Тройной шпион

      Шла вторая неделя пасхальных каникул. Ранним утром профессор Флитвик резво семенил по коридору в сторону Северной башни. Плотный завтрак благодатно покачивался в животе, а солнечный понедельник не предвещал решительно ничего сверхъестественного. Преподаватель чар продолжал свой путь по пустому замку, весело насвистывая под нос прилипчивый мотивчик.       Вынырнув из-за очередного поворота, низенький профессор подпрыгнул на месте и едва не лишился чувств. Прямо напротив него в конце коридора стоял директор Хогвартса Северус Снейп и о чем-то тихо говорил с Амикусом Кэрроу.       Заметив Флитвика, мужчины смолкли, в упор глядя на преподавателя чар. Снейп, сказав ещё что-то пожирателю, развернулся и, вздымая на ходу полы свободной черной мантии, удалился. Амикус обернулся к Филиусу и, изобразив на лице одну из своих гнусных усмешек, двинулся навстречу.       Флитвик замер, готовясь к самому худшему. Его рука мгновенно нашарила в складках мантии волшебную палочку. Пожиратель продолжал приближаться, гнусно улыбаясь и сверля преподавателя неприятным взглядом глубоко посаженных водянистых глазок. Однако, поравнявшись с профессором, Амикус лишь задержал на нем внимание и прошёл дальше.       Когда за поворотом наконец стих звук шагов, профессор Флитвик судорожно выдохнул. А затем, окончательно опомнившись, со всех ног кинулся в сторону кабинета Минервы Макгонагалл.

***

      — Да ты хоть понимаешь, какому риску подвергаешь ее?! У нас маленький ребенок, забыл?! Чем твоя семья ценнее моей?! Чем?!       — Уймись, Люпин. В тебе говорит не разум, а растущая Луна. Держи. Я сварил для тебя аконитовое зелье. Завтра отправлю еще, — не поведя и бровью в ответ на агрессию, ответил Снейп и поставил на журнальный столик наполненный до краев кубок, закрытый крышкой. — В это полнолуние я все приготовлю сам, а до следующего тебе надо научиться доваривать зелье из подготовленной основы, ясно? Будешь учиться, пока до автоматизма не доведешь. У этого состава очень маленький срок хранения, так что умение изготавливать его в совершенстве независимо от фазы луны — твоя основная задача.       — Не пытайся заговорить мне зубы! — простонал Люпин, голодным зверем глядя на кубок с зельем. Соблазн провести полнолуние в ясном сознании был чудовищно велик, но и спускать все Снейпу с рук абсолютно не хотелось. — Почему ты хотя бы просто не сказал мне об этом?       — Потому что твоя жена — взрослая девочка, может сама решения принимать. К тому же работает мракоборцем не первый год, это даёт основания полагать, что она вполне отдает отчет опасности задания, на которое согласилась, — безапелляционно заявил Северус.       — В тебе совсем ничего святого не осталось… — сдавленно выдохнул Римус. — А что, если ее вызовет Темный Лорд?       — Люпин! — раздраженно оборвал причитания Снейп. — Неужели ты думаешь, что я настолько идиот? Выпей уже чертово зелье и прекрати стенать!       Камин полыхнул зелёным, осыпав вытертый ковер снопом искр. В гостиную, стряхивая с плеч пепел, шагнула Алекто Кэрроу. Оглядев собеседников хмурым взглядом, она сделала несколько шагов и по-хозяйски рухнула в кресло. По лицу пожирательницы пробежала волна, и через несколько секунд в кресле вместо коренастой неприятной женщины сидела, нахмурившись, Нимфадора Тонкс.       — Ну как? — иронично приподняв чёрную бровь, спросил Снейп.       — Неудобно, — дернув худощавым плечом, без улыбки ответила метаморфиня. — Алекто не помешала бы физкультура.       — Что ж, значит все прекрасно, — холодно усмехнулся зельевар.       — Дора! — страдальчески закатив глаза, простонал Люпин. — Как ты только могла согласиться на такое?! Ты вообще подумала обо мне с Тедди?!       — Подумала, Римус, — потирая лицо, устало отозвалась Нимфадора. — И если я стану отсиживаться и бездействовать, будущее нас всех ждет незавидное.       — Да как ты не понимаешь, что это опасно?! — взорвался оборотень.       — Я тебя предупреждал, — хмыкнул Снейп, не обращая ни малейшего внимания на бушующего Римуса. Тонкс в ответ лишь смерила зельевара пронзительным взглядом. — Уймись уже, Люпин. Твои истерики похожи на попытку собрать ситом пролитую в песок воду: нелепо и бесполезно.       — Скажи лучше, Северус, что такого вытворяли эти Кэрроу в школе, что ученики шарахаются по углам лишь завидев меня в конце коридора? — хмуро спросила девушка.       — То, что здоровому на голову человеку никогда на ум не придет, — поморщился Снейп.       Камин полыхнул вновь, и в гостиную, перешагнув через невысокую решетку, вошел Ян Гринвин. Мантия ему жала и была коротка, а с подбородка еще не сошел неродной шрам.       — Кто только додумался этот чертов замок сделать похожим на лабиринт?! Я раз пять сегодня заблудился! Пришлось идти в неизвестном направлении за школьниками, чтоб они привели меня хоть куда-то. Мелкотня видать решила, что я буду их пытать, не иначе. Похоже, этот Кэрроу и вправду редкостный гад. Но это ладно, детей понять можно, а преподы-то чего уши поджимают? Ты ж говорил, что они все первоклассные маги, Снейп! — морщась как от зубной боли и расстегивая на ходу ворот мантии, заявил Ян.       — Так и есть, — кивнул директор школы чародейства. — Вот только раскрыть им наш маленький план я ещё не успел. Учитывая, что именно они упаковали Амикуса под Рождество, реакция довольно предсказуемая, — мстительно усмехнувшись, добавил он.       — Тогда поторопись. Если они решат повторить свой фокус со мной, их ждет грандиозный сюрприз, — фыркнул Ян.       — Поверить не могу! Вы все безумцы! — сокрушенно выдохнул Римус, оседая на свободный стул с высокой спинкой.       — О, возможно тебе, Люпин, больше пришлась бы по душе идея позвать в Хогвартс кого-нибудь из реальных пожирателей? — едко заметил зельевар.       — И что теперь? Они будут вечно сидеть в школе под чужими личинами? — в дверях появился Сириус, настроение его было чернее тучи.       — «Выполз — не запылился! Только посмотрите на это! Гриффиндор как всегда: не важно, правы наши или нет, пойдем ломать стены головой, потому что гладиолус!» — раздраженно подумал зельевар. — Всегда удивлялся гриффиндорскому максимализму граничащему с идиотизмом, — хмыкнул он. — Нам нужно протянуть время до конца учебного года. Не знаю уж, чем там занят Поттер, но помочь ему, когда Хогвартс битком набит обезумевшими детьми да неадекватными садистами, довольно проблематично. В конце мая можно будет сообразить что-нибудь еще и окончательно вывести Кэрроу из игры, а заодно получить небольшую передышку, чтобы обдумать дальнейший план.       — Давно надо просто взять и перебить прихвостней змеелицего ублюдка, — гневно фыркнул Блэк.       — Не все так ловко поднимаются из мертвых, — криво усмехнулся Гринвин. — Но нам все еще надо решить одну насущную проблему: что с метками делать, Снейп? В первый раз твой хозяин, видимо, был в особенно хорошем настроении, раз не стал толком проверять, но случись вызов…       — Я об этом думал, — поморщился Северус. — Метки — это разновидность Протеевых чар. Только самые искусные маги в состоянии их наложить. Можно попытаться подделать.       — Нет, Северус, — покачал головой Люпин. — Я допускаю, что ты действительно на нашей стороне, что ты защищаешь Хогвартс и прочее, хоть меня и выворачивает наизнанку от методов, но Протеевы чары невозможно подделать! Это высшая магия!       — Значит нам нужен образец и мастер, которому такие высшие чары под силу, — ответил Снейп с таким видом, будто ему приходилось общаться с душевно-больными.       — Ты так говоришь, будто он у нас есть, — с сомнением протянул Сириус.       — Ну, предположим, неповторимых оригиналов черной метки у нас аж целых две штуки, — иронично усмехнулся Снейп. — А вот мастера чар ещё надо уговорить нам помочь.       — Я может чего-то не понимаю, но ведь Римус прав, Протеевы чары невозможно подделать, — с сомнением спросил Гринвин.       — Будем надеяться на лучшее, — хмыкнул Снейп, осознавая, насколько абсурдно прозвучали слова.       Камин в третий раз полыхнул зеленым, и в языках магического пламени возникла собранная и сосредоточенная Минерва Макгонагал. В дружном ворохе трещащих искр женщина шагнула на ковер и ее колкий взгляд, обведя всех присутствующих, остановился на Снейпе.       — Потрудитесь объясниться, Северус, — с ядовитой вежливостью в голосе сказала профессор трасфигурации.       — Вы о чем, Минерва? — в тон ей отозвался зельевар, с наигранным недоумением изогнув черную бровь.       — Как вам только в голову пришло выпустить его?! Преподаватели поверили вам, а вы… — задохнулась от возмущения префект гриффиндора.       Снейп со спокойствием сытого удава смотрел на коллегу, подперев кулаком голову. Макгонагалл, видя его непринужденную позу и абсолютное безмолвие остальных присутствующих, осеклась.       — Что здесь происходит? — вновь обведя всех подозрительным взглядом, спросила она.       — Позавчера вечером была убита Алекто Кэрроу, — отозвался из своего кресла Гринвин.       — А накануне произошел инцидент, который не позволяет больше моей жене преподавать в Хогвартсе, — тщательно подбирая как можно более обтекаемые выражения, добавил Северус. — Поскольку допускать новых лиц до преподавания в школе мне категорически не хотелось, мы с мистером Гринвином, проведя срочные подробные переговоры, решили, что оборотное зелье станет меньшей из зол, по крайней мере до конца года, — добавил зельевар, тактично упустив из виду, что «подробные переговоры» они с Гринвином сначала вели в провонявшей драконьим навозом подсобке, а затем в отборных матерных выражениях, стоя над остывающим трупом Алекто в гостиничном номере.       — Погодите, — замотала головой префект гриффиндора. — Вы хотите сказать, что теперь в Хогвартсе нет пожирателей?       По Яну было отчетливо видно, как он едва не поперхнулся собственным сарказмом.       — Если вы имеете ввиду садистов Кэрроу, то да, — поморщился Снейп, уловив выражение лица аврора. — Нам нужно выиграть время до каникул. Когда дети не носятся по коридорам, раскидывая вокруг навозные бомбы и проклятия, думается куда проще.       — Но как они смогут убедительно играть свои роли? — нахмурилась Макгонагал. — Всем известны методы Кэрроу! Если они вдруг начнут всех холить и лелеять, это вызовет подозрение!       — Вы так говорите, будто школьники дадут нам возможность их, как вы выразились, «холить», — фыркнул Ян. — В меня только за утро прилетели исподтишка четыре невербальных проклятия. Слабеньких, но противных. Тут хочешь-не хочешь, будешь ставить детей на место.       — Вы, очевидно, не в курсе, мистер Гринвин, — поджав губы, сухо сказала Макгонагал. — Кэрроу во всю применяли на школьниках Круцио и учили их отрабатывать друг на друге непростительные проклятия.       — Тешу себя надеждой, что я изобретательнее Амикуса и без Круцио вполне смогу состряпать наказание, которое распоясавшиеся студенты запомнят надолго, — едко ответил аврор, сложив губы в неприятную ухмылку.       Снейпа передернуло от того тона, которым Гринвин говорил о наказаниях. Складывалось впечатление, что парень с кристальной точностью представляет, о чем говорит. Весь его вид не оставлял ни малейшего сомнения: Круциатусу школьники больше не подвергнутся, но кошмар под названием «Аврор в пожирательской шкуре» будут вспоминать с содраганием еще долгие годы.       По лицу Минервы пробежала тень, опасные нотки в голосе Яна не укрылись и от нее.       — По всей видимости, в Польше действуют какие-то иные законы относительно адекватности наказаний для детей, — холодно произнесла декан гриффиндора.       — Мерлин и Моргана, — закатив глаза, протянул аврор. — Снейп, ты вот это имеешь в виду, когда говоришь, что гриффиндор — это диагноз? Нет, мне просто интересно, какой еще вариант можно было сообразить, стоя над остывающим трупом Алекто Кэрроу?! Если по-вашему было лучше отрядить в Хогвартс еще компанию-другую пожирателей, тогда разумеется! В дополнение к дементорам, которых на днях значительно прибавились вокруг школы, это было бы просто идеально! Но тогда вместо двоих подставных прихвостней Темного Лорда у вас была бы толпа настоящих! Я прям сплю и вижу, как Сивый преподает уход за магическими существами. Держу пари, каждое занятие сопровождалось бы показательным подробным вскрытием. А к концу учебного года он обратил бы в свою стаю половину школы!       Макгонагалл, не ожидавшая гневной тирады в свой адрес, стояла как громом пораженная, а Гринвин все продолжал:       — Нет, вы извините, это уже не к вам относится, леди, просто раз уж тему эту подняли, то я буду говорить. И… Присядьте пожалуйста, а то мне неудобно женщину заставлять стоять, — потерев лоб, уже спокойнее сказал парень. Минерва как на автопилоте взмахнула палочкой и опустилась в возникшее за ее спиной мягкое кресло.       — Господа, я в вашей стране с Рождества и все никак не пойму: это болезнь такая, лезть на рожон везде где можно? Ну вот правда! Давайте разделять уже собственные представления о морали и здравый смысл! Если мне надо будет всыпать какому-нибудь сопляку по первое число, я сделаю это и не поморщусь, а потом прослежу, чтобы он доковылял до больничного крыла. И не буду, за ногу вашу Моргану, испытывать за это ни малейшего чувства вины! Потому что в этот конкретный момент студент отделается только испугом, да фингалом, но это не сравнится с Круцио ни под каким соусом! И она, — Гринвин кивнул на Тонкс, которая сидела мрачнее тучи, — сделает ровно то же самое! Потому что там, где мы сейчас оказались, нет правильных вариантов. Нету их! Как не существует «черного» и «белого», мир так не делится. Мы всегда выбираем меньшее из зол, но не более того. Идёт война, пострадавшие будут в любом случае и прямо сейчас в наших силах, к сожалению, только заменить Круцио на щелбан.       — Но не продолжать же пытать детей в самом деле! — сдавленно выдохнул Римус. В его глазах бился страх, Люпин судорожно переводил взгляд на Гринвина, на жену, на Снейпа и все хотел найти хоть единую зацепку, чтобы понять: как именно они собираются удержать порядок в Хогвартсе и при этом никого не угрохать.       — Так кто о пытках говорит, — поморщился Снейп, досадуя, что дал этому разговору развернуться так остро. Знай он Гринвина чуть меньше, и сам непременно назвал бы его рассчетливым сукиным сыном. Однако, вспоминая, как того едва не выворачивало наизнанку от груза ответственности, поверить в полное отсутствие у парня чувства вины по отношению к школьникам не получалось.— Мистер Гринвин пытается сказать, что уровень напряжения в школе достиг того предела, когда исполнителям ролей Кэрроу не придется делать совершенно ничего, чтобы вступить с учениками в борьбу. Дети сделают все сами. Мистеру Гринвину и Тонкс останется лишь отбивать заклинания, да вовремя смотреть под преподавательский стол, чтобы ненароком не обнаружить там навозную бомбу. Сейчас уже никто и не заметит, что они внезапно перестали применять непростительные заклятия.       — Вы полагаете? — изогнув бровь, скептически протянула Макгонагал.       — Скажите, почему вы сейчас здесь, Минерва? — иронично улыбнувшись, сказал Снейп. Голос его сделался мягким, от чего профессор трансфигурации едва подавила желание передернуть плечами.       — Ко мне в ужасе прибежал Филиус. Сказал, что вы всех нас обманули, что Амикус на свободе и едва не убил его. Я решила не рубить с плеча и дождаться вечера, чтобы все выяснить.       — Слышали, мистер Гринвин? Вы, оказывается, едва не убили преподавателя чар, — усмехнулся зельевар.       — Это было бы правдой, да вот беда, я не василиск, — поморщился Ян. — У страха глаза велики, профессор. Я пока даже не знаю, как выглядит ваш коллега. Но могу предположить, что это был тот коротышка, с которым я столкнулся утром в коридоре.       — Я думала, что Альбус был мастером странных решений, но похоже, что на моем веку еще есть чему удивляться, — сокрушенно покачав головой, сказала Маконагал. — Что ж, надеюсь, вы отдаете отчет своим действиям. Мне пора возвращаться в школу. Рассчитываю, что в следующий раз вы посвятите меня в свои планы, директор.       Преподаватель трансфигурации поднялась и направилась в сторону отделанного черным мрамором камина. Мягкое кресло за ней тут же исчезло с негромким шорохом.       — Мы тоже пойдем, всем спокойной ночи, — устало выдохнула Тонкс. Она встала и, тронув мужа за локоть, направилась к выходу из гостиной. Люпин, все еще кидавший на Снейпа осуждающие взгляды, счел за благо последовать за женой. Сириус пошел провожать гостей.       Комната опустела. Лишь секундная стрелка в малахитовых часах на каминной полке, да потрескивающий огонь продолжали нарушать тишину дома на площади Гриммо.       — Торт сработал? — наконец прервал молчание Гринвин. Снейп, стиснув зубы, сдержанно кивнул. — Луиза в курсе?       — О чем? — придав лицу непроницаемое выражение, спросил зельевар.       — Ты не дурак, Снейп, я тоже, — едко ухмыльнулся аврор. — Она знает о твоем грандиозном плане с переодеванием? И кстати, почему ты вообще так резко решил, что ей пора завязывать с преподаванием?       — Это только мое дело, почему я так решил. Моя личная жизнь по-прежнему никого не касается, — холодно отозвался глава Хогвартса.       — Я спрашиваю не из праздного любопытства, — фыркнул парень. — А потому, что гораздо лучше представляю, с кем ты живешь. Если ты, профессор, будешь ей врать или недоговаривать, она поймет это без всякой Легилименции. Но вот тебе ни за что не понять, говорит она правду или только притворяется. Поэтому я и спрашиваю: рассказал ты ей или нет?       — Вы лезете не в свое дело, мистер Гринвин, — скрипнув зубами, прошипел Снейп. Сомнения в собственных способностях контролировать погоду в доме не нравились ему от слова «совсем», тем более из уст посторонних.       — Нет, это как раз очень даже мое дело, — хмуро сдвинул брови Ян. — У Луизы потрясающий талант соглашаться со всеми окружающими, но делать все ровно по-своему. Если она, сидя в Виндгорфе, со скуки решит затеять свою собственную игру, ты уже ни на что не сможешь повлиять, ведь даже не будешь толком знать, с чем предстоит иметь дело.       — Стоит напоминать о том, какую власть мне дает брачный обет? — криво усмехнулся Снейп.       — О, вот только не рассказывай мне сказку про белого бычка! — ехидно фыркнул Гринвин. — Если ты когда и воспользуешься приказом, это будет уж совсем патовая ситуация, а до ее наступления Луиза успеет таких дел нагородить, что будешь выть и носиться вокруг Хогвартса как гиппогриф с опаленной задницей! При условии, что от школы останется вообще хоть что-то.       — Вы переоцениваете ее потенциал. Стихийная магия конечно разрушительна, но не на столько, — поморщился Северус.       — Я видел лес в Эльблонге, а ты — нет, — безапелляционно заявил парень. — К тому же, кто сказал, что она не позовет того же лорда Мракса для проведения с тобой морально-дисциплинарной беседы? Вот уж когда картина маслом будет!       — Луиза сказала, он не вмешивается ни во что, — сощурившись, проговорил зельевар.       — О, так это по поводу Всеобщего блага! — махнул рукой аврор. — Если он сочтет, что взбученье твоих мозгов никак кардинально не повлияет на мировые события, он устроит тебе темную и даже манжеты не запачкает. С Вацлавом он, во всяком случае, не церемонился.       — Поппи сказала, что ей нельзя волноваться, — покачал головой Снейп и тут же задумался: за все прошедшее время его жена ни разу не заикнулась о своем учителе ни прямо ни косвенно, что сильно удивляло, учитывая их теплые отношения.       — Значит, тебе придется подобрать слова, — вздохнул Гринвин.       — Вы же сами были за то, чтобы она знала как можно меньше и оставалась на максимальной дистанции от войны, — нахмурился зельевар.       — Тогда у нее был вагон дел в школе, ей было чем заняться. Теперь же она снова сидит в четырех стенах в обществе Иво и домовиков, — развел руками Ян. — Ей остается лишь читать книги и думать, думать, думать… Поверь, Снейп, я дважды прошел декрет со своей собственной женой. Нет ничего кошмарнее женщины, которая вынуждена постоянно проживать день сурка. В попытке вырваться из дурной бесконечности собственного существования она цепляется за каждую мелочь, каждое отклонение от повседневной рутины. Она начинает не только «думать», но и «выдумывать». Решать тебе, но будь любезен, расширь кругозор чуть дальше желания возвести стену тотальной безопасности. — добавил он. — Ладно… пойду я. Прогуляюсь по ночной школе. Хоть закоулки поизучаю, спокойно, а то днем шарахающиеся школьники совсем с мыслей сбивают.       Парень встал, достал из кармана мантии увесистую флягу в кожаной оплетке, глотнул отвратительного зелья и, вздрогнув всем телом, направился к камину.       — Доброй ночи, директор, — уже исчезая в языках зеленого пламени, проскрипел, ухмыляясь, Амикус Кэрроу.       — Доброй, — эхом отозвался Снейп с прищуром глядя в дальний угол. На миг ему показалось, что там, в глубокой бархатной темноте мелькнул блестящий кончик чешуйчатого змеиного хвоста.

***

      Снейп перешагнул кованую решетку и, стряхнув с плеч частички пепла, оглядел библиотеку. В разборках между членами Ордена Феникса он не заметил, как солнце скатилось за горизонт. Огромное помещение было ровно таким же, как в день его первого появления в Виндгорфе. Северус усмехнулся уголками губ припоминая первую встречу с тогда еще будущей супругой.       — «Помнится, тогда я едва не сдох. Сколько же времени прошло… Уже середина апреля, значит… полгода. Полгода?! Кошмар какой. Время, ты куда? Остановите планету, я сойду!» — подумал зельевар. — «Столько всего произошло, а я так и не удосужился выяснить: как же так вышло, что проклятый особняк едва не сожрал меня со всеми потрохами? Да… произошло, а сколько еще произойдет. И не видно всей этой околесице ни конца, ни края».       Снейп устало стянул с плеч тяжелую черную мантию, кинул ее на подлокотник и, опустившись в широкое мягкое кресло у камина, задумчиво уставился в огонь, подперев пальцем висок. Языки пламени весело выплясывали на сухих поленьях свой неугомонный танец. Нехорошее ощущение каленым ужом извивалось в сознании, и Северус никак не мог ухватить тревожащую его мысль за хвост. Что-то отчаянно беспокоило, дергало за ниточку колокольчик интуиции, заставляя его неумолчно дребезжать.       — «Зачем Гринвину предупреждать меня о Луизе?» — нахмурился Снейп, прокручивая в голове прошедший вечер. — «Или он знает что-то, о чем я не в курсе, или это просто порыв предчувствия? Ведь Луиза сама говорила не раз, что не может из своего дружка и слова внятного вытянуть. Мол, он считает, что ее окклюменция не так сильна, как хотелось бы. И я бы согласился с ним, если б не видел, как ловко эта ненормальная врет всем, начиная от учеников и заканчивая Воландемортом! А может и мне заодно… Так, стоп!» — Снейп едва сдержался, чтобы сгоряча не проклясть самого себя. — «Ну не может ведь быть, чтобы она вот так просто взяла и согласилась сидеть дома! Так ведь? Слишком легко… Что-то тут не то. Думай, Нюниус, думай.».       Но мысли как назло не желали складываться во что-то конкретное. Зельевара одновременно чрезвычайно напрягала покорность жены и тут же невероятно, до подгибающихся коленок льстила. Превосходство, чувство контроля над ситуацией сладким медом разливалось по языку. Хотелось едва ли не мурчать от воспоминаний о разговоре на садовой дорожке. Как она смотрела! Как говорила, что все понимает. Понимает его! Его! Его, драккл дери, Северуса Снейпа понимает и принимает очаровательная женщина! Кто бы мог подумать, что навязанный брак обернется нежным теплом на локте, открытыми солнечными улыбками, легчайшими, будто случайными прикосновениями, которые теперь зельевар не променял бы ни на что другое. Кто бы мог подумать, что злобная летучая мышь, сальноволосый ублюдок, будет покупать клубничные пирожные со взбитыми сливками у Фортескью только чтобы попытаться сгладить неприятный осадок от жесткого решения? Никто? Вот и сам Северус не мог. Прокручивал в голове раз за разом события последних нескольких дней и все равно не мог. От воспоминаний на губах уже во всю расползлась довольная улыбка.       Резкий приглушенный стук выдернул зельевара из раздумий. Он вскочил, выхватив волшебную палочку, и настороженно огляделся вокруг. Библиотека ответила молчанием, будто и не было никакого шума. Проходы между высокими книжными стеллажами освещались неверным лунным светом. Свечи в тонких витых подсвечниках стояли лишь на длинном библиотечном столе.       Невербально засветив на конце палочки Люмос, Снейп, крадучись, прошел вкруг библиотеки. Ничего. Помещение было абсолютно пустым. Зато теперь как по заказу в память всплыл тот момент, когда в гостиной дома Блэка ему померещился в тени чешуйчатый хвост.       — «Ну конечно! Конечно! Разумеется! Это же так очевидно, дементор вас всех подери! Вера?! Доверие?! Партнерство?! Ха! Утрись, Нюниус, никто тебе не доверяет! Тебе не верят даже в том, что ты сдержишь слово и будешь рассказывать обо всем, что происходит в этой чертовой войне! Никто. Тебе. Не верит. Даже собственная жена подсылает ползучего гада следить за тобой! Смотрит в глаза, улыбается, нежничает, усыпляет бдительность и проверяет каждый твой шаг! Змея!», — от накатившей злости Снейп с такой силой сжал кулаки, что ногти больно впились в кожу, а палочка едва не переломилась пополам. — «Наивный глупец! Развесил розовые сопли! Поверил, что кому-то есть дело до твоей шкуры. Что кто-то и вправду может полюбить тебя таким, какой ты есть, доверится полностью и без остатка, отдать контроль и идти за тобой в огонь и в воду! Идиот!».       Северус невидящим взглядом сверлил темноту перед собой, как вдруг явственно услышал шорох переворачиваемой страницы. Едва не подпрыгнув, зельевар резко обернулся и с трудом сдержал порыв побиться головой об стену.       — «Идиот, Нюниус! Натуральный идиот! А еще параноик! Здесь два библиотечных зала, твою ж Моргану за ногу!».       Зельевар стоял перед прикрытыми дверями малого библиотечного зала и, закатив глаза, ругал себя на чем свет стоит за беспричинные подскакивания. Свет из-под дверей был тусклый и теплый, там, по всей видимости, был зажжен лишь торшер.       Продолжая бранить собственную паранойю, Северус слегка толкнул неплотно закрытую дверь и заглянул в комнату. Злость с новой силой заклокотала где-то под ребрами. Снейп проклинал себя на чем свет стоит за то, что вновь посмел верить, что красивая умная женщина может без злого умысла и по доброй воле мириться с присутствием в своей жизни такого как он. Ядовитые словечки и колкие комментарии, порожденные ураганом злости так и вертелись на языке, однако представшая глазам картина мгновенно заставила зельевара замереть тушканчиком в проходе.       Анна-Луиза с книгой в руках лежала на диване, закинув стройные ноги на спинку. Волосы водопадом спускались до самого пола. Юбка домашнего платья задралась, обнажая аккуратные колени и округлые бедра, перехваченные плотными черными чулками. Рядом лежала развороченная стопка фолиантов. По всей видимости, именно они, упав, привлекли внимание Северуса.       Снейп открыл было рот, намереваясь что-нибудь сказать, но горло предательски перехватило и наружу вырвался лишь сдавленный кашель. Девушка повернула голову и открыто улыбнулась, увидев мужа. От этой ее улыбки внутри в Снейпа все перевернулось и болезненно сжалось. Отчаянно хотелось верить, что он и впрямь впал в паранойю и просто накрутил себя из ничего.       — Добрый вечер, Луиза, — совладав с голосом, выдавил наконец зельевар.       — Добрый, — улыбка стала шире.       Снейп медленно приблизился к дивану и опустился рядом с девушкой. Луиза тут же завозилась, согнула ноги в коленях, и вот уже Северус на автомате оглаживает женское колено, затянутое плотным нейлоном чулка.       — «Надо же… Как я, оказывается, быстро привык верить, что моя жена и впрямь безоговорочно мне доверяет», — с горечью подумал зельевар. Тут же захотелось сбросить с себя стройные ноги, наорать, раздолбать что-нибудь к чертовой бабушке, но он, сцепив зубы, тормозил собственные порывы. — «Нет, Снейп, твои поспешные решения ещё никогда ни к чему хорошему не приводили.»       — Как прошел день? — с самым непринуждённым видом поинтересовалась мисс Лисс, устроившись наконец на диване поудобнее.       — Неплохо, как ваш? — отозвался Снейп и едва сдержался, чтобы не фыркнуть от того насколько неестественно и чопорно прозвучал его голос. По всей видимости, изменения заметил не только он сам. Девушка напряглась и, приподняв аккуратную темную бровь, искоса взглянула на мужа:       — Что-то то не так, Северус?       — «Как там сказал Гринвин? «Ей не понадобится никакая Легилименция, чтобы понять, что ты врешь»? Что ж, фраза заиграла новыми красками!», — досадуя на самого себя подумал Снейп. — Как давно Иво следит за мной? — стараясь, чтобы голос прозвучал как можно менее ядовито, произнес зельевар в упор глядя на жену. Вышло из рук вон плохо.       — С чего вы взяли? — голос Анны-Луизы, все ещё вкрадчивый и теплый, дрогнул, но девушка продолжала спокойно улыбаться.       — Сегодня было небольшое собрание Ордена. Я видел его, — сквозь зубы процедил Снейп, разворачиваясь на диване полу боком к мисс Лисс. — Признаюсь, я думал, что уровень вашего доверия ко мне несколько выше, Луиза. Чем же я заслужил слежку, позвольте спросить? — голос сделался колким, шипящим. Зельевар надвинулся на жену, его черные глаза опасно блестели, ловя отсветы пламени в камине.       Анна-Луиза подалась вперед и запустила ловкие пальцы в черные пряди. Снейп прикрыл глаза, прижимаясь к теплой нежной ладони как побитый пес.       — Не надо… За что ты так со мной, — сдавленно пробормотал он. Сил злиться совершенно не осталось. Гнев уступал место опустошению, разочарованию. Заглядывая правде в глаза, он видел, что готовность душить и ломать относилась не к Анне-Луизе. Это себя Снейп был готов уничтожить за доверчивость и бешеную надежду. Горечь подкатывала волнами и норовила затопить с головой. Из забытья его вырвало прикосновение нежных пальцев к губам, щеке. Зельевар поднял голову и наткнулся на тепло улыбающуюся жену.       — Я не знаю, что у вас там такое произошло, Северус, и какая муха вас сегодня укусила, — вкрадчиво произнесла Анна-Луиза продолжая аккуратно поглаживать щеку мужа кончиками пальцев. — Но Иво находится в доме на Гриммо уже несколько дней. И следит он вовсе не за вами, а за тем, чтобы мистер Блэк не наделал глупостей. В день, когда Избранному удалось сбежать из Малфой-мэнора, Иво едва успел, чтобы притормозить Сириуса у самых дверей.       Снейпу показалось, что на него разом вылили ушат холодной воды.       — «Идиот! Я просто идиот! А еще удивлялся, как это выскочка Блэк спокойно пересидел в своей чертовой конуре новость том, что любимый крестник объявился? Конечно же он не пересидел! Конечно же он едва не сорвался, наплевав на непреложный обет! Ты и думать об этом забыл, а твоя жена — помнит! Твою ж мать, Нюниус! Тебя спасли от неминуемой участи быть виноватым в абсолютно глупой повторной смерти Блэка!».       Из раздумий вырвало особенно удачное прикосновение нежных пальцев к шее. Анна-Луиза продолжала с участием смотреть на мужа и, похоже, совершенно недоумевала от смены настроений на его лице.       — Вот как… — справившись с собой наконец выдавил Снейп. — Что ж, тогда… Мерлин… Пойдемте лучше спать, Луиза. Последние несколько дней творится драккл пойми что, лучше рассказать все на свежую голову, — пробормотал он, старательно отводя взгляд и молясь всем богам, чтобы жена спустила на тормозах его вспышку.       — Идемте, — кивнула мисс Лисс, поднимаясь с дивана. — Но о собрании я хочу услышать сегодня.       — Как скажете. Но не могу обещать, что не засну где-нибудь посередине, — облегченно выдохнул Снейп. — «Я закопаю Гринвинвина под сиренью у главного входа в особняк! Вместе с его советами и предостережениями!».