Firestarter

— Ну как он? — Понятия не имею, меня к нему не пускают. — Ну и правильно делают, что не пускают, потому что ты, блять, виноват в его состоянии, — выдыхает Чимин прямо в его лицо. Намджун наблюдает за ними, и, впрочем, абсолютно согласен с Паком, но еще одной драки допустить не может. — Ребята, брейк, — он встает между ними и разводит по разные стороны коридора терапевтического отделения. Коридора, специально отведенного для таких случаев, как с Тэхеном. Когда такие идиоты, как Чон Чонгук, своими собственными же руками убивают своих соулмейтов. — Убери от меня руки, — шипит Чимин и дергает плечом, отстраняясь от хватки журналиста. — А то что? — Намджун делает шаг вперед и скрывает тело младшего от глаз Чонгука. — Что ты мне можешь сделать, м? Это ты должен бояться меня, а никак не я, — с громким вздохом Ким приземляется на скамейку напротив Чонгука, который упирается локтями в колени и хватается за голову. Он не знает, что происходит. Точнее, знает, да, кажется, судьба распорядилась так, что этот мелкий первокурсник его соулмейт, любимый, самый родной человек. И пока он не поцеловал другого, он не понимал этого. Не понимал той боли, что испытывает Тэхен, того, что этот мальчик оказался намного сильнее его самого, когда терпел душевные и физические терзания. Чон сжимает волосы в кулак и жмурит глаза, пока на заднем плане доносятся какие-то всхлипы. Его собственные всхлипы. На него с сочувствием смотрит друг, хочет подойти и поддержать, да, собственно, в этом плане он ничем помочь не может. В тайне Джун радуется, что до Чонгука, наконец, дошло то, что он никак не мог до него донести за эти 6 дней. — Молодые люди, здравствуйте, можете идти домой, сегодня точно никто из вас его не посетит, — медсестра оглядывает мужчин и останавливается на темноволосом, глаза которого блестят от отчаяния. — он зовет Чонгука. Могу пустить на пять минут, пока не начался обход. Чон вскакивает, как ужаленный и направляется прямиком к палате, в которой лежит обессиленный Тэхен. — Ты куда направился, урод? — Чимин преграждает ему путь и хватает его за руку. В одно мгновение, взбешенный больше от стыда и боли в сердце, Чонгук хватает первокурсника за шею и прижимает к стене. Тот умоляющим взглядом смотрит на него пока тот шепчет единственную фразу, которая, кажется, впивается в его разум навеки. — Он мой, — и так же быстро отпускает. Пак сразу же хватается за горло и падает в объятия Намджуна, что пришел так вовремя из буфета.