель поверх покрывала, рассеянно провел пальцами по ткани пижамы и, склонившись вперед, оперся локтями на колени. Меж бровей залегла глубокая складка, пальцы переплелись с такой силой, что побелели костяшки. Он почти вживую видел ниточку, на которой висело его самообладание. Отчаянно хотелось сейчас наговорить этой раздражающей женщине гадостей. Высказать, что она сама выбрала брак с ним, что теперь пожинает плоды исключительно своих собственных трудов! Вылить всю свою горечь, все недовольство ситуацией в целом и собой в частности. Хотелось вывернуться уже наконец наизнанку, обнажить внутренности, избавиться от напряжения, которое скручивало его нервы в тугую раскаленную струну. Ткнуть ее носом в то, кем он был на самом деле, чтобы прекратить тянуться к недостижимому идеалу, притворяться. Чтобы услышать четко и открыто, что его… Что? Жалобно скрипнули пружины матраса. По плечам, затянутым в плотную ткань сюртука, пробежали легкие пальцы. К спине прижалось мягкое теплое тело, а вокруг шеи обвились гибкие руки. Ниточка лопнула. Снейп ухватился за руку жены, переплетая пальцы, закрыл глаза и стал медленно раскачиваться вперед-назад. — Я… — начал было зельевар. — Замолчите уже, невыносимый вы человек, — прошептала Анна-Луиза, уткнувшись мужу в шею. — Если вам так не хочется думать о будущем, Северус, мы будем жить настоящим, вот и все. Ну, пока не изведем причину всех бед, разумеется. Мир не рухнул, небо не упало, хвалёный Избранный жив, Орден Феникса перестал стабильно множить свою численность на ноль. Мы с вами знакомы от силы пол года, а старт нашего совместного проживания можно сравнить разве что с прыжком в ледяную воду. Люди в принципе довольно долго привыкают друг к другу. Так что, мы еще неплохо справляемся. Но я прошу не забывать, что лямку тянете не вы один. Снейп замер, его спина окаменела. Он медленно поднял их переплетенные пальцы и прижался губами к тыльной стороне ладони жены. Северус был готов поверить во все что угодно, кроме принятия. — Что я могу для вас сделать, Луиза? — так и не решившись высказать свое недоверие, тихо проговорил зельевар. — Давайте начнем с выживания, — хмыкнула мисс Лисс. — Кажется, вы сами предложили жить настоящим, — без тени юмора отозвался Снейп. — Значит, ограничимся тем, что вы по мере возможности будете появляться дома до полуночи хотя бы часа за два-три, — хмыкнула девушка. — И все? — плечи Снейпа чуть расслабились, но он по-прежнему продолжал прижимать руку жену к губам и напряженно буравить взглядом стену. — Было бы неплохо хоть иногда что-то обсуждать. Я много читаю, но ни с кем не могу ни поделиться знаниями, ни применить на практике, если дело касается заклинаний. Возможно, вы не заметили, Северус, но, кроме вас, у меня толком никого нет. С родителями я стараюсь даже не переписываться по вашей просьбе и, признаюсь, до боли по ним скучаю. На работе меня обходят за три версты как прокаженную и учителя, и студенты. Ян постоянно в работе и беготне, в этом вы с ним, кстати, похожи, оба те еще трудоголики. Иво… — девушка запнулась. — Ему все ещё тяжело смириться новым хозяином в доме, хоть он и старается. Бастер все время ходит по лесам, а домовики занимаются чем им и положено — домом. У вас есть какая-никакая, но возможность говорить хотя бы с портретами в кабинете. Я же большую часть времени могу говорить только с собственным животом. Не к Блэку же в самом деле мне забегать за светскими разговорами. Мне не с кем разделить все происходящее. Это давит. Особенно неприятно, когда вы начинаете прятаться от меня специально. Я не слепая, Северус, мне не нужна Легилименция, чтобы заметить, когда вы начинаете дергаться от малейшего шороха и судорожно выдумывать причины остаться в Хогвартсе подольше. Признаюсь, я даже не в курсе, как вы относитесь к тому, что я иногда стараюсь увести вас с работы. Так что… Если я чего и хочу на текущий момент, так это внимания. Снейп долго молчал, переваривая услышанное и продолжая сидеть все в той же позе. По его лицу было абсолютно непонятно, испытывает ли он хоть какие-то эмоции, а внутри бушевал девятибалльный шторм, который мастер зелий всеми силами старался унять. Мысли путались, сбивались. Собственная утренняя выходка казалась абсолютно омерзительной. Да что уж там, он самого себя готов был сожрать со всеми потрохами. — «Эгоистичный идиот! В твоей жене больше понимания и тепла, чем во всех людях, что ты встречал за всю свою никчёмную жизнь! За исключением, может быть, матери. А ты не только вывалил на нее всю свою внутреннюю помойку, так еще и настолько слеп, что не видишь очевидных вещей! Она нормальный живой человек из нормальной дружной любящей семьи. С нормальными друзьями. Да, Нюниус, не кривись, Гринвин нормальнее тебя в сотню раз! И то что для тебя одиночество и замкнутость — абсолютная норма, для твоей жены — кромешный ад. И ведь ты сам настоял на том, чтобы она во имя безопасности и Всеобщего блага сократила прежние контакты до абсолютного минимума! А что же сам? То пропадаешь сутками в школе, то лежишь при смерти, то шипишь на жену в лучших традициях сальноволосого ублюдка из школьных подземелий. Блеск! Образцовый семьянин! Прям каждая женщина только и мечтает о таком муже! А уж отец из тебя какой шикарный выйдет! Единственное, чем будешь себя утешать, когда дети будут заливаться плачем, так это тем, что не уходишь в запои как собственный отец. Хотя… Кто тебе сказал, что Анна-Луиза станет тебя терпеть до конца дней? Нет, Нюниус, она возьмет детей и уедет на пару недель к родителям, дав тебе возможность собрать спокойно вещи и свалить из ее дома. А ты так и сделаешь, потому что с кристальной точностью знаешь, что именно представляешь из себя. Так может не ждать? Зачем тянуть дракона за подробности, изматывать нервы этой невероятной женщине, которая терпит твои выходки и каждый раз идет навстречу? Зачем ее мучить, если ты уже знаешь, чем это кончится? А зачем мучить себя?..». Снейп резко вынырнул из раздумий и вздрогнул, отвлечённый прикосновением к собственной голове. Анна-Луиза свободной рукой провела по волосам мужа, зарылась ловкими пальцами в черные пряди и слегка помассировала чувствительную кожу. — Даже не вздумайте! — на грани слышимости выдохнула Анна-Луиза на ухо мужу. — Слышите меня? Не смейте даже допускать мыслей о том, чтобы воплотить это в реальность! — прошептала она и слегка прикусила мочку его уха. — Немыслимо просто! Вы каждый раз лезете в самое пекло, но готовы сбежать из собственного дома?! Зельевару показалось, будто воздух из комнаты резко выкачали, заменив чем-то густым, тягучим. Он все еще тупо смотрел в стену перед собой и судорожно пытался объяснить себе, как жена могла узнать о его мыслях без зрительного контакта. Поток беспокойного сознания резко прервался, когда чуткие пальцы прошлись массирующими движениями по особенно чувствительной точке у основания черепа. Девушка мягко освободила вторую руку из мертвой хватки мужа, и вот уже две теплые ладони скользят по плотной черной ткани сюртука, оглаживая плечи, посылая миллионы мельчайших искорок удовольствия по всему телу. Снейп отдался умелым ласковым прикосновениям и пропустил момент, когда, оказавшись на спине, уже самозабвенно оглаживал стройные бедра, сидящей на нем девушки. Анна-Луиза со всем доступным терпением старалась справиться с длинным рядом пуговиц сюртука, а Северус тихо радовался привычке мисс Лисс носить красивые кружевные сорочки. Справившись наконец с сюртуком, девушка склонилась вперед и, взявшись за пуговицы рубашки, коснулась губ мужа. Из горла мужчины вырвался сдавленный рык. Слишком нежно! Близко, мягко! Казалось, ощущения заползают прямо под кожу, норовят вынуть душу, сорвать последнюю преграду на пути к тому, что так отчаянно пряталось где-то глубоко внутри. Мгновение липкого страха обожгло сознание раскаленным прутом. Контроль! Северус рванулся, подмял под себя жену и, глубоко вдохнул запах ее кожи, пройдясь носом по белой тонкой шее. Девушка выгнулась дугой, шумно вздохнув, а ее проворные пальцы продолжали прокладывать путь к мужскому телу. Их прервал резкий настойчивый стук в стекло. Снейп оторвался от женской шеи с недовольным рокотанием и взглянул в сторону окна. На откосе, хохлясь и нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу, сидел крупный статный филин. — Напомните мне, чтобы я проклял Малфоя при случае, — зло прорычал Северус, слезая с кровати. — Обязательно, — проворчала Анна-Луиза, силясь отдышаться и с выражением вселенской скорби разглядывая серебристые вензеля на балдахине. — Мордред подери, — ругнулся Снейп. — Что? — Пожиратели сняли с Хогвартс-экспресса мисс Лавгуд и доставили ее в Малфой-мэнор в качестве заложницы из-за ее сумасшедшего папаши, который посмел писать в своей газетенке правду о Темном Лорде, — прошипел Северус, комкая письмо. Он в несколько широких шагов преодолел расстояние до камина и точным движением запустил пергамент в пламя. Снейп замер, опершись на каминную полку, и, закусив кулак, пристально уставился в огонь. — После пасхальных каникул мы можем смело ждать бунта, Луиза. Сомневаюсь, что вам стоит продолжать заниматься со студентами в выручай-комнате.
