The Black Mirror

Выйдя из замка, я вернулся к конюшням и расспросил Морриса о странном объекте. — Что вы можете мне об этом рассказать? — Посмотрим… Хмм, кусок камня с символами на нем. Наверное, очень старый, больше ничего не могу сказать. — А вы видели еще, что-то похожее? Может быть, в замке? — Нет, видите ли, я редко внутри. Мадам Виктория не любит видеть меня там. — Вы не знаете никого, кто может об этом что-нибудь знать? — Может, старый кровосос Мюррей что-нибудь знает. Он покупает и продает такие вещи. Иногда к нему приходят люди, чтобы посмотреть его барахло. Бог его знает, откуда он это берет. — Спасибо, я обязательно схожу к нему. — Рад помочь, сэр. Затем настал черёд Генри, который уже успел перебраться в теплицы, где пересаживал какие-то растения. Не поздновато ли? Осень ведь. Когда я вошёл в теплицу, моё внимание привлекла картина на мольберте. Не знал, что в нашем роду кто-то увлекался живописью. — Эта картина… Генри, когда Уильям ее написал? — Очень давно, сэр. Когда он еще бывал в саду. Мадам приказала мне оставить ее тут, потому я за ней присматриваю. Сэр Уильям был очень талантливым, вам так не кажется, сэр? — Да, был. Как и Морриса, я расспросил Генри о странном объекте. — Генри. Взгляните на это. Я нашел это в старой башне. — Зачем вы это мне показываете, сэр? — Я показал это Бейтсу, и он посоветовал мне поговорить с вами. Так вы знаете об этом что-нибудь? — Я? Нет, я никогда не видел ничего подобного. — Еще он сказал, что вы в тот день подстригали деревья. — Да, это так, но я не имею никакого отношения к этой вещи! — повысил голос Генри. — Успокойтесь, только расскажите мне, что вы о ней знаете. — Хорошо. — Но вы должны мне пообещать, что не расскажете мадам. Я не хочу потерять работу! — Конечно, начинайте. — Я не знаю, что это такое, но я нашел похожий предмет возле того места. — Он у вас? — Нет, видите ли… Мне пришлось его заложить, я был на мели. — Заложить? Не похоже, что он чего-то стоит. — Ну, может, тот, что у вас в руке и не стоит. Но в том, что нашел я, был красивейший камень — мне кажется, рубин. — И где вы его заложили? — У старого Мюррея, где же еще? — Хорошо, что вы мне это сказали, пока еще есть время. Дайте мне свою закладную, и я выкуплю его. — Но у меня ее нет… Я не знаю, куда дел ее. — Генри, это очень важно, попытайтесь вспомнить! — Я понятия не имею, где она может быть. Но вы не забудете о своем обещании, не так ли? Это останется между нами, да, сэр? — Посмотрим. Если вы мне отдадите закладную. — Поверьте сэр, у меня ее нет. — Вам нужны были деньги, поэтому вы удачно потеряли закладную? — Ну да мне нужны были деньги, но не закладная. Я действительно не собирался забирать эту вещь. Кто-нибудь мог поинтересоваться, где я ее взял, и я мог потерять работу. — Ладно. — Я не верю ни единому его слову. — — Я оставлю вас. Генри признался, что продал подобный объект в ломбард. Разумеется, я тут же предложил предмет выкупить и попросил Генри продать мне чек за весьма щедрую плату. На моё предложение Генри ответил отказом, мотивируя это тем, что потерял чек. Если честно, то я ему не сильно поверил. Вернувшись в замок, я вошёл в библиотеку, где столкнулся с доктором Германом. Поговорив с ним, я узнал, что на теле Уильяма он нашёл ожоги. — Доктор, мы можем поговорить? — Да, конечно. — Я хочу поговорить о Уильяме. Я знаю, что вы были его врачом и другом. — Да, это можно сказать обо всей вашей семье. Так что вас беспокоит, Гордон? Вы должны понимать, что это неподходящее время для разговоров о Уильяме. — Я не верю, что это был несчастный случай. — Хмм. Действительно странно. Тогда зачем ему нужно было это делать? И эти ожоги… — Какие ожоги? — Несколько сильных ожогов, их происхождение мне неизвестно. — Продолжайте… — Нет, Гордон. Приходите завтра, я с удовольствием все вам расскажу. Сегодня мне действительно не хочется об этом говорить. — Хорошо, ждите меня завтра. Я непременно приду. Доктор пообещал рассказать больше на следующий день и попросил меня прийти к нему в морг. Завтра, так завтра. Пройдя в центральную часть библиотеки, я нашёл карту поместья и прилегающих мест. Хорошо, хоть теперь не потеряюсь. Побродив по библиотеке и поглазев на корешки книг, я в глубине библиотеки нашёл большую открытую книгу «Летопись прихода Вормхилл». Прочитав первые строки, я понял, что передо мной история нашего рода. «Местная церковь стоит здесь так давно с не за памятных времен. Что только стены замка помнят его строительство. Маркус Гордон построил церковь очень давно. Будем придерживаться точки зрения историков. Эта церковь была построена около 1215 года. Считается что Маркус построил церковь на языческих землях. Где в течении нескольких лет убивали людей. Однако, с исторической точки зрения, это туманное предположение, или скорее легенда, распространённая в этих истоках. Но одно ясно почти на вирника, это было вовремя рассвета Академии в поместье Черного Зеркала. Как и царьков в Вормхилле, именно Маркус построил это выдающееся сооружение. Новая Академия была призвана источникам знаний для людей. Это было даже место, в котором хранились хроники семьи Гордонов. Маркус приказал оберегать её. Но судьба была неблагосклонна к Маркусу. Вся Академия была уничтожена в пожаре. Через много лет после его кончины в 1512 году. Не смотря на героические попытки людей, которые жили в поместье и бросились тушить огонь. Академия полностью сгорела. Тогда они поняли, что они должны хотя бы спасти архивы. Если бы они не спасли архивы, то не кто бы так и не узнал бы о Маркусе Гордоне и о поместье Черное зеркало тех времен... Гармур Гордон погиб в пожаре спасая архивы, и погиб в возрасте 45 лет. Его поступок героя мы не забудем. Не осталось некого из Академии которые могли бы заботится об архивах и старых книгах. В результате, оставшийся тома переданы отцу Матиасу. Отец Матиас тщательно берёг эти сокровища до своей смерти. Этому святому человеку потомки Гармура Гордона благодарны за сохранение хроник и старых записей. С тех времен хроники семьи Гордонов передавались от одного приемника отца Матиаса к другому отцу, до наших, дней. Записано рукой Джереми Гордона 1632 года.» Взглянув на чёрную статую в углу, я вышел из библиотеки и направился в гостиную, чтобы переговорить с Викторией. — Виктория, я знаю, вы хотите побыть одна, но я должен задать несколько вопросов, на которые только вы можете ответить. — Может, и стоит немного отвлечься. Меня гнетут воспоминания. Последние несколько лет у меня было очень много времени для воспоминаний. О чем вы хотели со мной поговорить, Сэм? — Виктория, почему Уильям прятался в своем кабинете? Никто не видел, как он выходил, и он никого не впускал внутрь. К чему эта секретность? — Я не знаю, Сэм. Примерно полгода назад он заперся в этой башне и проводил там дни и ночи напролет. Он никогда не говорил, чем там занимается. Когда я спросила, он просто заявил, что ищет правду, и что не остановиться, пока не найдет ее. Это полностью поглотило его, и вы знаете, чем закончилось. Я надеюсь, что он нашел свою правду… — Я надеялся, что мне никогда не придется возвращаться сюда. И даже сейчас я не уверен, что стоило… — Я не смела надеяться, что вы придете. Все письма вам возвращались, и никто из нашей семьи не видел вас много лет. Через некоторое время мы решили, что вы умерли. — Я не открыл ни одного из них. Я хотел забыть все это… Но это извещение… Я должен был открыть его. Может, мне стоило оставить его нераспечатанным, как и остальные. — Ваши слова холодны, Сэм. — Если бы не смерть Уильяма, я бы никогда не вернулся. Я вернулся только из-за Уильяма. Я не ожидаю, что вы поймете. Кажется, я очень сильно расстроил Викторию, поэтому изменил тему для разговора. — Бейтс не очень хорошо выглядит, он стар и очень устал. Ему стоит отдохнуть. — Я бы посоветовала это ему сама, но я знаю, что он не захочет сейчас остаться один. Они с Уильямом были друзьями задолго до того, как я его узнала. Он проработал здесь всю жизнь, так же, как и его отец до него. Он хорошо себя чувствует с нами, я уверена. — Тот человек, что был с нами на похоронах, кто он? — Доктор Герман, наш семейный доктор. Но точнее было бы сказать, друг нашей семьи. — Я никогда не слышал о нем. — А как бы вы услышали? Он переехал сюда через некоторое время после вашего отъезда. Ганс хороший человек, он был другом Уильяма и во многом помогал нам. До того, как Уильям начал избегать людей, они часто общались. А почему вас так заинтересовал Ганс? — Я не знаю его, и просто хотел узнать, кто он. Вам что-нибудь нужно, Виктория? — Нет, спасибо, Сэм, я в порядке. Может… Нет, не волнуйтесь, я попрошу Бейтса. — Этот новый садовник, Генри… Я слышал, что он пьет. — Он не новый, работает у нас около года. То, что вы слышали, правда, но это случается не слишком часто. Но он вежлив и трудолюбив. — Я удивлен, что вы так говорите… Разве его пьянство не волнует вас? — Вообще-то волнует, но мне сложно найти кого-нибудь другого на эту работу. — Но ведь не так трудно найти нового садовника, не так ли? — Может быть, несколько лет назад и нет, но сейчас… Вас здесь давно не было. Многое изменилось, Сэм. Никто не хочет на нас работать после случившегося. Люди суеверны, они во всем видят происки темных сил. Я рада, что он остался, хотя мой сад и не ухожен… А почему вы спрашиваете о Генри? Может быть вы знаете о нем что-то, чего не знаю я? — Нет. Но я присмотрю за ним. — Посмотрите на этот каменный фрагмент. Он вам о чем-нибудь говорит? — Нет, я бы не сказала… хотя, я видела нечто подобное на столе Уильяма. Он очень аккуратно обращался с этой штукой. Только не знаю, что в ней особенного, он никогда об этом не говорил. — Я говорил с Робертом о старом крыле. Он сказал, что его стены — все, что осталось от первозданного замка. — Да это так, они — это все, что осталось после пожара. — Я не могу припомнить, чтобы в прошлом замок завоевывали. — Никто его и не завоевывал, по крайне мере, в прямом смысле этого слова. Замок был наполовину разрушен при конфликте между первыми Гордонами. Маркус знал, что не может в открытую подняться против людей своего брата. Поэтому он решил устроить ему сюрприз в секретной часовне глубоко под замком. Мордред понял это слишком поздно… последствия были ужасающими. Это всего лишь старые легенды. Просто старые рассказы… — Это секретная часовня, о которой вы говорили, она должна быть где-то под нами. — Никто никогда не находил даже след входа, оставьте в покое эту часовню, Сэм. Это всего лишь старая легенда из хроники. — Что случилось с Маркусом после смерти Мордреда? — Он стал хозяином имения и умер много лет спустя, дожив до глубокой старости. Его похоронили в секретном склепе. В наши дни никто не знает, где покоится его тело. — Существуют ли какие-нибудь записи о его жизни? — Насколько мне известно, нет. — Виктория, мне нужен ключ от кабинета Вильяма. Я знаю, что вы настаиваете на том, чтобы никто туда не ходил, но… — Никому не разрешено заходить в него! Почему вы говорите со мной об этом, Сэм? Почему вы заставляете меня думать об этом? — Я просто хотел… — Уйдите, я хочу остаться одна. — Конечно. Виктория ответила на мои вопросы и рассказала о могиле в секретной часовне под нашим замком. Но на все просьбы пустить меня в башню Уильяма я получил твёрдый отказ. Расстроенный, я направился за советом к Бейтсу, который посоветовал мне извиниться перед Викторией, что я и сделал. — Виктория, я хотел бы извиниться за то, что наговорил раньше. — Может быть, я поспешила с ответом. Я уничтожила этот ключ, чтобы больше никто не мог подняться в эту башню. Может, у Уильяма был другой ключ, я не знаю. — А где сейчас его личные вещи? — Я не знаю, я… Спросите у Германа, я не хочу об этом говорить. — Не взглянете на эту фотографию? Вы знаете, этого человека? — Да, я где-то уже видела его… Хотя, нет, не совсем его. — Что вы имеете в виду? — Он был намного моложе, чем на этой фотографии, но это был один и тот же человек. — И кто же он? — Уильям однажды привел сюда сироту и предложил ему еду и кров на несколько дней. Некоторое время он жил возле конюшни — тихий, приятный мальчик. — Вы помните, как его звали? — Это было очень давно, мне не вспомнить. Он оставался с нами довольно долго, но потом в корне поменялся… Как будто сошел с ума… После этого мы не могли позволить ему остаться. Его отвезли в Эшбурри. — Что с ним случилось потом? — Я точно не знаю, как я уже говорила, это было очень давно. Роберт может помнить, он принял этого мальчика как пациента. Виктория опознала неизвестного на фото, как протеже Уильяма, сошедшего с ума и отосланного на лечение в клинику Роберта. Вот так сюрприз, а Роберт уверял меня, что знать парня не знает. Задержавшись в гостиной, я особое внимание уделил скульптуре лошадки, победивший в скачках более ста лет назад. Эх, где вы золотые времена рода Гордонов? Хотя Виктория и согласилась пустить меня в башню, но ключ она, судя по всему, проглотила, и мне пришлось искать доктора Германа, чтобы тот посмотрел, нет ли запасного ключа в личных вещах покойного Уильяма. Доктор уже собирался уходить, как же вовремя я успел его догнать. — Доктор Герман, Виктория сказала мне, что личные вещи Уильяма у вас. — Да, это так. — Я хотел бы их увидеть. — Конечно, я покажу их вам, когда вы завтра придете в морг. Не понимаю, что вы хотите найти… — Я должен увидеть их сегодня, вы поможете мне? — Сегодня? Хорошо, мы можем сделать так — Я пошлю кого-нибудь к главному входу с пакетом для вас. Устраивает? — Отлично. Когда придет этот человек? — Я пошлю его, как только вернусь в прозекторскую. Может, в семь часов? — Я буду ждать перед главным входом ровно в семь. Это очень важно, человек будет надежный. — Не волнуйтесь, ему хорошо заплатят. Договорились? — Спасибо доктор. После непродолжительных дебатов док согласился прислать посыльного к главным воротам в семь часов вечера. Но до семи ещё далеко, чем бы заняться? Поднявшись к Роберту, я расспросил его о фотографии по второму разу, и на этот раз память его не оставила. Более того, Роберт рассказал мне, где найти ломбард и проявить фотографии. — Вот ваш ключ Роберт. — О, спасибо. Вы нашли то, что вам было нужно? — Да, нашел. Роберт, вы не знаете, где я могу проявить пленку? — Хмм, я знаю только Мюррея в Лозовой Заводи. Я сам к нему хожу, когда мне надо проявить фотографии. У него есть темная комната в его ломбардной. Вы знаете, где это? — Да, я помню этот ломбард. — Сходите к нему. Роберт, Моррис говорит, что Генри много пьет. Честно говоря, мне это не очень нравиться. — Мне тоже, но больше некому заняться его работой. Мы попросту смирились с его дурной привычкой. Пока он не сделал ничего плохого. — Пока нет… — — Почему Виктория не любит Морриса? — Вы имеете в виду, почему она его терпеть не может? Ну, может, потому что он такой «неотесанный». Аристократические предрассудки, вы знаете, что я имею в виду. Я не вникаю в эту бессмыслицу о голубой крови. А вот у Виктории свое собственное мнение. Что ни будь еще? — Я показал Виктории фотографию, о которой мы вчера говорили. Она сказала, что знала его, он некоторое время жил возле замка. Вы уверены, что не знаете его? — Дайте мне еще раз взглянуть на фотографию… Я точно не уверен, но он напоминает мне одного из моих пациентов. Возможно, это он. Я не знаю, откуда могла появиться эта фотография, хотя… — Может быть, как-нибудь узнаем. — Кто мог принести фотографию какого-то сумасшедшего в замок? И зачем? -