Глава 42
6 мая 2021 г., 07:55
Анна-Луиза, тихо ступая в мягких домашних туфлях, шла в сторону малого библиотечного зала. К груди девушка прижимала увесистый том, на корешке которого потертыми золотистыми буквами было выведено «Змеиные яды и их применение в колдомедицине».
Дойдя до нужной двери, мисс Лисс взялась за медную ручку и привычным жестом потянула на себя. Заглянув внутрь, она мелко вздрогнула от неожиданности. Малый зал библиотеки девушка привыкла видеть пустующим. Лишь изредка здесь удавалось застать домовиков, которые расставляли по местам книги и протирали пыль. Сейчас в кресле рядом с догорающим камином сидел в распахнутом сюртуке Северус Снейп и сосредоточенно вглядывался в страницы тонкой книжки в мягком кожаном переплете.
— Что-то произошло в школе? — нарушая тишину, сказала Анна-Луиза.
— Если бы там что-то произошло, неужели я стал бы просто сидеть здесь? — чуть сдвинув брови, отозвался Снейп.
Девушка поджала губы и, нацепив на лицо маску холодного безразличия, прошла в комнату. Она полубоком опустилась на диван, поджав под себя ноги, и, откинув за плечо волну гладких темных волос, открыла на первой странице «Змеиные яды».
— «Больше идиотизма для бога идиотизма! Нюниус, ты неподражаем в своей способности сначала говорить, а потом думать!», — стиснув обложку книги до побелевших костяшек, скрипнул зубами Снейп. — Ты знакома со сказками Барда Биддля? — старательно пряча глаза в текст, спросил зельевар. — «Пожалуйста, спусти все на тормозах!», — галопом пронеслось в голове.
— Сказки? Увлекаетесь фольклором, Северус? — дернув уголком красивых губ, холодно усмехнулась Анна-Луиза. — Нет, не знакома.
— Я думал, ты перечитала всю местную библиотеку, — старательно силясь проглотить шпильку с обращением на «Вы», процедил Снейп. — Одна из сказок рассказывает о трех братьях, которые получили могущественные артефакты якобы от самой Смерти. Непобедимую волшебную палочку, воскрешающий камень и мантию невидимку. Смерть коварна, и для двоих братьев история кончилась печально, — он поднялся из кресла и пересел на диван напротив жены. — Возможно, Гринвин искал в Виндгорфе что-то связанное с Дарами Смерти?
— Северус, ты пытаешься получить ответ, не озвучив полностью условий задачи, — Анна-Луиза улыбнулась чуть теплее и, заложив страницу «Змеиных ядов» пальцем, завозилась, устраивая стройную ногу на коленях Северуса. — Я не стану разгадывать загадки с середины. В чем дело?
Снейп на автомате огладил женское колено и искоса посмотрел на Анну-Луизу, прикидывая, прощен он на самом деле или его скучающая супруга просто хочет получить побольше информации. Снейп судорожно взвешивал все «за» и «против». Даже спустя полгода совместной жизни он с трудом заставлял себя нормально реагировать на прямолинейность и необходимость раскрывать карты перед девушкой.
— Дамблдор уже не раз заикнулся о Дарах Смерти. В последний наш разговор и вовсе выдал, что Гринвины — наследники Певерелов, и главная их цель — получение тех самых артефактов. Он настойчиво утверждает, что твоему другу нельзя доверять.
— А Дамблдору, значит, доверять можно прямо на все сто, — фыркнула Анна-Луиза. — Уж извини, но я скорее поверю в то, что все это, — девушка неопределенно махнула рукой и потеряла отмеченную страницу лежащей на ее коленях книги, — часть одного из великих планов покойного директора Хогвартса, чем в то, что Ян на самом деле спит и видит себя обладателем полного комплекта Даров Смерти, сколько бы их там не было.
— Хорошо, — отстраненно пробормотал Снейп и, пролистав книгу со сказками, раскрыл одну из первых страниц. — А вот этот символ тебе о чем-нибудь говорит?
— Знак Гриндевальда? — приподняв бровь, сказала девушка и вопросительно посмотрела на мужа. — Откуда это здесь? Книга же старше, вроде как…
— Подумай ещё раз, Луиза. Может не твой друг, а его отец, Габрис Гринвин вскользь упоминал Дары Смерти, Певерелов или какой-то из артефактов? — всеми силами стараясь не давить на жену, сказал мастер зелий.
— Нет, из этого всего — нет, — покачала головой мисс Лисс. — Единственное, что можно сюда за уши притянуть, — это довольно некрасивая история с дедом Яна. Тадеуш Гринвин был одним из ближайших последователей Гриндевальда. Когда Дамблдор одержал победу, Тадеушу не удалось ускользнуть от международного магического розыска. Он взял на себя вину всех своих родственников, которые вместе с ним примкнули к тому темному магу, но сам был убит во время преследования. В семье Яна с огромной неохотой говорят об этой странице истории. Габрису Гринвину после подобного выбора собственного отца пришлось кровью и потом доказывать свою верность идеалам победителей. Никто не верил, что с такой подмоченной репутацией хоть кто-то из семьи сможет занимать руководящие должности. Однако, с тех пор Ян уже второй Гринвин на посту начальника аврората.
— Ах вот оно что… — пробормотал Снейп, отстраненно уставившись в остывающий камин. — Гриндевальд… Это в принципе объясняет, почему Альбус так категорично настроен к нашим польским друзьям, а ещё дает надежду на то, что мистер Гринвин в самый неподходящий момент не скажет вдруг, что получил все необходимое и теперь умывает руки.
— Как он справляется, кстати? Уже неделя после Пасхи прошла, — плавно меняя тему, спросила Анна-Луиза.
— Неплохо на самом деле, — хмыкнул Снейп. — Стараниями мистера Гринвина, теперь в школе есть «дружина блюстителей чистоты» под руководством Филча с рейтингом лучших «дружинников». Хогвартс еще никогда так не сиял. А еще скоро помимо Квиддича надо будет устраивать соревнования по бегу вокруг школы. Кажется, новый профессор Кэрроу решил, что Круциатус неэффективен. Ведь он нейтрализует студента лишь на несколько минут. А вот профилактический марафон вокруг замка под аккомпанемент орущего оскорбительные стишки Пивза отключает возможность делать пакости на куда более продолжительное время. И это лишь то, что я видел своими глазами. Наверняка, для самых упорных он организует что-то поинтереснее.
— Кажется, вы довольны новым преподавателем, директор Снейп? — усмехнулась Анна-Луиза. В исполнении зельевара оценку «неплохо» можно было считать высшей мерой похвалы.
— Предыдущий был интереснее, — хмыкнул Северус и, сощурившись, посмотрел на жену.
— Обещаю вернуться после декретного отпуска, директор, — улыбнулась мисс Лисс.
— «Дожить бы…»
***
Гриффиндорская гостиная гудела как осиный улей. Занятия уже давно закончились, но студенты не спешили расходиться по спальням. Уже неделю в Хогвартсе у всех на слуху была лишь одна тема для обсуждений: неповторимый дуэт брата и сестры Кэрроу вновь воссоединился! Вот только теперь пожиратели, по коллективному заключению бОльшей половины школы, задумали что-то отменно мерзкое. Да настолько, что даже предположить, чем именно будет это великое «нечто», не представлялось никакой возможности. Главным и основным вопросом стало внезапное изменение подхода пожирателей к образованию. Складывалось впечатление, что Алекто после инцидента с подрывом кабинета абсолютно утратила всякий интерес к преподаванию, а попутно напрочь лишилась способности рявкать на студентов с такой силой, что звенели перья в чернильницах. Наказания при этом она раздавала все с той же регулярностью, но без прежнего рвения. Отдельные оптимисты полагали, что пожирательница просто боится повторной навозной атаки. Но в большинстве своем студенты считали, что это затишье перед бурей. Брат Алекто рвения к обучению юных волшебников не упустил. Напротив, после своей загадочной «командировки» Амикус помимо воспитательно-профилактических взысканий стал давать на уроках ЗОТИ информацию по программе обучения. Да и методы наказаний пожиратель ни с того ни с сего сменил. Теперь вместо молниеносного, жалящего, выворачивающего Круцио, ученики отжимались, прыгали и бегали кросс вокруг замка в сопровождении неугомонного языкастого полтергейста. Либо отправлялись под управление Филча. Тот, в свою очередь, заставлял ребят вычищать каждую соринку из стыков вековых напольных плит и обрушивал поток ругани на каждого, кто проявлял недостаточно усердия при чистке доспехов. — Джек?! Дружище как ты? — взволнованно воскликнул Дин Томас, ловя под локоть ввалившегося в портретный проход приятеля. — Воды, — прохрипел Томпсон. — Чертовы лестницы… Пока бежал, еще вроде ничего, но лестницы… Какого дементора наша гостиная аж на седьмом этаже?! Какой идиот вообще придумал такие высокие здания строить?! Вокруг полно земли! Неужели нельзя было размазать всю школу в один этаж?! Кто-то из товарищей по факультету подал Джеку кувшин с водой, и парень, схватившись за него как за последнее спасение, в несколько гигантских глотков осушил сосуд. — Сколько кругов ты сегодня пробежал? — спросил Дин, забирая посуду из рук приятеля. — Пять, — хмуро буркнул шестикурсник. — И позавчера восемь. — Ну… Хоть не Круцио, — нервно хмыкнул Симус. — Круцио — это больно и быстро. А бегать в сопровождении Пивза — это долго, унизительно, выматывающе и, в конечном итоге, все равно больно! Потому что любое движение в последующие три дня — настоящая пытка! А мадам Помфри говорит, что обезболивающее у нее припасено на более критичные случаи, чем молочная кислота в мышцах, — поморщился Томпсон. — Не говоря уж о том, что на учебу совсем не остаётся ни сил ни времени. — Когда это тебя стали заботить невыученные уроки? — усмехнулась Рамильда Вэйн. — В тот самый, когда на трансфигурации у Макгонагал у меня вместо заданных предметов стали получаться исключительно пуховые подушки! — фыркнул Джек. — Не очень, знаешь, удобно жить, когда сон и отдых становятся единственным, о чем можешь думать. — А ты попробуй… ай! — Симус как ошпаренный подскочил на месте. Рядом с ним, скинув с себя дезилюминационные чары, будто из ниоткуда возник Лонгботтом. — Предупреждать надо, Невилл! — Обязательно. Телеграммой! И подпись поставить не забуду, — фыркнул в ответ парень, старательно пытаясь стряхнуть остатки заклинания с правой ноги. Конечность никак не желала расколдовываться и настойчиво принимала цвет и текстуру старинного кресла. — Извини, Симус, я не хотел. Что тут у вас происходит? — Кэрроу, — сухо отозвался Дин. — Снова требуют отрабатывать Круцио на первокурсниках? — помрачнел Лонгботтом. — Нет. Видимо, у этих потомков горных троллей в кои-то веки появились задатки мозгов и фантазии, — скрестив на груди руки, сморщила нос подошедшая Лаванда Браун. — Помнишь, каким ты приходил после первых отработок у профессора Лисс? Ну так вот, мы теперь постоянно такими ходим. У них там, похоже, культурный обмен знаниями произошел, и теперь Кэрроу легким движением руки шьют всем рты на уроках, а после провинившиеся дружно выходят на пробежку вокруг замка или идут до зеркального блеска чистить какую-нибудь мерзость. Алекто ещё ничего, а вот Амикус как вернулся — сам не свой. Так-то вроде ничего: сидит, ухмыляется гаденько, что-то даже объяснять пытается по теме предмета, но только скажи слово не по делу — отработка! Чувствую, к выпуску мы будем гораздо лучше обучены бегать по пересечённой местности и драить всевозможные поверхности без магии, чем колдовать. — И… Все это происходит без Круцио? — вновь переспросил Невилл, будто ослышался. — Ты так говоришь, будто то, что мы получаем сейчас — сильно лучше, — фыркнул Джек. — Нет… Я не об этом… — сам себе пробормотал Лонгботтом. Взгляд его сделался отрешенным, в голове навязчиво крутилась какая-то невероятная догадка. Простая как пробка от сливочного пива, и от того еще более поражающая. Но как бы гриффиндорец ни старался, ему никак не удавалось ухватить мысль за хвост. — Ты, кстати, поосторожнее по школе ходи, — посоветовал Симус. — Кэрроу теперь выходят на патрулирование без всякого графика и бродят без системы. Раньше, помню, Амикус всегда по одному и тому же маршруту круги нарезал, а теперь и не разобрать, куда его нелёгкая понесет. Некоторые говорят, будто он специально за отдельными учениками следит, преследует по коридорам. И никто никогда не знает из-за какого поворота он вынырнет в следующий момент. — Странно это все… — задумчиво пробормотал Невилл. — Все эти подвижки среди преподавателей, Кэрроу сами не свои. Профессор Лисс с ее положением… И Снейп… — А что со Снейпом и его женой? — живо поинтересовалась Браун. У девушки была феноменальная способность улавливать даже малейшие крохи разговора, которые потенциально могли стать свежей сплетней. Изменить эту особенность Лаванды оказалось не способно даже военное положение в школе. — Нет, ничего, — качнул головой Лонгботтом. — Я, собственно, за тем и вылез, что хочу побольше узнать. Рад, что никого не пытали. — Не пытали? — возмущенно переспросил Джек. — То есть драить замок зубной щеткой и наматывать марафон с языком на плече — абсолютная норма?! — Не норма. Но это гораздо лучше, чем Круциатус. Бегать и чистить мы привыкнем максимум за месяц. К пыточному проклятию привыкнуть невозможно, — раздраженнго бросил Невилл. — Легко тебе говорить, ты ж не бегаешь, — не унимался Томпсон. — Я свое отбегал! И продолжил бы, будь у меня возможность, — огрызнулся Лонгботтом и, накинув на себя скрывающие чары, вышел из гостиной. В общей факультетской гостиной повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь треском огня в камине. — Зря ты так… — пробормотал Дин, отстраненно глядя в закрывшийся картинный проход. — Может хоть теперь он сообразит, что делать дальше. За целую неделю ни ответа ни привета от него не было, — фыркнул шестикурсник. — Не понимаю, почему мы вообще его слушаемся? Можно было давно приступить к активным действиям. С кабинетом Алекто в тот раз все вышло шикарно! — Вот поэтому мы слушаем его, а не тебя! — усмехнулся Финиган и хлопнул Джека по плечу. — «Так… Вот, вроде этот поворот… Или нет? Тфу! За ногу вашу Моргану! Ну кто так строит, а?! Вот кто?! Как чертовы слизеринцы вообще ориентируются в этом сплошном лабиринте?!». Невилл, поминая всех святых и нищих, уже час бродил по подземельям школы чародейства и волшебства в поисках входа в гостиную змеиного факультета. В голову все навязчивее лезла мысль о том, чтобы сбросить дезилюминационные чары и, тряхнув посильнее кого-нибудь и встречных, выведать все силой. Но едва этот план оформился в голове гриффиндорца, коридоры вмиг сделались пустыми и безлюдными. Лонгботтом, чертыхаясь, уже не мог сказать, что было тому причиной: позднее время, злой случай или сам он настолько далеко забрел в своих поисках, что тут не появлялись даже самые отчаянные слизеринцы. — «Так, все! Хватит с меня! Завтра возьму и тряхну Хорька за шкирку прямо посреди бела дня! Может даже в Большом зале! И пусть только попробуют его ручные орангутанги что-нибудь мне сделать!», — вконец отчаявшись, подумал Невилл и хотел было повернуть назад, как услышал в одном из боковых узких коридоров задушенный полувздох-полувсхлип. Решив, что это наверняка рыдает кто-то из младшекурсников после экзекуций Кэрроу, Лонгботтом медленно двинулся на звук, по пути снимая с себя дезилюминациональнные чары. Все же, человеческий силуэт цвета каменной стены — не лучший вариант утешающего собеседника. Шагнув за очередной поворот коридора, парень едва сдержался, чтобы не издать удивлённый возглас. Чуть поодаль, вжавшись спиной в узкую неприметную нишу, стоял Драко Малфой. Слизеринец держал в руках длинный видавший виды потрепанный лист, исписанный ровным с завитушками почерком. Бумагу явно перечитывали не один десяток раз. Закусив костяшки кулака, слизеринец раз за разом пробегал взглядом по строчкам. Плечи его были напряжены, руки мелко подрагивали, а из горла то и дело вырывались задушенные полу вздохи, которые Малфой всеми силами силился подавить. Услышав звук приближающихся шагов, Драко вздрогнул и поднял голову. Глаза его расширились, он повернулся было, намереваясь сбежать, но Лонгботтом оказался проворнее. Ловко перехватив противника за локоть, гриффиндорец впечатал Малфоя спиной обратно в каменную кладку ниши и отточенным движением прижал палочку к горлу Драко. — Стоять, хорек! — приказал Невилл, пресекая любую попытку Малфоя вывернуться и сбежать и мысленно вознося на пьедестал профессора Лисс, которая гоняла его на занятиях ЗоТИ до потери сознания. — Пусти меня сейчас же! — ядовитой змеей зашипел Драко. — Ты совсем берега попутал, Лонгботтом?! Я сейчас заору, и тебе не жить! Здесь до нашей гостиной рукой подать! — Не распинайся, Малфой, — осклабился Невилл в совершенно несвойственной ему манере. — Будь здесь рядом ваше змеиное логово, ты не рыдал бы так громко над письмом! Есть пара вопросов, и прямо сейчас ты на них ответишь. — Лонгботтом, ты совсем спятил под Круциатусами от Кэрроу?! Нам не о чем говорить! Свали с горизонта, пока тебя не застукали. Так и быть, сделаю вид, что не видел тебя сегодня, — возвращая самообладание, поморщился Драко. — Да, Малфой. Я спятил. Именно поэтому ты и расскажешь мне абсолютно все! Психи, знаешь ли, непредсказуемы, если не получают желаемое, — неприятно улыбнувшись одними губами, прошипел Невилл. — И да, ты, хорек недобитый, даже отдаленно не представляешь, что значит «сойти с ума под Круцио», так что прикуси свой язык на эту тему. При виде хищной ухмылки на лице некогда застенчивого гриффиндорца, Драко осекся и с тревогой покосился на палочку у собственного горла. — Чего тебе надо? — стараясь придать лицу скучающее выражение, как можно спокойнее спросил слизеринец. — Я хочу знать, как умер Дамблдор, — выпалил Невилл. Он кучу раз представлял, как задает этот вопрос, но теперь звучание собственного голоса казалось каким-то неестественным, а сама фраза ничтожно короткой. — Что, твоя шайка уже не может довольствоваться диверсиями при помощи навозных бомб, а, Лонгботтом? Неужели Круцио оказалось убедительнее мифического Всеобщего блага? — гаденько усмехнувшись, сказал Малфой и тут же получил ощутимый тычок палочкой в шею. — Перед дружками-пожирателями будешь хвост свой петушить, павлин, — зло выплюнул гриффиндорец. При упоминании слуг Темного Лорда по лицу Драко пробежала волна, рот дернулся, будто вот-вот норовил скривиться от омерзения. На мгновение Невиллу подумалось, что Малфой вот-вот выпалит, что пожиратели ему вовсе не дружки. — Как. Умер. Дамблдор? — чеканя слова, вновь повторил гриффиндорец. — Снейп запустил в него Авадой, и старый дурак полетел с Астрономической башни, — нехотя ответил Малфой с таким лицом, будто с каждым словом ему приходилось заталкивать в рот пол лимона. — Кто бы сомневался, — закатил глаза Невилл. — Сам-то ты чего там делал? Решил прогуляться под Луной? — А что если и так? — огрызнулся слизеринец. — Малфой, это у твоего горла сейчас палочка, а не наоборот. И мне, заметь, кроме собственной жизни, терять уже нечего. Говори давай. Обещаю сохранить твой страшный секрет, — иронично хмыкнул Лонгботтом. Сжав губы в тонкую упрямую линию, Драко с сомнением взглянул на недруга. — Ну?! — нетерпеливо повторил Невилл. — Убийство Дамблдора было моим заданием… ЕГО заданием, — наконец выдавил слизеринец. — Снейп сделал работу по просьбе моей матери. — Чтоооо? — обескураженно протянул Невилл во все глаза глядя на Драко. — Ты спросил — я ответил. А теперь перестань ко мне прижиматься и проваливай отсюда, пока кто-нибудь не появился здесь и не подумал, что ты решил ориентацию сменить! — выплюнул Малфой. — О чем Снейп говорил с Дамблдором в ту ночь на башне? — пропустив шпильку мимо ушей, продолжал допрос гриффиндорец. — Ты точно спятил! Не помню! Ясно?! Это давно было, — снова заартачился Драко. — Я, кажется, уже сказал, что мне терять нечего? — сощурился Невилл. — Да ничего такого там не было, бред полный! — пробормотал слизеринец. Взгляд парня забегал из стороны в сторону. Он всеми силами старался не глядеть противнику в лицо. — Малфой! — прорычал Невилл плотнее вжимая хорька в каменную кладку. Где-то совсем близко раздался отчетливый скрип открывшейся двери и чьи-то голоса. Оба студента замерли, вслушиваясь в эхо, раскатившееся по подземельям. — Дамблдор сказал Снейпу что-то в духе: «Пожалуйста, Северус». Больше я ничего не знаю и не представляю, что это, блин, значит. И только попробуй проболтаться кому-то! — прошипел Драко и, с силой дернувшись, оттолкнул опешившего Невилла к противоположной стене. — Где бы ты не прятался, Лонгботтом, не советую высовывать оттуда свой нос, — добавил он и, оправляя на ходу мантию, быстрым шагом двинулся вперед по коридору. — " «Пожалуйста»?.. «Пожалуйста»?! Что все это значит?! Что этот хорёк имел в виду?!» — судорожно билось в голове Невилла. — «Не мог же Дамблдор попросить Снейпа убить себя? Ну ведь не мог же?!».***
— И это называется «спасение»?! Ты в своем уме, Люциус?! — на грани истерики взвизгнула Нарцисса, замерев посреди просторной гостиной родового поместья. Напротив нее, мелко раскачиваясь вперед-назад, в богато расшитом шелковом кресле, сидел хозяин дома, держа в руке с полу-пустой бокал. — Ты… Ты не…пнм.пнима…ик…ешь, Цисси, — вяло взмахнув фужером пробормотал Малфой-старший. — Ах не понимаю?! — голос белокурой женщины взлетел ещё на октаву. — Дааа! Не пни…ешь! — возмущенно заявил Люциус. — Он…ваех…вссссех нас…ик… Пррришьет! Надо бееежать! — Милый, ты с ума сошел. Это же будет конец. Конец всему, что у нас есть, — сокрушенно простонала женщина и, закрыв лицо руками, опустилась в кресло в другом конце гостиной. — Выпей уже чертово отрезвляющее зелье. С тобой просто невозможно адекватно говорить, пока ты в таком состоянии. — Можно подумать, у нас осталось хоть что-то, — внезапно связно выдавил Малфой и, залпом опустошив бокал, со звучным хрустальным звоном опустил его на журнальный столик. — Говорила я тебе, не ввязываться в это снова. Говорила, встань на сторону Ордена… — запричитала женщина, всеми силами стараясь не смотреть в сторону мужа. — Ага… И где сейчас Орден вместе со своим величайшим маразматиком?! — ухмыльнулся Люциус, морщась от подступившей трезвости и нарастающей вслед за ней головной боли. — ПУФ! Хватило одной единственной Авады и одного-единственного пожирателя, чтобы все развалилось! — Если бы я не попросила его, неизвестно, что стало бы с Драко, — сухо проговорила Нарцисса. — Тыыы?! — Я, — твердо кивнула миссис Малфой. — А сейчас собственный муж готов спустить все мои усилия дракклу под хвост! Лишить всю семью прошлого, уехать черти-куда и заниматься там не пойми-чем, лишь бы выжить! Стать изгоями, стереть себя из истории, оставив лишь преданность приютившей нас семье. Лизать сапоги всю оставшуюся жизнь и обречь на это весь род до седьмого колена. К этому славный род Малфоев шел долгие века?! Ни за что, Люциус! Я лучше умру, чем подпишусь на такое! Я, Нарцисса Малфой, урожденная Блэк, чистокровная волшебница, никогда не опущусь до этого! — А Драко? — хмыкнул хозяин дома. — А Драко отправится за океан или окажется умнее собственных родителей и выберет верную сторону. Он уже совершеннолетний. Теперь только ему решать, что делать. — Темный Лорд найдет его, — скорбно ухмыльнулся Люциус. — Ему не скрыться. Гринвин дал мне на раздумья два месяца. Если за это время мы не придумаем что-то еще, в чем я сомневаюсь, мы пройдем этот чертов ритуал, но будем живы. — Люциус… — Я твой муж! — гаркнул Малфой, саданув кулаком по журнальному столику. Хрустальный фужер подпрыгнул и с грустным звоном разлетелся осколками по полу. — Я твой муж и давал клятву тебя защищать, Нарцисса! Тебя и нашего единственного сына. Даже если это будет стоить дорого. Безмерно дорого. Воцарившееся молчание гранитной плитой легло на плечи супругам. Каждый из них старательно отводил глаза, силясь не смотреть друг на друга. У них не было красивого, легкого, выгодного со всех сторон способа исправить свои же собственные ошибки. — Откуда ты вообще узнала об этом? Я ведь не говорил тебе. И еще не настолько напиваюсь, чтобы не помнить собственных слов, — с силой потерев отекшие веки, нарушил тишину Люциус. — Сова на хвосте принесла, — раздраженно буркнула Нарцисса, сложив на груди руки и по-прежнему не глядя на мужа. — Цисси, у меня очень болит голова, — со вздохом сказал лорд Малфой, поднимая глаза к потолку. — Откуда? — Северус, — помолчав, отозвалась женщина. — Вот как… — усмехнулся Люциус. — Шпион всегда и везде. Дааа… Наивно с моей стороны было полагать, что удастся утаить хоть что-то от человека, который обвел вокруг пальца великого и могучего Альбуса Дамблдора. И когда нам ждать вызова на Аваду от Повелителя? Или Снейп сам приведет приговор в исполнение? — Он не сказал… Ему, — нервно запнувшись при упоминании Темного Лорда, пробормотала женщина. — Ты так уверена? — ядовито процедил хозяин дома. — Уж извини, но на моей памяти Северус Снейп руководствуется интересами лишь одного человека — себя самого! — Еще Северус сказал, что с Драко всë хорошо, — не обращая внимания на бессильную злобу мужа, добавила белокурая женщина. — А Кэрроу? — отвернувшись к камину, проговорил Малфой, принимая смену темы. — Драко писал, они часто припоминали ему, что он… Что он не смог тогда… — Директору Снейпу удалось сгладить конфликт, — эхом отозвалась Нарцисса. — Не спеши пользоваться тем, что задумал, Люциус. Твой потенциальный защитник не просто так дал тебе столь длинный срок на раздумья. — Все происходящее делает меня должником Снейпа, — недовольно проворчал Люциус, стискивая кулаки. — И ты собрался служить Гринвинам?! Ты?! — усмехнулась Цисси. — Да ты не можешь вынести долг перед собственным единственным другом! Так куда взваливаешь на свою спину клятву родовой верности?! — Думай что хочешь. Но сдохнуть от Авады или стать овощем под Круцио в исполнении твоей сестрицы я не собираюсь, — поморщился Малфой. — И тебе не дам. — Драко должен закончить школу. Без этого нам не удастся уйти незаметно всем вместе, — зажмурившись при упоминании Беллы, тихо выдохнула хозяйка дома. — Уже конец апреля. У него остался месяц учебы и выпускные экзамены, — кивнул Люциус. — Как раз два месяца. — Все же, я очень надеюсь, что у нас будет другой выход, — на грани слышимости пробормотала миссис Малфой. Она незаметно сунула руку в карман домашнего платья и коснулась тонкими ухоженными пальцами ледяной поверхности небольшого стеклянного шара.***
— Ну, как я выгляжу? — Беллатриса Лестрейндж с выражением вселенской скорби на лице смотрела на Гарри и Рона. — Ужасно, — полушутя хмыкнул Уизли и залом осушил свой стакан с оборотным. — А я теперь еще хуже, наверное, — добавил он, приняв облик высокого худощавого мужчины лет сорока с узкой бородкой клинышком и копной спутанных рыжих волос. — Поверить не могу, что мы это делаем, — покачала головой Гермиона. — Пути назад нет, — хмуро пробормотал Гарри, расправляя мантию-невидимку. — Ну что, идем грабить банк?
