Глава 41
27 апреля 2021 г., 07:56
Невилл, стараясь ступать как можно тише, пробирался боковым коридором в сторону кухни. Остановившись напротив натюрморта, он пощекотал пальцем нарисованную грушу, и картина, хихикнув, отъехала в сторону, открывая замаскированный проход.
— Мистер Лонгботтом! Вам нельзя ходить по школе! А если кто-то из учителей заметит? Мы же можем все принести, вам достаточно лишь сказать! — всплеснув руками, зачастила домовуха в повязаном на манер тоги белоснежном вафельном полотенце с гербом Хогвартса.
— Должен же я хоть куда-то выбираться. Сидя в четырех стенах и закостенеть недолго, — буркнул семикурсник. — Осталось что-нибудь с ужина?
— Осталось, конечно осталось! — закивала домовуха. — Лики! Собери мистеру Лонгботтому провизии!
Невилл так и не понял, кто из мельтешаших лопоухих существ — Лики, но совсем скоро в его руках оказалась увесистая плетёная корзина для пикника, забитая всяческой снедью и бутылками сливочного пива.
— Спасибо! — переполненный воодушевлением, воскликнул парень. — Не дали мне помереть голодной смертью! Лучшего и желать нельзя!
— Что вы, что вы! — запричитала домовуха. — Сам директор велел нам в случае необходимости кормить всех без исключения студентов столько, сколько будет нужно.
Парень тут же осекся, улыбка на лице стала пластилиновой. Маленькие добродушные домовики ведь наверняка могут что-то путать. Ведь могут?
— То есть… Как директор? Снейп?!
— Так точно. Директор Снейп отдал распоряжение. Вы — все еще студент Хогвартса, несмотря на столь отчаянное сопротивление слугам Того-Кого-Нельзя-Называть, — закивала домовуха. — Другое дело, что при существующих порядках добраться до нас непросто даже ученикам пуффендуя, не говоря уж об остальных.
— Так ведь и сам Снейп… — гулкий звук шагов заставил парня замереть на полуфразе.
— Кто-то идет! — всполошилась эльфийка. — Сюда! Прячьтесь скорее!
Невилл не раздумывая нырнул за груду начищенных до блеска котлов справа от входа в кухню и, стараясь не дышать, весь обратился во слух. Сердце гулко колотилось где-то в районе желудка, мешая нормально вздохнуть. Корзинка неудобно упиралась в подбородок, заставляя задирать голову в совершенно неудобное положение.
Тайный проход отворился. Невилл отчетливо расслышал, как две пары тяжелых ботинок, бряцая пряжками, прошли в кухню. Встречавшая гриффиндорца домовуха замерла соляным столбом и полными ужаса карими глазищами размером с теннисные мячики вытаращилась на вошедших.
— Ч-что угодно, профессор? — заикаясь, пролопотала она.
— Организуйте нам сэндвичей, пожалуйста, и пару бутылок сливочного, — раздался непривычно мягкий голос Алекто Кэрроу.
Сидя за кастрюлями, гриффиндорец увидел, как лицо домовухи удивленно вытянулось, а взгляд в замешательстве заметался из стороны в сторону.
— Чего встала?! Шевелись, одноклеточное, пока шкуру не спустили! — гаркнул голос Амикуса.
Невиллу показалось, что он так и приросли к полу. Из своего укрытия парень мог видеть лишь пятящуюся эльфийку и ее снующих туда-сюда собратьев. Пожиратели оставались вне поля видимости. Однако, стоило им сделать пару шагов вперед и повернуть головы влево, как вся конспирация рисковала накрыться медным тазом. Семикурсник судорожно пытался вообразить, что станет делать в этом случае, но голова будто вмиг наполнилась холодным густым киселем, и придумать хоть что-нибудь внятное категорически не получалось.
— «Амикус! Поверить не могу! Когда только этот упырь успел вернуться в школу?! Почему никто не сказал?! А может потому и не сказали, что до выручай-комнаты сейчас никак не добраться?», — судорожно думал Невилл. — «Дурак я! Тысячу раз дурак! Надо было сидеть в выручай-комнате и не высовываться!»
— Пожалуйста, профессор Кэрроу.
Писк домового эльфа вырвал Лонгботтома из липких объятий паники. Он увидел, как короткопалая рука Алекто приняла из лапок прислуги поднос с сэндвичами, а более широкая и кряжистая пятерня Амикуса грубо схватила бутылки со сливочным пивом. Еще мгновение, и потайная дверь с натюрмортом захлопнулась за пожирателями. Невилл, услышав спасительный скрип петель, едва подавил стон облегчения.
— Мистер Лонгботтом, они ушли, — тоненько пискнула домовуха.
Гриффиндорец с трудом встал, прижимая к груди корзинку со снедью.
— Вам, наверное, лучше подождать немного, — отводя взгляд, пролопотала эльфийка. Вранье было против природы покладистых домовиков, даже если оно было во спасение.
— Да не, не буду задерживаться. Эти двое наверняка к своим комнатам направились, я сверну в другой коридор, — покачал головой Невилл. — «Не приведи Мерлин, эта парочка вспомнит, что забыли прихватить жареной картошки!».
Наскоро накинув на себя дезиллюминационные чары, Невилл тихо выскользнул из прохода за картиной и, стараясь не шуршать корзиной, и аккуратнее нести бряцающие бутылки сливочного пива, направился в сторону галереи, через которую планировал выйти на восьмой этаж.
Лестница, вторая, третья, пятая… Лонгботтом уже повернул было в коридор, ведущий в выручай-комнату, как замер тушканчиком, вновь услышав где-то впереди голоса пожирателей:
— «Пожалуйста»! Нет, это ж надо! А на уроках ты будешь им рассказывать о фантастических чудесах культурного обмена в смешанных браках?! — фыркнул Амикус.
— Отвали! Ну оговорилась, и что с того? Вежливость, что б ты знал, вообще должна быть у людей в норме вещей, а не от случая к случаю! — огрызнулась Алекто.
— «Нет, у меня определенно талант оказываться не в то время не в том месте!», — сокрушенно подумал страшекурсник, молясь Мерлину, чтобы в итоге остаться незамеченным.
— Ты — пожирательница смерти! Алекто Кэрроу! Чистокровная ведьма! Какие тут могут быть расшаркивания с домовиками?! — продолжал разоряться Амикус.
— Не знала, что хорошие манеры зависят от статуса крови! — огрызнулась коренастая женщина.
— И чему только в вашей хваленой Британии учат?! — сокрушенно покачал головой Амикус. — Как только весь этот фарш кончится — приезжай на стажировку, я место организую. Кстати, что это за хрень такая? Сладкая… — задумчиво протянул он.
— Сливочное пиво, — все еще дуясь, буркнула Алекто.
— «Что за чушь?! Какая стажировка? В какой такой «вашей Британии»?! Она у нас вроде на всех пока что общая! Если только Амикус каким-то образом свою персональную не открыл», — судорожно перебирал в голове гриффиндорец. — «Вот тебе и пошел другим коридором! Получите, распишитесь! И вообще… Неужели Амикус с младенчества пьет только огневиски?».
Парень, замерев, стоял за углом коридора и всеми силами старался впитаться в каменную кладку, молясь, чтобы пожиратели не надумали продолжить патрулиовние в его направлении. По счастью, шаги тяжелых ботинок стали постепенно стихать.
— «Так, спокойно… Спокойно… Еще раз… Снейп-Кэрроу… Кэрроу-Снейп… Профессор Лисс… Да что за хренотень, драккл вас покусай за причиндалы, вообще происходит в этом замке?!» — размышлял Невилл. Он медленно раскачивался в гамаке, то и дело отталкиваясь ногой от пола, и хмуро созерцал свет факела сквозь янтарное стекло бутылки из-под сливочного пива. — «Собери уже мозги в кучу, Лонгботтом, и вспоминай. Не то окажется, что прав был сальноволосый хмырь все это время, и сообразительности у тебя вправду как у флоббер-червя.
Так… Снейп убил Дамблдора. Это все знают. Или не убивал? Это ж Гарри тогда сказал, что Снейп. А если нет? Если Гарри перепутал что-то? Сам-то я участвовал только в драке с пожирателями у основания Астрономической башни, когда крысеныш-Малфой пустил их через выручай-комнату. А Снейпа видел только уносящим ноги от этой самой башни. Помнится, он тогда еще Драко за собой тащил, а хорек только плелся, опустив глаза в пол, бормотал что-то, да едва ноги переставлял. Выходит, я не видел, как Снейп убил Дамблдора? И вообще блин, никто не видел, что там было, и о чем они говорили! А они говорили, ведь так? Нет, стоп, этого я тоже не знаю. Засоси вас всех дементор! Как же сложно, блин! Прямо будто снова на уроке по зельям оказался и никак не могу сообразить, какие ингредиенты и как друг с другом реагируют!».
Невилл встал, потянулся и, не в силах больше сидеть на одном месте, стал ходить туда-сюда, теребя пальцами наметившуюся щетину. Приближающееся восемнадцатилетие вполне красноречиво отражалось на лице парня.
— «Тесно тут… Что вообще за каморка?! Комната, давай пошире, а то даже пройтись негде. Мне тут еще хрен знает сколько времени сидеть!» — ворчливо подумал гриффиндорец.
Повинуясь его желанию, стены медленно разъехались, давая больше простора для беспокойных метаний.
— «Хм. Что там дальше? А дальше сменилась власть в министерстве, всех чистокровных обязали учиться в Хогвартсе, и нам вдруг объявили, что «обожаемый» профессор назначен директором. Мало того! Преподами устаканили пожирателей! Понятное дело, что такие новости с энтузиазмом восприняли только слизеринцы! А мы встали на дыбы. Тем более, что новые «преподаватели» принялись всех подряд калечить, а новоиспеченный глава школы не потрудился хоть что-то с этим сделать. Только в лучших традициях Амбридж запретил все внеучебные организации и сколотил инспекционную дружину из учеников обожаемого змеиного факультета. Тьфу, блин! Пропади они все пропадом! Но это, как ни странно, не преступление. Если сбоку посмотреть, не сделай Снейп этого, полетел бы он с нашей помощью с Астрономической башни вслед за профессором Дамблдором.
Но потом-то еще интереснее! Мы же с Полумной и Джинни меч стырить пытались! Потому что Уизли сказала, что Дамблдор его завещал Гарри. Вернуть в частную собственность, так сказать, хотели. Только кто ж знал, что Снейп накануне Рождества будет не с молодой женой обжиматься, а станет до вздувшихся вен в кабинете бумажки строчить?! Трудоголик, чтоб его! Не, мы конечно тогда еще не знали, что у сальноволосых летучих мышей бывает личная жизнь продолжительностью дольше недели брачного сезона, но все же! Сам-то ведь «великий и ужасный» о своем семейном положении знал! Не под Империусом же к алтарю шел!
Мда, а дальше… А дальше ничего! Ну как… Под надзором Филча отскребать склизкую лестницу в подземелье до зеркального блеска, имея лишь тряпку да ведро с водой, конечно, то еще удовольствие, но с Круцио ни в каком разрезе не сравнится! Общественно-облезлый труд, так сказать. А ведь Кэрроу не стали бы церемониться. Накормили бы и Круциатусом, и еще какой черномагической дрянью и… и лестницу вдогонку бы тоже подсунули… А Снейп не стал непростительными швыряться. Почему? Почему, драккл дери?!
Или вот еще эпизод: застукал он меня с навозной бомбой аккурат перед самым кабинетом Алекто. И что? И ничего! Впихнул в нишу, Алекто спровадил, бомбу изъял и скрылся восвояси, размахивая мантией, что твой дементор! Будто и не было ничего! А этот финт ушами в больничном крыле? «Мистер Лонгботтом, извольте свалить в закат! Я внезапно ослеп и совершенно не представляю, где вы находитесь!». Бред какой! Ну не может же быть, что этот хмырь на самом деле меня защитить пытается?!
А жена его? Нет, вот тут уже совсем дебри. В голове у этой чистокровной принцесски могут бегать тараканы размером с руку, об этом даже лучше не думать. Но как не думать-то?! Она же правда нас за эти несколько месяцев натаскала так, что тренировки с Гарри во время амбридж-оккупации просто детский сад! А то занятие в лесу… бррр.
И как в это вот все ложится, что Снейп угрохал Авадой Дамблдора?! Ну вот как?! Мозг кипит! Не идти ж мне самому к директору за ответами? Он меня с такими вопросами в лучшем случае пошлет с порога в пешее эротическое! В худшем — отправит к почившему директору, чтоб принимал информацию из первых уст, так сказать. И Гарри носится черти-где, спросить подробности у него не выйдет. Кто там еще был? Кэрроу вроде мимо нас проскочили, а значит видели все. Блин… зря мы все же кабинет Алекто навозом подорвали. Можно было сейчас валенком прикинуться и спросить. Эта жаба наверняка получила бы неописуемое удовольствие, рассказывая подробности смерти великого директора. Но сейчас уж дудки! Она проклянет меня сразу, как я окажусь в поле ее видимости! Черт… выходит, что не судьба мне понять, что происходит? Хотя стоп… Малфой! Он ведь тоже там был!».
***
Столовую особняка Виндгорф заливал золотистый утренний свет, вырисовывая на белоснежной скатерти яркие светящиеся пятна. Лучи отражались от глянцевых боковин чашек и чайника, отбрасывая блики на тонкие руки хозяйки дома. — Значит, вопрос с меткой решен, — Анна-Луиза заправила за ухо прядь темных гладких волос и принялась разливать по кружкам кофе. — Можно сказать, что так, — кивнул Снейп не поднимая глаз от «Ежедневного пророка». — А как быть с Тонкс? — чуть сдвинув брови, спросила девушка. — А что с ней? — зельевар отложил газету, взял в руки чашку и, отпив, вопросительно посмотрел на жену. Анна-Луиза в упор глядела на него непроницаемыми темными глазами, лишь беспокойно теребящие салфетку тонкие пальцы выдавали беспокойство. — У Яна есть медальон, а как Нимфадора узнает о вызове? — спросила она. — У нее такой медальон тоже имеется. Темный Лорд не вызывает Кэрроу по одиночке. Как минимум потому что это бесполезно. Эти двое хороши в деле лишь когда действуют вдвоем, — отозвался Снейп с таким видом, будто они обсуждали фасон парадных мантий, а не заговор против величайшего темного волшебника. — «Спокойно, Снейп. Нервная женщина в доме — это просто нервная женщина. Когда к ней присоединяется нервный мужчина — это уже тянет на коллективную панику». Анна-Луиза поджала губы, но промолчала и отвела взгляд в окно. Форточка была приоткрыта, и прохладный утренний воздух, раздувая белоснежный тюль занавесок, доносил из сада запах цветущих деревьев. Прямо под окном в зеленых зарослях сирени во всю заливались щебетом ранние птицы, сливая свои голоса в дружную какофонию. — «Мерлин и Моргана… Это талант у нее такой, наводить напряжение в помещении одним лишь своим видом?! Или это только на меня работает, потому что… Почему, хотел бы я знать?» — недовольно подумал Снейп, отхлебывая кофе из чашки. — Луиза, в чем дело? — Мне не нравится, что Лонгботтом ушел в подполье, — хмурясь и по-прежнему не глядя на мужа, сказала Анна-Луиза. — Я не знаю, откуда у меня это пакостное ощущение, но чем быстрее его найдут, тем лучше. Ей богу, даже будь он в застенке у Малфоя, было бы куда спокойнее! — Думаешь, он, как и все гриффиндорцы, окажется настолько бестолков, что полезет на рожон в открытую? — усмехнулся зельевар. — Твой друг уверил меня, что в этом случае у него хватит фантазии на проведение воспитательных мероприятий без непростительных заклятий. — Нет, я думаю, что Невилл — чересчур смышленый парень, — буркнула девушка, скрестив руки поверх живота. — До него первым дойдет, что с Кэрроу что-то не так. Я очень удивлюсь, если он уже во всю не следит за Яном и Дорой. — Не преувеличивай степень его сообразительности, — поморщившись, ответил Северус. — Мистер Лонгботтом слишком занят своей ненавистью к пожирателям смерти и ко мне персонально. Не счесть, сколько раз я спасал его шкуру за этот год. Дважды это было настолько явно, что даже будь на его месте Поттер, в пустующей голове начали бы проклевываться признаки извилин. Но Лонгботтом есть Лонгботтом. Умом и сообразительностью этот образец классического гриффиндорства не отличается ни на уроках, ни в повседневности. Даже у Темного Лорда больше шансов на прозрение, чем у мальчишки. — Будем надеяться, ни того ни другого не осенит раньше времени, — скептически хмыкнула мисс Лисс. — Тем более, что сегодня начинаются занятия. Мисс Лавгуд, как я понимаю, не вернется к учебе? — Не только она. Уизли всем дружным семейством ушли в подполье, так что из зачинщиков школьных беспорядков остался только Лонгботтом, что не может не радовать, — сказал Снейп. — Посмотрим, — нервно дернув плечом, пробормотала Анна-Луиза. — Так, все, я в школу. Отправь Иво, если что-то случится, — хмурясь, проворчал Северус. Упаднические настроения жены ему совсем не нравились. Зельевар поднялся из-за стола и направился в сторону выхода из столовой. Замерев в дверях, он обернулся, девушка по-прежнему не шелохнувшись сидела за столом, отстраненно глядя в окно. Закатив глаза, Снейп вернулся к столу и, склонившись к самому уху жены вкрадчиво проговорил: — Я директор в этой школе. Неужели ты и вправду думаешь, что хоть какие-то существенные телодвижения в замке способны укрыться от меня? — Так ты на самом деле знаешь… — Да, да… и да. Хорошего дня, Луиза, — хмыкнув, перебил ее Северус и, коснувшись губами белой женской шеи, быстро вышел из комнаты, пока девушка не увидела выражения его лица. Директору школы чародейства крайне не хотелось объяснять, что в действительности он лишь надеялся, что Лонгботтом сидит тише воды в выручай-комнате, а не лежит сраженный Авадой в какой-нибудь канаве Хогсмида.***
Время перевалило за полдень. Солне@чные лучи обжигающим водопадом лились на директорский стол, отсвечивая от полированной поверхности и заставляя главу школы чародейства непрерывно морщиться и щуриться, заполняя бумаги. Дверь в кабинет распахнулась, и внутрь злобным вихрем влетел Амикус Кэрроу. — Маленькие! Сумасшедшие! Гриффиндурки! — прорычал пожиратель, рухнув в гостевое кресло перед директорским столом. — Как ты их терпишь уже шестнадцать лет, Снейп? — «Никак я их не терплю и тебя не стану!», — едва не сорвалось с языка у зельевара. Он с ненавистью посмотрел на поставленную в отчете жирную кляксу и потянулся за волшебной палочкой, не желая переписывать длиннющий свиток заново. — Мастерство приходит с опытом, мистер Гринвин. — Даже не пытайся меня ниже плинтуса нагнуть, — сощурившись, прошипел Кэрроу. Снейп, искоса глянув на аврора в шкуре пожирателя, осекся. — «Тааак. Что-то не то. Не помню Гринвина таким. Хотя… Что я о нем вообще знаю, если уж начистоту?» — поджав губы, судорожно соображал зельевар, пытаясь найти на лице Кэрроу хоть малейшую подсказку. — Что случилось? — Шестой курс гриффиндора случился, — поморщился мужчина. Ян попытался привычным движением пригладить собранные в хвост волосы, но вышло лишь взъерошить жидкую растительность на лысеющей голове Кэрроу. — «Отлично, Снейп. Язык дан человеку, чтобы спрашивать. Ты и спросил. А был готов к ответам?!», — саркастично вякнул внутренний голос. Северус поджал губы. Он вполне себе представлял, с чем столкнулся Гринвин, впервые зайдя в класс, полный ненавидящих его учеников. Вот только посоветовать ничего не мог. Как ни крути, а назвать самого себя образцовым преподавателем у зельевара язык не поворачивался. — У Луизы с ними проблем не было, насколько мне известно. — Луиза — не Амикус Кэрроу, — фыркнул Гринвин и с раздражением принялся возвращать взъерошенные волосы в прежнее состояние. — Я оставил двоих на отработку. Леви́ и Томпсон, если мне память не изменяет. — Уже определились с наказанием? — наигранно скучающе поинтересовался директор. Гринвин на грани ярости был ему совершенно не по душе. — «Как же ты своих детей воспитываешь, если готов после первого же дня уроков разнести замок в к чертовой Моргане?!». — В Запретный лес отправлю. Или к Филчу, чтоб под ногами не болтались. Скажем… Каждый вечер. Недели так на две, — фыркнул Ян, расслабляя плечи. — Вообще, я ожидал чего-то подобного, но не с такой силой. Пришлось заклеивать рты и применять заклятие косноязычия, чтоб хоть как-то удержать порядок. Это ж надо. С такой реакцией на пожирателей, я начинаю понимать Кэрроу, которые били непростительными по поводу и без. — Рассчитываю, что вы до такого не опуститесь, — сквозь зубы процедил Снейп. — За кого ты меня вообще принимаешь?! — вяло возмутился аврор, устало проводя рукой по лицу. — Я зол, но не на столько же. Можно подумать, тебе самому не приходило в голову проклясть кого-нибудь из студентов в назидание остальным. — Это вы еще Поттера не видели, — криво усмехнулся зельевар. — Как обстановка у Алекто? — Где-то примерно так же, — сделав неопределенный жест рукой, сказал аврор. — Правда, спиногрызы пока боятся сильно ее бесить. Все ждут, что она как бомба замедленного действия взорвется в самый неподходящий момент и припомнит тот случай с кабинетом. А вообще, я не по этому поводу пришел, — Гринвин вмиг помрачнел. — Отец письмо прислал. — Вот как… — проговорил Снейп, сверля собеседника глазами. — «Ну конечно! А ты ждал, что парень заглянул к тебе просто так, на студентов пожаловаться?! Нет уж, Нюниус, мистер Гринвин из другого теста.». — Люциус Малфой запросил убежище, опираясь на дальнее родство, — потирая уставшие глаза, проговорил Ян. — А мне-то вы зачем об этом говорите? — хмыкнул зельевар. — «Неужели Люциус в кои-то веки высунул голову из кустов и начал использовать ее по назначению? Видимо, побег Поттера и ярость Темного Лорда оставили неизгладимое впечатление». — Вы же приятели, вроде как. Ну или, по крайней мере, ненавидите друг друга чуть меньше, чем другие слуги Темного Лорда. — Это не объясняет причины нашего диалога, — скрипнув зубами при слове «слуги», процедил глава Хогвартса. — Если мой отец примет Малфоя под защиту, тот все потеряет, — поморщился Ян. — Речь о какой-то древней магии. Принятие в семью или что-то типа того. Я в этой ереси не особо разбираюсь, но суть остается прежней: Малфой теряет все имущество, деньги, даже фамилию, он полностью исчезает, будто и не было совсем. Зато вместе со своей семьей остается жив. — Если бы это было возможно, половина пожирателей обратились бы к своим заграничным родственничкам, — закатив глаза, фыркнул Снейп. В легкий способ избавления от службы Темному Лорду он совершенно не верил. — Ты не понимаешь, — покачал головой Гринвин. — Это не просто бегство. Само существование Лорда Малфоя прекращается. Меняются воспоминания, под ритуалами искажается личность. На счет внешности только не помню, но было бы глупостью оставить ее как есть. Это, блин, отчаянный шаг! Полностью стереть себя и свою семью и начать где-то за бугром жизнь заново. И если ты думаешь, что его с семейством поселят в пятизвездочном отеле или в особняке, битком набитом домовиками, то нет. Нихрена. Это будет в лучшем случае булочная на окраине Варшавы, где бывший лорд Малфой будет вставать в четыре утра, чтобы к шести подать на прилавки свежих кренделей. Повторяю: в лучшем случае! Не исключено, что ему просто отсыпят денег на первые три месяца из разряда «чтоб на хлеб хватило» и отправят покорять просторы новой родины в режиме свободного полета. Я ведь не ошибусь, если скажу, что Малфой и его жена совершенно нифига не умеют делать, кроме как деньги тратить? — Значит он решил, что так будет лучше для него и его семьи, и не мне его переубеждать! — не сдержавшись, рявкнул Снейп. — «Кто его знает, может булочная в Варшаве — вполне себе неплохой вариант, даже если без воспоминаний о прошлом…». — Отец дал ему два месяца на раздумье, — сухо сказал Ян. — Конечно, перспектива очевидной смерти от руки Темного Лорда не многим лучше, но бегство под такую вот «защиту» загонит твоего друга едва ли не в рабское положение. Ведь помимо того, что он останется с голой пятой точкой, весь его род будет обязан подчиняться Гринвинам, если им что-то понадобится. Вплоть до всякой жути типа: «отдать жизнь на ритуальном камне». Не знаю, насколько это реально, но в клятве такая фраза есть. Не удивлюсь, если древняя магия предусматривает кое-что похуже простого «принеси-подай». Я уж не говорю о том, что такие ритуалы не лучшим образом сказываются на здоровье, а бывает и приводят к смерти. Если у Малфоя есть возможность, пусть за это время сообразит что-то еще. — «Можно подумать, он уже не перебрал все имеющиеся варианты, раз решился на что-то подобное!», — хмуро подумал Снейп. — Кегхем… — деликатный кашель прервал беседу. Мужчины разом обернулись к портрету Дамблдора. — Северус, вы нас не представите? — «Вот же старый заговорщик! Явился! Больше месяца не было! И где только слонялся?!» — поморщился Снейп. — Мне казалось, вы знакомы с Амикусом Кэрроу, Альбус, — усмехнулся он. — С Амикусом — безусловно. Однако, я не узнаю этого молодого человека под оборотным зельем. — Зато я узнаю вас даже слишком хорошо, — фыркнул Гринвин. — Ну что, великий Альбус Дамблдор, довольны тем, что не отдали мальчишку Поттера на воспитание законным опекунам? — О, надо полагать, передо мной мистер Гринвин, — неожиданно холодно произнес нарисованный профессор. — Что ж, мистер и миссис Дурсль — гораздо более близкие для Гарри родственники, чем ваша семья. Мой выбор вполне логичен и обоснован, а ваши притязания, уж не принимайте близко к сердцу, дурно пахнут жаждой наживы. — Вот только не надо пытаться организовать на моей голове лапшично-макаронный комбинат, — прошипел Ян. — Если уж вам так маниакально хотелось оставить мальчишку при себе, так хоть позаботились бы о его безопасности! Снейп, откинувшись в кресле и подперев пальцем висок, внимательно наблюдал за перепалкой. За все время, что он был знаком с Дамблдором, находилось крайне мало людей, с которыми старый волшебник стал бы разговаривать с подобным холодом, граничащим с пренебрежением. — Не тешу себя надеждой, что вы поймете хоть крупицу из того ряда причин, по которым Гарри Поттеру непременно надлежало остаться в Англии, — сверкая яркими голубыми глазами поверх очков, произнес Альбус. — Даже не сомневаюсь, что все они были чудовищно гениальны, — кипя сарказмом прошипел Ян. — И безусловно, каждая обязательно стоила того, чтобы испортить парню детство! Вот интересно, он проникнется вашим остроумием, когда узнает, что у него, вообще-то, была альтернатива?! — Северус, я поражен. Вы стали крайне неразборчивы в выборе союзников, — сощурившись, проговорил нарисованный Дамблдор. — Так почему же вы не рассказали мне о существовании Гринвинов заранее, сэр? — ехидно усмехнулся Снейп. — Избавили бы меня сейчас от этого конфуза. А то вон как выходит: жена моя с мистером Гринвином в теплых дружеских отношениях, он помогает мне контролировать то и дело выскакивающий грудью на амбразуру Орден Феникса, а вы в это время пропадаете на неопределенное время с портрета. Что ж мне было делать? Только и остается, что действовать самостоятельно. — Я думал, с вашими талантами и опытом, вы гораздо лучше умеете видеть истинные намерения людей. Разочарован в вас, Северус, крайне разочарован, — повторил старик. — Somnus. Вот уж не думал, что увижу его здесь. Как только раньше не пересеклись… — скрипнув зубами, пророкотал Гринвин, накладывая на портрет сонные чары. Черты спокойного обычно парня заострились, на лице застыло нечитаемое выражение. Снейп незаметно огладил пальцем волшебную палочку в рукаве. Идея терпеть разрушения в кабинете от кого-то кроме себя самого, совершенно не нравилась зельевару. — Он периодически отлучается. Последний раз его не было около полутора месяцев. Вам до этого момента везло, — хмыкнул Снейп, настороженно изучая выражение лица собеседника. За личиной Амикуса было толком не разобрать истинных эмоций польского аврора. Однако, инцидент со школьниками и беседа с Дамблдором определенно не добавили парню самообладания. — Занятия на сегодня закончены. Если понадоблюсь, я буду у себя, — хмуро проворчал Ян и, пряча палочку, поднялся с места. — Надеюсь, до конца мая вам хватит выдержки не применять непростительные заклятия, — глядя на аврора в упор, стальным голосом сказал Снейп. — Надежда умирает последней, — фыркнул Гринвин и, круто развернувшись, вышел из кабинета. — Finite, — зельевар лениво взмахнул палочкой в сторону портрета наставника, когда за аврором захлопнулась дверь. — Ну, Альбус, теперь-то вы можете мне рассказать, чем вам так не угодили Гринвины? — Да хотя бы тем, что они через одного все хамы последние, — ежась и стряхивая с себя остатки сонных чар, проворчал Дамблдор. — Альбус, — с нажимом повторил Северус, хмуря брови. — Гринвины — наследники старшей ветви Певерелов. Они искренне считают, что все Дары смерти должны принадлежать исключительно им, и, в особенности, утраченная столетия назад бузинная палочка. Они фанатично жаждут собрать в своей коллекции все три Дара в надежде на всемогущество. И это я не говорю о продолжающейся практике черной магии и кровавых ритуалов! Вы же слышали своего нового друга. Они собираются провести над Малфоем ритуал! Такие вещи запрещены в приличном обществе. — Дары смерти — чудесная сказочка, — едко усмехнулся Снейп, старательно упуская из речи фразу о чернокнижничестве. С этим он как-нибудь разберется позже, да и, откровенно говоря, какое ему дело, чем там люди в своей родной стране занимаются? — Знаете, возлагая на вас столь ответственную миссию по защите Гарри, я порой забываю, какое множество загадок этого мира все еще сокрыто от вас, друг мой, — усмехнувшись, философски изрек Альбус. — И вы совершенно не помогаете их раскрывать, — поморщился Снейп. — «Хотел бы я знать, что так взбеленило тебя, старый интриган. Какое тебе дело, что кто-то собирает мифические артефакты и где-то за морем что-то там по-тихому практикует?».***
— Гарри, это безумие! Возглас Гермионы повис в гостиной коттеджа Ракушка, гулко отразившись от стен. Друг ответил ей таким красноречивым взглядом, что девушка мгновенно сникла и, тяжело выдохнув, откинулась на спинку стула. — Я в курсе, что безумие, и никого за собой не тащу, если уж на то пошло, — буркнул Поттер, хмуря брови. — И никогда не тащил… Ребята сидели за столом и в очередной раз по кругу обговаривали и без того разобранный на молекулы план. Дни в ожидании противно тянулись старой жвачкой. И хотя в гостях у Билла с Флер было куда комфортнее, чем в палатке, постоянные выжидательные взгляды хозяев дома сильно тяготили. Гарри вновь ощущал, что от него ждут чудо, волшебную таблетку, супер-план, который по щелчку пальцев заставит Воландеморта испариться дымом, всех его слуг обратит в пепел, а бонусом поднимет из мертвых друзей и близких. — Но дружище, она права! Нельзя просто так взять и проникнуть в Гринготтс! — возразил Рон. — К тому же, чего ты опять эту свою шарманку завел: «Пойду один, всех на солянку порублю, сам помру, зато никто не пострадает!». Мы вроде уже не раз и не два обсуждали: вместе начали, вместе и закончим. Не, конечно, начинал-то это все Сами-Знаете-Кто без нашего участия, но заканчивать ведь все вместе взялись! Да после наших приключений у Малфоев не то что я, вся моя семья может дружно отправляться воплощать любую, даже самую безумную, идею! Хуже-то все равно не будет! — Вот именно, — кивнула Гермиона и тут же покачала головой. — Но план все равно сумасшедший. — Что поделать, на протяжении всего похода у нас вообще никакого плана не было. Теперь хоть такой появился, — хмыкнул Гарри. — Итак, через десять дней Крюкохват пообещал провести нас в Гринготтс. У нас все готово? — Златоглазки ещё настаиваются, но к сроку будут готовы, — в очередной раз тяжело вздохнув, ответила Грейнджер. — Отлично, — кивнул Избранный. — А ты уже думал, ну… Где последний крестраж? — после минутного молчания произнес Уизли. — Хогвартс, — коротко отозвался Гарри. — ЧТО?! — разом воскликнули друзья. — Ну, нееет, — неверяще улыбнулся Рон. — Ты не можешь серьезно о таком думать. Там же Снейп! — Да ладно, если только Снейп! Там наверняка и другие пожиратели есть! — подхватила Гермиона, откидывая за плечо тонкую, как мышиный хвост, косичку. — Выбора нет, — пожал плечами Гарри. — Крестраж точно там, я чувствую. Хогвартс имеет для Него прямо-таки огромное значение… Прямо как для меня. Попасть туда надо будет сразу, как выберемся из банка. Потому что Он, мгновенно поймет, за чем именно мы приходили, и усилит охрану в школе. — Ну… Если ты так говоришь… — без особо уверенности пробормотал Рон, оглядываясь на Гермиону. — Мы в любом случае за тобой. Повисла пауза. За прошедшее время они так много раз все обсудили, что сейчас язык не поворачивался выдать хоть что-то новое. — Надо отдохнуть. Мы обещали Биллу и Флер завтра помочь в саду, помните? — пытаясь смотреть куда угодно, кроме как друзьям в глаза, пробормотала Грейнджер. — Да, точно! — радуясь предлогу покинуть угнетающую атмосферу гостиной, закивал Уизли. — Что ж… Да, конечно, надо, — без энтузиазма отозвался Поттер. Ему не хотелось отдыхать. И в саду помогать не хотелось. Хотя бы потому, что, находясь там, его глаза сами собой возвращались к одному и тому же месту. Всегда. Друзья поднялись наверх, оставив Гарри в одиночестве. Он рассеяно посмотрел в окно, где, расцвеченные красками заката, бились о скалу огромные волны. Яркое марево отражалось от толщи воды алыми сполохами и раскрашивало морскую пену, делая ее ярко-розовой. Гарри чудилось, что если кинуть в эту бушующую стихию всех жертв Воландеморта, то вода сделается точно такой же пенно-розовой, бордовой, кровавой, только уже без всякого заката. Поттер мотнул головой, отгоняя навязчивые мысли, поднялся из-за стола и направился к выходу в сад. Задний двор встретил его криками чаек и щебетом птиц в кронах цветущих яблонь. Взгляд против воли устремился в дальний угол огороженной территории. Там, в тени терновника, высился грубо отесанный валун с надписью: «Добби. Свободный эльф». К горлу подкатил ком, в носу предательски защипало, а глаза сделались горячими и влажными. Сдавленно вздохнув, Поттер наскоро потер лицо рукавом рубашки и усилием воли погнал негнущиеся ноги в сторону могилы, которую всего неделю назад рыл своими собственными руками, без магии, обливаясь потом и слезами. Эта смерть не была первой, которую он помнил так отчаянно ярко. Широко распахнутые глаза на бледном лице Седрика все еще иногда являлись к нему в кошмарах, но пуффендуйца Гарри едва знал, а Добби… Боль потери будто прожигала в душе сквозную дыру и стремилась через нее вывернуть наизнанку внутренности. — «А если бы вместо Добби это были бы Рон или Гермиона? Было бы так же больно? Я вообще выдержал бы это? Кажется, Дамблдор не на того возлагал такие огромные надежды», — с горечью подумал парень. — Привет, Добби, — выдавил Гарри, замерев у камня. — Здесь красиво… Прекрасное место, чтобы побыть с друзьями… — надтреснуто проговорил он. Горячие слезы обожгли щеки. Сладкий запах цветущих яблонь настойчиво теребил обоняние. — «Не реви! Ты ж герой, что б тебя! Избранный!» — ругнулся он про себя. — «Попрощайся уже, отведи душу и шагай дальше. Доведи свою миссию до конца, чтоб все, что сделал этот храбрый эльф было не зря! Иначе выйдет, что в нем отваги и решительности было больше, чем в его кумире… Никогда больше не смогу нормально переваривать весну».
